Путеводитель по хаосу

      Будь это ещё одним обычным днем на западном побережье Орегона, когда бабье лето настигает тебя в середине октября, я был бы рад погреть свои кости перед тем, как шторма поздней осени вновь возвластвуют над океаном, принося частые ливни, слякоть и запах прелой опавшей листвы. Этот запах казался даже приятным и странно родным, напоминая детство под Бостоном, когда родители просили убрать опавшие кленовые листья перед домом. И будь я здесь по иной причине, как отпуск, то задержался бы на недельку в арендованном автодоме во время тура из Сиэтла в Лос-Анджелес, чтобы побродить по местным горам. Остановился бы в мотеле на окраине, питался бы полуфабрикатами и консервами или позволил бы себе питаться в забегаловках у дороги, которые, по заверениям водителей тягачей, здесь чуть ли не лучшие в стране. Я им верю, зная одно кафе в Вирджинии, но где Вирджиния и где Орегон? Можно и согласиться на почетное второе место. — Представьтесь.       Поток мыслей был оборван мужчиной в форме шерифа, даже не из этого округа, а из округа Лейн, что отсюда почти в сотне миль. Шеврон моментально привлек внимание, и от него было сложно оторваться, как и от нагрудного значка с номером, который по старой памяти сразу лег на полку знаний в голове необходимых и важных до востребования. Было уже не до шуток, и только хотел шериф вновь повторить фразу, как из уст вылетел четкий и отточенный ответ, сопровождаемый раскрытым офицерским значком федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Снять бомбер и оставить его в машине точно было ошибкой, как и идти сюда пешком через руины. Появление мужчины в поло, хоть и с символикой, не дало бы никакой информации. — Офицер… Будьте аккуратны, тут везде стекло, а кое-где ещё функционируют трансформаторы.       Будучи сбитым с толку деловым шерифом, федеральный агент замешкался и задумался, не слишком ли много он на себя берет. С другой стороны, здесь не было других представителей властей, с которыми можно было бы обсудить происшествие. — Это всё из-за того торнадо, о котором говорили службы? — Вопрос, казавшийся очевидным и логичным, был направлен на прощупывание почвы для дальнейшего диалога и степени сговорчивости единственного лица, с которым можно было вести сейчас конструктивный разговор, которого точно учили как вести себя в внештатных ситуациях — Я примчал сразу, как только услышал о надвигающемся торнадо прямо на город. И всё равно, что там скажут ваши федералы или центральный департамент штата. Я здесь ради людей. В словах шерифа была доля правды, ибо им уже было собрано около десяти человек, трясущихся в страхе, сидящих в ожидании первых средств эвакуации. — Офицер Виттман, скажите, вы уже вызвали помощь с вашей стороны?       Слова шерифа ударили по сознанию федерала, словно кузнечный молот по наковальне, и яркой вспышкой пронесся в голове ураган Катрина в 2005 году, где ещё совсем зелёный сотрудник службы стал заложником на долгие месяцы в пострадавшей Луизиане. Хотя из-за наводнения, вызванного после, он попал туда на вертолёте, здесь он оказался чуть ли не вдвое быстрее, ибо съезд с 38 на 105 шоссе был в куда лучшем состоянии, чем болота под Новым Орлеаном тогда. Ноги помнят тот ветер в берцах, которые свисали из вертолёта, пока они летали с проверками по всей зоне бедствия.       Подувший ветер принёс стойкий запах газа, трансформаторного масла и сырой земли. Щуря глаза и осматривая пострадавших с шерифом, который следил за его резкими движениями рук, словно за фокусником в цирке, МакГилл думал о том, что ещё прошлым вечером здесь бурлила жизнь маленького городка с его маленькими проблемами и маленькими победами. Сознание наполнялось здешними окрестностями историями о чудесном спасении и том, что больших жертв удалось избежать благодаря слаженным и оперативным действиям экстренных служб. Он прекрасно знал, что это далеко не так. Человеческий мозг давил на эмоции и необходимость проявить эмпатию, но чем дольше МакГилл задерживал взгляд на руинах, тем больше хотел сохранить холодный рассудок. Вероятно, он самый компетентный человек по таким ситуациям в округе нескольких десятков, а может, и сотен миль, пока не пришлют комиссара по чрезвычайным происшествиям из федерального бюро. Сейчас настал черёд выбора между задачей и гражданским долгом. Захрустевшее под ногой стекло и сразу намокающие носки напомнили ему о тяжёлой реальности, прорывающейся сквозь поток мыслей агента. — Мне бы сапоги. Исходящий голос агента был каким-то надорванным, и для шерифа, который знал агента меньше двух минут, могло показаться, что именно так звучит внутренний голос того, кто только что прибыл защищать свою страну, перед тем как его забреют в призывном пункте.       Разбросанная повсюду отделка домов, сайдинг, водостоки и оторванная кровля создавали удручающую картину и приводили лишь к мысли о тщетности бытия и сопротивлении силам природы. В любой миг жизнь может быть оборвана таким страшным образом. МакГилл пытался прогнать дрянные мысли из головы и сосредоточиться на помощи пострадавшим, которым он, обладая определённым опытом, мог бы помочь. Он знал, что через два часа здесь будет не протолкнуться от инженерных частей и морпехов, которых сюда сгонят со всего штата, а может, и соседних. Затрещит техника, а долину заволочёт запахом полевых кухонь и сотен дизельных генераторов. Взмахнув по своей щетине, МакГилл погрузился в раздумье о том, что ему делать прямо сейчас. Чувство, словно выброшенная рыбёшка на берег. Её тут тоже хватало…       Увиденное в сознании смешивалось в картину Босха, расползаясь и теряя первоначальный облик, вылезая наружу небрежными гранями надломов, сделанных чудовищным вихрем. Бездонным гулом внутри нарастала пустота от осознания, что ещё вчера живущий мелкий городок, так похожий на те, где он проводил летние каникулы у родственников на Восточном побережье. Звук разрыва упаковки средств первой помощи вывел Виттмана из себя, и, помогая нуждающимся, он уже действовал на автомате. Запах крови с землёй напомнили ему операцию в Пешаваре, когда его экипаж должен был эвакуировать стрелков из местной группы. Всё пошло не по плану. А когда в жизни что-то идёт по плану, кроме расписания футбольных матчей Супербоула?       Наступившая ночь была темна, и копна звёзд расстилалась в небе. В связи с массовыми обрывами ЛЭП ночная тьма прерывалась всполохами искр от бьющихся друг об друга проводов вдали. Сизый дым сигарет растворялся неохотно, расстилаясь туманом через пару метров. Валун на пригорке был не самой удачной скамьей, зато позволял видеть округу, а точнее, её руины. — Эй, я не видел, чтобы ты что-то ел с момента приезда. Следом последовал хруст целлофановой упаковки печенья, пачка которого полетела прямо на живот Виттмана, что метнул шериф Макгилл. — Шериф и его помощник оставили пострадавших и не эвакуированных жителей Аркадии на прибывших парамедиков и главу окружного департамента полиции, вызвавшись пойти в обход территории? — вопрошающе выдал Виттман, подняв голову и всматриваясь в шерифа, на что тот смахнул двумя пальцами по своим густым усам, больше похожим на моржовые. — Ты чертовски внимателен, пацан. Не в обиду, говорю сразу. Я рад, что ты не гробишь свой талант где-то на кресле рядом с крысами из больших кабинетов. Но мне интересно, что ты тут делаешь? — Я и сам толком не знаю. Должен был доехать до мэра и получить распоряжение из штаба по факту прибытия. Так что, видимо, я здесь застрял, пока обо мне не вспомнят.       Шериф почесал волосы за ухом и кашлянул, молча задумавшись. Его мимика и язык тела сигнализировали о ступоре, беспомощности и озадаченности. Неловкую тишину разбавил далекий звук волн или падающей дощатой обшивки домов, популярной в этой области. Помощник шерифа Кёллинбауэр же в это время наконец разобрался с фонарём, что он уронил ранее, и тот вновь заработал, ярко моргнув несколько раз, пока не стал стабильно заливать округу конусом света. — Если вы найдёте какой паёк, я бы с радостью его заточил. Желудок так и просит чего-то горячего. — прогоркло сказал Виттман, открывая свой телефон, который показывал уже последние проценты заряда и позднее время.       Кёллинбауэр взглянул на Виттмана с тоской, ибо самому чертовски хотелось есть, и также был в смятении от увиденного сегодня, всё же старался держаться, ибо только от поведения таких, как он и шериф, представителей власти, люди будут строить своё поведение в нештатной ситуации. И меньше всего ему хотелось бы ударить в грязь лицом. А грязи тут, после урагана, хватало, и ещё больше вылезет после.