Вечный кошмар.

      За окном моросил дождь. Сотни маленьких капель звонко стучали по стеклу, полупрозрачными разводами стекая к самому основанию. Где-то в далеке грянул гром и вспыхнула молния. Особняк Эллиоттов тонул в эфирном сиянии лунного светила, едва пробивающегося сквозь густую завесу чёрных, как смоль, туч. Величественное строение гордо возвышалось над лесными деревьями сосен и самых высоких ёлок. Одним своим грозным видом, сравнимым с королевскими дворцами минувших тысячелетий, строение показывало статус и материальное благополучие одной из самых известных семей на Земле и за её пределами.       Единственное, что смотрелось неуместно на фоне этого строения, так это огромная свалка, расположенная всего лишь в одном жалком километре от стен особняка. Ограждённая со всех сторон невысоким стальным забором без какого-либо намека на колючую проволоку, территория в три с половиной километра в диаметре, была буквально завалена горами бытового мусора. Здесь было свалено всё. Начиная от простых чугунных сковородок и сломанных грязных холодильников, давно потерявших свой первозданный вид, и заканчивая списанными дронами-работягами. Тысячи металлических трупов с оторванными конечностями, разбитыми корпусами внешней обшивки и разломанными эндоскелетами, медленно разлагались под воздействием времени, догнивая свой век в этом пропахшем проточными водами канализации и грязи аду. То и дело из под нерабочих электронных приборов торчали руки сломанных дронов, тянущихся своими грязными белыми пальцами к небу, словно измученные грешники, пытающиеся вырваться из своего вечного заточения в раскаленной обители Сатаны, но раз за разом обречённые терпеть бесконечные неудачи.       Само собой это была лишь иллюзия, и среди всех утилизированных работяг, сверкающих посмертной красной неоновой надписью «критическая ошибка» на своих полуразбитых чёрных дисплеях, едва ли найдётся ещё хотя бы несколько выживших. А если они и есть, то с большей вероятностью чудом перезагрузившийся после неправильной утилизации дрон будет вынужден до скончания заряда в ядре смотреть на сотни мигающих красным дисплеи мертвых собратьев, мучительно дожидаясь своей участи пополнить их ряды, будучи похороненным под тоннами чужих тел.       Однако выжившие всё же были.

* * *

      Поправив так и норовящие соскользнуть с дисплея большие очки в круглой оправе, Ви устремила взгляд ярко-белых глаз в сторону зеркала. Оттуда на неё смотрела низкая, как и все остальные, дрон-рабочая в классической униформе горничной, с соответствующим головным убором, из-под которого выглядывало несколько небрежное каре серебристо-белых волос.       Ви поджала губы, ещё раз осматривая себя со всех сторон. Она нервничала. Очень. Сегодня утром семья Эллиоттов в полном составе куда-то уехала. Как говорила Тесса — девочка, что привела их в особняк и отремонтировала, просто потому что хотела — её родителей пригласили на бал их старые друзья-деловые партнёры, а поэтому утром они уезжают все втроём, так как Тесса тоже должна была там присутствовать, причем в обязательном порядке, а поэтому в особняке остались лишь они — дроны со свалки и остальные дроны рабочие, специально закупленные семьёй Эллиоттов для работы по дому.       Всего Тесса привела в особняк четверых. Первой была Джей. Она, ровно также, как и Ви, исполняет роль горничной. Правда, в отличие от своей коллег, проблемами со зрением, связанными с неправильной утилизацией её прошлыми хозяевами, она не обладает. Отличие заключалось ещё в том, что, вместо каре, длинные волосы у неё были завязаны в два хвостика по краям головы. Это могло показаться милым. Могло, если бы не её скверный характер и вечно недовольное всем — кроме Тессы — лицо. Для неё было нормой ударить по голове или по причинному месту как своих коллег по свалке, так и просто мимо проходящего дрона-рабочего, если ей казалось, что он недостаточно усердно выполнял свою работу. Впрочем, сильнее всего всегда доставалось следующему, кого Тесса привела сюда — Эну. Эн был единственным парнем в их, если можно так сказать, компании, что уже чем-то похоже на одну из тех смешных картинок двадцать первого века, над которыми люди так сильно любили смеяться в прошлом.       Эн исполнял роль дворецкого и поэтому всегда носил классический чёрный фрак с галстуком на шее и черными туфлями. Он был весьма жизнерадостен и дружелюбен, благодаря чему быстро сблизился с Тессой, чем и вызывал гнев у ревнующей Джей. Любил поболтать, читать книги, и собак. Очень любил собак. У него были расположенные в лёгком беспорядке немного вьющиеся серебристые волосы и белые глаза. Впрочем, эта комбинация цветов была самой распространенной — благодаря Тессе — в особняке, так что ничего удивительного в этом особо не было.       С Эном у Ви были... Необычные взаимоотношения. Большую часть их свободного времени — которого у них было с кот наплакал — они проводили вдвоём. Читали друг другу в библиотеке, разговаривали на разные отвлеченные темы и иногда засыпали в обнимку. Он был как минимум симпатичен Ви. Хотя, скорее даже нравился. Это было настоящее открытие, что сумело поставить её процессор в самый настоящий ступор. С чувствами у дронов всё было очень сложно. С одной стороны — они обладали полным пакетом человеческих чувств и эмоций. Они были способны бояться, радоваться и даже влюбляться, у них даже была полностью рабочая система размножения, пускай и отключенная хозяином по умолчанию. А с другой — это не мешало людям относиться к дронам как к скоту, заставляя работать на самых грязных предприятиях, с нечеловеческими условиями труда. К тому же, были не редки случаи, когда люди использовали рабочих для удовлетворения своих сексуальных потребностей и желаний.       Ви нахмурилась, когда ниже пояса укололо тупой фантомной болью, заставив её свести ноги от неприятных ощущений в лоно.       Она сама не понаслышке знала об этом. И Эн, скорее всего, тоже, наряду с Джей и...       — Куда то уходишь, Ви? Заинтересованное лицо. — Син как обычно появилась словно бы из ниоткуда, заставив Ви испуганно обернуться, глазами ноликами выискивая источник голоса.       — С-Син?! Ч-что ты здесь делаешь?! — воскликнула работяга, забыв о неприятных ощущениях. — Ты же должна быть в подвале!       Син была... Странной. Даже не так. Она идеально подходила под определение «дефективная»: стояла на вечно кривых ногах, с согнутой спиной, словно бы она была больна склерозом, постоянно поддерживала правой рукой заваливающуюся в бок голову с длинной шевелюрой серебряных волос, что была будто клоном прически Тессы, в любой ситуации говорила одним и тем же тоном, напоминающим голос самых первых нейросетей, созданных человечеством, при этом произнося свои эмоции и действия в слух, а порой она несла откровенный бред, понятный ей одной. Син в общем была похожа на одетую в идентичную им одежду симпатичную марионетку в руках кукловода-неумехи, глядящую на мир таким же странными и неправильными кислотно-жёлтыми глазами на чёрном глянцевом дисплее.       — Ты не ответила на мой вопрос. Недовольный взгляд. — Син успешно проигнорировала вопрос Ви, пока сама обладательница белых глаз пыталась сформировать в голове хоть что-то похожее на цельную мысль.       — Не твоё дело, Син! — насупилась работяга. — Куда хочу — туда и иду!       В комнате Тессы повисла напряжённая тишина. Ви сверила стоящую напротив работягу напряжённым взглядом, с плещущимся на самом дне белых глаз страхом. Она сама не знала почему, но при виде Син что-то внутри буквально вопило от ужаса и отчаянно молило её убраться подальше от этой марионетки. Сама же Син отвечала ей привычным для неё нейтральным взглядом без какого-либо намека на эмоцию или враждебность. Но что-то всё таки было не так...       — Удачи повеселиться с братиком Эном. — Ви оторопела.       — О-откуда ты... — Ви не успела договорить, как лампочка, закреплённая под потолком и освещающая комнату мягким жёлтым светом, резко заморгала, а после и вовсе потухла, погружая помещение в непроглядный мрак.       Ви громко вскрикнула, однако ничего более страшного не случилось и свет вернулся через мгновение, однако Син на прежнем месте уже не было.       Работяга застыла как вкопанная, с бешеной скоростью водя глазами-ноликами по опустевшей комнате, пытаясь найти буквально испарившуюся Син.       Липкий страх заполонил её внутренности. Он тёк по искусственным сосудам и трубкам вен, словно бы вытесняя мгновенно застывшее масло, перекачиваемое надрывающимся в груди сердечным насосом, что тщетно пытался привести чёрную кровь прямиком к ядру и нуждающимся в нём подсистемам работяги.       Ви не понимала, что только что произошло. И непонимание, вкупе с неизвестностью, пугало девушку ещё сильнее, чем неожиданные перебои с питанием и последующая пропажа Син.       Процессор работяги рисовал сотни пугающих картинок, в которых Ви каждый раз неизменно умирала самой мучительной смертью из всех возможных. Ей казалось, что прямо сейчас свет ещё раз потухнет, а Син появится прямо у неё за спиной и...       Что-то ударилось об окно.       Ви испуганно повернула голову к источнику громкого стука, силясь обнаружить там угрозу. Однако, спустя несколько секунд, Ви видит, что никакой угрозы там нет, а источником оказалась одна из тонких веток, что под воздействием сильных порывов ветра сталкивается со стеклом, разбрызгивая во все стороны осевшие на нём мелкие капли дождя.       Работяга с минуту смотрит на раз за разом повторяющийся процесс, словно бы пытаясь найти в нём какой-то подвох. Однако ничего не происходит и вокруг царит безмолвная тишина, прерываемая лишь падающими с неба слезами небес и бьющимся о стеклопакет мягким куском дерева.       Ви находит в себе силы выдохнуть и немного успокоится. Однако напряжение всё ещё не выветрилось из тела работяги, заставляя её непроизвольно дёргаться от каждого нового шороха в комнате.       В один момент глаза девушки набредают на стоящий на старой деревянной тумбочке одинокий электрический будильник, бесшумно ведущий точный отсчёт времени.       Белые неоновые цифры отражаются в её глянцевом дисплее и Ви резко вспоминает:       Сейчас восемь пятнадцать вечера. Встреча с Эном назначена на пол девятого. У неё пятнадцать минут на то, чтобы добраться до условленного утром места.       Осознание этого факта резко бьёт работяге под дых, заставив на несколько секунд позабыть о произошедшей буквально только что ситуации.       Ви неторопливо переводит свой взгляд на деревянную дверь и молча смотрит на неё, думая, идти или нет. С одной стороны — она всё ещё напугана произошедшим и не знает, что её ожидает, как только она покинет стены комнаты Тессы. А с другой... Эн пригласил её потанцевать, дабы компенсировать тот факт, что на предыдущем торжестве в особняке Эллиоттов им этого не позволили родители Тессы, заставив свою дочь запереть их всех в комнате для того, чтобы они не мозолили им глаза своим «неуместным» присутствием. Такой шанс провести время с объектом своей симпатии, а возможно и признаться ему в своих чувствах, когда он своим поступком едва ли не кричит о взаимности, просто нельзя было упускать. Ведь на танец же не приглашают просто так, верно? Да и к тому же: как ей потом смотреть Эну в глаза, если она просто возьмёт и не придёт. Что ему говорить? О том, что Син буквально испарилась, напугав её до смерти резкими перебоями в питании, а Ви была уверена, что это её рук дело. Да кто в это в здравом уме поверит? Наверняка это просто её процессор сбоит от нервов своей хозяйки. Вот и придумал себе вот такой вот мультик. Страшный — да. Реалистичный — ещё бы. Реальный — да нет, конечно. Как вообще можно выбраться из запертого наглухо подвала? Хотя, её скорее всего выпустили, ведь хозяев в доме нет, ровно также, как и причин ей там находится. Но даже так — её появление в комнате и резкое исчезновение не могло быть реальным. Да. Именно так.       С этими мыслями Ви подходит к закрытой двери и неторопливо её открывает, выглядывая в богато обставленный коридор, тонущий в тусклом янтарном свете немногочисленных двойных электрических ламп.       Не обнаружив ничего, что могло бы представлять ей угрозу, Ви облегчённо выдыхает, а после окончательно выходит из комнаты, закрыв дверь за собой и наконец отправляется к Эну.       Через огромное панорамное окно, расположенное на втором этаже, совсем рядом с комнатой Тессы, можно было лицезреть невероятно красивый вид простирающегося куда-то вдаль леса и едва-едва пробивающийся сквозь толщу облаков сияющий волшебным нефритовым цветом лунный диск. Ви было неизвестно, почему с поверхности Земли стало казаться, что Луна окрасилась в зелёный. Однако ей это было и не важно, так как её мысли сейчас были заняты тем, как бы побыстрее оказаться на условленном месте.       Пройдя мимо стенда, облачённого в полный комплект старинных рыцарских доспехов, держащего в руках клеймор с глядящим в землю лезвием, Ви аккуратно спустилась по лестнице, а затем, пройдя через главный зал, скрылась за поворотом, где совсем неожиданно для себя столкнулась дисплеем с невесть откуда выскочивший работягой с двумя хвостиками.       Дроны вскрикнули, налетев лбами друг на друга, а затем повалились на пол, потеряв устойчивую почву под ногами, одетыми в черные туфли на низком, практически незаметном, каблуке.       Джей тихо зашипела, потирая левой рукой побаливающую после столкновения голову. Подняв гневный взгляд на того, с кем ей не посчастливилось столкнуться в коридоре, рабочая обнаружила весьма не элегантно приземлившуюся на пятую точку Ви, ровно также потирающую ушибленную голову, как и её сестра по несчастью. Очки слетели с её глаз и лежали недалеко от её правой ноги. Но это не помешало разгневанной до чёртиков работяге.       Джей раздражённо рыкнула, а затем резко вскочила на ноги, нависая над девушкой.       — Эй, ты! Банка с болтами! — Ви дёрнулась, а затем подняла напуганный взгляд на нависшего над ней дрона. Из-за проблем со зрением, работяга не сразу узнала в мыльном силуэте свою соседку по комнате, однако голос сразу выдал её личность, и Ви приготовилось к худшему. — Тебя что, не учили перед собой смотреть?! Или что, зрение уже совсем просело?!       Джей была раздражена. Очень. А если она раздражена — то она была чертовски опасна. И Ви это знала, а поэтому перебирала в голове кучу вариантов того, как сгладить это происшествие.       — Я... П-прости, Джей. Я не хотела! — получилось не очень. Совсем не очень. — Я-я прост... — резкая и очень сильная пощёчина прилетела прямиком по лицу Ви, заставив её окончательно завалиться на пол.       Когда высветевшиеся сообщение об экстренной перезагрузке исчезло с её дисплея, позволив работяге вновь двигаться, Ви подняла ещё более испуганный взгляд на возвышающуюся над ней Джей и положила руку на горящую щёку. В аудио сенсорах до сих пор стоял громкий металлический звон, с которым чужая ладонь приземлилась на её лицо.       — Ещё раз такое будет — и я не знаю, что с тобой сделаю! — прорычала Джей, заставив Ви сжаться ещё сильнее, ожидая ещё одного удара. — Ты поняла?!       Ви поджала губы и опустила взгляд в пол:       — Д-да. Я... поняла.       — Отлично. — Бросила на последок Джей, а затем ушла прочь, оставляя Ви наедине с собой.       Работяга неторопливо перешла в положение сидя, а после ещё раз притронулась к щеке. Неприятно. Благо следов на синтетической коже, в отличие от человеческой, от такого удара не оставалось, что несказанно порадовало работягу. Но не порадовало её то, что в процессе падения её очки куда-то укатились.       Начав ощупывать пол в поисках нужной вещи, её рука спустя минуту бесплодных поисков, наконец, задевает пластмассовую оправу очков. Подхватив их, Ви надевает столь необходимый ей аксессуар на глаза, мысленно порадовавшись ещё и тому, что никаких повреждений после падения выявлено не было.       Как только зрение вернулось в норму, Ви оборачивается назад и смотрит в сторону главного зала, где только что скрылась Джей, скорее всего, направляясь в комнату Тессы, где они всей компанией и проживали под крылом одноименной девочки.       Однако стоило ей подумать об ещё одном встреченном на пути дроне, как в глаза бросилась ещё одна, до этого незаметная деталь: где все остальные рабочие? В особняке их насчитывается около около сотни штук. Так почему здесь настолько тихо?       Чем больше она об этом думала, тем дурнее ей от этого становилось. В голову снова полезли самые разные мысли, на свой пугающий лад пытающиеся объяснить происходящее. Ви хотелось встать и уйти прочь обратно в комнату, дабы почувствовать там хоть какой-то намек на безопасность в чьей-то компании. Даже в компании такой как Джей.       Однако среди этого бесконечного потока мыслей и желаний, проносящихся в голове юной рабочей, в один момент вновь проскользнуло маленькое напоминание о том, что буквально за несколькими поворотами её ждёт Эн, скорее всего уже закончивший подготовку к их маленькому личному мероприятию.       Мысль об этом дала Ви подсознательную оплеуху и она тут же отогнала все лишние мысли, для себя сославшись на то, что рабочим просто нет смысла шастать по коридорам без дела, когда в особняк в любой момент могут вернуться их хозяева, что явно не будут довольны их уходом в самоволку.       Повернув голову обратно в прежнее положение, Ви оперлась руками об пол, а затем встала на ноги. Отряхнув свою чёрно-белую униформу от прицепившейся на неё пыли и грязи, работяга вновь продолжила свой путь, в надежде что этот оставшийся небольшой отрезок пути она сможет пройти без лишних приключений на свою пятую точку.

* * *

      К превеликому счастью работяги в очках, остальная часть маршрута и правда прошла максимально спокойно и непринужденно — «без сучка, без задоринки», как говорилось в той книге, которую они с Эном читали друг другу в старой библиотеке особняка.       Как только образ улыбчивого дворецкого снова возник в её голове, Ви смущённо улыбнулась, поправив выбившуюся из причёски серебристую прядь волос.       Пока она петляла между нескончаемыми просторными коридорами старинного фамильного особняка Эллиоттов, рабочая не переставала думать о том, что скажет Эну при встрече и как пройдёт их маленькое торжество.       Напряжение и страх, несколькими минутами назад сковывающие её тело толстой цепью непреодолимого ужаса, исчезли без следа, растворившись в потоке счастливых размышлений и поднятого до невероятных высот позитивного настроения.       Казалось, что всё произошедшее ранее просто напросто бредовый сон перенервничавшего в преддверии встречи с возлюбленным процессора. И чем дольше страх оставался забытым в комнате Тессы и том самом коридоре, где Ви встретила выскочившую как чёрт из табакерки Джей, тем сильнее рабочая убеждалась в правдивости этой версии. Ведь не может же это быть реальным, не так ли?       И вот, наконец, Ви добралась до условленного ещё ранним утром места. Небольшая деревянная дверь, ведущая в не менее небольшую комнату отдыха, являлась всем, что отделяло работягу от столь долгожданного всей механической душой и телом момента. Так почему же она медлит? Почему её рука каждый раз замирает в нерешительности, всего в нескольких дюймах от золотистой дверной ручки? Казалось бы, нет задачи проще — обхвати рукой металлический рычаг и открой последнюю дверь, коих на твоём пути уже было достаточно. Но ты всё равно медлишь, поджимая губы и отводя в сторону взгляд белоснежных глаз. Просто. Открой. Дверь. Что в этом сложного? А вот, оказывается, что-то сложное, да есть.       Однако вечно это продолжаться не могло и Ви это прекрасно понимает. И поэтому набрав в механические лёгкие побольше воздуха, она хватается за ручку и дёргает на себя дверь. Та с лёгкостью поддается на решительные, в коем-то веке, действия и открывают вид на то, что таилось за ней.       Пройдя вперёд и заперев за собой деревянные ворота, Ви осматривается. Небольшая, но и не маленькая комната, с отодвинутыми по углам диванами, обёрнутыми коричневой кожей высочайшего качества, большой бордовый ковёр, скрывающий под собой деревянный пол, небольшая люстра, освещающая территорию мягким золотистым сиянием, деревянным стол, убранный подальше к диванам, на котором стоял массивный ретро граммофон, мода на которые вернулась совсем недавно, вместе с остальными вещами из далёкого прошлого. Ви не знает, зачем эта комната здесь вообще нужна. Возможно, это просто своего рода капсула времени или здесь проводились какие-то важные совещания. Но любые мысли об этом мгновенно исчезают, стоило только белым глазам рабочей набрести на невысокий силуэт в костюме дворецкого, стоящий как раз возле этого самого граммофона, что и создавал это необычное ощущение замёрзшего где-то в прошлых тысячелетиях времени.       Услышав скрип, а затем и тихий хлопок закрывшейся двери, Эн обернулся назад, а после широко улыбнулся, увидев стоящую на противоположном конце комнаты рабочую.       — Ви! — громко воскликнул он, а затем подбежал к неловко переминающейся с ноги на ногу девушке, а затем заключил её в крепкие объятия. — Как же я рад тебя видеть!       Ви замерла, а её дисплей — прямо под глазами — покрылся мелкими чёрточками белого румянца.       — Рад... Меня... Видеть? — переспросила Ви, в мыслях выругавшись на свою странную реакцию.       Возьми себя в руки, Ви!       Эн смутился.       — А как иначе то? — спросил он, отстранившись и заглядывая в смущённый дисплей «подруги» — Я, в конце концов, весь день это ждал!       Эн хотел что-то ещё добавить, но резко понял, что сболтнул лишнего и вместо этого отвёл взгляд и отчётливо почувствовал, как к лицу перетекает тепло.       В комнате повисла тишина, разбавляемая лишь отдаленными громовыми раскатами, едва слышимыми в этом месте.       — М-может... Потанцуем? — наконец предложила смущённая донельзя Ви.       Эн, в свою очередь, перестал изображать заинтересованность пылью на ковре и поднял свой не менее смущённый взгляд.       — А-ага! Только... Подожди несколько секунд, хорошо? — Ви согласилась и Эн, получив разрешение, отошёл к граммофону, дабы поставить нужную пластинку в проигрыватель и сгладить образовавшийся конфуз до того момента, как они с Ви сгорят в адском пламени собственного смущения. Такая себе перспектива, не так ли?       Пока Эн занимался настройкой устройства, работяга в очках терпеливо ожидала в стороне, когда Эн вернётся обратно к ней и они, наконец, смогут компенсировать утраченный шанс.       И, кажется, Ви дождалась.       Большая чёрная пластинка с красной сердцевиной медленно закрутилась на месте, давая свое начало старой, но очень красивой песне. «Eternal dream» — гласила белая надпись, на ярком фоне.       Закончив с настройкой аппарата, Эн обернулся к Ви, а затем неторопливо подошёл к девушке, протягивая ей свою чуть подрагивающую от волнения руку. Работяга медленно вложила ладонь с маленькой белой лампочкой на внешней стороне корпуса в предложенную руку и подошла ближе к парню. Их пальцы мягко переплелись между собой, а затем Ви почувствовала, как чужая ладонь мягко ложиться ей на талию. Не желая отставать от возлюбленного, Ви вторила его действиям и в следующий момент уже её рука оказалась у него на плече и они закружились под только начавшую свой ход музыку.

I am tired of this dream

(Я устала от сна)

Will it ever end for me?

(Я не вижу в нём конца)

I don't have the will to know

(И желанья нет узнать)

Can you help me see?

(Поможешь ли ты мне понять?)

      Тихие, меланхоличные слова песни неторопливо разносились по всей комнате, мягко огибая танцующих в янтарном свету дронов.

Let my body keep you warm

(Пусть моё тело тебя греет)

Let my essence be your breeze

(А душа моя лелеет)

Can you hear me calling?

(Слышишь ли ты зов мой?)

Please look out for me

(Присмотри за мной)

      Они танцевали неумело, немного неловко, не совершая сложных движений. Но на их лицах сияли улыбки. Они были счастливы.

Can you set me free?

(Выпустишь ли ты меня?)

Will you take my soul away?

(Заберёшь ли душу прочь?)

Casting me in cold, bury me in bones

(Оставь меня во льдах, похорони в костях)

Rest eternally

(Даруй вечный мне покой)

      Чем дальше шли холодные слова баллады, тем теплее становилось на душе, а улыбка на её устах сияла всё ярче и ярче. Она не знала, почему.

Will you take me home?

(Вернёмся ли домой?)

Can we see the moon again?

(Увидим ли мы луну вновь?)

Dancing in the dark, 'til we fall apart

(Танцуем мы вдвоём, пока не упадём)

I can't end this dream

(В этот вечный сон)

      Ви несколько раз прекрутилась вокруг своей оси, а в следующий момент рука Эна хватает её за ладонь и так они и простояли, пока из граммофона не донеслись последние, финальные слова песни, ознаменующие как её конец, так и конец их маленького танца.       Эн подтягивает её к себе и позволяет встать на обе ноги. Ви счастливо улыбается и смотрит на расплывашиеся в мягкой меланхоличной улыбке губы возлюбленного. Из граммофона за ними доносится тихое шипение, но вскоре и оно пропадает с концами, оставляя двух дронов в мягкой тишине небольшой, по своему уютной комнаты.       Ви счастлива, как никогда. Эмоции буквально переполняют её с ног до головы. Ей кажется, что она способна на всё. Ей хочется прыгать и кричать от переполняющего её восторга, но она сдерживается. И всё, что её выдаёт, так это улыбка и горящий ярким пламенем огонёк в её глазах.       — Спасибо тебе, Эн! Спасибо за всё! — восклицает несдержанно Ви, а затем прыгает на него с объятиями. Её руки ложатся ему на шею, и Ви закрывает глаза. Эн и сам её обнимает, складывая ладони у неё на пояснице, сминая мертвецки холодными пальцами её одежду, а затем Ви отстраняется и заглядывает ему прямо в глаза. Повисает тишина.       Ну же, скажи ему!       Вторит ей внутренний голос и она подчиняется:       — Э-Эн, ты...       — Не за что, Ви, — неожиданно перебивает её Эн, оборвав на полуслове. — Как жаль, что тебе не мешает это меня игнорировать.       Ви оторопела:              — Что?       В ответ Эн смеётся, наклонив голову вперёд и скрывая от неё свой дисплей. Смеётся хрипло и отнюдь не весело, словно бы что-то огромное застряло у него в горле и мешает ему говорить.       — Неужели ты и правда думаешь, что всё это и правда реально? — Насмехается над ней Эн. — Очнись, Ви. — И поднимает голову.        Ви вскрикивает. Вместо стеклянного глянцевого дисплея, на неё смотрит отвратительная, противно пульсирующая красно-розовая биомасса с десятками мерзких жёлтых глаз, устремивших свой взгляд в сторону её хрупкого тельца.       А в следующий момент «Эн» набрасывается на неё, сваливая её на пол и придавливая своим весом к земле.       Ви кричала. Кричала навзрыд, не жалея сил, когда монстр вонзил свои огромные клыки ей в шею. Кричала и плакала, когда её эндоскелет треснул под напором его зубов. Вопила и рыдала, когда тварь с десятками глаз откусила ей плечо, выдрав его из креплений вместе со стальными лопатками и примыкающими к той области трубками вен, искривив ей тем самым положение многих тесно связанных с ним органов, заставив её захлёбываться в собственном вытекающем отовсюду масле, ожидая холодных объятий губительной для всего живого смерти.       Она пыталась сопротивляться, била ногами по полу, пытаясь скинуть с себя массивную тушу, надрывала голосовые связки вопя о помощи, молила о пощаде — но всё было без толку. И тварь, бывшая некогда Эном, продолжала жрать её живьём, пока от её тела совсем ничего не осталось, кроме расплывшейся на полу лужи чернильно-тёмной жидкости, слизываемой длинным шершавым синтетическим языком.

* * *

      Лампочки на лбу Ви начали неторопливо загораться одна за другой, постепенно окрашиваясь в золотистый, знаменуя тем самым возвращение системы обратно в онлайн.       Неоновая надпись «режим сна», резко исчезла с глянцевого дисплея, уступая своё место паре зажмуренных по желанию хозяйки кислотно-жёлтых глаз.       Ви громко вскрикнула, наконец придя в себя. Последствия только что пережитого кошмара заставляли её с бешеной скоростью глотать ртом воздух, глазами-ноликами осматриваясь вокруг, пытаясь убедиться в правдивости происходящего.       Ви снова вскрикнула, когда её взгляд столкнулся с пробитым насквозь дисплеем давно мертвого дрона-рабочего, с застрявшей где-то внутри крупнокалиберной пулей, а в следующий момент белый кулак с жёлтым светодиодом на внешней стороне ладони врезается в и без того разбитое лицо, окончательно превращая его в механическое месиво, пробив голову насквозь.       Боль от впившихся в руку кусочков стекла разбитого дисплея и металлических деталей наконец отрезвляет Ви, позволяя ей наконец сбросить туманную пелену кошмара с глаз.       Девушка глубоко вздыхает и одним небрежным движением вытаскивает руку из чужой головы, а после стряхивает с корпуса застрявшие в нём острые обломки механических деталей, наблюдая за тем, как мелкие ранки мгновенно исчезают под воздействием ремонтного модуля, установленного где-то в недрах её тела.       Ви бросила взгляд на свою ладонь и в то же мгновение, повинуясь желанию хозяйки, белоснежная кисть исчезла, практически сразу сменившись серебряной рукой с тремя когтями. Длинные, острые, тонкие и плоские — своим внешним видом они больше напоминали лезвия острейших кинжалов, занимая гордое первое место в списке использования её арсенала, дарованного ей новым телом.       Ах да, тело. Ви ведь давно не дрон-работяга. Уже, кажется, лет двадцать как, а может чуть меньше или наоборот — больше. Ви не считает — ей не важно. Важно то, что она — дрон-демонтажник — более совершенная, сильная, быстрая и главное — смертоносная машина, чем дроны-рабочие. Дроны-убийцы или Тёмные ангелы — так их называют работяги.       Совершенные убийцы, созданные на Земле, не имеющие памяти о прошлом и шанса на хорошую концовку в будущем. Никто ничего не помнит о себе. Не помнят создателей, не помнят Земли, не помнят ничего. Помнят лишь цель, с которой их послали на эту экзопланету — полное уничтожение всех выживших после коллапса ядра планеты дронов-рабочих. Никто ничего не помнит, кроме Ви. Лишь она одна хранит в себе память об их происхождении, и лишь она одна знает хоть что-то. Хотя, ей кажется, что лучше бы она ничего не знала.       Ви нахмурилась, вернув на место когтистой лапищи обыкновенную кисть, практически полностью идентичную внешне той, что была у неё в особняке. Отличия, пожалуй, заключались лишь в светодиоде на ладони — в прошлом он был белым, а сейчас — кислотно-жёлтый, больше напоминая тем самым ладонь Син.       Хотя, это не удивительно, учитывая то, кто же является их «матерью».       Ви поджала губы, когда в голове возник знакомый образ из далёкого прошлого, а затем потрясла головой, отметая все навязчивые мысли об этом.       Направив взгляд себе под ноги, демонтажница обнаруживает свой хвост в прежнем положении — обязанным вокруг металлических внутренностей давно мёртвого работяги с разорванным ртом и массивными дырами по бокам туловища. Хвост был закреплён таким образом, что жало с колбой нанитовой кислоты — расположенное на кончике её пятой конечности — входило в тело рабочего как раз при помощи отверстий по бокам и выходил из него таким же образом. Будучи обмотанным несколько раз, её хвост не позволял ей упасть на землю, создавая пускай и не слишком надёжную — но весьма прочную конструкцию, позволяющую демонтажнице спать вниз головой, сложив за спиной металлические крылья с поблёскивающими жёлтым антигравами на стыках.       Ещё раз оглядев конструкцию, Ви отвязывает свой хвост от чужого тела, позволяя себе сорваться вниз.       Развернув крылья, демонтажница совершает кульбит, развернувшись в воздухе на триста шестьдесят градусов и приземлившись точно на тонкие чёрные шпильки, заменившие ей ноги.       Как только ноги коснулись твёрдой почвы, Ви заставила крылья исчезнуть за ненадобностью, а затем оглянулась. Трупная башня осталась неизменной. Хотя, что могло случиться с этим огромным шпилем высотой с двенадцатиэтажное здание, чьи толстые стены были созданы из сотен. Нет. Тысяч переплетённых между собой тел мёртвых дронов-рабочих, глядящих куда-то в пустоту своими побитыми дисплеями, с зияющими кроваво-красным надписями «фатальная ошибка».       Это строение простояло несколько десятков лет посреди бесконечных руин некогда процветающего в прошлом мегаполиса, покрытого на данный момент снегом, льдом, замёрзшими скелетами людей и оторванными частями тел работяг.       Эта башня уже очень долгое время служит им хоть каким-то домом, укрывая от снежных бурь и буранов их посадочную капсулу, стоящую в центре, и самих демонтажников от лучей такого редкого и краткосрочного, но губительного для них солнца, в чьих силах было меньше чем за несколько минут сжечь их тела до тла, и никакая регенерация не была способна им помочь.       В один момент Ви ловит своё отражение в стекле разбитого зеркала заднего вида одной из заглохших давным-давно машин и вновь удивляется тому, какой она стала, пускай это и никак не отобразилось на её лице. Оттуда на неё смотрит высокая демонтажница, с тонкой, как у осы, талией, шпильками вместо ног, белыми руками и длинным чёрным хвостом, на кончике которого висит маленькая прозрачная капсула со светящейся золотым нанитовой кислотой с подключенным к ней острым жалом. Единственный элемент одежды, который прикрывает её наготу — это до смешного маленькая — не достигает даже чёрного живота — кожаная куртка с закатанными рукавами, перетягивающая её достаточно большую — по меркам дронов — грудь. Ви понятия не имеет, что было в голове у Син, когда она переделывала её в то, чем она является сейчас, при этом снабдив её именно такой одеждой, больше напоминающей бельевой топ. Однако как бы сильно не изменилось её тело — лицо осталось практически неизменным. Лишь глаза сменили свой цвет с белого — на жёлтый, на голове появился ободок с несколькими золотистыми лампочками, а во рту появилось сразу четыре пары острых, как бритва, клыков, призванных облегчить им охоту на рабочих дронов.       Ви вздрогнула, когда до её слуховых сенсоров донёсся резкий звук открывающейся стальной двери их посадочной капсулы.       Оторвавшись от разглядывания собственного отражения в полуразбитом куске стекла, Ви устремляет свой взгляд в сторону чёрно-красного Трипода, замечая выходящих оттуда ещё двух демонтажников — парня и девушку. От одного их вида Ви на душе как будто заскребли кошки, ржавым гвоздём пройдясь по самому механическому сердцу. Эн и Джей — ещё два призрака канувшего в лету прошлого, оставшегося где-то на задворках сознания. И от того ещё больнее осознавать, что эти двое не имеют никакого понятия о том, что их когда-то связывало.       Ви не понимала многого. Очень многого. Не понимала, что же всё-таки произошло после того, как бал в особняке Эллиоттов обратился кровавым торжеством, устроенном буквально слетевшей с катушек Син, открывшей свою истинную мерзкую натуру огромной механической сколопендры с тысячью золотистых глаз и клешней. Не понимала того, кто же всё-таки отправил их на этот замороженный булыжник, именуемый Медью-9, населенный одними лишь выжившими дронами-работягами. Син или некая компания «JcJensen, in spaaaaaace!», чья торговая марка стоит практически везде, начиная от ручек и заканчивая их посадочной капсулой. И в конце концов тем, каким образом Син или Компания умудрилась проглядеть то, что один из боевых юнитов обладает воспоминаниями из прошлого. Или это какая-то изощрённая месть от Син, ровно также, как и факт того, что на чёрт знает сколько отрядов с бесчисленным множеством других демонтажников, она попала именно к тем, с кем была связана узами общего происхождения. Ви не понимает этого. А от того и не слушает, что на повышенных тонах как обычно надменным голосом говорит преобразившаяся Джей, одетая в строгое короткое чёрное платье с кармашками по бокам, рубашку, чёрный галстук и пиджак, создающий образ строгого педанта, до мозга костей преданного компании. Вместо этого, Ви исподлобья бросает взгляд на сжавшегося рядом с начальницей Эна. Он выше их и немного шире в плечах. Ноги у него другие — не чёрные шпильки, а больше похожи на какие-то армейские сапоги снежно-белого цвета. На теле пальто с меховым воротником без капюшона, а на голову надета чёрная фуражка.       Спустя несколько секунд, Эн ловит взгляд напарницы на себе, но та быстро его отводит, не дав понять, почудилось ему это или всё было взаправду.       — Эй, Ви! Ты меня вообще слушаешь?! — возмущённо спрашивает Джей, ставя сжатые в кулаки руки на пояс.       — Да. Да! — небрежно махает рукой в ответ Ви, отворачиваясь от напарников. — Пойду-ка я, лучше, на охоту. Жрать хочется!       И прежде чем Джей успевает хоть что-то возразить, Ви разворачивает крылья, а затем резко взмывает ввысь, обдав стоящих на земле демонтажников порывом ветра, смешанным со снегом.       Ви было невыносимо больно поступать с напарниками подобным образом, но ещё больнее ей было находиться рядом с ними и осознавать, что тех, кого она раньше знала, уже давным-давно нет. А поэтому ей оставалось вновь включить свой образ поехавшей кукухой стервозной маньячки-пофигистки, которой ничего кроме убийств не интересно в жизни, и сбежать от них на охоту, пытаясь тем самым похоронить душевные терзания маской напускного безумия и нездорового садизма по отношению к жертвам, оправдавшись тем, что ещё чуть-чуть — и её ядро расплавит её тело от недостатка охлаждающего вещества, коим и выступало масло дронов-рабочих. Отличный способ заставить демонтажников убивать и поедать свою дичь, хотят они этого или нет.       И Ви так думает, невесело улыбаясь своим мыслям, в очередной раз пролетая на огромной скорости над руинами города, тонущими в ярком свете расположенного совсем недалеко от этой планеты Сатурна.

* * *

      Ви заливисто смеётся и хохочет, когда её когти медленно, смакуя и растягивая сладкий момент казни, прямо из спины выдирают очередному сопливому дрону хребет, вытащив его наружу вместе с оторвавшийся вслед за ним головой в строительной каске.       Работяги кричат и вопят, когда маленькая групка из трёх Дронов забегает в тупик, прямо к запертой наглухо двери. Они стучат по ней кулаками, дёргают за ручку, пытаться сделать всё, чтобы избежать кровавой и до ужаса мучительной расправы от рук перемазанной в масле безумно хохочущей маньячки с хищным кислотным крестом, расплывшимся по всему её дисплею, подобно её уродливой улыбке. Но всё бестолку. Все их жалкие потуги, чтобы спасти свою жалкую никчёмную жизнь ни к чему не привели и Ви смеётся над этой до смешного уморительной картиной, медленно подходя всё ближе и ближе, к загнанным в угол таракашкам. А в следующий момент оглушительные крики страшной агонии заполоняют всю округу. Ви смеётся. Ви хохочет. Ви безумствует. Ви потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит. Потрошит.       Ви не прекращает потрошить. Она выкручивает чужой позвоночник прямиком через рот, выгрызает зубами кадык, плечо, хрящ, глотку, член, глаза, руки, ноги. Она выгрызает всё. Ей плевать, скольких ей придется разорвать, сожрать, изнасиловать, сжечь, выпотрошить, протащить через задницу в конце концов! Ей плевать. Лишь бы внутренний голос утих, лишь бы противный голос Син наконец замолк, лишь бы треклятые картины прошлого наконец оставили её одну, ЛИШЬ БЫ ВСЁ ЭТО ПРЕКРАТИЛОСЬ! ЛИШЬ БЫ ВСЁ ПРЕКРАТИЛОСЬ! ЛИШЬ БЫ ВСЁ ПРЕКРАТИЛОСЬ! ЛИШЬ БЫ ВСЁ ПРЕКРАТИЛОСЬ! ЛИШЬ БЫ ВСЁ ПРЕКРАТИЛОСЬ! ЛИШЬ БЫ ВСЁ ПРОШЛО! ЛИШЬ БЫ ЭТА МАЛЯВКА НАКОНЕЦ СДОХЛА!!!!       — Лишь бы всё это прекратилось, лишь бы всё это прекратилось, лишь бы всё закончилось! — плачет навзрыд Ви, скача бёдрами на члене какого-то мёртвого работяги. — Лишь бы всё, наконец, закончилось! — кричит Ви, выгибаясь дугой и изливаясь собственными соками на чужой, перепачканный в масле, таз. — Лишь бы всё прекратилось. Лишь бы всё закончилось... — шепчет Ви соскальзывал с чужого опадающего члена и падает рядом, сворачиваясь комочком на полу, грязная, вымазанная в масле и собственном соку, в окружении убитых Дронов. — Лишь бы всё... Закончилось... — шепчет Ви, проваливаясь в очередной, наполненный картинами из прошлого сон.