Ни о чём

Незадолго до очередных выходных дней в голову одного очень заботливого и очень трудолюбивого человека пришла мысль из разряда "а что, если?". Что, если меня запомнят вовсе не таким, каким я был? Что, если на самом деле фанаты любят лишь нашу внешность? Что, если то, что я делаю – всего лишь бессмысленная трата времени? Игра, нестоящая свеч? Неужели я настолько невнимательный и глупый, раз меня так часто обвиняют в том, о чем я даже не думал, совершая то или иное действие? Почему даже когда вокруг меня столько людей я всё равно совсем один? За этими размышлениями пролетела чертова дюжина дней, адские будни, грешные выходные и не менее сатанинские вечера, потраченные в основном на прогулки наедине с самим собой и музыкой зарубежных исполнителей в плотно прижатых к ушам наушниках. Ответов, как и смысла, в этих похождениях он так и не нашел, пусть при том и получил действительно мощный прилив вдохновения для написания текстов новых сольных треков. И всё же в один из таких вечеров Кристофер повстречал на пути точно такую же заблудшую душу, маячащую по мостовой. Его лёгкий, изящный силуэт блёклых крыльев за спиной закрывал собой большую часть торса, развеваясь на пахнущем морем ветру. Он, словно второе солнце, что зажглось среди глубины ночи под простым уличным фонарем, стоял там, глядя вперёд, на вольные просторы спокойных вод за оградой. Так близко и так далеко. Что же это за существо? Чан точно не пил, не употреблял ничего ранее и не убивал себя переработками, как то было всего пару месяцев назад. Но шорох солёных вод перед фигурой был вполне реальным, а попытки сморгнуть сон вовсе не увенчались успехом, лишь сделав очертания ещё чётче. С каждым шагом подходя всё ближе, он и не заметил, как переключился на бег. Крылья стали обычной ветровкой, держащейся на плечах "ангела" на добром слове, нимб - нарисованным на столбе граффити, исходящий от него свет - не более чем иллюзией, надуманной мозгом, а сам человек - парнишкой с укладкой, чертами и телосложением, которые было крайне сложно не узнать. Услышав частые, приближающиеся шаги за спиной, юноша моментально обернулся, успев поймать взглядом лишь некоторые, самые заметные детали внешности, прежде чем невольно выпустить из лёгких весь воздух, отшатываясь на полшага назад. — Чан?... Неуверенно спросил он, чувствуя, как чужие руки крепко сжимаются на ткани его черной футболки. Феликс унял своевольную дрожь, а затем осторожно добавил: — Что-то случилось? Кристофер молча разжал пальцы, выдохнув и огладив линию позвоночника размашистым движением большой ладони. Он знал, что надо бы отстраниться, однако совершенно не горел желанием делать это. — Вовсе нет, не бери в голову Вопреки надеждам Чана, его почти спокойный тон всё же насторожил Феликса, и тот, мягко похлопав друга по плечу, постарался взглянуть на него настолько, насколько это вообще было возможно. Некое подобие волнения слегка всколыхнуло непоколебимый ритм пульса парня просто потому что он чувствовал - что-то точно не так. Они действительно довольно давно не виделись из-за постоянных мероприятий и банального отдыха друг от друга, о котором договорились все вместе. Что же успело случиться со столь жизнерадостным во время их последнего собрания лидером? Он ведь и сам скучал по ребятам, выбравшись на ночную прогулку в поисках крупиц вдохновения, однако такое поведение того, кто с равной мерой положительности и радушия отнёсся к общему решению, было крайне противоречивым, вызывающим вопросы, и потому, выдержав небольшую паузу, Феликс всё же озвучил одну из мириады своих мыслей. — Раз так, то почему такие тоскливые мотивы на фоне? Тихо хмыкнул он, убавив громкость упавших с головы на шею наушников Чана. В его собственных уже довольно давно стоял штиль, просто потому что зарядка девайсов как на зло села в самый "подходящий" момент. Ответа на вопрос, к слову, не последовало. Минута, полторы, две. Молчание подозрительно затянулось. Тяжело выдохнув, Феликс обнял старшего в ответ, смирившись с тем, что сходу правду вытянуть явно не получится, и уже совсем не в силах устоять перед колючим, настойчивым желанием помочь близкому человеку. — Ты главное не парься так... Я здесь, я всегда готов помочь, я никогда тебя не брошу. И не только я. Парни, родные, фанаты, наши партнёры... Мы все тебя очень сильно любим, Чанни-о, правда, — он улыбнулся, крепче стиснув друга в объятиях, — Прошу, просто... Поверь в это уже наконец и доверься хотя бы себе, если не можешь довериться нам) Внимательно слушая слова Феликса, Чан с каждым звуком, произносимым губами этого человека, за долгие годы ставшего столь близким и значимым, всё больше понимал глупость собственных сомнений. Когда-то он не мог и представить, что кто-то будет такого мнения о нём, а теперь слышал это в реальном времени от того, от кого более всего хотел услышать. И ведь правда - он окружён не какими-то там обыкновенными людьми, а самыми лучшими в мире ребятами, которые всегда старались оправдать его собственные ожидания. А чувство одиночества - лишь результат собственной попытки отстраниться, смотреть на успех своего творения со стороны наблюдателя и видеть мельчайшие ошибки дабы иметь возможность их вовремя исправить. Он одинок лишь по своей воле и в своём мире, а светлая улыбка милого сердцу ангельского солнца перед ним – одно из первых тому доказательств. — ...Спасибо тебе, приятель