За гранью отчаяния

Как жила семья Яманака? Нормально, правда нормально. Ребенок, как подобается, окончил академию, тренируется, становится сильнее. Родители охают и ахают, мол когда он успел настолько вырасти. В общем и целом, обычная семья. Хотя для Конохи, скорее наоборот, необычная. Оба родителя на месте. Удивительно, но им даже времени хватает заниматься ребенком. Никто никому не наносит травм ни психологических, ни физических. Не сказать, что жизнь в шоколаде, но жаловаться не на что. Конечно, Ино волнуется за Иноджина, мало того, что бедолаге, как и многим детям его поколения, приходится осваивать техники не одного клана, а сразу нескольких, так ещё в связи с последними событиями — «убийством» Наруто и Хинаты их приемным сыном Боруто — на его плечи свалилась Химавари. Вообще, никто не делал его ответственным за жизнь дочурки бывшего хокаге, он сам вызвался, и Ино очень гордиться своим заботливым сыном. Сай же насколько может успокаивает жену, сам того не ожидая, приводит мысли в порядок своими хоть и достаточно холодными, но четкими доводами такими, что переживания сами как-то уходят на дальний план, и просто хочется верить, что он прав. В последнее время обстановка накаляется, очередной повод переживать, вообще удивительно, в какой момент жизнь поменялась настолько, что в кабинете главы сидит не герой Конохи, прожжужаший всем уши о том, что он станет хокаге, а родной — после стольких лет вместе на поле боя другое прилагательное не подобрать — Шикамару. Не то чтобы она не верила в него, нет, конечно же, верила. Просто, как правило, сын хокаге всегда под прицелом, а вместе с ним и её Иноджин. На самом деле, Ино переживает за всё Ино-Шика-Чо. Говорят, чужих детей не бывает, а дети настолько близких друзей, считайте, вообще родные. Особенно страшно то, что 10 команда наткнулась на странных врагов. Как сенсор она почувствует, если с ними что-то случится, но пугает её этот факт или наоборот расслабляет, она сама ещё не решила. Почему же именно они попались на этих, как их там, кто они вообще? Саске и …? Да ни у кого из деревни язык не повернется назвать это чучело Саске. Чужак с его чакрой, наверное, правильно так. Плохое предчувствие, очень плохое. Сложнее всего в таких обстоятельствах не сойти с ума, особенно когда тебя без твоей воли решают посвятить в государственные тайны, особенно когда они вызывают ещё больше вопросов, которые так и останутся без ответа. Как это предатель и «подкидыш» оказывается родным сыном седьмого? Как это Наруто жив? Ещё одна тема, чтобы ворочиться до самого утра, поспав, в лучшем случае, час. Но это будет ночью, а значит не важно. Жить нужно здесь и сейчас, вдруг ночь наступит для тебя посреди дня. Это она давно поняла, как только стала шиноби, как только увидела смерть. Смерть… Что-то ударило в сердце, ощутимо, такого не было никогда, никогда прежде, такая боль, что заставляет согнуться пополам. А может даже упасть без сознания и валяться несколько часов. Она ничего больше не чувствовала, ничего, никаких эмоций. Что-то сломалось в ней в эту секунду — умерло. Чувствовать себя живой заставляла лишь головная боль, сильная и нарастающая. А потом Солнечная поляна, всё вокруг цветёт. Васильки, словно россыпь драгоценных сапфиров, разбросаны по изумрудной зелени травы. Рядом с ними, как нежные жемчужины, сияют белоснежные маргаритки. А где-то вдали, словно диковинные гости из восточной сказки, распустились цветы лимона, источающие сладкий, пьянящий аромат. Так красиво и так…странно? Флорист-сенсор никогда не видела, чтобы эти цветы даже садили рядом друг с другом, а здесь они сами выстроили столь интересную композицию. Все они такие разные, но все они — свобода, легкость, невинность, любовь. Глядя на эту поляну, невозможно не улыбнуться. — Мама! Перед Ино возник её сын, ещё такой маленький, всего 5 лет. В свои 15 он совершенно другой: бесстрашный ниндзя, защитник деревни. Но для мамы он всегда её самый светлый и самый любимый ребенок. — Как тебе, мама? — Иноджин протянул маме венок, который делал вместе с отцом. Где-то в голове закрадывались сомнения: вдруг маме не понравится. — Спасибо, солнце, — вместо внятного ответа Ино надела венок на голову и широко-широко улыбнулась. Вот он рецепт её счастья: сын, муж, любимое дело и солнце, способное вселить надежду в кого-угодно. На кончик носа Ино упала капля дождя, словно слеза с серого неба. В этот миг хрупкий мир, дрогнул и начал таять, смываясь потоками воды. Нежные цветы, рожденные из грёз, уступили место амаранту и руте, суровым вестникам реальности. И тут она поняла. Всё поняла. И вдруг, дом, милый дом. — Где Иноджин? — она подскачила, так резко, что испугала рядом сидящего Сая. — М… — протянул её муж как-то неуверенно, даже растерянно, не похоже на него и положил руку на её голову, начал медленно гладить золотые волосы, как будто расчёсывать их. — Как сказала Сакура, они сделали всё возможное, но полученные увечья не совместимы с жизнью, так что он уже… Заканчивать эту фразу, дающиюся бедному Саю так нелегко, не было нужды. Те ощущения и видение уже сложили пазл в голове Ино. Она не поняла, как её собственный дом стал страшнее ада, и она умерла. Конечно, физически она жива, физическое тело сейчас рыдает в объятиях мужа и задыхается от слез. А разум хочет убить тело. Понимает, что Ино ещё нужна деревне, но на деревню разуму плевать. Ино нужна Саю, а Сай нужен ей. И пока что это единственная ниточка, за которую нужно цепляться. Сай, её милый Сай, кажется, он тоже плачет, но сейчас Ино ощущает тепло не от слёз, бесконечно льющихся по лицу, а именно от мужа. Когда чувствуешь человека, находящего рядом с тобой, становится легче, намного легче, ты не один и эта мысль, насколько может, утешает. Сейчас хочется только сжать его сильнее и никогда не отпускать. Не выходить из дома, не работать, просто бесконечно, до самой смерти сидеть так. Но так нельзя. Ужасы случаются, но жизнь продолжается, так ведь? А ни черта не так. 15 лет сын был частью её жизни, частью самой Ино. Такой жизни — счастливой — никогда больше не будет. Она пережила смерть наставника и смерть отца, думала, что ничего больше не сможет задеть её за живое, психологически задавить. Но как же она ошибалась.

***

Прошел уже практически месяц с того момента. Казалось бы, достаточно времени, чтобы смириться и жить дальше. Нет. Точно не для безутешных родителей. Сай с головой ушел в работу, лишь бы меньше находится дома. Лишь бы иметь меньше времени на раздумия. Ино же хотелось кричать ему вслед: «Пожалуйста, не уходи! Пожалуйста, побудь со мной дольше! Ты единственный кто у меня остался! Не бросай меня!» Но оставалось лишь поджимать губы и провожать мужа. Они обязательно об этом поговорят, но позже. А сейчас она уйдет в магазин, будет перебирать цветы, не думая ни о чем, пока какой-нибудь не очень тактичный человек не пособолезнует ей. Ино пробубнит в ответ: «Спасибо.» Или как там нужно отвечать на такое. И снова будет думать о своем бедном ребенке, думать о том, что было бы, если бы в тот день судьба сложилась по-другому, что если бы он не был частью 10 команды, если бы он не был шиноби… Зато теперь ниндзя действуют осторожнее, хорошенько обдумывают свои действия, но какой ценой. Может в этом и был смысл смерти сына Ино — напомнить всем, о том что значит быть шиноби, о том что даже в относительно мирное время от смерти не застрахован никто? Ино хотелось верить в это, надеяться, что смерть её единственного дитя не была напрасной, что он внёс свой, возможно небольшой, но вклад в Коноху и её шиноби. Её размышления прервёт неожиданный визит. — Привет! — Сакура старалась вести себя так, будто ничего не произошло, не хочется лишний раз сыпать соль на рану. — Привет, — Ино улыбается, может и не очень широко, но искренне. Она рада видеть лучшую подругу, которая являясь одним из лучших врачей Конохи, нашла время прийти проведать. — Ты не очень занята? Может прогуляемся? — Сакура хоть и задает вопрос, но её уверенность не оставляет выбора. Хотя причин отказывать всё равно нет. — Давай. Ино не представляет как раньше они могли драться за какого-то там мужчину, тем более за Саске. Как же хорошо, что те времена давно закончились. Обе счастливы со своими мужьями и детьми, по крайней мере, были. Вообще, Сакуру Ино было жалко не меньше, чем себя, даже больше (всё-таки, шиноби негоже проявлять жалость к себе). Хоть фактически Саске жив, многие считают Сакуру вдовой, даже она сама. Была ли она вообще в браке? Официально, конечно, да. На практике 10 лет отсутствия Саске и никакого участия в жизни их дочери. Ей очень хотелось бы оправдать его, но он не связался с Сарадой ни разу. Ни разу за 10 лет. За себя Сакуре обидно не было, она уже привыкла, но за дочь — очень. А когда жизнь вроде начала налаживаться, он снова ушёл, он снова предатель, и в этот раз неясно, вернется ли Саске вообще. Сейчас обе женщины видят сходство между собой. И обе волнуются за оставшихся близких, к сожалению, не беспочвенно. Но такие вот встречи друг с другом как глоток воздуха, вселяют надежду и заставляют верить в лучшее. И в головах обеих возникает мысль: «Как хорошо, что она есть у меня»

***

Новоиспеченный хокаге, после того как узнал о трагедии подруги детства, ни разу не привлекал её к своим делам. Дал ей время отдышаться. Конечно, Ино очень благодарна ему за это, так что теперь её очередь помочь Шикамару. Так она решила для себя. Теперь она личный сенсор хокаге. Очень пафосное звание, жаль о нем знает только ближайшее окружение Шикамару, чтобы у сенсоров Конохи не возникало лишних вопросов.              Смерть Иноджина стала в жизни Ино поворотным моментом. Согласилась бы она работать с Шикамару если бы не она? Стала бы больше общаться с Сакурой? Стала бы ещё ближе с Саем? Ино прожила смерть сына, приняла и пережила. Раны на душе затянулись, оставив лишь нежные шрамы любви. Боль утихла, трансформировавшись в тихую светлую грусть, с которой она теперь мирно сосуществовала. Образ сына, запечатленный в памяти, стал для Ино путеводной звездой. Можно ли лишиться всего в один момент? Можно, но это точно не случай Ино.