Werewolf x Vampire AU

Примечание для лора Вампиры: 🖤 Клыков нет, жертв режут, не кусают 🖤 Сверхсилы и отличительные черты: высокая реакция, скорость, светобоязнь, бессмертие (до первого отрыва головы), серебро жжет. Оборотни: 🤍 Считаются вымершим видом, вспыльчивый нрав, общаются просто, кратко и чётко 🤍 Заражение через укус в полнолуние, длительной жизни чуть длинее человеческой. Обладают свехсилой, слабеют от серебра. *** — А знаешь, эти ежемесячные встречи в ночь хэллоуина начинают походить на дружескую беседу, а не деловые переговоры. — Мне без разницы, договорились, значит встрече быть. — Как скажешь. Их беседы всегда начинались с подобного обмена любезностей. Всегда ночью, всегда при свете луны — к счастью, не полной, что позволяло Хейваджиме сохранять человеческий облик и здравый рассудок. Квартира Изаи Орихары ему никогда не нравилась — холодные серые тона напоминали мокрый склеп. Правда, склеп навороченный — сырость в помещении поддерживали увлажнители, и для большего уюта по квартире были расставлены растения. Что ж, вероятно цветы — единственные, кто могли терпеть такую компанию и не жаловаться. Проходили их встречи всегда в его офисе — в свой дом впускать нечисть Хейваджима отказывался. Вампиры твари такие — получив разрешение войти, они будут пользоваться им вечно. А мысль о том, что без приглашения Орихара не может войти в его квартиру, грела его душу и давало ощущение уединенности, терять которое тот не спешил. — Что это? — блондин с подозрением сверлит взглядом кусок красного щербета в руках информатора. Гордо вскинув голову, Орихара легко качает мороженым в руке, будто он представляет не его, а сверхновую вакцину от вируса. — Вторая положительная. — паузу занимает ехидный смешок, — На палочке. В ответ на бахвальство Хейваджима зло скрипит зубами, сдерживаясь от потока заслуженной брани. Подобное обращение с человеческой кровью не просто отвратительно. Вопиюще унизительно. Вот так, просто говорит о чьей то смерти… Но что было важнее… Убийство в его районе нарушало их договор. — Кого ты… Очевидно, у него все на лице написано. Читая эмоции вервульфа и театрально закатывая глаза, информатор спешит развеять ужасные картины в воображении его природного врага. — О боги, я похож на варвара? Это донорская, — насмешливо стреляя взглядом в своего компаньона, Изая ведет языком по холодному лакомству, — Знал, что огромная доля сданной крови отправляется в утиль? Я помогаю возобновить безотходное производство, благородное дело знаешь ли. Факты, увы, не звучат убедительно. Замечая недоверие, звенящее в воздухе, Орихара фыркает так так, будто Шизуо его оскорбил: — О, брось. У меня нет желания кидать на себя подозрения и приносить в жертву моих любимых людей зазря, — задумчиво откусывая кусочек замороженной крови, брюнет бегло облизывает губы, — да и избавиться от тела в наше время без следа затруднительно. Люди стали слишком умны… В это время. — хохочет. Все же, зная что щербет в его руках — настоящая кровь, картина вызывает тошноту. Несдержанно поморщившись, Шизуо задает последний вопрос: — Но почему в таком виде?.. Казалось, он задал правильный вопрос. Орихара охотно отвечает: — Срок годности. Тешить себя частыми набегами за провиантом желания нет. Кроме того… Можно посмотреть состав носителя прямо на месте. — снова посмеиваясь в ответ на недовольное выражение лица блондина, говорящий лишь легко пожимает плечами — Люди в наше время грязноваты. Все эти вещества, пищевые добавки, гормоны. Все влияет на вкус и качество. В ответ на этот монолог, Хейваджима лишь устало вздыхает. Признавать он не станет, но подобное отношение Орихары к своему питанию весьма лояльно для сосуществования с обществом. По крайней мере, он не столь кровожаден для своего вида. А значит, может пожить ещё немного, до тех пор пока соблюдает их договор. — Скажу лишь то, — прочищая горло, Шизуо говорит намного спокойнее, — Что это неплохой способ маскировки. В здравом уме никто не заподозрит, что за дрянь ты пихаешь в рот. — И на том спасибо. — хмыкая, брюнет демонстрирует свое неумение принять похвалу, ведь тут же начинает насмехаться, — К сожалению, не скажу того же в ответ. Ты будто не пытаешься шифроваться — громишь улицы будто карточный домик. Не пугает перспектива нарваться на неприятности? Снова режет по живому. Пусть вампира и не интересует кровь оборотня, но выпить все соки в ментальном плане — дело святое. — Сыпешь упреками или издеваешься? — уточняя претензию, Шизуо решает, что докапываться друг до друга дозволено им обоим. — И то и другое. Покажи обществу, что нечисть реальна, не заметишь, как не досчитаешься конечностей. — на этих словах Орихара хмурится, — Мне бы не хотелось выходить из тени на свет, понимаешь? — странный каламбур, но в его случае, это метафора. — Понимаю. — бегло проводя ладонью по волосам, Шизуо отводит взгляд в сторону. Незаслуженное чувство вины накатывает в новой силой. Хотя, было бы перед кем это испытывать. Фыркая и недовольно пиная носком ботинка край журнального столика, блондин фыркает: — Делай поблажку на то, что я не проживаю свой третий век в обществе с такими способностями. Это непросто… Привыкнуть. Он не лгал. Пусть неприятный недуг преследует его не первый год, привыкнуть к особенностям своей ситуации — задача далеко не из лёгких, особенно, когда ты изначально обладаешь не самым спокойным нравом. Прочие побочные причины он сносил достаточно хорошо. Но проблема с агрессией была все ещё самым изнуряющим испытанием. Лениво потягиваясь, брюнет лишь бестактно фыркает: — Было бы проще, не выражай ты свой недуг на мне. — Было бы проще, не посягай ты на мою территорию! — огрызаясь в ответ на пассивное недовольство в свой адрес, вторая половина приватного шабаша зло скалит зубы на раздражителя, — Раз ума тебе не занимать, странно, что не в твоих силах внять моему предупреждению не пресекать границы моей территории. Привычка Орихары намерено пресекать установленные границы была феноменом, далеко за пределами понимания его волчьей натуры. Казалось, оставь а покое район и живи себе мирно, но брюнет будто бы насмехался над его повадками и ни во что ни ставил ни его предостережения, ни его принципы. И разумеется, возмущение о чрезмерном недовольстве за последующую реакцию вызывало лишь неприкрытую злобу. Тактично выжидая, когда блондин окончит свою многострадальную тираду, Орихара лишь молча поедал остатки кровавой трапезы, пока от той не осталась лишь деревянная палочка. — Не забрызгай пеной пол. — язвительно дергая улком губ с усмешке, он добавляет, — И проверься на бешенство. — Сразу как перестанешь травить меня набегами на мою территорию. — Твою ли… — вероятно, высказывать свою позицию брюнет решил недомолвками, — Пусть я и вернулся в Токио всего 8 лет назад, быть может я террор, присущий этому городу с давних времен. Как знать… Как знать… Подобная информация заставила Хейваджиму опешить. И действительно — когда твой враг гуляет по земле не первый век, можно ли судить о их дилемме так, что его слова не имеют веса вовсе? — Закон и порядки меняются, знаешь ли. Буркнув какой-никакой аргумент, Хейваджима в который раз поднял взгляд на своего собеседника, глядя на него исподлобья. — Тебе повезло с внешностью. Если бы от тебя не разило мертвечиной, то я бы никогда не осознал, что ты — чертов кровопийца. В школе ты смотрелся как влитой. — Не понимаю о чем ты. Разве что, твоё собачье чутье работает уникальным способом. И запах врагов ощущается иначе. Для меня от тебя вечно несет огромной псиной. — высказывая это, Орихара самодовольно ухмыляется. — Иди к черту. — Я бы пошел, но никуда меня пока еще не звали. — огрызаясь в ответ, Изая тем не менее успокаивается, отправляя деревянную палочку в корзинку с мусором, деловито закидывая ногу на ногу и обращая взгляд на своего собеседника. Они болтали друг с другом до самого рассвета. Когда их обмен любезностями подходил к концу, Шизуо с удивлением осознавал как любопытно разговаривать с кем то, кто видел так много исторических событий вживую своими глазами. Орихара в такие моменты казался для него ходячей энциклопедией, разговаривая с ним о музыке, фильмах и моде, хотя последнее Хейваджиму явно не интересовало. Когда сквозь шторы начали пробиваться первые лучи солнца, Орихара резко прервал их беседу, выпроваживая его из квартиры и удаляясь в темноту своей спальни, опасаясь попасть под солнце и вероятно, просто готовясь ко сну. Изая был прав, исходя из того, каким стало общество, в котором они находились. Сейчас было совершенно обыденным делом, если Орихара ложится спать вместе с первыми лучами солнца, никто бы не заподозрил его за вампиризмом, разве что за сбитым режимом. Покидая его квартиру, блондин то и дело задавался вопросом, как можно назвать подобную связь двух природных врагов друг с другом, которая медленно становилась частью его жизни. Обещая себе когда нибудь найти ответ на этот вопрос, Шизуо молча шел домой, замечая как повсюду медленно просыпается еще частично спящий город. Что ж, впереди у него целый месяц. Стоит подыскать за этот месяц побольше интересных историй, чтобы потешить любопытство любителя маскировать кровь под холодное лакомство. Он обязательно найдет, чем утереть нос этому самодовольному засранцу.