Это любовь.

      Если думать о том, какой день в его жизни был самым худшим, то в голову придёт только два дня из всей жизни. Первый - день смерти Эрика, самого, как казалось, близкого человека во всём этом темном мире, а второй - день его семнадцатилетия.       После своего публичного заявления на празднике школы Вильгельму казалось, что в скором времени всё наладится, ведь в начале он мог просто дышать своим любимым. Но всё чаще появлялись новые проблемы, на которые внимание в частности обращал Симон. Он ведь совершенно не привык к большому вниманию, тем более негативному. И сколько бы Вилле не пытался его уберечь, это не помогало.       Изначально, кроме оскорблений в интернете и множества журналистов, караулящих везде, где только можно, ничего серьезного не было. Но в последние две недели ситуация начала набирать обороты. На адрес Эриксонов стали приходить различные религиозные рассылки, гласящие о том, что однополые отношения - грех, из-за чего Симон не выдержал, а позже выложил в сеть песню, после которой хейтеров стало ещё больше. Фарима незамедлительно обратилась к Вильгельму с просьбой поговорить со своим парнем о не стоящих материалах для публикации, что сделало отношения между ними ещё напряженнее. Он слишком часто стал уезжать с родителями в другие страны, чтобы лидеры знакомились с будущим правителем, и так он с самолёта в самолёт. А ещё новые школьные правила совершенно не давали общаться за территорией школы. Ограничения так же затронули проведение времени в телефоне, из-за чего пользоваться гаджетом можно было только один час за день. Однако с каждым напряжённым днём звонки всё чаще игнорировались. После была неудачная фотография с демонстрации, где множество людей начало обсуждать их отношения и отношение Симона к монархии. Дурак Винсент со своими шутками ещё больше всё усугублял. А потом в доме Эриксонов разбили окно. Его кудрявый мальчик ещё никогда не был так напуган. Принц согласился сделать выступление за то, что Фарима поможет им. Однако побывав в их доме и поговорив с самим Симоном, они пусть и согласились обеспечить безопасность, однако взамен порекомендовали парню удалить частичку себя - его социальные сети. Для него это стало ещё большим ударом. На следующий день состоялся не удачный разговор о теме для выступления, старшего это разозлило. Спустя пол часа от этого события все собирались на забастовку, тогда Симме заявил, что он делает что-то лишь тогда, когда самому выгодно, оставив его в одиночестве. Он конечно вернулся вечером, но атмосфера не переставала казаться напряжённой. Следующим утром Вильгельм узнал от Августа ужасные вещи о покойном брате, каждая минута мыслей о том, что Эрик был не идеален выбивала его из колеи. Он решил высказаться своему парню, но стоило ему лишь услышать сравнение Эрика с Сарой, гнев застрелил ему глаза. Они разругались, а русоволосый просто сбежал из музыкального кабинета. Разговор с Фелис помог ему успокоиться, но он всё ещё яро пытался закрыть глаза на то, что что-то не так. Он извинился перед Эриксоном, сказав, что поймет, если тот не захочет завтра приходить на его день рождения.       И вот тот самый день..Вильгельм просыпается от ангельского голоса своего любимого, он исполнял ему поздравительную песню на испанском в красивом смокинге с кексом в руках. Ему дают задуть свечи и загадать желание, и как тогда, он помнит, что загадал.

"Хочу быть счастливым рядом с тобой до конца жизни"

      Малин позже заходит, чтобы сообщить о нужде выезжать в королевское поместье. В машине они держатся за руки и всё кажется замечательным. Встреча с гостями так же проходит идеально, но позже проблемы настигают его вновь. Симон предлагает ему кусочек торта, но Вильгельм отказывается, ссылаясь на то, что торт может быть отравлен. Это действительно было обидно, ведь от него будто было недоверие. Далее был ужин с семьёй. Родители задавали Эриксону вопросы о его жизни и семье, но вскоре королева стала упоминать Эрика. В связи с последними событиями Вилле стало плохо. Принц решил отойти, кудрявый решается попробовать его успокоить и говорит, что может уехать, если мешает ему. И вот они вновь ругаются...Главная горничная говорит им о том, что в зал вынесли праздничный торт. В зале, не выдержав, кареглазый срывается и на собственных родителей. Кристине становится плохо, из-за чего отец уходит вместе с женщиной, оставляя парней наедине. Вильгельм злится, в порыве гнева стол с подарками подвергается крушению, что пугает Симона. Младший вновь сбегает , но на этот раз к себе в комнату, где как можно быстрее избавляется от дурацкого костюма. По предыдущему визиту, темноволосый находит его комнату, правда тогда всё было иначе..Теперь он стоит в спальне и не может ничего сказать. Столько мыслей в голове. Он правда устал это терпеть. В последнее время всё так резко навалилось. Каждый думает о своем, не зная как начать разговор, да и стоит ли вообще. Примерно два часа они молчат, пока Вильгельм не решается начать этот разговор. - Извини, Симон..- его взгляд пустой, смотрящий куда-то в стену - я не хотел, чтобы ты это видел. - Вилле я..я думаю, что это хорошо, что ты честен с родителями и.. я старался всегда быть рядом, но я вижу как всё это ранит тебя, вся эта ситуация..это ранит и меня тоже..- его голос дрожит, видно, что ему очень сложно говорить, не заплакав вновь. - Прости Симон..-единственное, что он способен из себя выдавить. - Ты будто стал кем-то другим, я тебя не узнаю...в любви не должно быть так сложно.. - Ты о чём?- с волнением в голосе спрашивает принц. - Похоже ничего не выйдет..я так больше не могу..- с его глаз начинают скатываться слёзы.       Тогда этот день и становится вторым в списке самых ужасных. Его глаза так же наполняются слезами, а руки начинают дрожать. Резко становится очень-очень плохо, ощущение, что его сейчас же вывернет остаётся с ним на долго. Они смотрят друг на друга и Вильгельм проклинает себя и своё бездействие. Смотрит в чужие глаза с ускользающей надеждой на то, что сейчас его Симон улыбнется и скажет, что это очень глупый розыгрыш, но он не делает этого. Внутри него будто начинает что-то умирать. Он пытается наслаждаться каждой минутой проведенной вместе, ведь это может быть их последняя встреча. Чужой взгляд выражает сожаление, но это совершенно не помогает, заставляя себя чувствовать ещё более беспомощным. Искренне хочется кричать, выть, метать вещи, но он не хочет причинять ещё больше боли для него. Он не смог удержать любовь всей своей жизни. Они лежат так до самого утра, пока с глаз любимого не скатывается последняя слеза. Симон уходит...Ещё никогда Вильгельму не хотелось сделать себе так больно. Чернота постепенно распространялась по внутренностям, оставляя за собой лишь отягощающую пустоту. Это утро было самым холодным в жизни. Среди вещей брата он отыскивает не полный портсигар. До этого парень никогда не трогал эту вещь. Где-то, в собственном прикроватном камоде должна была валяться зажигалка, которой ранее он пользовался в период тусовок. Бросил ведь только из-за...Он жгёт кончик, который моментально начинает тлеть, распространяя едкий запах по комнате. Мама его убьёт. Наплевать, он прижимает фильтр губами и вдыхает, задерживая дым во рту. Тут же появляется тошнота, а дорожки новых слёз скатываются по юношеским щекам. Вилле обхватывает колени, ощущение уязвимости не покидает его. Совсем скоро придется уезжать обратно в Хиллерску, где вся его комната - сплошное воспоминание о Симоне. В руках оказывается телефон, он записывает голосовое на пятнадцать минут для Фелис, которая моментально начинает его слушать, пусть время и пять утра. Девушка звонит ему, как только дослушивает сообщение. Тогда Вильгельм больше не боится показаться ей ещё более уязвимым, он рыдает, захлебываясь в словах, на что Эренкрона слушает его и пытается успокоить. Друг очень пугает ее своим состоянием. - Как только ты будешь здесь, я обязательно обниму тебя, Вилле - утешает она его. - Спасибо тебе, Фелис, я не знаю, что делал бы без тебя, - он тушит уже третий окурок в портсигар, когда слёз больше не остаётся.       Принц пьет успокоительные таблетки, а позже пытается заснуть, хоть на час, иначе боли в голове убьют его.       Спустя время в дверь действительно стучатся, это кажется Малин, она будит парня, который с огромным трудом открывает глаза.       Всю дорогу в школу он слушает музыку. Как на зло попадаются одни грустные песни, будто весь мир решил скорбить об этой ситуации. Как только они подъезжают, Феличе уже ожидает его во дворе школы. - Как ты?- первое, что спрашивает девушка. - Отвратительно..- его лицо выражает усталость.       Фелис раскрывает руки, приглашая к объятиям. Вилле вяло обхватывает спину руками и устало укладывает голову на чужое плечо. - Я очень устал, - бормочет он, ощущая поглаживания по волосам. - Всё будет хорошо, тебе сейчас нужно успокоиться. Я предлагаю пойти на пляж у озера, там ты мне всё расскажешь, ладно?       На это парень одобрительно мычит, отходя от Эренкроны. Они следуют в указанное место, где выбирают расположиться на траве. Вильгельм кладет голову на колени девушки и вновь рассказывает ей всё, что было. - Неужели и правда всё кончено?..Мне казалось вы вообще не можете расстаться. А он сказал, что тебя не любит? - интересуется кудрявая. - Нет не сказал, но..не знаю, надо было видеть его лицо, он говорил серьезно, и он прав, я его хорошо понимаю. Я должен сам решать свои проблемы, а не портить ими жизнь ему.. - Держи, - она одевает на чужое лицо солнцезащитные очки и вытирает скатывающуюся слезу с чужой щеки. - Спасибо..Ты..ты не против если я...?- доставая тот самый портсигар, его обрывают. - Нет Вилле, кури, если тебе станет легче.       Юноша молчаливо потреблял табачный дым, в этой атмосфере он стал чувствовать себя легче. Фелис не мешала словами, она давала всё обдумать и лишь ждала, когда друг сам захочет продолжить разговор.       Чуть позже раздался звук пришедшего уведомления, Стелла звала их на задний двор школы, где одна из учителей собиралась читать лекцию. Там все ребята, расположившись на траве слушали женщину, пока директриса не позвала ее.       Воспользовавшись моментом всеобщей отвлеченности, принц решается спросить Сару. - Сара, ты знаешь, где Симон? - Дома, он прогуливает школу, - наблюдая за разочарованием парня, отвечает она.       А после Мисс Рамирес возвращается с отвратительными новостями. Школу закрывают. В момент Вильгельму показалось, что весь мир против него, всё стало идти под откос и теперь единственную надежду видеться с Симоном у него отобрала долбанная комиссия, решившая закрыть школу к концу учебного года. Все были в ужасе от этой новости. Во время обеда все лишь ругались и думали о том, кто же проговорился по поводу посвящения. Винсент вновь, как на зло стал доставать светловолосого с тем, что это произошло из-за той самой речи, хотя всем было очевидно, что все стены этого места пропитаны жестокостью. В школе воцарилась атмосфера грусти.       Когда он всё же смог добраться до своей комнаты, вновь волнующие вещи накрыли с головой. Каждый сантиметр этого места напоминал Симона. Остаток сил моментально его покинул, вновь захотелось плакать. Почему всё стало так плохо... Теперь он начал осознавать, что время - это самое ценное, что у него было. Время материя, тонкая красная нить, которая оказалась не бесконечной и до ужаса хрупкой. Не открывая окно, портсигар вновь оказывается в руках. Он крутит его, рассматривая со всех сторон. На нем герб Швеции, который зеркально отполирован. Очередная сигарета кочует между пальцами, пока он всё же не решается её поджечь. Всё равно терять уже нечего, спустя неделю Хиллерску закрывают и больше в этой комнате никто не поселится. Неприятный запах ударяет в нос, заставляя его забавно поморщить. Фильтр вновь зажат губами, какой это уже раз по счету? Пятый или седьмой, счёт сбился, но Эрик бы его точно прибил, если бы узнал, сколько было выкурено за день. Выпуская облако изо рта, тело, наконец, расслаблялось. Глазами он сверлил потолок, абсолютно не понимая, что же делать теперь. Нечаянно портсигар открылся и весь пепел полетел на руки. Кажется, он действительно неудачник. Потушив окурок, приходится встать, чтобы убрать этот беспорядок и вымыть руки. На глаза попадается совместная фотография, которая оказывается в руках. В это же мгновение его телефон начинает вибрировать, уведомляя о звонке. Ответив, слышится голос Фаримы, которая, вероятно, собирается обсудить всю ситуацию со школой. Вильгельм располагается за рабочим столом, слушая то, что говорит женщина. В руках, не прекращаясь, вертится фотография. Когда становится слишком больно, он кладет ее картинкой вниз, чтобы больше не натыкаться взглядом и не напоминать себе. Не зная чем себя занять, со стола принц берет резиновый мячик, который отлично пружинит от стен и пола, а так же отлично успокаивает нервы. Фарима очевидно знает, что с родителями, поэтому он решает спросить, но ответ лишь злит. Больше не хочется ничего слышать о королевском дворе, всё они разрушили его маленькое счастье, убили любовь. Мяч со всех сил летит в стену. Мысли вновь съедают его. Вилле сползает вниз по стене, пока вновь не ложится на кровать. Непроизвольно руки тянутся ко рту, от стресса всегда была дурацкая зависимость грызть ногти и отрывать кусочки кожи с пальцев. В комнате становится душно, теперь он хочет открыть окно. На столе лежит книга, о которой они готовили проект. "Кризис" Карин Буе, где девушка, влюбившаяся в свою подругу, покончила с собой. Было очень иронично обнаружить ее прямо сейчас. Весь остаток дня он проводит со своими мыслями, не замечая того, как они унесли в сон. Хотелось услышать его голос во сне и вновь почувствовать теплоту объятий, но в очередной раз ночь была холодной.       На следующий день он решил вернуть эту книгу в библиотеку, так как она лишь напоминала обо всём плохом, что успело произойти. Его сердце вновь закровоточило, стоило увидеть Симона, который мирно раскладывал книги на полки. Захотелось спрятаться, чтобы не казаться таким уязвимым, но почему-то решительность брала верх, из-за чего он вальяжно вышел из-за полки, начиная этот болезненный для обоих разговор. - Привет..- опуская взгляд здоровается, а позже замечает, что кудрявый тоже принес эту самую книгу Карин Буе. - Привет..Как ты? - тяжело вздыхая, продолжает эту попытку диалога. - Э..я ощущаю пустоту и страх..- облизывая пересохшие губы, говорит правду, - ты как? - Не знаю, просто всё кажется таким странным, что школу закрывают..тут не всё было идеально, но мне нравилось..вот, - он старается отвечать обо всем, кроме того, что произошло той ночью и того, что он на самом деле чувствует. - Симон, я хочу сказать, что..просто, я хочу сказать...- но его тут же перебивает Генри, спрашивающий что-то про намечающуюся вечеринку. - Я ещё не придумал, как незаметно прийти, так что не знаю пойду ли, - наспех отвечает ему русый. - Ясноо..-протягивает голубоглазый. - Я тоже вряд-ли, - оповещает Симон. - Бросьте, вы должны прийти, будет круто, бухло крепкое и не очень крепкое, всякое есть, - пытается их уговорить.       Они перекидываются взглядами, после чего старший отнекивается и говорит, что ему уже пора, как можно быстрее сбегая на самом деле не от надоедливого однокурсника, а от разговора с Вилле.       Вечером Фелис заходит к кареглазому, чтобы вместе пойти на вечеринку. - Привет, - она осматривает комнату, - почему ты не одет? Идём, это последняя вечеринка! - Я правда не в настроении..- выглядывая из капюшона отвечает он. - Если честно, я тоже, но что нам ещё остаётся делать? - Можно остаться здесь и вместе поныть,- с огромным "энтузиазмом" вновь говорит юноша. - Слушай, неужели всё так плохо?-в ответ слышится хмыканье. - Нет, нет, всё не так плохо, просто я..я потерял любовь всей своей жизни, и нашу школу закроют, а ещё я наговорил маме лишнего и из-за этого, видимо, стану королём в восемнадцать лет..но да, ты права, всё не так плохо.. - Тем более надо развеяться! Повеселиться, ну же, у меня есть не плохой стимул, - улыбаясь, девушка достает из-за меховой шали стеклянную бутылку спиртного, - беленькая, последний вечер, оторвемся вместе! - Ради тебя, - ухмыляясь, Вильгельм открывает бутылку, делая глоток прямо с горла.       Фелис хлопает в ладоши и начинает пританцовывать. - Ну же, вставай принц вечеринок! Ну всё, переодевайся, - протягивает ему руку, чтобы подняться. - Зачем? - Это же белая вечеринка и не спорь, - продолжает она, держа чужие руки, - как мы выберемся? Выпрыгнем в окно или.. я могу вырубить охрану? - Знаешь что...Малин, войди, - зовёт телохранителя, - привет, я сейчас пойду на вечеринку, я знаю, Эрик делал вещи и похуже, думаю вы бы могли пойти со мной, держаться на расстоянии и следить, чтобы у меня не было проблем, и мне не придется сбегать, и всем будет хорошо, да?       Фелис жмёт плечами и глупо улыбается женщине, но та соглашается. И вот с остальными ребятами они идут в то самое здание, которое всегда использовалось для вечеринок, продолжая выпивать. Ноги уже косились, из-за чего они несколько раз чуть не упали на траву. А потом, уже на самой вечеринке, Вильгельм прочувствовал то, что было раньше, ещё до Хиллерски, когда бесконечные рейвы окружали его жизнь. Он забыл обо всём, что чувствовал, сейчас его ноги были отданы танцам под диджей сет.       В толпе он видит Симона, они встречаются взглядами и будто моментально весь алкоголь в крови выветривается. Становится не по себе, очень душно, воздуха не хватает, пальцами он как можно скорее пытается расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки и уйти вглубь толпы, чтобы затеряться, чтобы больше не видеть боль в чужих глазах. Куда-то все чувства он спрятал. Когда принц попадает в другую комнату - моментально выдыхает, а потом оказывается , что он тут не один. Август предлагает ему выпить. - Я просто решил напоследок попрощаться со всем этим.. - говорит третьекурсник. - Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, на посвящении..и мне жаль, что это сделал Эрик. - Там был не он один, много других участников..- пытается оправдать Эрика он. - Всё равно это плохо.. - в голосе слышится сожаление. - Слушай, ты же знаешь, что Эрик любил тебя, больше всего на свете, и то видео с вами двумя ничего не изменило бы. Эрик всё равно любил бы тебя, как и раньше, а я...ты прости меня, за всё, мне и правда жаль..прости Вилле.. - Спасибо, - кивая головой, а потом он ушел.       И вот он стоит в одиночестве, выпивая какой-то холодный прозрачный напиток из стеклянной бутылки. Расслабиться больше не получается, ведь взгляд теперь навечно прикован к Симону и его компании. Он тоже постоянно смотрит в сторону русого и, это очевидно мешает ему расслабиться. Вильгельм пытается с кем-то заговорить и абстрагироваться, но Эриксон подходит к нему. - Привет, - решительно здоровается. - Привет.. - с огромным трудом ему удается выговорить это. - Мы можем забыть обо всём, что случилось, хотя бы сегодня? - с небольшой претензией спрашивает кудрявый. - Что..что это значит? - с недоумением трясет головой. - Ни королевской семьи, ни принцев, ни социалистов, ни трагедий...ни прошлого, ни будущего, только настоящее. Последняя ночь вместе. Мы это заслужили. - Да, мне нравится, - качает головой в знак согласия, на что получает лёгкую улыбку, из-за чего и сам улыбается.       Вилле хватает протянутую ему руку и идёт за Симоном. Тот выводит его из здания и ведёт по лесным тропам. Вместе они смеются, а сердца трепещут от мимолётных касаний и глупых улыбок. В этом моменте хочется раствориться. Они наедине, время будто перестало течь. Всё ощущается так тягуче болезненно и одновременно так приторно сладко. Солнце начинает всходить, когда они добираются до полянки у озера. На облаке ни звука, интерлюдия. Дышать становится легче, ведь воздух здесь такой приятный, с нотками цветочной пыльцы. Вся природа цветет и оповещает о совсем близком лете. Цветы цветут у озера под серебряным песком. Они расстилают покрывало на землю и вместе ложатся лицом к лицу. Долго молчат, ведь слова кажутся излишними. - Когда я вернусь, у меня будут проблемы с Малин, - они вместе с этого усмехаются. - Это того стоит...       Они вновь замолкают, прикрывая глаза. Слышится шелест листвы , пение птиц и чужое дыхание. Сейчас Вильгельм постоянно чувствовал, что плывет в бесконечных мечтах. - Лишь дурак может не лишиться рассудка.. - Симон долго думает, а потом на его лице расцветает улыбка, - лишь дурак может не лишиться рассудка.       Теперь они вместе озарены улыбками. На лица падали красноватые лучи восходящего солнца, из-за чего этот момент становился ещё более родным и интимным. - Я помню тот день.. - с некой грустью говорит Эриксон. - Я тоже.. - грустно улыбаясь отвечает Вилле.       По чужому лицу катится слеза, напоминая, что это последний их день вместе. - Как ты струсил на уроке.. - всё с той же улыбкой. - Это не правда! - оправдывается он, - это не правда, я не струсил! - Почему же ничего не сказал? - Не мог...Симон, я не понимаю, как между нами всё может закончиться, нельзя бороться дальше? Как ты можешь забыть обо мне? Взять и забыть..не понимаю - Вилле... - Я думал, мы будем одним целым.. - Мы и были одним целым, это было просто чудесно...       На этот раз плакали они уже вместе..       После они решают напоследок искупаться в озере. Последний раз они видят друг друга такими. Заходят в воду за руки, как и в начале их отношений. Пульсирующие волны накрывают их. Вместе они плавают, Симон заправляет выбившуюся прядь чужих волос за ухо, они вместе пытались бороться. А после темноволосый отплывает всё дальше, как и сейчас, потому что Вильгельм стоит на месте и не может быть счастливым с королевской семьёй. Ему приходится выйти из воды и лишь наблюдать за Симоном, который казалось бы так близко, но так далеко..       Вместе они возвращаются обратно в Хиллерску, где принц возвращается в свою комнату. Вновь на его душу накладываются тяготы, особенно после сегодняшней ночи. Он не знает, что делать, всё слишком тяжело. Бессонница не даёт ему уснуть. Хочется набрать выученный наизусть номер, чтобы узнать, что он жив и здоров, хочется просто сказать: "я люблю", чтобы они вместе больше не плакали.       Спустя несколько часов тщетных попыток он решает принять душ и переодеться. А позже собирает вещи, ведь уже подходит день окончания семестра. Всё фотографии на стенах отклеиваются, пока не остаётся та самая. Вилле долго думает, стоит ли её брать с собой, а после, очевидно, кладет её в коробку с вещами. Красная светодиодная лента, которая всегда была с ним в трудные моменты, выключается. Её он точно заберёт домой, ведь теперь без неё нет того комфорта. А потом очередь доходит до шкафа. Всю одежду тоже желательно забрать, пусть и были трудности с тем, что пришлось всё по новой складывать. На протяжении месяца вещи в нём никто не складывал, ведь совершенно не было сил. Тишину прервал звук уведомления, который очень напугал. А после вызвал и недоумение. На все диалоги был выставлен режим не беспокоить, на все, кроме Симона. Подарок на твой день рождения. Я только закончил. 📎Willes_sång.mp3

SIMON, 11:32

      Моментально он включает наушники, чтобы послушать песню, написанную для него. Взгляд устремляется в окно, парень пытается вникнуть в текст, ведь он должен быть с глубоким смыслом, особенно после того, что произошло. Прослушав один раз, ему не хватает времени насладиться этим и вникнуть в текст, который так мелодично исполнен самым лучшим человеком на свете. Когда наступает полная тишина, он уже было встаёт, чтобы уйти, но в последний раз решает глянуть в окно, поглаживая пальцем осколки от снежного шара, будто спрашивая у мертвого брата, что же ему теперь делать. Светловолосый решает, наконец, избавиться от пережитков прошлого, выбрасывая поломанную вещь, которой дорожил всё время. Захотелось выйти на улицу и послушать ещё раз, переосмыслив всё. На заднем дворе школы безлюдно, из посторонних звуков лишь шарканье собственных кроссовок и звук зажигалки. Ощущение, будто его уже нет в живых, ведь эти глупые пристрастия делают его скучным, таким же как все. Вся его жизнь больше ничего не стоит без Симона. Его любовь была сильнее всех зависимостей, сильнее чем насыщение этих искусственных максимумов, потому что не существует другого максимума, кроме любви. Но сейчас всё это безразлично, ведь без любви он мертв, а значит сигарета будет не лишней. Так он доходит до самой школы, где бредёт к тому самому музыкальному кабинету, который хранит теплые воспоминания о чужом голосе, в очередной раз воспроизводящемся в динамиках наушников. Дальше ноги ведут его сами по себе, так Вильгельм оказывается у высеченного на мраморной плите девиза Хиллерски, где все его мысли заполняются презрением ко всему этому. Он проходит мимо зала, в котором шла их мирная сидячая забастовка, а потом сворачивает в коридор, на подоконнике которого они вместе сидели тем голодным вечером. Боль вновь селится в его сердце, из-за чего становится дурно, голова тяжелеет, по этой причине приходится присесть. Хочется обратно на свежий воздух, на этот раз принц решается прислушаться к своему организму. Стоя на крыльце школы, солнечные лучи падали на бледное лицо. Уже завтра выпускной, поэтому все подготавливали школу к празднику, здесь было бы глупо начать курить, пусть это место и закрывают. Нужно было возвращаться к себе в комнату и дособирать оставшиеся вещи, ведь потом времени не будет. Так он и провел весь остаток дня.       И вот последний раз он просыпается в этой кровати. Последний раз он одевает форму Хиллерски, выглаженную до идеала. Это утро кажется тяжёлым. Сегодня он последний раз увидится с Симоном, последний раз проведет день в этом месте, а ещё увидится с родителями. От этого всего становилось плохо. Тошнота появилась сама собой, сдерживать рвотные позывы становилось сложнее с каждой новой минутой ожидания. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Когда изнемогание достигло пика, всё содержимое желудка решило покинуть тело, оставляя за собой неприятное головокружение. Нужно было расслабиться. Нужно было покурить. На еле держащих ногах парень выходит из лесного дома, где дышать становиться легче. В металлической коробочке осталось только две сигареты, одну из которых Вильгельм зажимает между двумя тонкими подрагивающими пальцами. Другой рукой он пытается нащупать зажигалку, чтобы вновь повторить этот процесс, приносящий эффекты медитации в последнее время. Остаётся пол часа до церемонии выпуска. Пол часа, чтобы привести себя в порядок и успокоиться. Проходя мимо озера, можно было заметить третьекурсников, празднующих выпуск бокалами шампанского. Всё они были в морских фуражках, которые обычно носили выпускники. Идти к ним не было никакого смысла, поэтому принц дальше направился к школе. Там всё ещё шла подготовка : кто-то ровнял гравий, кто-то вешал ленты темно-красного цвета, кто-то подметал лестницу, кто-то поднимал флаг. Зайдя внутрь, он как можно скорее хотел дойти до ближайшей уборной, чтобы умыться. Это действительно помогло немного успокоиться. Всё это время его мучает одна и та же мысль, но он не уверен в том, готов ли сам к этому. Сегодня всё точно решится.       В зале для мероприятий уже постепенно собирался народ, что означало скорое начало. Взглянув на часы он понял почему все подходили, оставались последние десять минут. Школьный хор уже был здесь. Они перекинулись с Фелис приветственными взглядами, а потом его сердце вновь стало истекать кровью при одном лишь взгляде на любимые каштановые кудри. Вскоре подошла и директриса, которая объявила начало церемонии. Она первое время вручала грамоты о завершении школы выпускникам, а после начала речь. Все мысли были заняты той самой идеей, он глядел на Августа и думал, стоит ли. Ванесса говорит, что они подают обжалование на решение комиссии и что шансы ещё есть, все хлопают и действительно хотят верить, что это поможет. А потом в честь выпускников хор должен исполнить гимн школы, только вот неожиданно для всех они начинают петь новую версию, придуманную Симоном. Всем было грустно, что больше они никогда не соберутся таким составом, что это конец их общей истории.       На улице всех ждали родители с нелепыми детскими фотографиями. Этот момент казался очень трогательным. А после из школы вылетели и выпускники с радостными криками и аттестатами в руках. В стороне он увидел и собственных родителей. - Не ожидал, что вы придете, - подходя ближе начинает разговор, - но спасибо, я.. - Вильгельм..ты был прав, меня не было рядом в нужный момент, и..я хочу попросить у тебя прощения, надо было мне раньше обратиться за помощью, теперь я это сделала и...а это мой долг, как матери и я, я очень надеюсь, что теперь смогу быть рядом с тобой. Ты простишь меня, Вильгельм?       Эмоции берут верх. Всё это время ему так не хватало мамы рядом, всё, что накопилось за эту неделю сейчас вылилось в виде двух быстрых дорожек горячих слёз. Он как можно крепче обнимает ее хрупкую спину. - Мой милый мальчик.. - Кристина гладит чужое лицо, вытирая слёзы.       А потом он обнимает и отца. - Всё будет хорошо.. - похлопывая по спине, утешает мужчина. - А вот и Август! Поздравляю! Поздравляю с окончанием школы! - надевая солнцезащитные очки, жмёт парню руку. - Поздравляю! А это... - так же жмёт руку Людвиг. - Спасибо! - радостно благодарит Рог Орнас, - это для меня? - Да, - одевая на голову третьекурсника медаль с вязанной королевской лягушкой, отвечает королева. - Боже, как мило, большое спасибо! - Не за что, как чудесно.. - А теперь важный вопрос. Как оценки? - интересуется король. - Могли быть лучше, как всегда, но я доволен, - переступая с пятки на носок. - Хорошо! - Поздравляю! - без всяких прежних обид приобнимает младший. - Как нервы? - продолжает засыпать вопросами женщина. - По моему у меня никогда не было такого пульса, когда мы там стояли, я до сих пор не успокоился.. - Я свой выпускной вообще не помню, - признается Людвиг.       Всё с этого смеются. - Я пью только лимонад, конечно же. - Разумеется.       Дальше их диалог Вилле не слышит, он идёт за уходящим Эриксоном. - Симон..Хочу поблагодарить тебя.. - наблюдая недоумение на чужом лице, решает уточнить, - за песню, мне понравилась, хотя она вышла очень грустной..А это всё было напрасно, мы ведь сдались... - Вовсе не напрасно.. - его глаза краснеют, - а я ушел не от нас, я ушел от королевской семьи.. - Прощай Симон.. - ещё никогда звук собственного пульса не казался настолько громким. - Прощай.. - грустно улыбается кареглазый. - Желаю тебе хорошего лета.. - повторяя чужую грустную улыбку. - Спасибо, Вилле...и тебе, - а потом он разворачивается и уходит.       Больше они никогда не встретятся. Единственное, что ему остаётся - это смотреть в след. Он влюбился в юности. Он влюбился навсегда.       Он понимал, что не может идти за ним. Поэтому сейчас возвращается ко всем остальным. Там большинство уже расходилось кто куда, они с родителями собирались домой, в поместье. Сейчас та самая мысль не давала Вильгельму покоя. Он ещё может всё изменить, ведь дело не в нем, а в королевской семье. На выезде из школы образовалась небольшая пробка. Кричащие выпускники тоже были причастны ко всему этому. - Я так горжусь тобой, - вновь начинает Кристина. - Мы оба гордимся, - улыбаясь произносит отец. - Что ж, у нас выдался крайне тяжёлый год, надо сказать, но ты справился. Из огня да в полымя, - снимая очки, продолжает его хвалить. - Включите кондиционер, спасибо, - пытается расслабить ворот рубашки. - Вильгельм, однажды ты станешь просто замечательным королём, я это знаю. - А если я этого не хочу? - всё же решив действовать. - Прошу тебя, пожалуйста, не сегодня, мы говорили об этом! - с паникой в голосе говорит женщина. - Не хочу тебя расстраивать, мама, я...совсем не хочу, ты не воспринимаешь меня всерьёз, потому что я уже говорил это в порыве гнева и обиды, но вы не дали мне открыто поговорить об этом. - Я понимаю, что могут быть смешанные чувства, видит Бог, у меня было то же самое, но послушай..у людей бывает судьба и похуже чем эта. - Да, но в этом и проблема, эта судьба нам предначертана, мы её не выбирали, никто не выбирал и народ тоже, но я же вижу, что ты чувствуешь и что чувствуешь ты, - по очереди обращаясь к родителям, - я думал, что хотя бы Эрик был счастлив, но теперь так не думаю. - Я понимаю, что история с Симоном сильно изменила твою жизнь... - Дело не в нём. Дело не в Симоне, мама. Дело в этой роли. Вся проблема всегда была в ней, для меня, - со стороны матери слышится разочарованный выдох, - знаю, ты считаешь, что я передумаю, но нет. Я этого не хочу. Если ты веришь в монархию, что важно родиться в правильной семье, что это правильно, то твой приемник там. И да, я понимаю, что ты расстроена, но это правда.       Всё смотрели на Августа в толпе третьекурсников. - Можно открыть дверь? - просит у Малин, - я вас люблю.       И родители отпускают его творить собственное счастье. Он бредёт в поисках той самой машины, ведь они ещё не должны были уехать. Когда он замечает белое авто, выезжающие из Хиллерски, ощущает прилив сил и начинает бежать со всех этих сил. Он кричит вслед уезжающему транспорту, чтобы они могли его услышать. Кажется голос потом точно сядет. Когда надежда почти иссякает и силы пропадают, разочарование берет верх. Кажется , что он сейчас разрыдается от переполняющих чувств. Отдышавшись, он замечает, что машина остановилась. Из нее выходит обескураженный кудрявый парень. - Я не хочу быть королём и кронпринцем тоже, я сказал об этом маме и она...она не против, - улыбаясь говорит Вилле.       Он забил на все правила, чтобы не забыть всего того, что между ними было. - Ты сделал это ради меня? - взволнованно спрашивает Эриксон. - Нет, ради себя, - болтает из стороны в сторону в знак отрицания.       Их глаза наполняются слезами. Вильгельм пообещал всё, что мог, ведь это любовь. - Я хочу быть с тобой, Симон, - он улыбается, - или ты уже забыл меня? - А ты как думаешь? - отрывая заусенец из-за взволнованности, задаёт риторический вопрос.       Они подходят друг к другу всё ближе, наконец, обнимаясь за столь долгое время. Их руки сплетались, как петли и узлы, как замок, в котором две части идеально подходят друг другу. Лишь одними руками, без слов, они показывали всё своё "люблю". Кажется, что сейчас они вместе начнут реветь от счастья и совершенно наплевать на то, что подумают другие. Сейчас есть только они и только друг для друга. Каждый вдох и выдох согревал это холодное утро. Симон не может перестать гладить чужие щеки, он так скучал по всему. Их губы сами находят друг друга, их поцелуй такой до глупости детский влюбленный и чувственный, что плакать можно было только от него одного. Это было самое лучше, что происходило с ними за всю жизнь. Вилле кажется влюбился по новой и в десять раз сильнее. Пальцы путаются в любимых мягких волосах. И воздух кажется мог бесконечно заполнять лёгкие, лишь бы не прекращать эту магию между ними. Рядом с ним всегда была свобода и дом и так глупо было осознать это лишь тогда, когда потерял. - Jag älskar dig, - с улыбкой произносит Вильгельм, стоит им прекратить целоваться. - Yo también te amo, - с той же улыбкой отвечает Симон.       Они ещё раз целуются, а потом слышат радостные возгласы Сары и Фелис. - Ну вы с нами или как, - лучезарно спрашивает сестра. - Да, - они вместе отвечают и садятся в автомобиль.       Вместе они едут навстречу летним приключениям и все счастливы. Парни на заднем сиденье всё не могут отлипнуть друг от друга, столько времени врозь. В своих головах самим себе они пообещали больше никогда не отпускать. А пока в ладони чужая ладонь вся жизнь кажется счастливой.