Там был Чумной Доктор

      — Бюро судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербурга. Доктор Волков Олег Давидович, — подавив тяжелый вздох, врач проговорил заученную ежедневными звонками информацию. — Слушаю вас.       — Добрый вечер! Это Юлия Пчёлкина. Не уверена, помните ли вы меня, — звонкий голос журналистки искажался телефонной трубкой, но всё еще умудрялся звучать громко и членораздельно, давя на уши. — Мы с вами разговаривали несколько недель назад. О статье, над которой я работаю. О вашей жене. Я заглядывала в прошлую пятницу, хотела поговорить, но вас не было на месте. Пришлось попросить охранника, чтобы передал вам весточку от меня. Я бы хотела обсудить…       — Я вроде ясно дал вам понять, каков мой ответ, но так и быть, повторю ещё раз, — с каждым произнесенным словом гнев разрастался всё сильнее, в конце концов, мужчина потерял контроль. — Перестаньте названивать мне! Хватит расспрашивать о моей жене!       Удар пластмассовой трубки о стол разнесся по кабинету. Гнев клокотал, не желая отступать, а вены вздулись на руке, можно предположить, что на лбу происходила та же ситуация. Чертыхнувшись, мужчина бормотал под нос: «Проклятые журналисты! Не дают мне работать. Чёрт побери… Не в лучшей я форме, чтобы записывать лекцию для студентов. Чувствую себя…». Минутная пауза прерывалась беспокойными выдохами, пока не нашлось сил закончить мысль: «…абсолютно разбитым».       Тяжелый выдох сорвался с губ, а густые черные брови врача нахмурились, проявляя старые морщины.       — Где я оставил таблетки на этот раз? — голос отражался по стенам пустого, так и не обжитого кабинета.       Окинув взглядом свой рабочий стол, Олег Давидович увидел хлам от неразобранной вовремя документации и пустых чашек с кофейным налётом. Сквозняк от открытого окна морозил спину, поэтому мужчина в пол-оборота опустил стекло, шаря взглядом и роясь в памяти. Куда же он их дел? Мозолистой рукой чашки были отодвинуты, но нужная вещь не находилась. Чем больше он вглядывался в иссохшие внутренности бывшего кофе, тем больше разочаровывался: «Гадость. Неплохо было бы уже починить кофемашину».       Удовлетворившись возникшими мыслями, он рывком оторвался от стола и двинулся прочь из кабинета. В ни капли не стерильном коридоре стоял полумрак, но в край обозленного и уставшего мужчину это не беспокоило. Двинувшись в дверь напротив, он заглянул в ещё более отвратительную уборную. Уже заполненные отходами черные мешки источали не самый приятный запах, даже, по мнению матерого врачевателя нынешнего отдела. Швабра с ведром стояли в центре комнаты, а кабинки, изредка поскрипывая, попеременно хлопали из-за открытой под потолком форточки. У противоположной, не менее грязной стены стояла одинокая раковина с разбитым стеклом, осколки которого держались по краям рамы на божьем слове.       Выцепив в таком же полумраке заветный пузырек с таблетками, Волков позволил себе беспокойным шагом дойти до раковины. После упереться ладонью в давно потерявшую белизну керамику и схватить препарат. «Ладно, Олег, соберись…». Грубым рывком он рванул крышку, позволяя ровно двум ядовито-красным таблеткам упасть на ладонь при наклоне баночки. Руки безбожно дрожали. Голова по привычке запрокинулась, а таблетки быстро скользнули в горло, словно давно знали, что принимающий закидывается на сухую. «…и возвращайся к работе». Закончив осевшую голосом фразу, доктор тряхнул головой.       «Сначала нужно установить камеру».       Снова идя по коридору, мужчина приметил табличку на белой панельной двери. От яркого света ламп глаза пришлось сощурить, читая надпись, Олег не сумел подавить недовольство на лице. Он совсем забыл о лаборатории. Прикусив губу в обыденной манере, лишь пробурчал: «Заперто. Точно… Но слышал, что завтра её откроют». Не отвлекаясь более на мелочи, грузная фигура двинулась в сторону хранилища.

***

      — Двадцатое ноября, две тысячи двадцать четвертого года. Время — двадцать сорок три по московскому. Запись лекции для студентов медицинского направления Северо-Западного государственного медицинского университета имени И. И. Мечникова. Вскрытие производит Волков Олег Давидович. — прокашлявшись, врач двинулся к металлическому столу в центре комнаты.       — Добрый день всем. Приветствую вас в прозекторской, — ныне уважаемый доктор покривил губами и натянул дежурную улыбку. — Сегодня вас ждет весьма сомнительное удовольствие: вы будете наблюдать за полным процессом вскрытия трупа. Тем, кто уже проводил аутопсию, это видео поможет освежить знания. А тем, кто знает о вскрытии только из учебников, я… Настоятельно не рекомендую смотреть это после еды.       Взгляд от стола блуждающим путем остановился на доске за камерой. Имя покойника: Григорий. Выкочкин. В виде небольшой пометки Волков понятливо изогнул брови.       Два шага назад, которые совершил патологоанатом, привели его ко второй доске в помещении. На ней исписаны и нарисованы этапы подготовки к работе для нерадивых студентов.       Улыбка ушла на второй план, стоило темноволосому мужчине обернуться к камере и начать очередной монолог: «Давайте начнем. Первое и немало важное. На вас всегда должны быть надеты фартук, маска и перчатки. Если есть вероятность, что что-то может брызнуть вам в лицо, пользуйтесь защитными очками. На случай порезов всегда имейте под рукой дезинфицирующие средства. Вряд ли вы заработаете отравление трупным ядом, но если у вас проблемы с почками или печенью, всё вполне может кончиться диареей… Второе — на столе для вскрытия располагается труп. Он лежит на спине. Патологоанатом стоит по ПРАВУЮ руку от тела. Убедитесь, что все необходимые инструменты у вас под рукой, чтобы не тратить время на беготню по кабинету и поиски нужных предметов, как это обычно бывает у меня. Третье. В процессе судебно-медицинской экспертизы сложно сохранить труп в его изначальном состоянии. Поэтому очень важно во время осмотра тела делать заметки и фотографировать всё, на что вы хотели бы обратить особое внимание».       Речь текла плавно и медленно, словно Волков намеренно хотел усыпить бдительность: «Четвертое — будьте терпеливы. Проявите дотошность, которой вам так сильно не хватает. И, самое главное, не упускайте из виду ни одну деталь. Очень много травм заметны буквально невооруженным глазом, но порой, чтобы добраться до истины, придется копнуть куда глубже. И напоследок помните: ничто не научит вас так хорошо выстраивать логические цепочки вслух, как работа с мертвыми. Привыкайте. Скоро все вокруг будут думать, что вы разговариваете сами с собой».       Цепкие пальцы врача уже ухватили планшет с отчётом. Не церемонясь, он постучал по листам, которые должны были привлечь внимание заскучавших по другую сторону экрана студентов глухим стуком.       — Заглянем в отчёт полиции. Здесь собрана вся информация, относящаяся к делу. Например, кем был или мог быть умерший, и что могло привести к его смерти. Посмотрим, что тут у нас, — поверхностно ознакомившись с материалами дела, Олег почесал бороду, подошел ближе к камере и принялся осматривать снимки, делясь мнением. — Так… труп был найден на стоянке автозаправки, Григория там часто видели: он просил милостыню или предлагал водителям автомобилей протереть стекла за деньги.       Ладони требовали нужды держаться за что-то, поэтому Волков повторно ухватился за темные местами вьющиеся волосы давно отросшей щетины, и уже не собирался отводить руку.       — Тело нашли двое сотрудников во время утренней смены. Сперва они подумали, что в канаву кто-то выкинул ботинки с плащом. Но спустя несколько мгновений осознали: передними не груда одежды, а тело мужчины, — облокотившись бедром о стол с трупом, он перевернул лист. — Большую часть жизни тот работал в доках… Да, да, да. Его уволили за пьянство и драки.       Вернувшись к описанию трупа и местности, Олег отметил найденные пустые бутылки, одеяло и части для разведения огня. И вовремя спохватился, когда вспомнил, что забыл упомянуть имя и фамилию покойного, вместе с его жизненным положением в течение последних лет.       Участь была незавидная, поэтому сам частенько топящий себя в алкоголе мужчина, лишь брезгливо поднял верхнюю губу.       Речь наставника снова раздалась от холодных стен. Разжевывать каждую мелочь, напоминать о мерах и правилах в работе — всё это давило. И нет, рассказать вслух о своих действиях было обычной практикой, на такое никто не смел жаловаться. Но осознавать, что потом эти желторотики явятся сюда с нулевыми знаниями, потому что забыли абсолютно всё за остатки времени перед практикой. Винить он их не мог. В годы юности Олег с трудом координировался в предметах, говорить о точной информации в конкретных вообще не стоило.       Фото тела, осмотр отметин, анализирование и выяснение возможных причин смерти, смешивающееся с попытками нормальной записи для юнцов, заняло около трёх часов кропотливого ковыряния. Под конец записи голос отдавал возрастной хрипотцой. Всё-таки настолько долгий разговор утомляет гораздо сильнее возни с холодным телом как факт.       Запись выключена. Тело перенесено в холодильную камеру. За кадром остаётся самое тяжелое — оформление формы учетной медицинской документации.       Уже немного пошатываясь, Волков добрался до кабинета и до глубокой ночи провозился с бумагами.

***

      От перенапряжения его спас неожиданно появившийся блондин. Как он умудрился убедить охранника пройти и остался таким «жизнерадостным», честно, страдалец не мог и не хотел думать ещё и об этом.       — Ну, давай, Поварёшкин. Не просиживай штаны лишний час, за это тебе не доплачивают. — мощный вихрь беспорядочного мужчины ворвался в кабинет. Облокотившись о дверной косяк, старый друг Волкова пару раз провел ладонью по волосам.       — Сколько бы ты не трепал свои волосы, женщины за тебя в барах платить не начнут. Не тот контингент ищешь. — уставшей усмешкой встречать у Олега друга стало уже традицией.       — Сегодня у нас бухло только на двоих. — указательным пальцем Дракон обвёл обоих, ставя точку в обсуждении.       — Я тебя слишком хорошо знаю, Вад, — Волков встал из-за стола и сдвинул бумаги на край. — В следующий твоя пепельница полетит в мусорку, не захламляй мне стол.       Натянув на всё ещё прекрасное телосложение косуху, Олег подошёл к другу впритык. Тот, раскрыв клешни с хитрой улыбкой, в момент оцепил Олега в удушающих. Стоит дополнить, что удушающими были объятья.       — Двигаем? — после ловушки, Вадим отпустил тело бывшего сослуживца на пару секунд. Идти им долго, а перехватить валящегося с ног знаменитого трудоголика Олега Волкова стоило.       Согласное мычание стало ответом на всё.