Не тихий омут

Август Ван Дер Хольт не понимал русский язык. Нет, он конечно знал базовые фразы, но сам язык не понимал — он словно был лишён какой-то жизни. Французский был для него языком флирта, который звучал уж слишком красиво для диалогов лишённых каких-либо чувств. Нидерландский — один из любимейших языков, так еще и родной, на котором можно было говорить почти всегда, на простые темы, флирт и серьёзные встречи. Немецкий и английский же оба выполняли роль переговоров на важных мероприятиях. А вот русский язык…казалось, что он не походил ни под один критерий, да и от людей он звучал как-то неправильно, уныло и лишённо эмоций. Но так Август считал лишь до одной встречи. Его заставили явиться в полицейский участок для переговоров с Марией Архиповой, которую всё же заинтересовали его дроны, что несомненно радовало, но совсем не удивляло. Сначала он хотел отправить Отто, дабы тот выполнил эту работу за него, но Мария наотрез отказалась на диалог с третьими лицами. В участке было слишком много людей, отовсюду звучал этот язык, нецензурная брань и прочие странные выражения, от которых по коже проходил электрический ток несомненного раздражения. Он прошёл к кабинету Архиповой и с ней в данный момент разговаривал какой-то молодой человек, вот только звучания языка было каким-то другим — живым, полным чувств и эмоций, хотя это совершенно точно был простой диалог по работе. Открыв дверь, Ван Дер Хольт поклонился и светловолосый парень достаточно быстро удалился из кабинета, оставляя Августа и Марию наедине. Их разговор был не особо долгим, ибо они давно уже всё обсудили и оставалось дело за малым — подписать договор и обсудить оплату. Получив необходимое Август ухмыльнулся, он получил то, что ему было нужно и совсем этому не удивлён. Направляясь на выход из кабинета он повернулся и спросил: — Hoe heette die vent? — и получив короткое: «Дмитрий Дубин», Хольт ушёл, погружённый в свои собственные мысли. И уже в машине в очередной раз он отдал приказ Отто, — ontdek alles over Dmitry Dubin. Дима Дубин же после того, как увидел Хольта в кабинете поспешно его покинул, дабы не мешать их переговорам, ибо знал тему. Он шёл к своему месту, как в тумане. С чем было связано это состояние? Да он и сам ответить не смог бы, услышав этот вопрос. Сегодня им снова необходимо закончить дело с Игорем, и снова Дима будет сидеть всю ночь с бумажной волокитой — в последнее время было именно так и никак иначе. Игорь сидел за столом о чём-то задумавшись, а Дима уже слышал это мысленное «думай», которое Гром в последнее время произносил даже в слух, если сосредоточиться на деле не получалось. Дубин устало опустился на стул, отпивая уже давно остывший кофе и буквально через мгновение Игорь поднялся, собираясь уйти и бросив быстрое «пошли уже» и Дима конечно же следовал за ним, ибо они — напарники, они — стая. — Игорь, к Марии сегодня приходил Август Ван Дер Хольт, скорее всего насчёт дронов., — но не успел он озвучить свою мысль до конца, как Гром его перебил. — видел я эту микроволновку, ну приходил и что? Или ты думаешь, что его эти дроны смогут нас заменить? — Дима поежился из-за этого вопроса, нет, он так не считал, ибо есть много факторов, с которыми роботу справиться не под силу, но есть и то, где искуственный интеллект действительно справится намного быстрее и качественнее, Август это явно продемонстрировал там на полигоне. В общем, этот диалог закончился толком не успев начаться. Да вот только Дима хотел распростить напарника об этом Августе, но видимо тот его не особо жаловал, а значит и информации хорошей можно не ждать. Всю ночь он просидел с бумажной работой и толком не мог на ней сосредоточиться, ибо он явно был заинтересован совершенно другим, но даже самому себе не мог признаться в этом. Позже он сел за компьтер, находя информацию в гугле про Августа, даже фотографии нашёл. Сказать кому-то, что Дубин читал информацию про человека, который толком и с его работой не связан, больше часа — никто и не поверит, да вот только это чистой правдой было. Но и найденной информации оказалось недостаточно, поразмыслив он понял, что единственный человек, который более менее может знать Хольта — Мария Архипова, во всяком случае так думал Дима, так на него отсутсвие сна влияет. И вот буквально через пару дней он решился. Постучав в дверь кабинета и получив разрешение войти, Дима на одном дыхании выпалил заученную фразу: — здравствуйте, а вы знаете что-нибудь про Августа Ван Дер Хольта? Помимо дронов конечно же… — Архипова даже удивилась, или странно когда они по факту оба интересуются друг другом у одного человека, да и от Дубина такое услышать — вдвойне странно, но всё же глубоко вздохнув и попросив Диму закрыть дверь, она рассказала информацию о нём, которой владела. А в конце и протянула записочку, в которой был написал номер и подпись «если смелости наберёшься — вот номер его.» Но Дима навряд ли бы осмелился написать ему, ибо все-таки не мог принять факт, что действительно интересуется им, хотя буквально сейчас выходил из кабинета своей начальницы, выудив ещё информацию про эту личность. Все-таки нужно почаще отдыхать, а то сам себя узнавать скоро перестанет. Гром наблюдал за странным поведением товарища и всё сильнее загорался интересом, да вот только Дима на разговор не шёл, поэтому сейчас Игорь сидел напротив своей девушки — Юлии Пчелкиной и рассказывал, что с напарником происходит что-то странное, и Юля твёрдо заявила, что поговорит с Димой. Что собственно она и сделала, назначив дружескую встречу в кафе. В выходной день, который Дима обычно оставлял на то, чтобы отоспаться — ему пришлось идти на эту самую встречу. Он немного сонный сидел за столиком в необходимое время и увидев подругу помахал ей, улыбаясь. Их разговор был спокойным и мелодичным, пока Юля не подняла одну тему: — слушай, Дим, ты в последнее время изменился как-то, расскажешь чему причина? — Пчелкина совершенно точно умела выводить людей на разговоры, которые нужны были ей и Дима, к сожалению, тоже повёлся, ибо когда некому рассказать, что у тебя на душе, сложнее не сказать об этом первому попавшемуся человеку. — Юля, а что тебе известно про Августа Ван Дер Хольта? И на бумаге появляется уже столь знакомый профиль, выточенный рельеф носа и губ, которые едва ли не снился Диме, а он вновь сидит за рабочим столом, дожидаясь Грома, как к нему кто-то наклоняется сзади и ухо опаляет горячее дыхание: — Het is prachtig, net als mijn reflectie. — и конечно же, Дима сразу же понял кто это и обернувшись он увидел никого иного, как Августа, чью речь он, к сожалению, совсем не понимал, лишь какие-то отрывки, — Dmitry, Ik wil je graag ontmoeten, — но осознание, что Дмитрий его явно не понимает пришло поздно, поэтому Август поспешил исправиться и сказал ту же самую фразу, но уже на русском, который был пропитан иностранным акцентом, что не нравилось Августу, а вот на Диму производило неплохой эффект, ведь он завис на некоторое время, а потом откашлявшись согласился, — тогда, я буду ждать Вас, точнее когда вы освободитесь после работы, напишите мне, чтобы я знал во сколько, schattig. И вот Дима смотрит на записку где снова всё тот же номер, то же имя, только подчерк другой — более каллиграфический и такой аккуратный, что Дмитрий невольно провёл кончиком пальца по написанному, зачарованно и совсем отрешённо от мира. Из этого состояния его вывел напарник, который всю эту картину наблюдал и едва ли не засмеялся. — так вот к кому микроволновка нахаживает! А я то думал, что он ухажёр Марии, вон как я ошибся! — но весь его пыл сошёл на нет когда он осознал, что Дима был счастлив из-за этой ситуации. Ладно, это действительно странно, но с кем не бывает. И Дима все-таки осмелился написать Августу когда освободится, и время до конца рабочего дня он сидел, как на иголках — он и ждал этого, но и боялся безумно, ибо в голове не укладывалось то, почему же Август хочет с ним познакомиться и то, что он не знал перевода многих слов, которые произносил Хольт в разговоре с ним, поэтому Дима пообещал себе, что точно начнёт учить языки, на которых Хольт ведёт диалоги. Он выходит из полицейского участка и уже видит знакомую фигуру, подходящую к нему и улыбается, аккуратно и сдержанно, стараясь не быть черезчур эмоцианальным, считая, что это некрасиво и неправильно, а Хольт же думает напротив — ему нравится эмоциональность Димы, его яркие чувства и его улыбка. — здравствуй, schattig. — на губах Августа лёгкая улыбка, он берёт юношу за руку, целуя тыльную сторону ладони. Этот жест довёл Дубина до дикого смущения и он откашлялся, чувствуя, как по ладони пробежал слабый электрический заряд, не совсем понимая, что именно произошло. — здравствуйте, мистер Хольт! — их диалог был весьма неловким на протяжении всей прогулки, ибо Дима то и дело смущался, пока Хольт делал незамысловатые комплименты на французском языке, а сам Август просто наслаждался тем, как говорит Дима, его русский язык был прекрасным во всех проявлениях и очень сильно нравился Хольту. Август вызвался проводить Диму до дома и тот согласился через пелену смущения. Так они общались и гуляли на протяжении почти двух месяцев, но одна прогулка поменяла многое в их жизнях. Что же случилось? Дима сидит за рабочим столом и уже привычная улыбка трогает его губы, Гром же без слов понимает — микроволновка ему пишет снова. Поэтому он даже не пытается Дубина отвлечь как-то, хотя хотелось, ибо Августа Гром всё также не особо долюбливал и тем более не доверял ему. Странный, высокомерный и скользкий тип. И из этих мыслей его выводит Дима, поистине счастливый. — Игорь…а ты сможешь сегодня сам разобраться с бумагами? Я просто вечером занят немного. — знаю я, чем ты занят. — но ответ он дал, оба знали, что Игорь поможет и без слов, за полтора года напарничество выучили друг друга наизусть. И вот наступил вечер, Дубин сразу же вышел из полицейского участка и увидя Августа тут же пошёл к нему навстречу, ярко улыбаясь и приветливо махая рукой. — Август, привет! — с той прогулки прошло уже очень много времени, Дима стал значительно спокойней рядом с Хольтом, больше не считал свою эмоцианальность чем-то плохим, даже наоборот, но смущение оставалось неизменным в любое время. Сегодня они решили прогуляться по набережной, и сейчас шли туда, рассказывая друг другу, как прошёл день и что было интересного. На набережной было очень красиво, фонари, спокойная музыка и абсолютный комфорт — Дима любил такое и очень ценил, а Август конечно же это знал. Август в принципе теперь знал всё о Дубине, запоминая каждую мелочь. Сегодня у Августа был чёткий план, которого он старался придерживаться. Они были друзьями, можно сказать, что лучшими друзьями, да вот только друг к другу теплили сильные чувства, которые скрыть не получалось, но оба молчали об этом. Был один момент, когда Август пришёл в полицейский участок, ибо Дима написал, что ему скучно и как Хольт мог не пойти? Дима очень ему обрадовался и на порыве эмоций обнял Хольта, да вот только не учёл того, что буквально через мгновение полицейский участок погрузится во тьму. Гром тогда очень много и долго возмущался, ибо чинить неполадки отправили именно его, а Дима совсем не хотел отлипать от своего «друга». Вот и сейчас, они остановились чуть-чуть посидеть на лавочке и Дубин, подобно настоящему котёнку положил свою голову на плечо Хольта, пока тот пытался контролировать электрический поток, чтобы не навредить Диме, да и не обесточить ближайшие районы. Они так сидели какое-то время, беседуя на различные темы, как Хольт снова заговорил на французском: — je me demande si tu as réalisé que je t'aimais énormément. — он это прошептал в макушку Дубина, едва касаясь губами и вдыхая запах его волос. Знать дословный перевод, дабы понять суть оказалось иинн нужно, но Дима какое-то время просто молчал, пытаясь прийти в себя. Он считал, что его чувства не могут быть взаимными ни за что, но был так счастлив сейчас. Французкий он учил когда был подростком, считая язык очень нежным и красивым, но понятно, что со временем многое позабыл. И сейчас набравшись смелости, очень тихо прошептал: — je suis amoureux de toi aussi. — Хольт улыбнулся, по его спине вновь прошёл ток, совсем слабый разряд передался Диме, совсем точно отрезвляя его и безмолвно, заставляя посмотреть на себя, что собственно и сделал Дубин, а Август максимально аккуратно подцепил подбородок парня двумя пальцами и аккуратно целуя в губы. Поздний вечер, людей на улице нет, а на лавочке сидят два чела, чьи сердца бьются в одном ритме, они любят друг друга и больше им никто, и ничто не нужно. А Дима вновь прячет лицо в изгибе шеи Августа, дабы скрыть очаровательный румянец. Их отношения развивались медленно и спокойно, Дима всё также смущался от каждого действия в свою сторону, но иногда даже сам проявлял инициативу. Про их отношения знало лишь несколько человек — Юля, так как она подруга Димы, Гром лишь догадывался, ну и Отто, которому приходилось подвозить Августа и Диму куда им захочется. Мария Архипова всё также пыталась узнать для чего ж Дубину тогда была информация о Хольте и почему выше упомянутый стал так часто появляться в участке, и Дима безумно паниковал, что она узнает и то, что из-за него разрушится карьера Августа, да и самого Диму уволят или того хуже — посадят их обоих. Но ни одна страшная мысль Димы конечно же не сбылась, ведь у них идеальное алиби — Дубин вёл дело Чумного Доктора и конечно ему было необходимо знать человека, который причастен к созданию и продаже костюма, а у Хольта — он думал над тем, кого из полицейских совершенно точно нужно заменить на дронов и Мария даже думала, что Дима попал в их число. Но Мария даже представить себе не могла, что творится между этими двумя с идеальным алиби, когда они находятся наедине — тёплые объятия, нежные поцелуи, слова любви на ушко и бесконечная забота друг о друге. Очередная бессонная ночь проходила в участке и Дима привычно возился с бумажными делами, поздно вспоминая, что они договаривались с Хольтом без ночных посиделок на работе. И обдумав, что он скажет в своё оправдание позже — продолжил свою работу. Полная тишина вокруг, лишь редкий шелест бумаг и тихое бурчание Димы. Пока он ждал ответа на запрос от базы данных, благо в ночную смену работал бот — помощник, Дубин задумался. Насколько сильно эгоистично ведёт себя сам Дима? Понятно было, что Август взрослый человек и конечно же останавливаться на просто поцелуях и объятиях уже не то, чтобы он желал скорее всего. Нет, Хольт неоднократно говорил ему, что самое важное для него — комфорт Димы и он ему безусловно верил, но такие мысли неоднократно посещали его всё чаще и чаще. Но чего он точно не ожидал, так это того, что на его плечо опустится чья-то рука и Дмитрий тут же подскочил с места, пытаясь понять, что делать в ситуации, но это оказался никто иной, как Август Ван Дер Хольт собственной персоной. — mon cœur, ты забыл наш диалог? — Хольт ухмыльнулся, подобно опасному хищнику, но Дима буквально таял от таких моментов. — прости, у меня просто важный отчёт накануне и я не мог отвлечься, поэтому и засиделся. — Хольт лишь провёл ладонью по шее возлюбленного, передавая легкий электрический ток волной, из-за чего Дима вздрогнул, так как шея — главное эрогенная зона. — mon amour, ты совсем не ценишь себя, — Хольт оставил лёгкий поцелуй на шее Димы, кладя ладони на его талию и чувствуя дрожь, которая возможно была реакцией на ток, либо на прикосновения, но Август знал наверняка, что так на него действовало это комбо, а не что-то одно, — а значит этим займусь я. Что же могло пойти не по плану? К примеру то, что в Диме резко проснулась смелость и решительность, именно поэтому он притянул Хольта за галстук и прошептал в самые губы: — мистер Хольт, раз уж Вы будете ценить меня, тогда я могу Вас арестовать, чтобы Вы никуда не сбежали от меня. — вот, что с тобой может сделать отсутствие сна, загоны и ночь. А лицо Хольта в это мгновение включило режим «с субтитрами», вот представьте, ваш партнёр, который ранее смущался от каждого слова, прикосновения и уж тем более поцелуя, резко выдаёт что-то подобное — это явно шокирует любого. Но он понял, что требуется и прошептал в тон ему: — ох, monsieur le policier, да, арестуйте меня, — Августа очень интересовали такие резкие перемены, комплименты так и рвались наружу, но правила игры были совсем другими, потому он наблюдал, замечая малейшие изменения. — тогда, мистер Хольт, я предпочту проводить задержание в вашем доме, а то вдруг Вы что-нибудь прячете в своей спальне? — намёк был понят ежесекундно и через прошедшее мгновение они уже ехали в машине на заднем сидении и Хольт совершенно точно не собирался отпускать Диму не на секунду — мягко касался любого участка тела куда лишь мог дотянуться, целовал в шею, оставляя еле заметные отметины, но Дмитрий тихо сказал, что так при аресте делать не стоит и услышав то, как закашлялся Отто, который был за рулём, смутился и лишь положил голову на плечо парня. Уже в доме Хольт развёл руками, поднимая их в жесте «сдаюсь», но Дима лишь хмыкнул и сказал следовать за ним, для осмотра помещения, а точнее — спальни, которую Дима безусловно уже знал наизусть, неоднократно засыпая на мягкой кровати и потом в попыхах собираясь на работу, ибо просыпаться на одной кровати с возлюбленным — встать потом просто невозможно, так и хочется остаться в этих объятиях на весь день. И вот сейчас он чётко доходит до нужного места и когда они зашли, Дима тут же начал свой монолог: — мистер Август Ван Дер Хольт, Вы будете арестованы и наказаны по всей строгости закона. Заведите руки за спину. — и когда его послушный «заключённый» сделал всё выше упомянутое он ловко обошёл ему за спину и достав на ручники, которые весели на поясе, нарочито медленно начал застёгивать их на запястьях Хольта, каждый отворот замка был настолько медленным, что даже вечно спокойный Август думал, что с минуты на минуту сойдёт с ума, понимал же, что Дима делает это специально. Да вот только металл неплохо передаёт электричество из-за чего его неплохо ударило током, но Дмитрий уже понимал, что мазохистические наклонности у него точно имеются, ибо это придавало неимоверное удовольствие. Закончив с наручниками он вновь обошёл его, немного отходя, дабы посмотреть на эту картину — сам Август Ван Дер Хольт с заведенными за спину руками, вечно уложенные лаком волосы были растрёпанны, а глаза горели огнём желания, Дима постарался сохранить лицо, ибо чувствовал, как в паху тяжелеет лишь от того, что это с Августом сотворил именно он — Дима Дубин, который казалось бы совершенно на подобное не способен. В тихом омуте явно черти водятся, а в тихом ли? Но лишь смотреть — это не то, что сейчас было необходимо им обоим, и Дима легко толкнул его на кровать, после чего, встав между разведёнными ногами Хольта, положил ладонь на его щеку, поднимая голову на себя и улыбаясь, целуя в губы, электрический ток проходил даже через поцелуй и Дима сам едва ли не растекался от таких махинаций, но он свой план не нарушит ни за что. Отстранившись от его губ, Дима медленно опускался коленями на пол, ловя зрительный контакт с Хольтом, у которого из лёгких выбило весь воздух — его маленький chaton, сейчас стоял на коленях перед ним в форме и на запястьях Хольта были наручники, которые он сам и одел на него, всё это смахивало на какой-то сон а если это сон, то он не хочет просыпаться. — mon bien-aimé, tu es si adorable et le mien, tu n'es que le mien. — шептал Август, смотря на своего возлюбленного, казалось, что ещё пару мгновений и от таких ощущений у Августа пойдёт кровь из носа или вообще сердце остановится. А Дима же тем временем, потянулся к брюкам Хольта, расстегивая ширинку и проводя кончиками пальцев по бёдрам партнёра, поднимаясь всё выше, а потом и вовсе медленно стягивая брюки вместе с боксерами Ван Дер Хольта. Нет у Димы не было опыта в подобном, но вот форумы он читал, даже видео смотрел, поэтому сейчас опирался полностью на зрительную память. Оставил поцелуй на головке, проводя по ней большим пальцем и слыша гулкий выдох, доносящийся сверху понимал, что делает всё абсолютно правильно. Водя ладонью от основания почти до самой головки, Дима на пробу взял в рот головку, обводя языком по кругу, медленно начиная брат глубже, втягивая щеки, дабы создавать вакуум и слыша вздохи, переходящие в стоны от Августа, Дима сам едва ли не доходил до крайней точки, не касаясь самого себя. Сам же Август сейчас мечтал запустить ладонь в эти мягкие светлые волосы и направлять самому, но пока он мог позволить себе — смотреть на эти покрасневшие щеки, его глаза закатывались от удовольствия и он словно в бреду шептал имя возлюбленного. Но на этом Дима останавливаться не хотел. Он отстранился от Хольта, смотря снизу вверх, губы Димы были красными и подпухшими, а в глаза застелила пелена желания. Дубин медленно поднялся и опускаясь уже на колени Августа, обводя ладонями его щеки и ухмыляясь, нарочно проводя промежностью по и без того возбуждённому паху, наблюдая за реакцией и снова целуя в губы, поцелуй жадный, страстный, каждый из них пытался перетянуть инициативу на себя, кусая друг друга за нижнюю губу, проводя после языком по укусу и явно наслаждаясь происходящим. Но была одна проблема — отсуствие смазки и презервативов, которая была решена довольно быстро, ибо Август подумал насчёт таких моментов заранее. И сейчас, Дима растягивал самого себя, шепча имя Хольта, как в бреду, а вышеупомянутый не мог отвести взгляда от партнёра, нет, он всё ещё не верил, что такие изменение могут произойти в человеке настолько быстро или так было сразу, но Август не замечал? Когда Дима закончил растягивать себя, он медленно раскатал латекс по члену Хольта, проводя вверх-вниз ещё пару раз. А после, выдохнув несколько раз, начал медленно на него насаживаться, больно, но он знал, что это пройдёт через какое-то время. Хольт целовал его шею, дабы отвлечь от мало приятных ощущений, шепча о том, как он красив и замечателен, чувствуя, как же сильно Дима дрожит. И опустившись до основания, Дмитрий почувствовал, как по нему прошёлся удар электрического тока, что вызвало у него довольно громкий стон. Привыкнув к ощущению наполненности, он начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп, каждый раз когда он опускал до основания его прошибало током и вот в один из таких моментов, Дима кончил с именем возлюбленного на губах, утыкаясь тому в шею, а Август вслед за ним, вновь пропуская удар тока. На губах обоих играла улыбка, переведя дыхание, Дубин аккуратно поднялся с колен Августа, но тут же без сил упал на кровать, всё-таки аресты очень сильно выматывают. — mon cher,а растегнешь наручники, gelieve. — и Дима опомнившись конечно же избавил возлюбленного от этих оков, только ключ он искал долго, что вызвало у обоих смех. И вот они счастливые легли спать в обнимку, шепча друг другу слова любви и лениво целуясь. Впредь Дима больше не засиживался на работе, иногда даже наоборот пораньше уходил, ибо его очень ждали дома. Дима с Хольтом завели котёнка, от которого Дима теперь просто не отлипал. А Август продолжал смущать своего chaton préféré, неоднократно Дима находил подарки на рабочем месте — цветы, инструменты для рисования, конфеты.Вот последнее нравилось Грому, ибо, а кто не хочет конфет дорогих с чаем попить? Вот и сейчас на перерыве за чашкой чая Гром вдруг задумался, а потом спросил: — слушай, Димка, а по позвоночнику Хольта твоего позвонить можно? — после этих слов он залился смехом, а Дима лишь убедился в том, что напарник уже спокойно относится к Августу.