Скайрим-сага

До города я добирался ещё два дня. За это время со мной не случилось практически ничего интересного, за исключением встречи с небольшой группой великанов. Великанов было, собственно, только двое да ещё три мамонта, которых те пасли. Мне, конечно, было страшно интересно, осилю ли я такого в бою, но здесь всё-таки не игра, а я - не законченная скотина, чтобы убивать ради забавы. Поэтому я просто подъехал к пастухам, чтобы проверить, всё ли в этом мире работает, как в игре. Вопреки ожиданиям, великаны не бросились на меня. Нам даже удалось немного пообщаться, правда приятным это общение я не назвал бы даже при желании. Великаны оказались местными жидами и тут же, с ходу начали втюхивать мне мамонтовый сыр, их же молоко, бивни, шкуры и, наконец, самого мамонта. Торговались яро и умело, никак не желая признавать, что из их товара мне не нужно ничего. Когда же я попытался уехать, ничего не купив, они, ничтоже сумняшеся, запустили в меня по булыжнику. Видимо, от досады. Тут, конечно, я вышел из себя и с шашкой, точнее мечом, наголо понёсся прямо на коне в бой. Профессиональным конным воином я, конечно, не был, но всё-таки сумел несколько раз на галопе промчаться мимо гигантов, рубя их мечом по ногам. Экскалибур (а как мне ещё оставалось его назвать) споро рассекал жилы и кости великанов, валя их на землю, а там уж оставалось добраться до шеи - и дело с концом. Так я победил великанов. А мамонты, стоявшие совсем рядом, даже не пытались вмешаться. Наверное, им тоже не нравились через чур предприимчивые хозяева. Бой вышел - не сказать, что лёгкий. Это на словах всё так просто - проехал, порезал, добил. А так - попробуй по этим ногам попади, и не смотри, что такие здоровые. Так ещё же под раздачу надо не попасть! А раненый великан, хоть и раненый, но великаном быть не перестаёт. А ещё от боли он мечется и орёт почти, как человек - подберись-ка к нему, чтобы добить, особенно когда он того не хочет. Короче, провозился я с этими двоими не меньше часа. В награду мне досталось 500 золотых в мешочках по сто монет в каждом - видимо здоровякам так легче было справляться с маленькими монетками. Ещё я нашёл здесь боевой молот, несколько копий, два неплохих стальных шлема с наносником и кольчужной сеткой-бармицей, а также отличную кольчугу длиной по колено и с рукавами чуть ниже локтя. Кольчуга была тяжелее моей раза в полтора - и длиннее, и кольца мельче. Я тут же сменил броню и шлем. Оставшиеся доспехи свернул и закинул в мешок на спине лошади - продам. Молот оставил за ненадобностью, а копья обрубил до длины себе по пояс и превратив их по сути в сулицы (дротики). Смастерив подобие колчана из пустого мешка, я, конечно, взял шесть сулиц с собой - пригодятся в дальнем бою. Только одно оставил, оставив в памяти зарубку сшить для него какой-нибудь чехол, чтоб можно было возить при седле. Ну и конечно мамонтовые мясо и сыр. Великаны, видимо, недавно зарезали одного из своих зверей - у костра на больших вешалах вялились большие пласты мяса, а рядом, обёрнутые в ткань, лежали такие же пласты, только уже готовые. Пласты были большие, кило по десять. Я взял шесть пластов и завернул их в два тюка. Здесь же, в становище, я нашёл небольшие горшочки где-то на литр каждый с плотно крепящейся крышкой и наполнил два из них влажным, жирным сыром из огромного чана. Да, покупать я не хотел, но за дарма не пропадать же добру. А запас карман не тянет. Ещё я нашёл пещеру, но внутрь не полез. Мало ли, сколько там ещё гигантов. Опять же, раз здесь всё по-настоящему, вдруг там я наткнусь на семьи этих двоих - бабы, дети. Вот что мне с ними делать? А вот одинокая лошадь, бродящая неподалёку, стала подарком судьбы. Припасов на ней я не обнаружил, только седло с уздечкой - видимо какой-то неудачливый путник тоже решил переговорить с великанами. Неудачно, но только не для меня. Что ж, теперь у меня есть вьючная лошадь. Именно на неё я сгрузил рюкзак и остальную поклажу, оставив на верховой только дротики и копьё. Оставив стоянку пастухов, я отправился дальше. Долгий путь лёгкой рысью по дороге через бескрайнюю северную тундру выгнал все лишние мысли из головы. Только северный простор вокруг, и только ветер и конь под тобой - единственные спутники. Изредка взгляд ловит трусящего вдалеке волка или легконогого оленя. Иногда перебегают между небольшими холмиками пугливые сурки (суслики, евражки, как-бы так их правильно обозвать то...). И я внезапно осознал, что стал здесь другим. Кто я был? Кабинетный червь, работник клавиатуры и принтера. Часть системы - и я всегда старался таким быть. Я всегда был уверен, что на всё есть свои специалисты, и не нужно лезть дальше собственных границ. Мне всегда был интересен мир придуманный - без границ, без правил, без законов. Отсюда тонны фантастической литературы, фильмов, игр, походы по лесам и игровые драки с друзьями-ролевиками. Я старался подогреть свою фантазию, окунуться в придуманный мир, найти свои приключения... И сейчас, наконец, вот они, приключения! Вот он - другой мир, где я не знаю законов, где я могу не подчиняться им! Наконец, я могу начать с чистого листа... Я вдохнул чистый, свежий воздух нового мира. Солнце первого дня пути уже заходило, освещая краснеющими лучами виднеющуюся вдалеке деревню или, возможно, хутор - я ещё был слишком далеко, чтобы определить чётко. До хутора - а это оказался всё-таки он - я добрался уже почти в потёмках. У ворот меня тут же окликнули: "Кто ты, путник и зачем пожаловал?". Я же ответил, что я простой странник, еду в стольный город Виндхельм, а сюда приехал, поскольку ночь застала меня в дороге. Я попросил спросить у хозяина дома, не согласится ли он принять меня на ночлег - за стол и кров я смогу заплатить ему деньгами или работой. Хагел, хозяин хутора, вышел во двор сам и велел открыть ворота. Он осмотрел меня в свете фонарей и сказал, что ему никогда не жаль для честного странника ни спального места, ни миски супа. Однако, если гость и вправду не таит в себе злых намерений, ему стоит оставить своё оружие в сарае, в большом сундуке, что стоит у стены. Никто там не тронет чужих вещей, а хозяевам и их домочадцам будет спокойнее - ведь теперь, во время войны, неизвестно, что за люд скитается по дорогам, а у доброго ярла Ульфрика сейчас слишком много забот, чтоб заниматься мелкими бандами разбойников. Я, в свою очередь, согласился и с просьбой, и с размышлениями хозяина, и заверил его, что пришёл в его дом с миром, и вреда от меня не будет ни ему, ни его домочадцам. Оставив в назначенном месте всё оружие, кроме, разве что, бытовых ножей на поясе, и сложив в конюшне, рядом с Ветерком и Облаком (так я наскоро окрестил вторую кобылку) свои вещи, прошёл в большой дом. Здесь я наконец встретил местных жителей: Хагела - хозяина хутора, Милу - его жену, с десяток ребятишек разных возрастов и ещё несколько работников различного полу. Мне выделили хорошее место у очага в центре дома, где спали мужчины-работники. Там уже ждали мягкая лежанка и покрывало из овечьих шкур. Мира, старшая дочь хозяина, лет семнадцати от роду, провела меня к столу, где уже стояли дымящаяся миска мясного супа, ломти свежего пшеничного хлеба, домашней ветчины и сыра, а также головка лука, пара румяных яблок и большая кружка настоящего сидра. Добрый ужин был съеден в несколько минут, а вот напитком я наслаждался долго и вдумчиво. Сидр был отличный: игристый, кисло-сладкий, он отдавал свежестью северных садов, ещё как-будто не тронутых войной. В ходе небольшой беседы с Хагелом я рассказал ему об армии без опознавательных знаков, что напала на имперскую крепость, на которую я наткнулся по пути. Тот ответил, что не слышал об этом, однако в последнее время такие нападения - не редкость в землях Скайрима. "Должно быть, очередной разбойничий атаман подмял под себя многие банды в округе и решил обзавестись собственной крепостью" - сказал он - "Такое тепер частенько случается, ведь после войны с альтмерами и во время нынешней смуты многие воины дезертировали и стали бандитами и мородёрами". Ни хрена себе! Это у них разбоничьи банды таки,!? Поблагодарив хозяев, я завалился на лежак и спал сладко и спокойно до самого утра. На утро меня ждал сытный завтрак и дорога. Плату добрый хозяин решительно отринул, мол, только следовал закону гостеприимства. Я сердечно поблагодарил его, вскочив на коня тихой рысью отправился дальше по дороге. Следующий день я только ехал и ехал, иногда останавливаясь ради еды и отдыха. Когда солнце уже начало клониться к закату я подъехал к высоким воротам Виндхельма. Стражи лишь спросили меня, зачем я направляюсь в город, и узнав, что я не торговец, пропустили, не взяв входной платы. Постоялый двор нашёл быстро. Плата за ночлег удивила - две луны за ночь. Да тут, значит не одна валюта - септим? Как я узнал в последствии, помимо золотых септимов здесь имелись ещё серебряные луны и медяки. Септим стоил двенадцать лун, а та - столько же медяков. Гостинница была довольно дорогой - всё-таки столица, ещё и на главной площади, но тогда я этого ещё не знал. Я кинул на стойку септим, заказав комнату, баню, горячий, сытный ужин и небольшой бочонок доброго мёду. Когда же оторопелый хозяин - грузный бородатый, невысокого роста норд, сказал, что стоить это всё будет лишь четыре луны. Я ответил, что возможно задержусь и попросил подойти, когда потребуется доплата. Также я узнал, имеется ли где-нибудь рядом цирюльник, и, узнав, что он работает прямо здесь, при гостинице, тут же попросил его мне услужить. Счастливый хозяин тут же навёл суету среди своих подчинённых. Как я и думал, баня в гостиннице была небольшая, зато всё - точно так, как мне нужно. Парилка делилась на несколько маленьких комнат с отдельной печью, помывочная - общая. Пока я заселялся в комнату, разбирал вещи, готовил чистую одежду и с помощью цирюльника укорачивал свою шевелюру до "ежа", прислуга уже успела подготовить баню - видимо "дежурная" комната у них всегда была на готове. Не знаю, сколько я мылся, но однозначно - долго. Хорошенько пропарившись и растеревшись заботливо поданной мочалкой, я долго и тщательно смывал дорожную грязь водой и мылом, которое тут, кстати, тоже было, правда лишь в жидком варианте. Ну, а потом настало время ужина. Должно быть, хозяин принял меня за богача, поскольку стол ломился от дорогих яств. Жареная баранина и свинина с печёными овощами, копчёная птица и солёная красная рыба, разнообразные фрукты и овощи, мягкий, словно облако, пшеничный хлеб только- только из печи - чего там только не было. Хмельной мёд янтарной рекой тёк в большую глиняную кружку, наполняя сладостью плотный ароматный туман, заполонивший всю небольшую нишу, где скрылся от посторонних глаз мой стол. Ел я долго и со значением, отдавая должное каждому блюду. Короче говоря, вечер удался на славу. Итак, до Виндхельма я добрался, а значит искать меня пока не будут.