Выбор

Его любовь к ней была важнее всего. Даже важнее собственного счастья. Жан всегда знал, что Микаса не сможет его полюбить. Её держала рядом с ним лишь привязанность и страх снова остаться одной. Он знал, что она не станет его держать. Если он захочет уйти - его она легко отпустит. Надеялся, что с ним Микасе чуть легче дышать. Жан усердно уверял себя, что она реже смотрит в небо, слушая его бесконечные шутки. Доказывал сам себе, что она просто наслаждается его прикосновениями, закрывая глаза, а не представляет другие руки. Убеждал себя раз за разом, что ей просто не понравился оттенок нового шарфа. Жан любил эту сладкую ложь. Но в душе всегда знал правду. Конечно, Микаса не врала, говоря ему слова любви. Она любила его - как друга, как человека, с которым они долгие годы делили еду, жильё и потери. Жан бережно хранил в памяти и на листах блокнота её улыбку. С пожелтевших от времени страниц он любовался её радостью в профиль, и в пол-оборота. Но эта чарующая улыбка никогда не предназначалась ему. Конечно, Жан знал, что ему никогда не проснуться от её нежных касаний, не увидеть её выразительных глаз, в которых искрятся веселье и радость. Но он не мог не впустить ее в дом, когда, в день годовщины Победы над титанами, она постучалась в его дверь. Опустошенная, с красными глазами и вся продрогшая. И не стал выгонять её на следующее утро. И через неделю - тоже. Ей нужно было почувствовать жизнь если не в себе, то хоть в ком то другом. А ему нужно было хоть раз почувствовать себя важным для неё. Жан выбрал каждое утро просыпаться раньше, чтобы варить ей любимый кофе. Выбрал носить в руках ее куртку, когда они шли гулять. Следить, чтобы она вовремя пила лекарства, когда болеет, приносить ей шляпу в особо жаркие дни, чтобы не напекло голову.       - Почему ты ещё со мной? - спросила однажды Микаса, задумчиво смотря на маленьких птиц, клюющих зерно на крыльце их дома. Жан задумчиво откинулся на спинку простого деревянного стула.       - Потому что я хочу видеть твою растрепанную макушку, выныривающую из-под одеяла на запах свежесваренного кофе. Потому что замечаю, насколько реже ты стала просыпаться по ночам от кошмаров. Я хочу сделать твою жизнь легче. Микаса, - он улыбнулся, склонив голову к плечу и протянул ладонь через стол, стоявший между ними, чтобы взять её за руку. - Я вижу, что ты стараешься. Это ценно для меня, очень. Но мне достаточно и того, что ты просто рядом со мной, что я просыпаюсь рядом с тобой каждое утро. Микаса правда старалась думать о Жане чаще. Чаще брать его под руку во время прогулок. Старалась приложить хоть щепотку оставшихся в ней чувств в объятия. Но все ее действия все равно были какими-то механическими. Подталкиваемые скорее мозгом, мыслями, что так надо, чем эмоциями и чувствами. Микаса действительно нуждалась в его присутствии рядом. Она не знала, как долго это продлится, на сколько хватит самоотверженности Жана. Ей не хотелось его отпускать - привыкла к его привычкам. Привыкла не замечать его тихих шагов утром. Привыкла, что ему достаточно ее короткого кивка в ответ на слова любви. Она пыталась уйти несколько раз. Но каждый раз сдавалась перед его просьбами остаться. Микасе нужно было найти в себе силы сказать нет. Но все ее силы остались в том последнем в жизни ударе клинка. Она больше не хотела быть сильной. С нее хватило жертв. Жан выбрал любить. Любить так, как никогда не полюбят его. А Микаса выбрала быть любимой. Спустя года наконец поняла, какого это выбирать себя.