Горящий сад

Омерзительный гудок будильника в этот раз казался благословенным громом, отгоняющим ночных демонов. Я проснулся в холодном поту, жадно глотая воздух. Голова гудела, разум раскалывался от предсмертного пения владык столь прекрасного и величественного сада. Всё тело будто разделяло боль и трепет сгинувших во сне существ, но я не могу думать ни о чём, кроме неё — прекрасной девушки, что стояла под тем древом. Её мелодичный голос, взгляд, полный нежности и сожаления. Мой мозг искал в улетучивающемся сне мельчайшие частицы её образа. Я вижу короткие волосы, словно небрежно обрезанные ножом, маленькие, но сильные ручки, так привыкшие делать всё лично, но дрожащие в тот момент от страха и неуверенности. Словно вуаль, туман подсознания скрывал от моего взора её лицо и все детали, столь необходимые мне для... для... Для чего же... Почему она в этот раз осталась со мной, почему не сбежала, не оставила меня в одиночестве на пепелище земель обетованных, как все прошлые разы. Неужели она перенесла все воспоминания из прошлых циклов? Почему только в этот раз? Как мне... как... Что же я хотел? Циклы? О чём я пытаюсь вспомнить? Кто эта девочка? Почему моё сердце не умолкает? Боль прошла, а вместе с ней и рассеялся сонливый бред. Только теперь, когда рассудок пришёл в норму, покинутый посторонними воспоминаниями, я заметил Аню, что в дверях звала меня. - Гавр, мама зовёт завтракать, - промямлила она, словив мой взгляд на себе. -Да, уже встаю, - бросил вслед убегавшей малявке. Я ощущал странный диссонанс, всё было как обычно, но почему меня так удивил страх сестры перед одним только моим взглядом. Заправляя рубашку в брюки, я сел за стол напротив сестры. -Доброе утро, мам, пап. -Быстро садись есть, а то опоздаешь - под кивок отца передо мной оказалась тарелка неизвестной противной кашицы. Я уплетал варево матери со свойственным мне нежеланием, однако в этот раз, мне захотелось поблагодарить её за то, что она делает для меня каждый день. Всех это удивило. Мама сразу подобрела в лице, рот растёкся в улыбке, Аня подавилась, а отец даже оторвался от телефона с новостями. Да, я люблю своих родителей, но никогда не показывал этого, ведь это "совсем некруто". Сейчас же я сказал столь тёплые слова, но на душе абсолютно пусто. -Удачного дня, - кинул вслед вновь спешившей сбежать от меня малютке. Уверенным шагом я проносился через сотни раз истоптанную дорогу до школы, но сегодня всё казалось другим, словно вчера и сегодня я существую в совершенно разных мирах. Всё всплывало в моей памяти только в тот момент, когда я это увижу, очень странные ощущения. Всё потому, что я только завладел этим телом, и мне ещё нужно время, чтобы переписать его воспоминания себе? Что за бред только что пришёл мне в голову... Мой взгляд перескакивал между местами, которые напоминали о моём прошлом. Вон подъезд Натальи Петровны, я помогал ей донести тяжеленные тетради всей параллели в 5 классе, а здесь мне впервые призналась девочка в любви, хорошо что в 12 лет мне хватило мозгов понять всю западню этой змеюки. О, а тут мы с Валеркой и Стасом впервые попробовали курить. А тот переулок... там я регулярно устраивал кружок позора всем фрикам со школы. Даже как-то раз своей сестре. Всё настроение резко пропало. Голова загудела, холод и презрение к Гавриилу протекли по моему телу густой мерзкой слизью. Не из-за любви к сестре, как это было в тот злополучный день, а из-за осознания низменного желания самоутвердиться, которое перевесило даже столь тёплые чувства к беззащитному созданию. Я перешагнул порог школы, погрузившись ещё глубже в самокопание. Я не заметил, как поздоровался со старыми приятелями и сел на заднюю парту. Раньше здесь я ощущал себя королём класса, да что уж там, всей школы. Никто, даже из старшеклассников, не мог противостоять авторитету нашей троицы из девятого В. Своими размышлениями я добрался и до товарищей. Валерка и Стас были моими друзьями с младшей школы, стали таковыми после драки. Вроде обычная история, но окажись я тогда слабее, стали бы мы столь близки? Останемся ли мы друзьями, появись кто-то сильнее и круче меня. Можно ли их вообще назвать друзьями или они лишь шакалы, что ждут когда я дам слабину. Омерзительные, слабые, беспринципные псы. -Гавр?! - меня слегка дёрнули в сторону - Ты слушаешь? -Да, я понял, Лизка и Рита хотят отомстить Роме, и.. -И просят нас разобраться с ним, за соответствующую плату, - взгляд Стаса стал ехидным, а улыбка хищной. -Ну точно шакал. -Что? -Ничего, с ним вы и без меня разберётесь, я не в настроении. Валерка вскинул бровь, но, переглянувшись с братом по разуму, не посмел мне возразить. Схожесть этих двоих с дикими псами всё никак не покидала моё воображение. Я сдержал смех. Разговор шпаны про двух будущих звёзд автострады и их детские разборки совсем выбил меня из моего потока мыслей, и как бы я ни старался, я не смог к нему вернуться. Одновременно с покинувшими меня мыслями ко мне вернулась прежняя самоуверенность и задор. На уроках мы с парнями продолжили вчерашнюю беседу про новинки кино и игр, про грядущую вписку у девочек с соседнего класса. Сегодня дорога домой казалась особенно долгой. Я не пошёл с шакалами вгрызаться в глотку бедного десятиклассника. У меня совсем не было желания лезть в драку, да и необходимости в самоутверждении я не ощущал. Как странно, такое чувство, буд-то я что-то забыл, что-то очень важное. Что же беспокоило меня всё утро, какие ночные навождения заставляли меня вспоминать самые неприятные моменты моей непродолжительной жизни? Кого я пытаюсь вспомнить, почему одна мысль о ней делает меня счастливым? Холодный осенний ветер заставил меня вернуться в реальнсть. Я застегнул куртку и ускорил шаг. Неожидано моё тело словно парализавало молнией. Ветер донёс до меня аромат Райского сада, кожей я ощутил объятия алой звезды, слух пронизывало журчание столь знакомого и родного голоса, её смех вселял надежду в мою душу. Я медлено повернулся, взгляд аккуратно скользнул, боясь испепелить объект моих мечтаний. Это была она. Боль пронзила мой разу, огнём охватила мою голову, словно спичка, я отдавал ей во власть всё своё тело. Перед глазами возникли образы из сна. Горящие сады, агония бессмертных и... она. Девочка на другой стороне улицы была столь прекрасна и столь знакома, хотя, я определённо вижу её в первый раз. Она эхом отзывалась в моей душе, превращала весь ужас ночных ведений в единую симфонию экстаза. Я нуждаюсь в ней. Любой ценой. Заполучи её любой ценой. Уничтожь бессмертных, сломай себя, искази время и пространство, но не дай ей погибнуть. Словно чужой голос в моей голове, эти мысли давили на меня, стирали любые попытки отвлечься. Наши взгляды соприкоснулись. С лица пропала улыбка, прекрасный голосок стих. Видимо я пожирал её глазами слишком долго, и её утащила подруга, что-то шепча на ухо. Наверное, рассказывает о моей репутации школьного бандюгана. Как некстати. Я запомнил её облик, нельзя себе позволить забыть что-то столь важное. Вернувшись домой, я начал искать информацию о той незнакомке. Я точно знал её подругу, она из десятого А. Нашёл. Ульяна. Счастью моему не было предела, я нашёл её так скоро, намного раньше, чем в прошлые разы... Прошлые разы? О чём это я? Голову вновь пронзила сильная боль, буря эмоций стальным ветром вонзилось в моё тело, словно в скалу, ноги поткасились. Что происходит, чьи это мысли, зачем я ищу какую-то девку? -Не называй её девкой! -Кто я вообще? Как меня зовут... -Пока ещё Гавриил. -Уйди прочь! Ты пугаешь меня -Тссс, просто улыбнись, всё будет хорошо, я исправлю все твои сожаления. Плач Ани приближался откуда-то из далека. Меня выдернуло из внутреннего мира, выкинуло из шторма страха и холодного пота. Я медленно поднял взгляд от своего стола, сквозь окна за мной наблюдала полная луна. Задыхаясь, я пытался взять себя в руки, сколько я проспал? Опять дурацкие сны, они преследуют меня всё чаще. Дыхание выравнилось, я снова услышал заплаканный голос Ани, она пыталась что-то рассказать родителям. Прислушавшись, я понял ситуацию - её опять кто-то обидел из класса. С каждым годом такое случается всё чаще и чаще. Родители опять пойдут говорить с учителем, но это ни к чему не приведёт - они всё постараются замять. Омерзительно. В душе стало мерзко, от части, это я виноват в таком отношении к ней. Меня переполняли гнев и стыд. Хорошо. Я разберусь с этим раз и навсегда. Эмоции утихли. Я был полон решиости уничтожить всех, кто посмел коснуться моеё кровинушки, но... Но я перестал чувствовать стыд, будто не я в те дни обижал её, любовь тоже стихла. Осталась лишь нагая решимость, нагая и преграсная, как богиня войны из каких-то старых верований. Не могу перестать улыбаться, чем я так доволен? Родители с трудом уложили Аню спать. Перед их приходом ко мне, я успел притвориться. Услышав заветный стук двери спальни, я скользнул сквозь ночь в комнату мелкой. Я стою над ней, дрожащей во сне, столь привычное зрелище, столь постыдное для меня. Но не сейчас! Сейчас я намерен всё исправить. Аккуратное косание до детского плеча с лёгкостью разбудило Аню. Как слепой котёнок, она с трудом подняла свои веки, и, определённо, испугалась меня. Приложив палец к губам, я присел на край кровати. -Расскажи, кто тебя обидел? - она лишь отрицательно задёргала головой, да, это будет не так просто -Не бойся, я помогу. Видимо, моя улыбка растопила страх в сердце сестры, а может она уже была в полном отчаянии, чувствуя беспомощность родителей в этом деле. Склонившись к моему уху, как грешница к священику, она мне поведала грехи всех школьных забияк. Воистину наивное создание! Имея непреклонный моральный компас, она боролась со всеми забияками паралели, хотя, едва ли это можно назвать борьбой, так, ябедничество. За что и расплачивалась моральными и физическими унижениями. Поток слов не заканчивался, сдержанные всхлипы не могли заставить её замолчать. Слишком долго она терпела, слишком много она пережила. Лёгкое косание её спины прорвало плотину. Она дёрнулась, недоумевающе посмотрела мне в глаза... Долгая секунда густой тишины, и тихий плач, сливающийся с ветром новых надежд. Маленькая птичка уснула у меня на руках. Хоть мне ты и безразлична, но страдать ты точно больше не будешь. По щеке скатилась тёплая слеза. Но почему? Почему я думал, что не люблю её? Но раз такова цена, то пусть будет так.