О неловкости, поцелуях, заботе и первой любви

Рацио — не совсем обычный подросток, оканчивающий 3 курс в педагогическом вузе в свои 16, гений, которому не интересно ничего кроме истины (не зря же его так назвали), с огромными амбициями и желанием распространять знания. Все вокруг считают, что ему чужды какие-либо чувства, да чего уж греха таить, Веритас и сам так думал. Но сейчас, он сидит в машине, смотрит в книгу пытаясь вникнуть в слова, не выходит, ведь он не может не думать о нëм, о его светлых волосах, о двухцветных глазах, смотрящих на всë с таким пустым безжизненным взглядом, о донельзя фальшивой улыбкой, о мелодичном голосе… Его образ преследует Рацио уже пару недель и сейчас, когда остались считанные минуты до того как он снова увидит этого очаровательного парнишку, который одним лишь своим взглядом заставляет сердце Веритаса биться чаще, путает мысли в голове и убивает всю рациональность. «Это простая подростковая влюблëнность, такое бывает в пубертатном возрасте, это нормально, это пройдëт» Твердит он себе из раза в раз, не до этого ему сейчас, и потом будет не до этого. Нужно просто подождать и вся эта симпатия испарится, словно никогда еë и не было, по крайней мере, он надеется на это. — Веритас, милый, опять в свои мысли провалился? Мы уже приехали — нежный, ласковый голос отвлëк его от размышлений, чему он был несказанно рад. Он повернулся к отцу и увидел его обеспокоенный взгляд, нужно было срочно что-то придумать, а то Кавех от него со своей заботой не отстанет. — задумался о том, как сложно учить детей, когда ты сам ещë не достиг возраста совершеннолетия. — ответил Рацио первое, что пришло в голову и почти несоврал, он действительно думал об этом, только об одном конкретном мальчишке — особенно если это сироты. Рацио уже как пару месяцев работает учителем, в детдоме, ну как учителем, скорее репетитором, он дополнительно проводит занятия детям 14-17 лет, у которых проблемы с учëбой, совсем уж с маленькими детьми его работать не заставили, чему он безвозмезно рад, но проблем с подростками не меньше. — тебе ведь не обязательно… — Кавех тут разволновался ещë сильнее, в конце концов это именно он предложил Рацио помогать сироткам в учëбе. — всë нормально, пап. Просто не всë идëт гладко с первого раза — он открыл дверь машины и до ушей тут же доннëсся шум дождя, именно поэтому сегодня его привëз на машине отец, Кавех бы ни за что не позволил бы своему сыну в такой дождь расхаживать по улицам в одиночку. — я освобожусь где-то через два часа — бросает он напоследок уже закрывая дверь машины. Он быстро открывает зонтик и не торопясь подходит к двери, мысленно готовя себя к бабочкам в животе, которые точно появяться, как только он краем глаза увидит светлую макушку. Сегодня он волнуется больше обычного, причина этому то, что образ Какавачи добрался уже до его снов, он буд-то бы преследует его… Он заходит в детский дом, невольно вспоминая свои детские годы, он сам здесь жил когда-то, всегопару лет, пока его не забрали в семью, он бы никогда не подумал бы, что вернëться в это место по своему желанию, но сейчас он здесь по работе. Воспитательница приветствует его, громко восклицая: «Ого, как ты вырос», общаеться с ним буд-то он до сих пор один из сироток в приюте, это раздражает Веритаса и он тихо фыркает, кивает в ответ воспитательнице и просто проходит дальше, не кинув ей даже короткого «здравствуйте». Не до этого ему, его мысли заняты одним назойливым мальчишкой, чья светлая макушку, только что промелькнула за окном, опять сбежал через окно, чтобы побегать под дождëм. Какавача любил дождь, он как-то рассказал об этом Рацио и это единственное, что Веритас знал об этом надоедливом, но почему-то таким полюбившимся мальчишке. Он подходит к окну и смотрит на улицу, наблюдая за тем как паренëк бегает под дождём, буд-то и не 15 ему вовсе, а лет 5 только исполнилось, таким искренним Веритас видит его впервые. Засмотревшись на Какавачу, он даже не сразу замечает, что он на улице не один, утащил с собой под дождь Елену, а та и не против порезвиться. Какавача замечает его пристальный взгляд через стекло и махает рукой в знак приветствия, улыбаясь ещë шире чем раньше, а потом прикладывает палец к губам и подмигивает, просит сдержать их секрет и не рассказывать воспитателям о побеге, Веритас не стал бы, а сейчас и вовсе не может, его сердце лихорадочно бьëтся, он завораживающе ещë минуту смотрит на лицо Какавачи, проподая из реальности, борясь с желанием выбежать сейчас под дождь, схватить за щëчки это смазливое личико и со всей нежностью поцеловать… «Нет, нет, нет. Успокойся, что на тебя нашло» Рацио пытается откинуть эти назойливые мысли, ну уж нет, чтоб ОН и думал о таком, это неприемлимо, это невозможно, это неправильно, как кто-то мог пробудить в нëм такие чувства? Рацио пытается держать невозмутимое выражение лица, несмотря на бурю чувств внутри. Он последний раз бросает взгляд на Какавачу, который снова забегал по лужам, он кажется таким беззаботным, он даже не подозревает о том, какие чувства пробуждает в Рацио и почему-то у Веритаса от этой мысли начинает болеть сердце. Он отворачивается и идëт дальше по коридору, в попытках сбежать от этого окна, от этих мыслей, сбежать от Какавачи. ...... Как только Рацио отворачивается, Елена спрашивает у Какавачи: — Рини, не говори мне, что ты не замечаешь как он на тебя смотрит — Какавачу всегда просил обращаться к нему по прозвищу «Авантюрин», а Елена всегда сокращала до обычного «Рин». — я не понимаю о чëм ты, Топаз — наигранно удивлëно отвечает он, тоже обращаясь к ней по прозвищу. — не прикидывайся! Ты ему точно нравишься, как и он тебе. Ставлю, всë, что у меня есть, на то, что в ближайший месяц вы начнëте встречаться. — я на тебя плохо влияю — тихо бормочет Авантюрин — это первый раз, когда я хочу чтобы твоя ставка победила — ещë тише заканчивает он и немного краснеет. — о Эоны, ты что стесняешься? Стесняешься признаваться в чувствах? Ты то? А как девочек наших на поцелуйчики разводить, так ты первый, а тут стесняешься! Авантюрин стесняеться, это же восьмое чудо света — она чуть ли не начинает кричать на эмоциях и чтоб успокоился быстро ловит Счетовода и обнимает. — заткнись! — обиженно дуеться Какавача. Ничего эта Топаз не понимает.