Тиски

      в «heyday» хотели попасть многие. этот клуб далеко не элитный, напитки средние, да и из отличительных черт только вырвиглазный дизайн интерьера с неоново розовыми креслами и серебряными полами. тем не менее, каждые выходные очередь выстраивалась метровая, а внутри было не продохнуться. музыка играла так громко, что даже на другом конце улицы могли сказать, какие треки диджей миксует сегодня.       джисону этот клуб тоже нравился. ну, в большей степени потому, что заведением владел его обожаемый парень, который как раз и стоял за стойкой диджея. кто-то скажет, что встречаться с битмейкером – тот ещё позор и хан от него никогда не отмоется. но его парень, чан, не просто битмейкер, а ещё и в каком-то роде бизнесмен. в общем, человек не бедный и в развитии ушедший намного дальше своих коллег по цеху. правда, не во всех аспектах.       джисон приходит сюда расслабиться после своей душной работы. меняет свой скучный костюм клерка на вязанный кроп-топ и синие джинсы, которые едва по земле не волочатся из-за кроссовок на огромной подошве. никто ему и слова сказать не смеет за то, как развязно он себя ведёт, показывая язык и ослепляя других посетителей видом своего пресса. мутить с владельцем популярного клуба – сплошные плюсы. проход без очереди и напитки в баре бесплатные. у джисона вообще в жизни только две проблемы: работа заебала и парень долб... — внимание, внимание, — басы в колонках перестают так сильно бить по ушам, когда чан нагибается к микрофону. —  под диджейскую стойку срочно требуется минетчица.       и плевать всем. никто не бежит к симпатичному диджею, даже если очень хочется, потому что знают – одна изрядно пьяная минетчица уже пробирается через толпу. джисон забирается по небольшой лесенке на мини-сцену, где всем заправляет чан и показывает ему средний палец, мягко указывая, куда стоит пройти с такими приколами. тем не менее, хан на колени падает и под стойку всё же забирается, чтобы там припустить спортивки своего парня. ну, не в первый же раз.       минетчица из джисона очень даже хорошая. тем более, когда он пьяный и на тормоза забивает огромный болт. такой же большой, как и у чана. он пояс боксеров оставляет прямо под яйцами, а после греет их в своем теплом рту, погружая внутрь то одно, то другое. кроп-топ приходится задрать наверх, открывая вид на блядски твердые и потемневшие соски, потому что стоит джисону взять в рот, как слюна из него льётся рекой и непременно капает на грудь, а ходить мокреньким так себе удовольствие.  — а побыстрее можно как-то? — кричит чан, надеясь, что хотя бы обрывками его слышно.       хан кое-как отрывается от яиц, нити слюны уже соединяют его припухшие губы с нежной, поджавшейся кожей. все недовольство мира выражалось в его надутых щеках. — нахуя звал вообще, если насладиться не даёшь? — только крис не слышал ничего и вопросительно бровь изогнул, а джисон в ответ так же молча закатил глаза и "просьбу" все же выполнил.       тяжёлый член чана на языке ощущается великолепно. раньше хан не знал, как такого монстра полностью взять в горло, а теперь вполне с удовольствием насасывает, вцепившись двумя руками в сильные бедра. приятно кружить языком вокруг головки, натягивать ей собственные щеки, а потом их же втягивать вакуумом, чтобы буквально высасывать солоноватую прозрачную жидкость.       джисону сейчас до пизды, что некоторые пытаются заснять на камеру то, как он самозабвенно прижимается к лобку носиком, стонет и глаза закатывает. для чана он выглядит такой блядью, что сердце от любви сжимается: черные кудри растрёпаны, по подбородку и оголённой груди стекает пузыристая слюна, а глаза заполнены желанием вперемешку со слезами. — блять, какой же ты у меня красивый, — тяжело выдыхает чан, наконец настроив станцию на автоматическое воспроизведение треков. он так-то уже четыре часа подряд тут вкалывает, имеет право на небольшой перерыв. волосы джисона приходится сжать, чтобы отстранить от своего члена подальше и прижать его затылком к краю стойки. — смирно сиди.       кроме музыки хан ничего не слышит. так что стоит ему открыть рот для вопроса, как его тут же наполняют едва ли не во всю длину, головкой вжимаясь в стенку горла и даже дальше. всё, конечная, здесь у джисона разум отлетает в стратосферу, руки опускаются бесполезным балластом, а ноги разъезжаются и пухлая задница так и плюхается на пол. с того, что затылок каждый раз бьётся слегка о твёрдую поверхность фокус внимания как-то быстро смещается на хаотично быстрые движения бедер чана. младший только горло расслаблять успевает и дышит глубже, даже не стараясь сглатывать слюну.       голова идёт кругом, огни прожекторов вокруг смешиваются в одно расплывчатое нечто и до ушей даже не доходят подбадривающие крики толпы. джисон только чувствует, как ещё пару толчков в его раздолбанное горло и пол придётся оттирать от остатков ужина и литров алкоголя. приходится пару раз ударить чана по бедру ослабевшей ладошкой, чтобы он наконец бросил попытки достать хану до гланд и сосредоточился на мясистых щеках. — языком хоть работай для приличия, — шипит чан, убирая со лба младшего прилипшую челку и заглядывая в его совсем бестолковые глаза. — или ты окончательно отупел?       хан, наверное, и правда от этих унизительных слов отупел. язык у него заплетается, а сил хватает только на бесполезное мычание. хотя когда чан вытаскивает даже головку, джисон ещё тянется вслед за членом, послушно открыв рот, чтобы получить на язык горячие струи. — глотай, красотка, — кристофер похлопывает по пухлой щечке пальцами, пока хан сначала полощет сперму во рту, а затем сглатывает. он бы ещё хотел по члену языком пару раз пройтись, да только приходится резко зажать губы рукой. — что такое? тошнит?       джисон спешно кивает и вскакивает на ноги, не без помощи чана поправляя топ. завтра их маленький перфоманс будет во всех пабликах города с цензурой и без, а сейчас хан обнимает ближайший толчок, пока его бойфренд заботливо держит взмокшие после отсоса кудри.