Тарелка

Самое трудное в воспитании детей – этих самых детей не потерять в процессе перевозки. Что сложно, потому что эти дети: а) курят. Когда в плохом настроении, то порознь, громко топая уходят за угол и тянут оттуда дымом. Но чаще – комплектами, это проще, в комплект всегда можно докинуть Айрата, он проконтролирует и, в случае чего, будет сам виноват; б) любят ходить по магазинам, что странно, потому что в воспитательном комплекте из девочек числилась только Руся, и вот ей как раз магазины были до фени. Она просыпалась раньше всех, одевалась-красилась-завтракала, пока горела спичка, и шла гонять пугливых румынских организаторов. Те, если к ним прижать недовольную женщину и хорошенько ею помахать, сразу добрели и вытаскивали из рукава незанятые практисы. А вот с пацанвой непонятно: те ходили сутками в одном и том же, но до отъезда домой планировали обрасти новым шмотьем, поэтому постоянно совершали набеги на торговые центры и бутики, чем бесили неимоверно; в) прячутся. Потому что любовь и гормоны, плюс сомнения в нашей силе как команды, с этим пришлось повозиться, чтобы выяснить. Магомеда, исчезнувшего сразу после записи финального влога, искали два часа. Оборвали телефон, разделились на команды и начали обшаривать отель – наивные жильцы думали, что мы обслуживание номеров, впускали, а потом писали доносы в жалобную книгу, что пол плохо вымыт, раковина в разводах и окурки в пепельнице. За окурки в чужих номерах Илью с Мирославом отругал, за раковину не стал: я сам ее чистить не обучен, она и без того моется всегда, когда моюсь я, а лишнего времени у меня для нее не было, мне нужно было возглавлять поиски. Искали дружно, со страданиями. Обшарили их с Мирославом номер, простучали стены, ворвались в мини-бар и обнаружили там несколько бутылок, скрасивших дальнейшие поиски. Оказалось, что если перед Ильей помахать пол-литровкой, он, в целом, не против обойти еще пару этажей. Саня от копошения вокруг проснулся, приоткрыл один глаз и сонно осмотрел всех столпившихся. – Спи дальше, – сказал я ему и укрыл обратно аегисом. Пусть остается на месте: статичный Саня – безопасный Саня, иначе он может потеряться в процессе поисковой операции, ищи его потом тоже. Однажды все закончилось тем, что нас чуть не запретили в корнере Луи Витон, потому что нежный французский бренд не был приучен к приземленной русской экспрессии (читай: радости от встречи после долгой разлуки, только одним словом в матерной форме). Поэтому когда Саня, не приходя в сознание, залез обратно под аегу с головой и засопел, я испытал только удовлетворение и ни капли на него не обиделся. – Почему он отлынивает? – зато обиделся Илья. – А ты хочешь и его потом искать? – искренне удивился я его недогадливости. Или тяги к спорту, которую он в себе очень хорошо скрывал. Возможно, ему хотелось найти причину совершить еще несколько круговых забегов по этажам, но он стеснялся попросить об этом вслух. – Дать бы этому калмыкскому шаману в бубен, – отмахнулся Илья и даже руку занес над аегой, но так и не тронул. Наверное, вспомнил, как тащил ее с постамента, и это растопило в его душе последние черствые участки. Все-таки он ради это блюда побрился и по десять часов в день терпел идиотов в онлайне, а это не каждому удается вынести. – Ну что? – спросил вернувшийся с перекура Мирослав. – Мага не нашелся еще? У нас т-три часа, типа, до вылета. Выглядел он при этом мирно, как черепаха в буддизме. – Нет, – ответил я и повыше натянул носки. – Погнали дальше? – Погнали. В процессе гонок нарвались на буфет, поздний, почти закрытый. Красивая незамужняя женщина по имени Мария посмотрела на нас багровыми от недосыпа глазами и улыбнулась умиленно. – Вы, наверное, голодные, – сказала она на чистом ангельском. – Мы бедные бродячие спортсмены кибернетического профиля, усталые, бессонные, а в желудках дыра размером с кастрюлю борща, – ответил я ей одними жестами. – Так чего же вы стоите? – всплеснула она руками и кинула в нас кулек с едой. Чуть позже я выясню, как коварны бывают женщины по имени Мария, и что в кастрюлях, спрятанных под кассой ничего хорошего храниться не может, но это все потом. В моменте мы набросились на подарок небес безо всяких подозрений. Достали из недр картошку фри, хлеб, салат неизвестной национальности, консервированный горошек и котлеты, по вкусу похожие на тот же горошек, только в панировке. Ели по-православному, руками и прямо из кастрюли, благодарили одними ресницами, не в силах отвлечь рот. Потом побежали дальше. На бегу ощутили на себе всю силу женского коварства и простой человеческой просрочки. Маршрут пришлось скорректировать, включить дополнительные остановки возле уборной для исправления ситуации. Зато у меня команда не толстая. Дальше по курсу наткнулись на номер одного прибалта. У того в углу хранилась целая пачка телевизионных антенн, круглых, белых, сто лет таких не видел. Он сначала принял нас за грабителей, но потом по моему удивленному взгляду на санкционку понял, что мы свои, советские, и на друзей без нужды не нападем. Даже полицию вызывать не стал, очень положительный человек. К девяти часам со стадиона вернулась Руся. Сунула Ярику курилку (забыл в лаунже), надела на Илюху шапку (оставил в номере), отдала Айрату блокнот с покемонами (отказался комментировать) и строго на всех посмотрела. – Почему вы такие зеленые? – спросила голосом, от которого почему-то стало очень стыдно. И пришлось признаться в страшном: что своих мы, конечно, не бросаем, но теряем только в путь, причем в чужой стране и за два часа до самолета. По взгляду Руси было не особо понятно, сохранились ли за нами шансы дожить до родины. – Мужчины, – вздохнула она и отправила всех спускать чемоданы в холл. А Мага обнаружился прямо под Саней – спал, свернувшись калачиком, на диване. И, когда Саня, разбуженный окончательно, осознал суть проблемы и отстранился, зевнул, чихнул и трогательно покраснел из-за его плеча. Долго моргал на свет из-под аегиса, пока Саня не принял мужественное решение обратно прикрыть его собой. – Я вам дома все объясню, – пообещал он, но не очень твердым голосом. Хотя по лицам пацанов, бледно-салатовым от чужой щедрости, было предельно ясно, что хотят они не объяснений, а крови. А с причинами, с ними и так все понятно, вон, улыбаются стеснительно из-под бока и сияют бесстыжими выспавшимися глазами. Наверняка думают, что будем ругать. Наверное, в бубен все-таки стоит дать. Чисто так, для профилактики.