Часть 1
18 июня 2024 г., 22:07
Чёрный матовый автомобиль останавливается у многоэтажного дома с горящими квадратами окон. Мужчина за рулём глушит двигатель и, подхватив небольшую сумку, выходит из машины. Наручные часы показывают без пятнадцати шесть вечера: как и обычно, на пятнадцать минут раньше.
Тёплый вечерний ветер треплет густые тёмные, как смола, волосы, а белая свободная футболка слегка развивается на подтянутой высокой фигуре.
Облокотившийся на капот альфа поворачивает голову в сторону нужного подъезда, откуда через пару минуток выбегает юный парнишка с кудрявыми каштановыми волосами и сумкой в руках. Яркая улыбка при виде любимого старшего заставляет глаза омеги превратиться в щёлочки, вызывая такую же радостную улыбку и на лице мужчины, который уже спешит к нему навстречу.
— Привет, прости, Пи’Макс, я немного задержался перед выходом, не мог найти ключи, — произносит Нат и, привстав на носочки, обнимает одной рукой за плечи, а щекой трётся о чужую шею.
— Всё хорошо, Нонг', я очень рад тебя видеть, — с мягкой улыбкой отвечает альфа, забирая сумку из чужих рук, одной собственной обхватывая омегу за тонкую талию. — Поехали?
Младший кивает и парни садятся в автомобиль, который повезёт их к Максу домой.
На самом деле, Нат довольно частый гость в квартире Макса. Хотя, какой гость? Парень уже как родной в этих стенах: ему позволено пользоваться всем, что здесь находится, часть его вещей уже тоже перекочевала сюда, а хозяин апартаментов всегда встречает этого светлого мальчишку с распростёртыми объятиями.
Познакомились ребята случайно, когда пять лет назад ещё совсем юный и неопытный, немного неуклюжий от волнения Натасит, опаздывая на занятия, влетел прямо в незнакомца. Мальчишка упал бы, не будь у неизвестного парня хорошей реакции и крепких рук. Всё именно как в сопливых мелодрамах, но никто ведь не говорил, что это плохо, правда?
Омега тогда сильно смутился, ведь, мало того, перед человеком неудобно, так он ещё никогда в жизни не был так близко к альфе. А то, что незнакомец — альфа, подтверждал ненавязчивый свежий запах мяты и бергамота. Нат резко отпрянул от парня и, неловко извинившись, быстро умчался по своим делам. А мужчине в тот момент оставалось лишь поднять упавший с чужого рюкзака значок с изображением Миямуры — персонажа известного аниме, и глянуть вслед быстро уносящемуся юноше.
Второй раз они встретились также случайно, через недели две, в кафе. Альфа забежал за кофе, по странному стечению обстоятельств оказавшимся на полу. Интересно, благодаря кому? Благодаря — вау! — тому же стеснительному омеге, который в первый день вышел на стажировку сюда и при повторном взгляде на своего клиента не удержал в двух руках стакан размера XXL с айс-латте.
В глазах младшего тогда, кажется, пролетели все эмоции и вся жизнь. Ожидая порицания в свой адрес, юный Нат будто сжался весь, но вопреки его опасениям, высокий незнакомец лишь улыбнулся и достал что-то из кармана сумки.
— Это вроде твоё, — в большой светлой ладони лежал тот самый значок — Старайся быть аккуратнее, будь кофе горячим, ты бы обжёгся. И да, могу я попросить ещё один кофе и узнать твоё имя?
Глаза Натасита тогда увеличились чуть ли не до размера блюдец.
— Эээ… да-да, конечно. Минутку! — пытаясь игнорировать последние слова, пролепетал омега.
Пока юный стажёр, дрожа всем телом, готовил новый напиток, альфа всё никак не мог насладиться чужим сладким ароматом молочного шоколада, который прекрасно сочетался с кофе и, явно, исходил не от напитков.
— Ваш заказ, ещё раз приношу извинения за долгое ожидание, — уже увереннее произносит младший и поднимает оленьи глазки на мужчину.
— Спасибо, но… Что насчёт второй моей просьбы? — клиент улыбается чужим порозовевшим щекам и начинает первый. — Моё имя Корнтас, можно просто Макс, и мне бы очень хотелось с тобой познакомиться.
— Натасит… Можно просто Нат, — спустя пол минуты раздумий всё же отвечает парнишка, чувствуя, как горят собственные щёки.
С ним ещё никогда не знакомились такие красивые мужчины и тем более после того, как он феерично дважды доставил ему мелкие неудобства.
— Натасит… — мягко произносит Макс, беря салфетку и доставая ручку из своей сумки, быстро записывая цифры собственного номера. — Напишешь мне вечером, Нат?
Омега какое-то время в ступоре смотрит на протянутую ткань, пребывая в каком-то другом мире, но когда отмирает и поднимает глаза — Макса уже след простыл.
— Бывает же. — только и произносит парнишка, но улыбку скрыть не может.
Натасит до сих пор иногда вспоминает, как спорил с самим собой, писать на этот номер или нет, но всё же выиграл в игре с самим собой и страхом, и отправил на эти цифры стикер белого котёнка. Вспоминает их неловкую первую прогулку, когда он сам всё никак не мог нормально посмотреть старшему в глаза, ведь смущение одолевало каждый раз, когда он хотел поднять голову, чтобы взглянуть в лицо, всегда обращенное к нему. Макс всю дорогу до ресторана спрашивал его обо всём, заглядывал в глаза, прикасался к руке или спине, но, хвала небесам, выше талии, иначе бы Нат занервничал.
А сейчас этих ощущений будто и вовсе не было — они уже настолько привыкли друг к другу, что, кажется, никаких секретов не таили. Хотя, можно поспорить. Несмотря на достаточно долгую дружбу, Нат уже давно не был уверен, что имеет лишь дружеские чувства к своему Пи. Да, их знакомство на вид предвещало скорое начало новых отношений, но… Ещё в первую прогулку двадцатипятилетний Макс спросил про возраст, а услышав ответ, с улыбкой умиления только сильнее сжал ладонь маленького Ната.
Иногда, когда Нат думал о мужчине, лёжа перед сном в кровати, то представлял, что могло бы быть, соври он о совершеннолетии? Были бы они всё ещё вместе? И если да, разве были бы просто «друзьями»?
Сейчас младший твёрдо уверен, что его чувства, которые он пронёс сквозь эти года дружбы с Максом — совершенно точно не временная симпатия или юношеское восхищение. Он действительно влюблён. Влюблён в своего Пи’Макса, такого заботливого, доброго, смешного и самого красивого.
Парни вошли в просторную светлую прихожую и, не торопясь, разулись. Нат поднял взгляд на свое отражение в зеркале, и увидел Макса, который застыл, разглядывая его.
— Я пойду поставлю нам чай, а ты пока проходи в ванную, — Макс прошел в свою комнату, чтобы оставить там сумку с вещами Ната, переоделся, а затем направился на кухню.
Оказавшись в ванной комнате, Нат первым делом умывается, потому что рядом с Пи он всегда чувствует жар, разливающийся по всему телу и разгоняющий кровь, поэтому прежде, чем встретиться с ним снова, хотелось бы привести себя в порядок.
Честно признаться, сегодня омега чувствовал себя не очень хорошо, но, по его мнению, не настолько, чтобы обращать внимание и отменять давно запланированную ночёвку. Поправив волосы, юноша выходит и отправляется в комнату старшего, чтобы тоже переодеться в домашнее.
— А что мы будем кушать? — слышит альфа голос из-за спины, пока раскладывает разогретую еду по тарелкам.
Макс оборачивается и наблюдает младшего в своей собственной одежде. Это тоже повседневное явление: хотя Нат всегда берёт с собой вещи, тут он надевает исключительно футболки или худи Макса. Миниатюрный омега словно утопает в чужих вещах, но от этого становится лишь милее. Макс готов ему мир подарить, не то что футболку…
— Ужин сегодня не особо изысканный, но, думаю, тебе понравится, — информирует старший и ставит перед младшим порцию пасты в сливочном соусе с куриными ножками, глядя как тот склоняется к столу и вдыхает прекрасный аромат, не скрывая наслаждения. Губы сами собой растягиваются в улыбке, а глаза прикрываются. Нат, милый Нат… Даже не знает как нравится Пи' его счастливая улыбка.
— Как же я люблю твою еду, Пи', приятного аппетита! — не забывает пожелать Натасит, а Макс отвечает тем же и улыбается.
Они оба принимаются за ужин и, какое-то время, в кухне раздается только жевание и стук вилок и ложек о тарелки.
После приёма пищи и небольшой уборки на кухне парни переносят свой вечер в гостиную, уютно устроившись в обнимку перед экраном. Сегодня они остановились на лёгком, не особо «переживательном» аниме «Хоримия». Эта анимация была достаточно знаковой для них, ведь, возможно, тот самый значок с Миямурой, упавший с рюкзака Ната ещё пять лет назад, и помог встретиться молодым людям вновь.
Парни удобно лежали на разложенном диване: Нат почти полностью завалился на альфу, уместив голову на чужой груди и обняв поперёк торса, еще и ногу на мужчину закинул. Макс же одной рукой медленно перебирал мягкие волосы на чужой макушке, а второй игрался с ладошкой омеги. Идиллия. Почти семейная, но пока дружеская.
Всё сегодня шло хорошо и обычно, ведь такие вечера у парней были не редкостью. Нат почти начал засыпать, но в какой-то момент в низ живота резко отдало тянущей болью. Он резко дёрнулся и зашипел от неприятных ощущений, чем напугал старшего, тоже отходящего ко сну.
— Нат? Что случилось? У тебя что-то болит? — вопросы сыпались кучей, но ни один не хотел доходить до мозга омеги.
Подняв поплывший от резких неприятных ощущений взгляд, Нат вдруг почувствовал, что уже знакомый запах стал практически необходимым. Чужого аромата было так чертовски мало для молодого парня, что он неосознанно припал к основанию чужой шеи — там, казалось, была самая большая концентрация.
— Ммм… — Нат закрыл глаза и прикусил губу, сдерживая желание облизать чужую шею.
Макс никогда до этого не сталкивался с таким поведением омеги, но быстро всё сопоставил. В конце концов, он был достаточно взрослым для знания простой биологии.
— Нат, послушай. Нат! Когда у тебя должна была начаться течка?
Младший словно в воде слышит чужой голос, из-за чего не сразу понимает, что от него хотят. Он растягивает губы в улыбке, и все-таки решается провести кончиком языка по шее… Макс такой вкусный. Почему он раньше так не сделал? Мог бы к этому времени уже съесть его целиком… Хотя… Зачем есть-то?
Пи что-то спрашивает. Нат еще раз поцеловал чужую шею и сосредоточился, чтобы припомнить, а потом и ответить на вопрос.
— Кажется… Прошлая была в декабре, в начале месяца. — кое-как вспомнил Нат, укладывая маленькую ладошку на мускулистую грудь и замечая участившееся сердцебиение альфы.
— Так, — старший старается не вдыхать глубоко чужой усиливающийся запах, который так и норовит забить все лёгкие и лишить рассудка. — Пойдём-ка в ванную.
Омега чувствует как его осторожно поднимают на руки, пока он сам пытается хоть как-то контролировать свой организм, что получается с большим трудом: руки обхватывают крепкую шею, тело само по себе жмётся ближе к альфе, а смазка всё продолжает выделяться в большом количестве, оставляя влажные следы расцветать на штанах.
Остатками здравого ума Нат понимает, что не готов проводить течку с альфой. До этого в такой период он всегда оставался дома в своей комнате, наедине с самим собой, а сейчас он попросту не знает, какая реакция будет у Пи. Вдруг, тот не сможет справиться? Или сделает ему больно? Не специально, конечно, но все альфы так делают…
— Пи’Макс. Я…Я не хочу, — выдавливает из себя уже ослабевший Натасит, слезящимися глазками заглядывая прямо в душу старшему. — Ты же… Пожалуйста…
— Нет, маленький, я не причиню тебе вреда, — у Макса щемит в сердце от этой мольбы из уст его беззащитного и слабого Ната.
Младший, что, его боится? Не доверяет? Или просто волнуется лишний раз? Макс, разумеется, не может и уж точно не станет так эгоистично обходиться с самым близким ему человеком. Человеком, который ему так нравится…
Поэтому он обязан сохранить свежий ум и позаботиться о своём маленьком Нате.
Распахнув ногой дверь в ванную комнату, Макс аккуратно сажает омегу на край большой ванны и предупреждает, что отойдёт за полотенцем. Нат слышит чужие слова как-то отдалённо, словно из толщи воды, ведь мозг забит не только течными желаниями дурацкого возбуждённого тела, но и страхом. А вдруг инстинкты всё же возьмут вверх над его старшим? Нужно как-то обезопасить себя, поэтому слабый омега кое-как, очень медленно направляется к двери и закрывает её на замок. Ноги не держат, из-за чего не слушающееся тело оседает на пол, а аккуратная головка щекой прижимается к двери. Ресницы затрепетали, предвещая слёзы. Истерика от страха — очень некстати. Нат еще никогда не плакал в этом доме.
Через минуты три дверная ручка несколько раз дёргается.
— Нат? Всё хорошо? Открой мне дверь, пожалуйста, — можно сказать, Макс действительно не ожидал такого поворота, но вполне понимает реакцию омеги.
Нат никогда не был глупым. Возможно, немного наивным, но не дурачком. Конечно, беззащитный течный омега будет пытаться защититься, находясь в одной квартире с альфой. И Макс, будучи взрослым адекватным мужчиной, нисколько не обижается на недоверие, но тем не менее проблему надо решить.
— Нат, маленький мой, я ничего не сделаю тебе, обещаю! Я лишь хочу позаботиться о тебе. Тёплая ванна поможет снизить неприятные ощущения, а лекарства я уже заказал, скоро приедет курьер из аптеки. Пожалуйста, позволь быть рядом. Доверься мне.
В ответ — тишина. Но длится она недолго, ведь в дверь уже звонят и Макс уходит забрать таблетки. Спасибо быстрой доставке в такой поздний час.
— Нат, давай я отдам тебе лекарства. Если хочешь, я просто оставлю все нужные вещи и ты сам сделаешь свои дела, — предлагает старший, надеясь, что омега примет такой вариант, потому что очень переживает за чужое состояние.
Замок щёлкает и альфа быстро открывает дверь, из-за которой почти вываливается Нат, но старший в который раз быстро ловит его и поднимает, при этом другой рукой всё ещё держа пакет и полотенца.
— О боже, Нат, почему ты был на полу? Как ты себя чувствуешь? — снова задаёт вопросы Макс, хотя ответов в целом и не ждёт, так как по состоянию младшего понятно, что он мало, что соображает.
Макс рассматривает личико напротив. Бледное. Но при этом румяные щёки, влажные глаза, мокрые ресницы и губки.
Одной рукой обнимая и поглаживая Ната, альфа набирает горячую ванну с любимыми омегой цветными бомбочками, стараясь даже не дышать в сторону сжавшегося у него в руках испуганного котёнка. Затем лезет в шкафчик у зеркала за арома-ингалятором для носа, чтобы хоть как-то перебить омежий запах, хотя делать этого совсем не хочется, но и пугать парня уж точно не стоит.
Нат в это время пытается стянуть с себя мешающую плотную одежду, с чем ему любезно помогает Пи и, взяв на руки, бережно опускает лёгкое тельце
в воду, стараясь не только не трогать, но и не глядеть на соблазнительные бёдра, и всё, что находится ниже плоского живота.
Макс ласково моет размякшего от горячей воды омегу, периодически целует в лоб и осыпает комплиментами, но в рамках приличия. Смыв шампунь, Макс уходит и приносит стакан воды с растворенной таблеткой. Младший, как хороший мальчик, всё выпивает и ложится обратно в воду, потому что от нее спазмы действительно становятся менее болезненными. Макс же присаживается рядом с ванной и укладывает голову на руки, любуясь этим драгоценным мальчиком.
— Пи’Макс, почему ты так на меня смотришь? — омега замечает чужой взгляд и даже в таком состоянии смущается. Всё-таки, настоящие чувства не перебьёт никакая течка.
Достаточно опьянённый приливом своих тёплых чувств и сладким ароматом омеги напротив, альфа почти неслышно шепчет:
— Потому что… нравишься.
Не ослышался, верно?
Вот, что первым делом думает Нат. Не то что бы он совсем об этом не догадывался. Вряд ли такой взрослый, зрелый и рассудительный альфа просто так относился бы к кому-то с большой заботой и трепетом. Вряд ли Макс относился бы к кому-то так, как относится к Нату. Может, звучит слегка самонадеянно, но омега ведь тоже не слепой и не глупый. А практически не скрытые ухаживания только дурак не заметит, хоть и в это трудно было по-настоящему поверить.
— Правда? — спустя минутку, ушедшую на размышления, переспрашивает младший, пытаясь улыбаться не слишком радостно. Нежные чувства немного притупили течное состояние и, кажется, на время дали вернуться ясному разуму.
Немного удивлённый взгляд Макса даёт понять, что тот осознал свои слова, и заставляет омегу хихикнуть.
Но старший не из робкого десятка, поэтому мимолётное смущение сменяется огромной уверенностью, обычно присущей парню:
— Да. Ты правда мне нравишься, Нат.
В родных тёмных глазах омега увидел, кажется, тысячи звёзд и бездонный океан любви. Губы растягиваются в счастливой улыбке, потому что невозможно не улыбаться, когда тебе в чувствах признаётся столь прекрасный мужчина. Натасит думает, что, если прямо сейчас не сделает хоть что-то, то это будет самым настоящим преступлением.
— Ты тоже мне очень нравишься, Пи’Макс. — с этими словами омега наклоняется и сам, первый раз в жизни, касается чужих губ своими, смотря прямо в глаза напротив. Альфа на секунду теряется, но почти сразу же берёт себя в руки и сминает мягкие губы младшего, рукой придерживая того за подбородок.
Их поцелуй, несмотря на течку Ната, нежный и аккуратный, наполненный светлыми чувствами и долгожданным счастьем. Они могли продолжать это долго здесь, но омега начинает подрагивать из-за остывшей воды и вернувшихся неприятных ощущений.
— Пи'… Мне снова больно, — состояние всё же не отпускает младшего из своих цепких лап, напоминая о себе тянущими спазмами внизу живота. — Вон там…
Макс кивает и вновь поднимает чужое тело, опуская на пол. Под наблюдением всё ещё смущённого от собственной наготы Ната, альфа обтирает его полотенцем и помогает одеться в свои чистые шорты и новую футболку.
Натасита доносят на руках до спальни и укладывают на уже расправленную кровать.
— Могу я полежать с тобой? — зачем-то спрашивает старший, хотя ответ и так очевиден. Нат молча обнимает его за шею, заставляя нависнуть над собой и опереться на руки.
— Мне так плохо, Пи' Макс, — в уголках омежьих глаз скапливаются маленькие слезинки, а смазка снова начинает выделяться в огромном количестве и уже стекает по ноге, испачкав пижамные шорты. — Поцелуй меня снова, пожалуйста.
И Макс целует. Уже более напористо, чем в первый раз, но совсем не грубо. Он попросту не может быть грубым по отношению к этому маленькому созданию.
Крепкие руки медленно, чтобы не напугать, ныряют под футболку и оглаживают бока в попытке хотя бы чуть-чуть отвлечь от болезненных ощущений. Омега стонет в поцелуй, ощущая, как течёт ещё больше от чужих прикосновений и немного отстраняется.
— Пи', сделай что-нибудь, прошу! — омежье тело требует более откровенных действий, да и сам Нат хочет этого, хотя и немного боится.
Макс опускается поцелуями к чужой шее, аккуратно покусывая. Альфьи клыки становятся более выраженными из-за запаха течной омеги рядом, но парень игнорирует реакцию своего тела, продолжая бережно целовать тонкие ключицы.
Натасит высоко стонет, когда Макс, задрав его футболку, обхватывает губами набухший сосок, а другой сжимает между пальцами, слегка тянет на себя. Худая грудь становится напряжённой, но это тот самый нужный ответ тела на ласки. Омега укладывает ладошки на чужие широкие плечи и слегка сжимает в наслаждении. Старшему хотелось бы как можно дольше ласкать чужую грудь, но его основная цель — сделать так, чтобы младшему стало лучше. Поцелуями-бабочками он спускается по животу к резинке шорт и, подняв голову, ждёт ответа на свой неозвученный вопрос. Получив кивок и умоляющий взгляд, Пи' стягивает мешающую ткань, почти задыхаясь от сильного запаха и зрелища. Природа не обделила Натасита красотой и здесь: светлые молочные бёдра, которые младший, поддаваясь желанию, несмело раздвигает, аккуратный омежий член и розовая влажная дырочка.
У альфы темнеют глаза и скапливается слюна от желания вылизать, но он пока сдерживается, начиная со стройных ножек: укладывает одну на своё плечо и целует тонкую лодыжку, а второй рукой мягко поглаживает подрагивающее бедро омеги.
Нат тихонько хнычет, когда чужие губы ласкают внутреннюю сторону бёдер, а руки аккуратно мнут влажные ягодицы.
— А-альфа.., пожалуйста, — просит младший и задыхается, чувствуя, как Макс берёт его член в рот, и громко стонет, когда чужой юркий язык касается уретры.
Альфа заглатывает небольшой член полностью и двигает головой в умеренном темпе, пока пальцами аккуратно касается трепещущей дырочки и собирает вязкую субстанцию. Младший течёт уже везде: смазки от возбуждения и чужих действий становится будто ещё больше, а с головки члена выделяется предэякулят, что предвещает скорую разрядку.
С громким стоном Натасит впервые кончает от ласк альфы, а Макс проглатывает всё до последней капли и как будто застенчиво смотрит на парня из-под опущенных ресниц. Он тоже делает подобное впервые, но точно не признается в этом. Или хотя бы не сейчас.
— Оххх, Пи'Макс..., — омега с почти уплывшим от удовлетворения сознанием ослабевшими руками тянет чужую футболку, пытаясь снять.
Старший пускает смешок и отстраняется, стягивая ненужную вещь. Нат любуется телом над собой: широкие плечи, крепкая грудь, выраженный пресс и сильные руки, которые снова раздвигают омежьи худые ноги.
Предварительно подложив подушку младшему под поясницу, Макс кидает на него быстрый взгляд и вновь опускается, на пробу касаясь языком узкого отверстия.
В ушах раздаётся громкий скулёж, от чего у альфы потихоньку срывает тормоза: он начинает активнее вылизывать омегу, не глубоко просовывая язык внутрь.
Сам Нат уже где-то не здесь. Утопая в крышесносном удовольствии, он выгибается и сжимает простынь в руках. Вскрикивает, когда Пи' неожиданно проталкивает язык дальше и, буквально, трахает им его. От стимуляции с глаз скатываются слезинки, а ноги хочется свести в удовольствии, но старший крепко держит их, не давая сдвинуться с места. Смазка больше не капает на постель, потому что Макс слизывает её начисто, довольствуясь сладким вкусом его омеги.
— Ааах, альфа! — глаза закатываются от приближающегося оргазма, а мышцы ног сокращаются, и Нат несильно сжимает чужую голову меж бёдер, прогибаясь в спине и кончая второй раз на собственный впалый животик.
Сколько жидкости из него может выходить? Нат осторожно глянул на Макса. Приятно ли ему это?
Макс аккуратно разводит дрожащие ноги омеги и мягко гладит его по бедру. Нат мутным взглядом смотрит на старшего и тянет ручки, обнимая за шею, когда тот опускается к нему. Оба тяжело дышат, губы раскрыты, а мокрые от пота и семени тела крепко прижаты друг к другу.
— Как ты себя чувствуешь, малыш? — интересуется Пи', касаясь чужого носика своим.
— Хорошо, но если ты поцелуешь меня, то будет ещё лучше, — дразнится,
пытаясь не зацикливаться на ласковом обращении расслабленный парнишка, и вновь издаёт тихий удовлетворенный стон, когда альфа резко накрывает его губы своими.
Старший, переплетая с Натом пальцы, прижимает его ладошки к кровати над головой, языком вылизывая чужой рот. Сейчас он стал посмелее, но и Нат оказался не промах. Успевает отвечать на поцелуй, обнимать ногами за талию, и постанывать в поцелуй.
Омега задыхается и слегка отстраняется. Немножко придя в себя, он опускает взгляд вниз и замечает чужой стояк:
— А… Как же ты? — смущение снова возвращается к Нату и он уводит взгляд прежде, чем заканчивает вопрос.
А старший всё думает, как его маленький Нат умудряется умещать в себе милоту и застенчивость вместе с сексуальностью и своей неповторимой дерзостью.
— Не волнуйся за меня, я не стану тебя принуждать, — альфа мягко гладит чужие бока и покрывает лицо напротив невесомыми поцелуями. — Тем более, у нас всё ещё впереди.
— Но.., — омега вслух размышляет, пытаясь подобрать менее смущающую для себя формулировку. — Разве мы не можем… Сделать что-то подобное, но без проникновения?.. Просто, чтобы тебе стало лучше?
Тонкая рука тянется к штанам Макса, слегка оттягивает резинку и опускается ниже, оглаживая контуры большого, давно стоящего члена.
Макс удивлённо хлопает глазами, наблюдая, как младший убирает руку, приподнимается и переворачивается на живот, укладываясь тазом на подушку, которая ранее была под поясницей, из-за чего аппетитная задница оказывается немного приподнятой, а спина изящно прогибается.
— Ты ведь…хочешь? — с милой улыбкой спрашивает омега, который, хоть и краснеет щеками, но не может перестать дразнить своего Пи'.
— Что же ты со мной делаешь, малыш? — Макс вновь оказывается над младшим и покрывает чужую спинку россыпью поцелуев. — Ты уверен?
— Как никогда, альфа, — вновь использует такое провокационное обращение Нат, чтобы точно добиться своего. — Ты же не откажешь своему омеге, правда?
Омежий член вновь наливается кровью, в который раз за вечер, а смазка стекает по и так влажным ягодицам на подушку.
Этот маленький негодник точно издевается над бедным Максом. Нет, конечно, старший знал, что Нат в целом не самый стеснительный человек в мире, но такое от него слышать неожиданно, хотя и до безумия приятно. А еще приятнее знать, что именно сейчас он получит всё, о чём мечтал, но не мог попросить.
Ненадолго отстранившись, альфа снимает домашние спортивки с бельём и возвращается к такому сладкому Натаситу.
Опустившись на локти, старший немного придвигает бёдра того к себе, проходясь крупным членом прямо между округлых ягодиц. Оба стонут в унисон от разряда полученного наслаждения, а Нат, движимый желанием, сам начинает тереться о чужое возбуждение.
— Нат, — альфа фиксирует таз младшего на месте и приподнимает его, двумя руками раздвигая мягкие половинки и просовывая член меж них.
Возбуждённый омега стонет от очередной волны удовольствия и стимуляции, чувствуя тяжёлое дыхание сзади и позволяя активно толкаться между своих ног.
Макс уже не пытается сдерживать хриплые стоны и, ощущая собственный приближающийся оргазм, увеличивает темп, просовывая руку под омегу и обхватывая сочащийся жидкостью член. Нат резко вскрикивает и сжимает бёдра от стимуляции с двух сторон.
— Ох, малыш, — старший закатывает глаза, делая финальные движения, наконец отпускает себя и обильно кончает на худенькую спину.
Нат, в очередной раз за сегодня, достигает финала почти сразу за ним и, кажется, видит звёзды перед глазами. Как же ему хорошо, когда большая мужская ладонь выжимает всё из его члена.
Макс, все еще пребывая под впечатлением после бурного оргазма, снова опускается к чужой заднице и начинает слизывать сладкую смазку, очищая своего омегу.
— Пи' Макс… — зовёт Нат, когда приходит в себя и понимает, что делает его любимый Пи'. — Мне стыдно, прекрати.
Макс поднимает игривый взгляд и почти натурально удивляется:
— О, правда? А минут пять назад ты меня и не о таком просил, — а затем смеётся, когда Нат, покрывшись краской, прячет лицо в подушку. — Нам снова надо в душ.
— А ты меня отнесёшь? — непонятно зачем задаёт вопрос Нат, хотя альфа уже и так поднимает его и отправляется в нужном направлении.
Все последующие дни течки Ната старший не отходил от него, обнимал, помогал и вообще был самым нежным созданием, готовым вылизать, успокоить или принести покушать.
***
— Пи', — привлекает внимание младший. Ранее утро. Парни только проснулись после очередной бессонной ночи. Вчера был последний день течки, и сегодня Нат чувствует себя намного лучше: наконец, тело не требует постоянной близости с альфой в том самом стыдном смысле. А вот сам омега очень даже не против не отлипать от старшего всю ближайшую жизнь. — М? — подаёт сонный голос Макс и гладит младшего по ноге, которую тот, как обычно, закинул на него. — Спасибо, что позаботился обо мне. Я очень благодарен. — произносит Нат и хихикает, когда альфа осыпает поцелуями его лицо. — Я люблю тебя, Нат, — вырывается у Макса, и он прислоняется лбом к чужому, смотря в глаза напротив. Самые прекрасные глаза самого восхитительного человека в его жизни. — И я люблю тебя, Пи', — счастливая улыбка озаряет личико Ната, но, когда старший уже тянется за поцелуем, он вдруг приставляет указательный палец к чужим губам, желая кое-что уточнить. — Мы ведь теперь встречаемся, да, Пи’Макс? Альфа расплывается в нежной улыбке и убирает небольшую ладошку от себя. Он наклоняется и шепчет почти в самые губы: — Конечно, теперь у меня есть самый лучший парень на свете. — и всё же утягивает омегу в трепетный и страстный поцелуй.
