Нечего бояться, боль будет недолгой

Хочется пить..так странно, ведь я не должен чувствовать жажды.По спине идут неприятные мурашки, которые я тоже не должен ощущать, ведь я всего лишь кукла. Марионетка в руках других, алчных, мерзких, гадких и ужасных людей, которые пользовались мной, а затем предавали. Пока что я только только приходил в себя и мало что ощущал, но чувствовал адскую боль по всему телу. Она была из-за трубок которые были воткнуты по всему моему маленькому, худому тельцу и забирали мои жизненные силы. Понемногу приходя в себя, я начал ощущать холодный пол из плиток керамики, которая кое-где была расколота. Откуда-то тянуло ужасным холодом, будто бы специально вынуждая меня съеживаться. На этому полу было очень много засохшей крови, от чего становиться было на него вдвойне противнее. На моем затылке красовалась огромная трещина, из которой текла кровь. Видимо, то, что быо на полу, было моей кровью. Голова до ужаса болела, а из-за этого в глазах все расплывалось. Трубки, которые были воткнуты в меня, ограничивали мои тело движения. В какой-то мере, это было даже хорошо, ведь каждое движение приносило невыносимую боль, но даже не двигаясь, она не прекращалась. Это ужасно. Чем больше меня одолевал страх и холод, тем больше я начинал вспоминать затуманенные воспоминания, которые были до того, как я отключился. Брр..мурашки снова пробежали по спине, давая понять, что уж лучше бы я это не вспоминал. Послышался скрежет какой-то массивной металлической открывающейся двери, от чего в маленькой комнатушке появилось немного света, давая разглядеть себя детальнее. На мне был странный, порванный в некоторых местах, очень грязный от пыли, крови и прочего, халат. Хотя, даже не он, а..какая-то наволочка или ненужная штора, в которую меня завернули. Послышались шаги. Силуэт в проходе.. Нет, нет, нет, нет.. Только не он.. — Я думал, ты все еще в отключке. Значит, в тебе еще есть какие-то силы. Это радует. Значит, тебя еще можно оставить, "Сказитель". О, этот голос...ужасный голос. Подарил мне за такой короткий промежуток времени столько боли и страданий, сколько никто не делал мне за все эти 500 прожитых лет среди людей. Дотторе..ужасный человек, ненавижу его. Смотря на него своими заплаканными от боли глазами, я представлял, как сниму с него скальп или вилкой буду протыкать ему череп, или раздавливая его каким-нибудь прессом, слыша, как хрустят косточки в тельце. Я хочу, чтобы он сдох, подавившись своим собственным сердцем или мозгом, который я впихну в его глотку, чтобы он задохнулся. Я проткну его глаза своими же руками, выжимывая из них все слезы, которые я ждал столько времени. Я сниму с него эту напыщенную маску и проявлю себя, отдав его внутренности голодным зверям. От таких мыслей и фантазий, на мое лицо начала медленно налезать улыбка, которую я не мог скрыть. Я оскалил свои клыки, которые я так мечтал вонзить в мягкую кожу этого человека, разрывая его тело на части. — Ты че скалишься? Понравилось что-ли? Я тут же увидел перед своим лицом подошву ботинка, которая тут же со всей силой прилетела мне в лицо, от чего я, еле слышно вскрикнув, упал, спрятав лицо за руками. Я начал сжиматься, но не успел я этого сделать, как тут же почувствовал несколько ударов по животу, которые были проделаны все той же ногой, которая, по таким ощущениям, была обута в шипы. От таких постоянных избиений и опытов над мной я постоянно думал над тем, как бы здорово было, если бы меня не существовало или я бы взял и наконец умер. Но я лишь кукла. Сосуд для огромной силы. Какой-то жалкий прототип. — Ты должен умолять и рыдать под моими ногами, целуя их и вычищая своим языком, просить о милосердии, а не скалиться, пытаясь подлизываться именно ТАКИМ способом. Умоляю, заткнись. Пожалуйста, захлопни свою вонючую пасть. Мои мышцы напряглись, а я сам, отхаркивая кровь, начал опираться о стенку рядом и садиться обратно, чтобы иметь хоть какое-то достоинство, пусть я и пал ниже, чем самые ужасные люди на этой земле. Дотторе не нравилась такая дерзость с моей стороны, ведь не видел во мне Предвестника в рядах Фатуи. Я должен стать..кем он сказал? "Сказитель"? Что ж, не такое уж плохое название. Могло бы быть и хуже. Он презирал меня и думал, что во мне нет ничего выдающегося кроме того, что я также довольно долго живу и имею силу наравне с архонтом вечности, то есть, моей создательницы. Хах..это он называет " всего лишь сила сравнимая с архонтом!" да как он посмел?! Трубки, в которые в меня втыкали постоянно и по всему телу, имели острый, как кинжал конец, которым было довольно легко пробить меня и я, начиная тяжело дышать, взялся за больной живот, который внезапно стал болеть еще сильнее. Я спрятал одну руку за спину, пытаясь достать незаметно оттуда один из труб, но это будет очень нелегко сделать, а также..невыносимо и нестерпимо больно. Но мой рот должен держаться на замке и даже не раскрыться, я не должен подать даже тени вида того, что я что-то замыслил. Только-только я уже начал доставать из своего позвоночника этот кинжал, как в комнатку вошла еще одна персона, на больших и на вид очень острых каблуках. "Отец"..Арлекино..по словам других из Фатуи, она держит в Фонтейне Дом Очага, в котором растит различных детей, с малых лет обучая их работать на Фатуи. Достаточно умна, я уважаю ее как личность, ведь сам видел, как она вставала на пост Слуги, еше одной Предвестницей Фатуи. Она убила прошлого родителя Дома Очага, ее " Мать", которая растила ее в ужасных условиях, заставляя драться не на жизнь, а на смерть. Жестоко, но такова судьба детей. Прошлая предвестница, которая также была Слугой, с позором погибла от рук подростка. Смешно с этого до сих пор, но от этого я и вижу в Арлекино достойную личность, которая, если бы имела немного больше силы в себе, могла бы стать Архонтом. — Дотторе, иди, у нас собрание Предвестников, а еще..надо вколоть Аяксу успокоительное, он снова разбушевался из-за того, что я не согласилась идти с ним на дуэль. Голос этой женщины звучал спокойно и лаконично, но от нее всегда веяло опасностью, что будоражило во мне все чувства. Дотторе, явно закатив глаза под своей маской, удалился, перед этим попытавшись меня снова пнуть своим каблуком, но к счастью, не дотянулся, поэтому, поспешно вышел. Слуга, окинув взглядом меня и то, в каком состоянии я пребывал, не выразила практически никакой эмоции. — Раньше тебя хотя бы уважали, а сейчас что? Я знаю, что тебя таким образом готовят к тому, чтобы ты стал новым богом в Сумеру, но..выглядишь жалко. Кажется, она говорила даже с некоторым отвращением, но на самом деле, она может чувствовать ко мне родительский инстинкт в том плане, что я как сирота, загнанный в угол и умирающий в пытках. Когда я узнал, что Арлекино отказалась спонсировать Дотторе своими детьми из Дома Очага на его опыты, я был в какой-то степени очень рад, ибо зная, что вытворяет этот психопат..мне все больше становится жалко тех детей, которых он где-то подбирает и мучает до смерти. Она помогла мне встать и будто бы только одним взмахом руки, вырвала из моего тела практически все кинжалы с трубками. Остальное откручивал я сам. — Я дам тебе одежду, которая будет более менее подходящая для переговоров. Все таки, на нем должны будут присутствовать все Предвестники. Я снова начал улыбаться, а через секунду и вовсе усмехнулся, вставая и немного шатаясь, смотрел на Арлекино. — Даже Синьора? Сказал я это в шутку, ведь прекрасно знал, что она давно умерла от рук марионетки Сегун Райден. — Да, она тоже. В какой-то степени на этом мероприятии мы с ней и простимся. Вообще не шутя, сказала Слуга и повернувшись ко мне спиной, лишь кивком сказала идти за ней. Я тут же послушался, ведь мне больше нечего было делать. Но..хотелось сбежать. Было ужасное ощущение. Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое и стереть о себе все восплминания. Чтобы все забыли о том, кто был на моем посту, кто такой Скарамучча, и что на самом деле меня даже не существовало в Фатуи..