С днём рождения, Фурина

      Прошло несколько месяцев с того самого дня их свадьбы. И наступил не менее грандиозный и масштабный праздник — день рождения Гидро Архонта.        С начала осени начались приготовления, ведь в этот день всё должно быть идеально. Улицы украшались бантами и большими шарами в виде капель, во всех ресторанах и кафе готовились любимые блюда госпожи, а в театре разыгрывались её любимые постановки.          Так и проводила свои дни рождения Фурина: встав утром, она, с помощью служанок, облачалась в сногсшибательный наряд, что был пошит специально для этого дня. Далее она, в сопровождении своего телохранителя, завтракала в каком-нибудь ресторане (и не дай бог что-то будет не идеально!). Далее поход в оперный театр «Эпиклез» (где Фурина нередко играла главную роль в свой праздник), а потом бесконечные поздравления и даже подарки от подданных. Долгое время один день рождения был похож на другой. Исключения составляли лишь те, в которые к Фурине присоединялся и Нёвилетт, и тогда… девушка по-настоящему ощущала себя на празднике.        Но в этот год всё было немного иначе.        С самого утра её встретил Нёвилетт, что принялся с нежностью целовать её лицо и шептать:       — С днём рождения, любовь моя.       — Мх… Доброе утро, милый, — с ленивой улыбкой ответила она, обратив на Нёвилетта всё ещё сонный, но до всё равно довольный взгляд. — Спасибо. Было бы здорово, если бы сегодня не надо было никуда идти…        — Согласен, — улыбнулся дракон, заправляя девушке за ушко её шелковистую прядку волос. — Но всё же нам надо вставать, ты же не хочешь пропустить свой же день рождения?        Позавтракали они во Дворце Мермония, а вот обед уже состоялся за городскими стенами в лесу, на берегу небольшого пруда. Они взяли с собой корзинку для пикника и плед. Фурина лежала головой на коленях Нёвилетта, а тот гладил её белые кудрявые волосы под шелест листьев и щебетание птиц.        — Тут так тихо и спокойно… — в один момент сказала девушка. — Мне кажется, будто я оглохла.        — Ты не привыкла к такой тишине в свой день рождения, да? В городе наверняка сейчас играет оркестр, и люди кричат и поют…        — Да, иногда устаёшь от этого. Если бы можно было, я бы никогда не проводила свой праздник в городе вообще. Или запретила бы шум в этот день.        — Хах, можем это устроить…       В тот день Фурина вместе с Нёвилеттом восседала на ложе для почётных гостей и наблюдала совершенно новый спектакль.        История рассказывала о русалке Принцессе, что жила в Первозданном море и однажды познакомилась с могучим и грозным Драконом. Все остальные русалки боялись его, но только не Принцесса. Она подружилась с ним, несмотря на все трудности, которые подстерегали их, а потом Дракон понял, что влюбился в Принцессу и сам стал русалом. По традиции такие хорошие постановки заканчиваются свадьбой главных героев.        — Какая прелесть этот спектакль! — изумилась Фурина, когда они выходили из театра. — В следующем году я просто обязана сыграть главную роль!! И ты тоже.        — Я? — удивился Нёвилетт, который вёз большую ресторанную тележку из буфета оперы, заставленную всякими коробочками и свёртками — подарками для леди Фурины. — Я не думаю, что это будет хорошая идея… Я ничего не понимаю в актёрской игре, если быть на сцене самому, а вот ты…        — Потому что это история про нас! Разве ты не понял? Мне кажется, никто лучше тебя не сможет сыграть этого Дракона. Немного попрактикуешься со мной в актёрском мастерстве, и вуаля! К следующему моему дню рождения ты будешь играть ничуть не хуже меня.         Нёвилетт всё же сомневался в своих способностях и не хотел расстраивать Фурину, потому что в ней в этом деле он был уверен на все сто двадцать процентов. Но ради своей возлюбленной… он попробует. Вдруг у него и правда всё не так плохо будет? Ведь Нёвилетту хочется всегда видеть Фурину счастливой. Будет вообще идеально, если это счастье будет настоящим. Чего только не сделаешь ради любимой девушки, даже актёром стать захочешь.        Ужинали они в столовой Дворца Мермония вместе с Навией и Клориндой. Первая приготовила для Фурины праздничный торт, а вторая подарила ей… меч. Меч из лучшей стали во всём Фонтейне и с прекрасным узором морских волн на лезвии, а рукоять была инкрустирована синими драгоценными камнями. У Фурины уже есть оружие, поэтому вряд ли она будет пользоваться подарком своей телохранительницы, но он ведь такой красивый! Идеально будет смотреться в их с Нёвилеттом покоях на стене в качестве украшения. Ризли, к сожалению, не смог прийти, но они вместе с Сиджвин отправили через Клоринду поздравительную открытку для Фурины, которую они сделали сами.        На большом белом листе бумаги Сиджвин, как могла, нарисовала портрет Фурины и раскрасила, а Ризли приклеил сушёные цветы (откуда в подводной тюрьме полевые цветы?) по углам и краям открытки и посыпал блёстками. Это произведение искусства Фурина точно поставит потом в рамочку за стекло.        Этот день рождения определённо будет у Фурины самым любимым. Ведь в этот день с ней рядом были её друзья, а главное — муж.        Сейчас же, когда солнце давно село, уступая место луне и многим тысячам звёзд, Фурина лежала в кровати и читала книгу при свете лампы на тумбочке рядом. Она чувствовала себя немного уставшей, да. Но эта усталость была приятная, не то что в прошлые годы.        Тут Нёвилетт вышел из душа с полотенцем на бёдрах и плечах, которым вытирал лицо от капель воды. При свете луны из панорамного окна его рога сами светились красивым голубым цветом, отбрасывая причудливые блики на его длинные белые волосы, что дракон заплёл в косу. Фурина не могла не оторвать взгляд от книги и не засмотреться на его торс, покрытый мягкими светло-синими чешуйками, по которым тут же захотелось провести рукой.       — Ты ещё не спишь? — негромко спросил Нёвилетт, заметив, как Фурина пожирает его взглядом. Он повесил полотенце с плеч на специальную вешалку для этого и, подойдя к кровати, встал на неё коленями и подполз на четвереньках к девушке, после чего поцеловал её в губы. Но поцелуй этот был недолгим, Фурина отстранилась, но только для того, чтобы отложить книгу на тумбочку и обхватить своими тонкими руками шею Нёвилетта.       Его язык мягко прошёлся по нежным губам девушки, а после проник в её полость рта и стал осторожно исследовать там каждый миллиметр, проводя кончиком по внутренним стенкам щёк, нёбу… Пока их языки не сплелись вместе. У Фурины от этого сердце стало биться чаще, и она определённо точно покрылась румянцем, но вскоре воздуха стало не хватать, и ей пришлось отстраниться, протягивая между их с Нёвилеттом губами тоненькую ниточку слюны.        Дракон лизнул губы Фурины и ухмыльнулся.        — Фурина, ты хочешь?.. — начал он, но довести свою мысль до конца не осмелился.        Однако Фурина и так поняла, что он имеет в виду. Она посмотрела на его тело, голые плечи, а после в глаза. Дракон смотрел на неё своими фиолетовыми омутами, терпеливо ожидая ответа.        — Давай, — резко сказала она, погладив Нёвилетта по щеке. — Я не против, только… только будь осторожен, пожалуйста!        — С тобой я всегда осторожен, любовь моя, — с улыбкой проговорил Нёвилетт и поцеловал тыльную сторону руки Фурины, чтобы потом переключиться на неё млечную шею.        Кожа Фурины была такая нежная и мягкая, что дракон боялся как-либо её повредить, а потому не оставлял на шее никаких следов, одни только поцелуи, но достаточно требовательные. Изящные ладошки девушки легли на его широкие плечи и слегка сжимали пальцами под тихие невинные стоны. К лицу и затылку прилил жар, и Фурина даже на секунду подумала, что Нёвилетт вовсе никакой не Гидро дракон, а самый настоящий Пиро.       Он мягко вбирал в рот розовый сосок девушки, параллельно массируя другой большим пальцем. Это первый раз Фурины. Поэтому он хочет доставить ей максимум удовольствия и нежности, хочет, чтобы ей понравилось. По её телу время от времени пробегает приятная дрожь, и Фурина чуть выгибается под ним.       Нёвилетт осторожно касается ладонью промежности Фурины, которая прямо-таки изнывает от желания, и начинает поглаживать клитор круговыми движениями, отчего у девушки вырывается очередной стон.        — Я начну растягивать тебя, когда ты скажешь мне, что готова к этому, — негромко сказал он, нависая над ней.        — Я готова, готова! — выдохнула она, прикрыв глаза. — Я хочу. Пожалуйста, Нёви, я готова.        Долго уговаривать Нёвилетта не пришлось, и вскоре он вставил в Фурину первый палец, чем вызвал у неё сдавленный и даже немного болезненный стон. Её уже влажные стеночки запульсировали, плотней обхватывая палец дракона.        — Нёви, такой большой…        — Ты просто не привыкла, любовь моя. Мы только начали.        Нёвилетт выгибал палец в разные стороны, пока не нашёл особо чувствительную точку внутри Фурины, и предпочёл остановиться на ней, постоянно приходясь туда подушечкой пальца. Она стонала и всхлипывала под ним, а вскоре вскрикнула, когда в ней оказался и второй палец.       — Н-нёви, стой! Больно…        — Прости, — прошептал он и принялся целовать её лицо и опущенные веки, в уголках которых уже начали скапливаться слёзы. — Просто ты такая миниатюрная… И очаровательная.       Он бы ещё долго мог вот так дразнить Фурину, растягивая её своими пальцами, вслушиваясь в хлюпающие звуки из её влагалища и прекрасные стоны, но в итоге всё-таки избавил девушку от своих пальцев, что полностью были покрыты её естественной смазкой. И чтобы ещё больше смутить слегка потерянную в ощущениях Фурину, он облизал свои пальцы у неё на глазах. Его длинный драконий язык мог с лёгкостью обвить оба пальца целиком, и от этого зрелища узел внизу живота девушки завязывался ещё туже.        В конце концов она разводит ноги чуть шире, как бы приглашая Нёвилетта пристроиться между ними, и он охотно прижимает головку члена к её входу, обхватывая большими ладонями бёдра.        — Ты готова? — спрашивает он, совершая эту прекрасную картину: Фурина, вся разнеженная, лежит под ним и смотрит своими просящими глазами в его.        — Да, — выдыхает она, заранее закусывая нижнюю губу, на что получает будто благодарный поцелуй в лоб.       Нёвилетт входит в неё головкой и, не видя на лице Фурины явного сопротивления, продолжает до половины. Но тут стеночки вокруг него плотно сжимаются, а худые ноги обхватывают талию.        — Стой, стой, стой!.. — затараторила Фурина с широко раскрытыми глазами, едва не приподнимаясь на локтях. — С-слишком… большой, нгх…        — Ох, прости, милая, — произнёс Нёвилетт, погладив её бёдра. — Расслабься, пожалуйста, а то ты так только хуже делаешь.        Фурине дорогого стоило заставить себя снова лечь на подушки, но она всё-таки пересилила себя и, вдохнув, едва заметно кивнула, давая дракону добро на то, чтобы продолжить, и вскоре она могла почувствовать, как его член полностью входит в неё, кожа на животе натягивается, а к её ягодицам прижимаются его яйца.        — Умница… Ты так хорошо меня принимаешь.        Фурина была такой очаровательной под ним. Её стоны точно в ритм толчков Нёвилетта, робкие всхлипы и шёпот о любви и мольбы продолжать. Фурина была водой, которую хотелось пить, пить, но даже бы так ты не утолил свою жажду, потому что постоянно хотелось ещё и ещё.        От вида небольшой выпуклости на животике девушки у Нёвилетта едва не сносило башню, но это же заставляло его двигаться быстрее, задевать своей головкой шейку матки Фурины. Он был так глубоко.       Фурина, чувствуя приближение оргазма, стала стонать громче и подмахивать бёдрами, желая ещё сильнее насадиться на член дракона, кровать под ними уже начинала скрипеть от быстрых движений, и когда девушка достигла своей кульминации, то с чувством выгнулась в спине, выкрикивая в последний раз имя своего мужа. Её тело пробила приятная дрожь, а на обратной стороне век будто взорвались тысячи фейерверков.        Через долгий, сладкий десяток секунд, она полностью обмякла в руках Нёвилетта, пытаясь восстановить дыхание. Но самому Нёвилетту этого было мало для разрядки. Поэтому он покрепче обхватил бёдра Фурины и продолжил вколачиваться в неё, иногда сбиваясь с собственного ритма, и вскоре кончил с её именем на устах, по инерции толкаясь ещё пару раз.        Чуткий слух дракона уловил, как его тёплое семя выплёскивается в матку Фурины, заполняя её почти до краёв, и даже было видно, как оно светится под бледной кожей.        Нёвилетт покинул её тело и упал рядом, тяжело дыша. Вид у обоих был уставший, но донельзя довольный.        — Ах… Нёвилетт, я…        — Чшш, — мягко оборвал её Нёвилетт, приложив палец к губам девушки. — С днём рождения, Фурина.        Фурина, благодарно улыбнувшись, прижалась к его широкой груди и облегчённо вздохнула.       — Спасибо. Я люблю тебя.