Нечеловек

      Нечеловек.       Он не был человеком.       Когда я жила ещё с дядей и дедом в нашем старом доме с протекающей крышей, я часто читала тот жанр романов, что любил дядюшка Мо. Дед называл это «скабрезности», и дядя с ним всегда соглашался. Но все равно продолжал читать. Так и я пристрастилась к подобному жанру. Он был не менее захватывающим, чем приключения, но больше трогал девичье сердце историями про любовь. Так вот частенько там встречались такие персонажи как демоны, кровопийцы и прочая нечисть. Не знаю почему, но когда я читала о любви хрупкой девушки к страшному злому демону, который по итогу оказывался ручным словно котенок, обладающим невероятной силой и магией, то чувствовала, как тает моё сердце. Конечно, он был всегда прекрасен в таких книгах, красив, как бог, умён, одарён всем и сразу, а если и был нечистью, то чтобы не портить наивным девушкам аппетит, имел вторую, нелицеприятную ипостась, которой в основном не пользовался. Так, коготки иногда точил, да тараканов распугивал на кухне.       Он - не человек.       Эта мысль посещала меня не раз за последние несколько лет. У него были рога, у него были вертикальные зрачки, которые светились ночью, и первое время до икоты пугали меня в бессонные ночи. У него было четыре руки, и всеми он неплохо владел, при чем как в жизни, так и в бою. У него было больше суставов и костей, и имелись совсем не такие органы, как у человека. Откуда я это знаю? Мне часто приходило зашивать его, лечить и бинтовать. Он точно не был человеком. Однажды мне пришлось выпотрошить его живот, потому что глупые местные, хитростью и силой заманившие его в ловушку, пытались так его «наказать». Вскрыли, считая, что убили этим, набили живот камнями, а потом зашили обратно. «Отличная» шутка. Ему понравилось почему-то. Он не умел летать, но строение его ног позволяло ему высоко и быстро прыгать, обманывая противника, и он обладал поистине чудовищной силой.       Это странно, но когда я впервые сползала в обморок, потому что он при мне оторвал своему врагу руку, а она упала у меня около ног, я почему-то думала не о жестокости, о которой конечно же должна была подумать, а о том, что он потом меня этими руками трогать будет. Ну и кровь… много крови. Она меня сильно впечатлила. Первое время я постоянно вскрикивала и бежала за лекарствами, мазями под его скептичные смешки даже при небольших ранах и ссадинах. Сейчас, в принципе, даже оторванная голова будет скорее чисто техническим вопросом, нежели поводом для переживаний.       «Он - не человек», - когда я произносила это в своей голове, в этой фразе уже не было страха, истерики и даже удивления, лишь смирение. Тут уже было и вдохновение им, и любопытство, и наверное, уважение, а может быть и любовь. Ему любовь не нравилась. Человеческая любовь казалась ему низкосортной и подлой. Когда я же спрашивала, почему же я - человек - тогда живу с ним? Он улыбался клыками и отвечал, что это не так уж важно, пока нам хорошо вместе.       Так мы и жили. Три года прошло, как мы познакомились. Монашка из разрушенного и сожженного монастыря, которая должна была погибнуть под завалами, и демон, как обычно хотевший попугать наивных и набожных монашек, а наткнувшийся на меня. Мне почему-то не захотелось его прогонять тогда, осенять святым крестом и пищать от ужаса, ему - убивать меня. Так что мы сидели около костра, который он зажёг специально для меня и смотрели на мою опухшую и, кажется, немного посиневшую ногу. Она ужасно болела, и от нестерпимой боли я роняла огромные слезы и до крови прокусывала губу. Я умела терпеть боль, я ведь все-таки жила в монастыре и там особо не баловали, и часто использовали и розги, и плеть.       - До ближайшего хутора час ходу минимум. И то мне. – Хрипловатым басом отозвался мой новый знакомый, чьего имени я не знала.       - В ближайшем хуторе тебя на кол посадят, а если появимся вместе, то обоих, - сквозь зубы проговорила я. – Да и лекарь вот только как пара дней помер, батюшка его отпевал. Нет там помощи.       - На кол посадят... – задумчиво ухмыльнулся мне он. Я не знала, что он демон тогда, но что он – не человек поняла сразу. Не слепая же все-таки. У людей не бывает четырех рук, таких глаз и таких зубов. Если так смотреть, то издали он, конечно, и сошел бы за обычного мужчину. У него было приятное, хоть и казавшееся немного изможденным, хищное лицо с пронзительными и, я бы сказала даже, острыми глазами. А ещё большой рот, который при определённых выражениях лица, становился еще больше и словно бы ломился от количества зубов. Я вздрогнула. – И что же тогда?…       Это был скорее риторический вопрос, но разговор отвлекал меня от боли, и молчать я не собиралась. Я пыталась восстановить разрозненные знания о травмах, которые мне рассказывал дед.       - Надо вправить, - пришла мне в голову «светлая мысль», наконец, - правда не знаю, как…       Он молчал под моим испытывающим взглядом. И в этот раз даже не улыбался. Я обратила внимание, что на нем странная одежда, совсем не местная. Вроде бы и обычная – рубаха да штаны – а все равно что-то в этом не так.       - Есть у меня идея, но тебе не понравится.       - Совсем? – Я подняла глаза на него и почти без страха взглянула на его рога, торчавшие из темных волос, а потом и на всего него.       - Совсем.       Мы помолчали, я ждала продолжения его речи.       - Я практически бессмертен, выпьешь моей крови – может и само все заживет.       - Я ж не демон тебе какой-то там! – Праведно возмутилась часть меня, взращенная в стенах этого монастыря. От возмущения я дёрнулась и чуть не взвыла от боли. Он смотрел также, не мигая и не отводя взгляд. Я вздохнула, вариантов было не так уж много. – А точно поможет?       - Да. Или ты умрешь.       - Хороши варианты.       И пусть та, монастырская часть меня, всё ещё возмущалась, другая часть меня, воспитанная двумя учеными, дедом и дядей, уже подначивала пойти на новый эксперимент. И я… согласилась. Наверное, у меня в тот момент мозги отсохли, как говорила наставница. Но я согласилась. Он снова улыбнулся мне клыкастой широкой улыбкой, от которой по телу пробежали мурашки, а потом завораживающе медленно достал из-за голенища сапога кинжал. Простой с кожаной ручкой, также медленно встал, нависнув надо мной. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть, как он поднес оружие к одной из своих рук и полоснул по ладони. Несколько капель крови упали мне на лицо.        - Пей, - приказал он, и его тон не терпел возражений.       Отказываться было поздно.       Капли капали на губы и стекали внутрь рта. Кровь показалась мне горькой и острой, словно обжигающей гортань и язык. Я поморщилась и хотела отвернуться, но мне не позволили. Двумя свободными руками он держал мою голову, не давая закрыть рот. И пока эти горящие капли падали в сумраке мне в рот, а его глаза прожигали меня странным взглядом, словно что-то менялось в моей голове. Перед глазами появилась темная пелена, из которой обрывками всплывали воспоминания. Взрыв нашего дома, первые дни в монастыре, и то, как отчаянно я сопротивлялась догмам, что прививал монастырь, и которые шли вразрез с тем, чему меня учили мои родные. Как жалела, что оказалась в монастыре, а не в пансионате, который сам дед и построил. Все больше и больше. И все те «заповеди», вбитые насилием и кровью в монастыре, вдруг отступили. Я почувствовала себя свободной, с улыбкой погружаясь во мрак.       Я проснулась под утро. Я лежала, свернувшись в калачик, на горе еловых колючих веток. Их вчера притащил мой новый знакомый, и его как раз рядом не было. Я села, оглядываясь. Над опушкой вставал рассвет, и костер почти догорел, лишь угли тлели. Я пошевелила ногой и поморщилась. Нога ныла. Я осмотрела её и пришла к выводу, что мне стало намного лучше. Не было той острой боли, она скорее саднила, как если бы это был ушиб или синяк, но самое главное было не это… Я выжила. И меня это радовало.       Какое-то время я посидела на месте, приходя в себя и отгоняя остатки сна, а также решая, что делать дальше. Но поскольку я осталась одна – выход у меня был один: идти на хутор. Там хотя бы есть люди. Я с трудом встала и, осторожно опираясь на суковатую палку, что нашла по пути, стала продвигаться по тропинке. Я была босой и в ночном, так как монастырь обрушился ночью, а переодеться времени не было. К счастью, земля была мягкой и немного влажной, и идти по ней было одной удовольствие. Шла я медленно, вся погруженная в свои мысли, и потому, когда над головой раздался задумчивый голос: «А ты живучая…», - даже вздрогнула.       Я подняла глаза на ночного знакомого. При свете дня он выглядел менее пугающим или мой глаз уже притерся. Деда часто говорил, что человек поразительное существо, ко всему может привыкнуть. Он сидел на ветке, держась за дерево всеми четырьмя руками, я проводила его хмурым взглядом. Он бросил меня, хрупкую девушку, в лесу, но теперь вот вернулся. Зачем?       - Молчишь?       - Что тебе нужно? – Довольно грубо ответила я, и сама этого смутилась. Мне было конечно обидно, что он как герой из романов, не торопился меня спасать и оберегать, но это явно был не повод так себя вести. Верно? Отчего-то мой вопрос его развеселил, он мягко приземлился на землю недалеко от меня, заставив меня отшатнуться и поморщится. Больная нога была так себе опорой.       - Глаза твои понравились. Как в душу смотрят.       Сердце пропустило удар.       - Думаешь, вкусные? – Съязвила я, не знамо почему. Испугал меня комплимент от него, хотя мне такое слышать приходилось часто. В монастыре мне как-то даже выдали повязку, чтобы на молебне не отвлекать от молитвы батюшку. Мол глаза у меня греховные, с зеленцой. Придумают тоже…       - Да нет, человеческие глаза на вкус не очень… – ухмыльнулся он ещё шире. – Горчат.       Я замерла, смотря на него. Правду говорит или просто пугает?       - Ты их готовить просто не умеешь, - я неловко улыбнулась. В этот момент мой живот громко заурчал, я схватилась за него, но он продолжал свой пронзительный зов.       - Если со мной пойдешь – накормлю. Пойдешь?       - Глазами?       Он подошел ближе, возвышаясь надо мной.       - Ну если ты настаиваешь, то могу и ими. Но у меня и человеческая еда есть. Пойдешь? – Снова спросил он. Он странно пах. Но этот странный запах мне нравился, хотелось его вдохнуть ещё раз, чтобы распробовать.       - Веди.       От неожиданности, когда он подхватил меня на руки, я вскрикнула, но тут же расслабилась. Напряжение заставляло боль в ноге усиливаться, а мой новый знакомый забавлялся моим страхом. Поэтому глядя прямо мне в лицо, он подпрыгнул очень высоко, почти запрыгивая на ту ветку, где сидел до этого.       Уже у него дома, после плотного завтрака-обеда, когда я съела добрую часть запасов, я узнала, что хозяина сего гостеприимного дома зовут Нарв. Это если кратко и по-человечески. Перевод так сказать.       - Я думал, люди едят мало… - задумчиво отметил он, глядя на огромную тарелку передо мной, снова пустеющую. – Или вас там не кормили?       - Голод - лучшая молитва, - противным наставительным голосом батюшки поведала я. – Голод очищает разум и душу, - а потом добавила уже своим голосом. – Но есть то все равно хочется, грязная душа или нет.       - И то верно. Ты кушай-кушай. У меня еще есть…       Эта черта во мне его до сих пор умиляет. Я думала, что после возвращения из монастыря мой аппетит поубавиться, но нет. Ела я столько же, словно отъедалась за все эти годы в голоде и лишениях. Впрочем, Нарв хорошо готовил человеческую пищу, потому что и сам ей питался. При чем готовил не только для себя, но и иногда для своих гостей. А они были и демонами, и людьми.       Он не был человеком. Да и я, наверное, после его крови тоже была уже не очень человеком. Я стала видеть в темноте, и раны заживали немного быстрее, как мне казалось. Пару раз я повторяла эксперимент, а его результаты записывала в научные трактаты. Как дядя и дед. Я изучала Нарва, и тоже это записывала, а иногда и зарисовывала. Нарв оценил, и даже сам потом предлагал себя в качестве объекта для экспериментов. Но так как никаких серьёзных изменений во мне не было замечено, так мы это и забросили. Каждый занимался своими делами. Нарв ковал оружие в своей «лаборатории», точил его и совершенствовал. Он обожал ножи, кинжалы, мечи и прочее холодное оружие. Он сам ковал, делая их острыми и неуязвимыми, делал к ним ножны и эфесы, а я иногда помогала в этом, используя свои знания. Я создала свою лабораторию, испытывала разные лекарства, травы и смеси, как на нем, так и на себе, изучала животных и продолжала пытаться создать эликсир бессмертия, как мои дядя и дед. Только у них было мало ресурсов и не было крови Нарва.       Так мы и жили. Долго, счастливо, спокойно. А потом…       Он не вернулся.       Он не был человеком – это, как молитва, позволяло мне не впадать в панику, пока я бродила по пустому дому. Когда Нарв уходил куда-то надолго, он говорил мне насколько, и обычно никогда не ошибался. Сказал, что придет через два дня – он всегда возвращался ровно через два дня. Сейчас двое суток, хотя он обещался пойти на день в лес. Он уходил иногда туда, чтобы побродить, подумать. Утром я видела его разминающимся перед домом, а потом ушла по своим делам, в лабораторию. Вечером, когда пришла на кухню, я не нашла его там. Я ждала. Я терпеливо ждала его все это время и теперь пошла на поиски сама. Был вечер, фонарь тускло мигал, резко очерчивая деревья, и казалось, мрак становится от этого только темнее. Лента соскользнула с волос ещё около дома, теперь волосы развивались на ветру и иногда цеплялись за ветки. Пуховый платок, небрежно наброшенный на плечи, постоянное слетал, теряя тепло. Мне было страшно. Не темного леса, нет. Страшно было оттого, что возможно существовало нечто такое, с чем мог не справиться и Нарв. И тогда я возможно его не найду.       Может быть он ушел? Я споткнулась, но снова продолжила путь. Может быть, он просто ушел от меня? А не потерялся и не что-то случилось? Ему просто надоело? Я остановилась посреди леса и, обернувшись, пыталась найти огни собственного дома. Я зажгла их все, во всех комнатах, чтобы он, если что, ориентировался на этот свет, как на маяк. Дом виднелся едва-едва, я почти теряла его из виду. Стоять было холодно и промозгло, я продолжила свой путь, но уже без подобной прыти. Мне почему-то вспомнилось, что через шесть с половиной месяцев после того, как я осталась жить у Нарва, я ушла.       Я поговорила с ним тогда и объяснила ему, что более так жить не могу и не хочу, а потому возвращаюсь в мир людей. Он провел меня через лес и, хотя он не показывал своей боли, ему это ему не по нраву. На той опушке мы попрощались. Была поздняя холодная осень, еще не было снега, но было морозно, под ногами хрустели листья в инее. Он накинул на меня мой платок из теплой шерсти какого-то неведомого животного, которого притащил однажды домой, а я сделала пряжу. Платок получился очень теплым. Его лицо было грустным, когда он погладил меня в последний раз по щеке, обнял и, развернувшись, скрылся в тени деревьев. Я стояла очень долго там, глядя на его спину, удаляющуюся и скрывающуюся в темноте леса. Я не знала, поступаю ли я правильно, так что просто стояла и не двигалась с места довольно долго, и лишь потом, когда почти перестала чувствовать закоченевшие руки и ноги, пошла прочь от леса.       Я прожила среди людей два месяца. На хуторе меня пригрела вдова мельника, единственная, которую не смутила девушка из леса, и которую меньше всего интересовало мое прошлое и будущее. Наверное, из-за горя, что поселилось в её душе и не могущее никак не найти выход оттуда. Она часто пила хмельные напитки и долго плакала, лежа в своей комнате, это мешало мне спать первое время, но это была меньшая из возникших проблем. На хуторе был старейшина, который также решил вместе со своей женой Линетт позаботиться о бедной девушке. В частности, их очень беспокоил тот факт, что у меня нет мужа. И его супруга приходила мне каждый божий день и настойчиво просила принять руку и сердце рыбака, который мне в отцы годился. На что я конечно отказывалась. Линетт старательно и методично пыталась объяснить мне, неразумной, что в моем возрасте стыдно ходить незамужней и пора обзаводиться семейством и детишек рожать. Я отказывалась снова, вызывая в её душе гнев. От уговоров она перешла к угрозам, а потом и к реальным действиям. После их попытки притащить меня насильно к церкви, и даже изнасиловать, чтобы потом был законный повод меня выдать замуж, я ушла. Последнего мне удалось избежать только чудом. Этот рыбак, чьего имени я даже не запомнила, пробрался в дом мельничихи и пытался сломать дверь в комнату, где я жила. При чем обычно я не запирала эту дверь, а в ту ночь решила зачем-то сделать это. Что меня и спасло. Двери то там хлипкие, но немного задержали его. За это время я успела схватить платок и как есть вылезти через окно. По пути я упала, больно ударилась головой и только потом убежала в лес.       Лес тот был волшебным, так мне Нарв объяснял. А потому одной по нему мне было запрещено ходить. Так заблудишься и выйдешь совсем в другом мире. Но я все равно пошла, я думала о нем и о том, что, наверное, он не захочет меня видеть, так и вышла к нашему… точнее его дому. Я знала, он меня чувствует. Он чужих определял за версту, а уж меня то... Я подошла к двери с кованым молоточком, который самолично для красоты туда и прибила, он был ледяным, когда я взяла его в руки, да так и замерла. Мне было так страшно, что я никак не могла заставить себя постучать.       - Ну же… смелее, - будто бы раздалось над ухом тёплое дыхание, я вздрогнула. Мне даже показалось, что я чувствую тепло его тела позади. Я громко стукнула. И сразу обернулась. Там было пусто.       - Есть будешь? – Дверь открылась, Нарв стоял в дверях, улыбаясь мне. - Заходи, скоро будет метель.       Я кинулась к нему и крепко, изо всех своих сил, обняла. Я боялась, что он оттолкнёт меня, но нет, он также сжал меня в объятиях. Я зажмурилась. Наконец-то, я дома. Моя мятущаяся душа, до этого не знающая покоя, наполнилась спокойствием и умиротворением.       - Я знал… я знал, - взволнованным голосом произнёс Нарв, целуя меня куда-то в макушку. – Я знал.       Я не стала спрашивать его, что он знал, лишь обняла его ещё крепче.       Я никогда не рассказывала ему о том, что было со мной там, да и вообще мы более не поднимали эту тему. Словно я никогда и не уходила из дома. А желания вернуться к людям, у меня больше не возникало. И хотя те, кто приходили к Нарву, всего лишь терпели меня, там я своей тоже не была. Пара демонесс относились ко мне благосклонно, но не более. Наверное, именно скука и подтолкнула меня к опытам серьезнее, чем попить крови демона.       Я шла по лесу, как и тогда, думая о Нарве. Если лес волшебный, то пусть меня к нему и выведет. Я шла так долго, что заболели ноги, и начало ломить спину. Мой разум был занят рассуждениями о Нарве. Зачем ему уходить? И куда? Нарв никогда не говорил, что любит меня, - это верно, но и я никогда не говорила этого. Вслух. Даже истории про любовь, которые я порой все же почитывала, выкупая у торговцев, его больше раздражали. Однако он часто делал то, что пожалуй и сошло бы за признание в любви, поэтому я никогда не ворчала и не требовала от него подобной чуши. Однажды он подарил мне браслет. Он сам его вывел собственной кровью на моей руке, от него остался едва видимый след на руке, но я знала, что это значит куда больше, чем просто подарок. И даже больше, чем, если бы он встал на одно колено и предложил стать его женой. Это был акт доверия ко мне, акт заботы. А потому я с радостью вытерпела всю ту боль, что сопровождала процесс нанесения. Но что связывает нас кроме этого?       Я зажмурилась и шла словно бы вслепую, пока до меня не донесся соленый ветер, а на уши не обрушился грохот моря. Я открыла глаза, обернулась. Было светло, но мрачно. Леса нигде не было, а передо мной был обрыв, в который неистово билось синее и наверняка холодное море. Тут на обрыве ветер был сильнее и холоднее. Я почти не был удивлена этому… Лес-то волшебный. Вокруг то нас только озера на картах, да и то маленькие, но никак не море. А значит где-то рядом Нарв… Справа от меня высился старый маяк, наполовину обрушившийся. Его стены зияли дырами, а крыша наполовину провалилась. К нему я и направилась, оскальзываясь на мокрых и склизких камнях.       Внутри было просторно и холодно. Ветер свистел в дырах.       - Нарв? Нарв!       - Он внизу.       Она стояла чуть сбоку, облокотившись на стену. По меркам демонесс она была очень красивой. Рога были особой закрученной формы и окрашены в золотой цвет, губы, по их моде накрашены черным, а волосы заплетены в мелкие черные косички. Она была угрожающей в своём доспехе, и от нее веяло угрозой. Я никогда не видела её на встречах Нарва, а значит, она не была его другом, потому что её я бы запомнила точно.       Я молчала, глядя на нее. У меня было много вопросов, но в горле пересохло. И стало вдруг страшно. Очень-очень страшно.       - Страх - гнилое чувство, недостойное воина, - она отошла от стены, мягко позвякивая доспехами и длинным мечом на перевязи. – Ах да, ты - не воин. В этом вся и проблема.       - Я не понимаю.       Ее глаза полыхнули яростью. Демонессы были сильнее демонов, уж не знаю, почему в их расе так сложилось, но чаще они были и лучшими воинами. Более легкими, гибкими и вёрткими.       - Я объясню. Меня зовут Иррито. Я его жена.       Меня это нисколько не задело, и, по-видимому, ей это не особенно понравилось. Я прекрасно знала, что у него есть жена. Не знала правда, что она такая…       - И чего ты хочешь? Зачем ты его увела?       - Пришло время узаконить наш брак. Он уходил так часто, бегая от меня и не давая все сделать по правилам, - она цыкнула, недовольно поведя головой. На каждой её косичке блестела яркая бусина, и при падении света на них, они блестели словно самоцветы. Законы демонов я знала плохо и что значит «узаконить» – не имела понятия. Однако похоже Нарв не слишком этого хотел, и у него наверняка были для этого причины.       - Где Нарв?       - Я же сказала, что он внизу. Ты глухая? Почти оклемался… Мне пришлось сразиться с ним, и даже проявить хитрость, чтобы притащить сюда. Но тебя я тут никак не ожидала. Что надо тебе?       - Мне нужен он… я волновалась. – Мой голос трусливо осип, когда я это произносила.       - Он не вернется к тебе.       - Почему?       - Я этого не хочу.       - А он?..       Судя по злобе в её глазах, что согрела меня как солнечный день, ответ был очевиден. Я бросилась к проходу на лестницу, что присмотрела пару минут назад, и торопясь начала сбегать вниз по винтовой лестнице.       - Нарв! Нарв!       Внизу была только одна комната, сырая и влажная, и он был там. Нарв был прикован к стене, а из живота торчал меч. Его меч. Тот, который он сам и выковал. Пол был влажным, стоило мне подойти ближе, я поняла, что это земля впитывала его кровь, что сочилась из его тела. Демоны практически бессмертны, и его тело восстанавливалось, пытаясь заживить рану, но не могло, меч мешал. А потому кровь все текла и текла. Я схватилась за ручку меча в попытке его вытащить, но меня отшвырнуло к стене и больно приложило спиной об камень. Стоны сами собой вырвались из меня, в голове звенело от боли.       - Людям нельзя трогать оружие демонов. Тем более такое оружие. – Иррито стояла рядом, наблюдая за моими попытками встать. Я это знала, но все же надеялась, что мне удастся.       - Зачем он тебе?       - Он всегда был моим.       - Ты заставляешь его. К чему это насилие?       - Потому что я этого хочу. И могу. Когда обряд будет завершен, он не сможет сказать нет.       Обряд. Нарв говорил мне что-то про их обряды, но меня это мало интересовало. Я ничего не запомнила. Как его можно прервать? Должно быть что-то, что связывает их. Но что? И как? Как помешать? Паника волнами охватывала меня, путая мысли.       - А чего хочешь ты от него, человеческая девчонка? Любви? – Иррито глухо рассмеялась, а её косички зазвенели словно бубенцы. – Глупо. Он никогда не будет любить тебя, как человек.       - Я не хочу, чтобы он меня любил, как человек. Пусть любит, как демон. Я просто хочу быть с ним рядом. И он тоже этого хочет.       - Он и не может любит меня как человек. Он – не человек.       Ему ни к чему любить меня как человеку. Он – не человек.       - Это не важно.       Она была спокойна. Она знала, что сильнее меня и что я ничего не могу сделать. Максимум я могла бы как-то вытащить меч из него. Но он не смог бы восстановиться так быстро, чтобы снова сразиться с ней. И пусть во мне есть кровь демона, я – не демон. А значит меч не позволит мне и коснуться его. Я могу её заговорить, отвлечь, но смысл?.. Я не могу ему помочь… Я готова была взвыть от отчаянья. Что делать?       Я украдкой вытерла о плечо слезу, скатившуюся по щеке.       Он – не человек. Он мой демон. Неужели это последнее, что нас будет связывать?.. Наблюдение за его страданиями?! Она не убьет его, он нужен ей живым, но будет ли он счастлив с ней? А со мной?..       - Нарв! – Мой крик словно шёл из глубины моего тела. Словно моя душа рвалась к нему. Прошу ответь мне, - я молила его внутри себя. Я упала на колени, опираясь руками на пол. Что угодно. Я готова отдать за него все, что угодно, - вдруг пронеслось в голове. Даже жизнь. И вдруг… словно в ответ на мои слова его глаза приоткрылись. Так странно видеть его пораженным. Раненного, поверженного, в цепях…       - Стой на месте, - Иррито угрожающе зашипела, когда я дернулась к нему шаг. Платье было грязно-бордовым и мокрым. От запаха крови начало подташнивать. Он сфокусировал на мне взгляд.       - Иррито, зачем ты её… кхе-кхе... – он тяжело откашлялся, его голос был тих и слаб, но я была рада его слышать. – Зачем ты её притащила? Не вмешивай её.       Скрип зубов, и Иррито, покачивая бёдрами и перевязью, подходит к нему ближе. Наклоняется так близко, что их рога почти соприкасаются.       - Это не я. Она сама пришла. Не поверишь, но эта человеческая девчонка любит тебя. Смех да и только.       Наши глаза с ней встретились. Я сжала губы, чтобы оскорбительные слова, посвященные одной демонессе, не сорвались с губ, медленно перевела взгляд на него.       - Не трогай её… кхе-кхе… я согласен на твое предложение.       - Тогда смысл оставлять её в живых?       - Просьба мужа?..       Он снова закашлялся. Моё сердце сжалось от боли. Я не могу с этим смириться! Он… согласился. Как он мог? Я… потеряла его? Замутило от смеси чувств. Отчаянье, боль, ненависть, страх, гнев…       - Ладно. – Лениво протянула она. Иррито наслаждалась тем, что она полностью владеет ситуацией. - Что-то еще, дорогой муж?       Она демонстративно поцеловала его в окровавленные губы. Я неотрывно смотрела ему в глаза, не смея их отводить.       - Да. Позволь мне проститься с ней, раз уж мы не увидимся более.       В душе что-то сжалось. Так колко стало и пусто. Не увидимся. Он и правда?.. Вот так оставляет меня одну?..       - Ох, боги. – Иррито скривилась, отворачиваясь. – Слюни, да и только. Нарв, я выбью все это из тебя в первом же спарринге. Фу…       Она поднялась по лестнице наверх. Я слышала, как звенели её доспехи и стучали тяжелые глухие шаги. Не в силах встать на ноги, я на четвереньках подползла к нему ближе. У Нарва было странное выражение лица. Ясное, не такое тусклое, когда он разговаривал при Иррито. Но обреченное. Он все решил, я видела по глазам.       - Ты веришь мне? – Так тихо, что я слышала его с трудом, спросил он. Я кивнула. Я верила. – Я скажу тебе, что делать. Сделай всё, как я скажу. В точности. Кхе-кхе…       - Что угодно…       Слезы текли по моему лицу, я шмыгнула носом в тишине маяка. По спине вверх поползли мурашки – верный признак предчувствия плохого.       - Ты должна подняться наверх и… - пауза, - спрыгнуть.       В голове зашумело сильнее. Спрыгнуть? С маяка? Зачем?.. я ведь тогда не выживу…       - Как выйдешь к дому, спускайся ко мне в лабораторию. Кхе-кхе… Найди тайник…       Он опустил голову, из его рта потянулась тонкая ниточка кровавой слюны. Нарв тяжело дышал, я протянула к нему руку, погладила по щеке, стирая грязь и кровь.       - Ты поймешь, что делать.       - Нарв, я не понимаю…       - Подожди. Это самая легкая часть.       Я замерла. Что-то ещё?..       - Тот браслет, - я быстро закатала рукав платья, он казался загаром на коже. – Коснись… руки.       Он звякнул кандалами, напрягая свою руку. Когда наши пальцы соприкоснулись, мне показалось между ними пробежала искра. И все же… его пальцы были ледяными. От этого холода стало зябко внутри и ещё более страшно. Я слабо понимала, чего он от меня хочет?.. Я то сейчас и двух слов не могу связать, не то что что-то сделать. От его касания рисунок словно обрел цвет и объемность.       - А теперь ты должна это сделать, - его глаза смотрели прямо на меня. – Мой меч… вырежи мне сердце…       Что сделать?!..       - Но меч не даст…       - Браслет даст… быстрее… она вернется.       Я помогла себе встать и, покачиваясь в тяжелом мокром платье, взялась руками за рукоятку. Руки пощипывало, но меня больше не откидывало к стене. Что ж… Мы встретились глазами, и он кивнул. Мои руки были в его крови и скользили по кожаной рукоятке. Я напряглась и одним рывком вытащила из него меч. Он оказался на удивление очень легким, почти невесомым в руках. Нарв обвис на цепях, бормоча заклятия на своем языке.       - Нарв?..       - Быстрее…       Он выпрямился у стены и задрал голову. Его глаза были отчаянно распахнуты и смотрели прямо на меня. Словно воин из моих книжек. Только я была на месте палача, а не принцессы. Я знала, где у него сердце. Совсем не там, где у людей и выглядело не так. Гораздо меньше. Бесполезный атавизм – так он его называл, оно по факту не нужно было демонам. Совсем не нужно, но зачем-то там росло.       Меч - это не скальпель, да и препарировать мёртвое животное – это одно, а когда перед тобой любимый… окровавленный, почти сломленный, с такой мольбой в глазах, что хочется выть в голос… Это совсем другое.       - Я не могу, - одними губами прошептала я, острие меча балансировало на его коже.       - Ты должна. – Жестко сказал Нарв, а потом добавил, - если любишь.       Я сжала губы. Нечестно так говорить. Не сейчас уж точно. Не в такой ситуации. Я зажмурилась на секунду, набираясь мужества, но его не было. Ради него, это ради него, - я повторяла это как молитву внутри себя.       Как он не стонал, я не знаю, все заняло не больше двух минут. Он снова обвис на цепях. Уже без сознания, напоследок мне показалось, что он прошептал: «Береги его…».       Оно отчего-то все равно билось в моих руках, хотя не должно было. Его кровь стекала по рукавам, затекала в рукава и щекотала кожу. Я сунула его в декольте, между грудями. Там ему и место, рядом с моим сердцем. Меч все также же был в моих руках. Я сжала его крепче и, развернувшись, начала подниматься наверх. На ступенях оставались мокрые кровавые следы. Мои следы. Иррито стояла спиной ко мне, я знаю, что она меня чувствовала, но не обернулась. Она смотрела, как волны неистово бьются об камень и бушуют внизу. Я подошла поближе к ней и замахнулась мечом.       Мне удалось ее лишь ранить.       - Человеческая девчонка! – Шипя от боли, Иррито зависла на одной из стен, ее плечо было разрублено, она зажимала его длинными когтистыми пальцами. – Что ты делаешь?       - Ты сказала, что он не будет меня любить. Что он не обещал это. И знаешь, что, - она замерла, вслушиваясь, - ты права. Но вот я такого обещания не давала.       Я взмахнула мечом, вызывая её на поединок. Нарв давал мне пару уроков, но этого явно было мало. Куда мне простой человеческой девчонке против демонессы, для которой бой – это смысл жизни?       Бой был быстрым. Даже странно, что она не отрубила мне голову или не порубила на куски. Возможно, мне повезло, а может она просто не успела, потому что я, уворачиваясь от ее удара, вдруг развернулась и прыгнула вниз. Зажмурившись от страха, с двумя трепещущими сердцами под платьем. Иррито не стала прыгать за мной. Я видела напоследок, прежде чем вода утащила меня вниз, как она, развернувшись, ушла вглубь маяка.       Вода терзала меня так долго, что я потеряла счет времени. Я наглоталась воды, и меня несколько раз занесло на камни. Я очнулась на берегу. Живая, кашляющая водой, но относительно целая. Царапины, ушибы и прочее не в счет. Сердце Нарва было на месте, а вот меч… Я с горечью подумала, что он будет расстроен, узнав, что я потеряла его, но потом… он ему не понадобиться больше. Верно?.. Он ведь остался там, в маяке. Со своей настоящей и будущей женой. Я оглянулась, прямо на берегу словно ниоткуда высился лес, а маяка не было видно. Я тяжело поднялась с камней и немного прихрамывая на правую ногу, двинулась домой. Я не сомневалась, что это тот самый волшебный лес, и приведет он меня куда надо. Я была настолько опустошена всем этим. Мне казалось, если я начну думать об этом, я… Я просто утону в своем горе. Зачем мне вообще возвращаться в этот дом? В наш с ним дом? Если он все равно никогда не вернется…       Было жутко холодно, у меня зуб на зуб не попадал. Я вымокла до нитки, тело болело как после многочисленных побоев. Я старательно отгоняла все грустные мысли о Нарве. Сейчас было не место и не время разражаться слезами и убиваться по разрушенной жизни. Я пообещала ему сделать то. Что он попросил. Я сделаю, а потом… Я не знаю, что будет потом.       Я вышла к дому довольно быстро, где-то в дали занимался рассвет, а в окнах дома все также горел свет. Я распахнула дверь, вдыхая теплый аромат трав и хлеба. За мной тянулась цепочка грязных мокрых следов через весь дом, пока я добралась до лестницы вниз. Долго стояла, балансируя на первой ступеньке, и наконец, взяв ключ со стены, вошла внутрь. Там было темновато и сыро, в воздухе витал запах плесени. Сколько не проветривай – все одно.       Где его тайник я понятия не имела. Потратив кучу времени и остатки сил на поиски, перевернув все ящики, столы и шкафы, я просто села на пол и расплакалась. Ужасный день. Зачем она пришла?.. У нас все было так хорошо. Но она все испортила.       Его сердце… Я достала его и бережно погладила. Оно, словно маленький зверь, отозвалось на мои касания. Крови почти не было, и я могла его разглядеть лучше. Сердце было такое маленькое. Даже странно, всего в половину моей ладони. Вот и что мне с ним делать?..       Посидев так какое-то время так созерцая равномерное биение сердца, я снова вернулась к насущной проблеме. Тайник. Куда он мог спрятать что-то? Да и зачем?.. Демоны вообще не имеют привычки что-то прятать. А значит… он спрятал от меня?.. Куда бы в его лаборатории, я точно не пошла и никогда бы не сунулась?       Оружейная меня встретила тишиной. Там чисто и аккуратно, ножи, мечи и кинжалы были развешаны по стенам и мерцали в свете свечи. Тайник нашелся в одном из ящиков. Это был сундук. Обычный деревянный сундук с металлическими клепками. С замком, но не заперт. Я открыла его, ожидая увидеть там все, что угодно, кроме ключа. Ключ? Отчего он?.. я повертела маленький ключик в руках. Пригляделась поближе к самому сундуку. Там что-то блеснуло с боку. Это оказался нож. Непростой, а ритуальный, демонический нож, покрытый рунами и жуткими знаками, от которых дрожь шла по коже. Он приятно грел руку, так что я сунула его в карман платья. А вот сердце сложила в бархатное нутро сундучка и захлопнула. Ключ скользнул в скважину и напрочь закрыл сердце Нарва от меня. Я сжала его холодный металл и тяжело поднялась. Сил у меня уже не было.       Я с трудом поднялась наверх по каменных ступенях и там упала на софу, поставленную в прихожей. Глаза закрывались. Я была абсолютно без сил. В тот момент, когда я уже почти провалилась в сон, я услышала лязг. Мне снилось, что это ножи в лаборатории Нарва все осыпались на пол с таким грохотом. От этого я проснулась, мое сердце испуганно стучало, будто хотело вырваться из бренного тела на волю. Но это был не сон… снаружи и правда стоял лязг, грохот и скрежет. На негнущихся ногах я подошла к окну и, оставляя грязный след на идеально белой занавеске, отодвинула её.       Там были они. Иррито и Нарв. Они двигались в убийственном танце с оружием наперевес. Но Нарв существенно ей уступал, он был тяжелей и из-за ранения двигался ещё медленнее. Я видела это, и это было чудовищно. Не вынесу, если она все-таки убьет его здесь. Впрочем, как он выбрался оттуда? И как он оказался здесь? Зачем?       Надо ему помочь, - я отвернулась. Смотреть, как она снова и снова на него нападает, и ранит, было больно. Знать, что каждый удар может стать для него последним, ещё больнее. И страшнее.       Проблеск осознания мелькнул быстро. Откуда только взялись силы, когда я, перескакивая через три ступеньки, пронеслась на чердак, и там среди запылившихся вещей я откопала его. Ружье. У моего деда было подобное, он даже пытался меня научить стрелять. Правда я ни разу не попала по цели. Я схватила его и оскальзываясь на полу, побежала вниз. Выбралась через черный ход и обойдя дом, могла наблюдать за их битвой. Я сомневалась. Нарв всегда говорил, что битва для демонов – священна, имею ли я право вот так вмешиваться? Даже если вижу, что его силы гаснут и возможно он проиграет этот бой? Могу я допустить его проигрыш, который сохранит ему честь, но не жизнь?       Я решила не лезть, пока для он ещё может сражаться. Руки вспотели сжимать холодный металл, постепенно нагревающийся от моего тепла. Каждый раз, когда мне, казалось, вот остались последние секунды боя, и исход предрешен, он уворачивался. И все начиналось заново. Бой казался мне бесконечным.       Но в один момент все поменялось. Нарв упал, она стояла почти у него на горле своим латным сапогом. Слышались глухие хрипы. Она замахнулась мечом, когда я вышла из-за угла и выстрелила. Промазала. Снова выстрелила. Промазала. Я сделала вид, что так и задумано, и все приближалась к ним, пока Иррито видимо пыталась осознать меня. Надо было снова зарядить ружье, но вряд ли она это знала, так что я просто нацелилась на неё, деля вид, что хочу выстрелить снова. Всё внимание Иррито было поглощено мной, и этого хватило. Нарв скинул её с себя и зайдя ей за спину быстрым движением отрезал ей голову. Я содрогнулась, представляя, насколько острым должно быть оружие, чтобы он сделал это так легко. Её тело, заливая все вокруг кровью, упало, а голова где-то рядом. Он тяжело дышал, глядя на меня. Демоны почти бессмертны, но если дать им больше суток пролежать без головы, шансы, что она сможет восстановиться, практически равны нулю.       - Нарв? – Он раскрыл мне объятия, все ещё сжимая меч. Я выбросила ружье и кинулась к нему. – Нарв, я…       - Я знаю, - он обнял меня так крепко всеми четырьмя руками, что стало больно, но в этом объятии было все. Мне не хотелось его отпускать, его терпкий запах кружил голову. Мы стояли так какое-то время, прижимаясь друг к другу. А потом я вспомнила. Я немного отстранилась и под испытывающим взглядом Нарва, достала из глубины декольте ключ. Он был теплым, когда я протянула его Нарву.       - Оно в тайнике, как ты и сказал.       - Пошли, - он поднял меня на руки, до боли напоминая мне нашу первую встречу.       - Куда?       - К моему сердцу, - он не шутил, хотя это звучало довольно пафосно. Почти молча лишь изредка переглядываясь мы дошли до оружейной. Там он поставил меня на ноги, а сам опустившись на пол, осторожно открыл сундук.       - Зачем я это сделала?.. - Свеча шелохнулась, и огонь словно мигнул, на мгновение погаснув и снова восстав из ничего. Свет ее делал его лицо ещё резче, а черты острее. - И как ты теперь без него?       - У демонов мужского пола, уж не знаю, почему так получилось, - его глаза спустились к сердцу, что ровно билось на его ладони, - сердце – это парный орган.       - Парный?.. Но я не…       Он улыбнулся клыками, останавливая меня. От этой улыбки мне стало тепло и спокойно. Он дома, а я с ним. И все позади. Я улыбнулась в ответ.       - По традиции, чтобы узаконить брак, я должен взять алтарный кинжал и вырезать эту часть сердца.       Почему у демонов все так кроваво и жестоко?       - А потом?       - А потом поместить в грудь своей жены.       В оружейной повисла тишина, лишь тихо потрескивала свеча. Нарв поднял сердце и протянул мне, я смотрела на него, на его руки с сердцем, бьющимся в них, и на его глаза. В них был немой вопрос. Слишком очевидный немой вопрос. Мысли взметнулись, кусочек осознания ослепил меня.       - Ты хочешь, чтобы я… - я не смогла договорить, голос осип.       Снова тишина. Он кивнул.       Я сделала шаг назад. Ещё один. Нащупала шероховатую стену и сползла по ней вниз. Закрыла глаза, пытаясь выстроить вряд все разрозненные мысли в голове. Что я там говорила о любви?.. Когда я думала, что люблю его, я думала о человеческой любви. О всех тех книгах, где романтичный герой совершает для нее подвиги, носит цветы и коленопреклонённый просит стать его женой. Думала ли я когда-нибудь, что предложение будет сделано окровавленным демоном, протягивающем мне узловатыми пальцами свое собственное трепыхающееся сердце, а вокруг на стенах будет висеть оружие. Соглашаясь, я должна мало того изувечить себя, а ведь я не такая как он, но и значит, что даю согласие на другую любовь. Демоническую.       И кто знает, чем ещё мне придется пожертвовать?       - Я согласна.       Я открыла глаза и улыбнулась через силу. По моим щекам катились слезы. Возможно, Нарв был прав, и людская любовь слишком мелка, слишком низкосортна. Он наблюдал за мной и не вмешивался. Я чувствовала, я знала, почему. Он не хотел мешать. Это решение, которое ты должен принять сам, через боль, волю и свои собственные страхи. Я нащупала в кармане нож и вытащила на свет. Пальцы тряслись, когда я осторожно разрезала платье на себе, освобождаясь от мокрой грязной ткани. Моя кожа вся была в разводах от крови Нарва и пятнах песка. Я убрала прядь волос за ухо и направила острие ножа где-то посередине груди. Тонкая сорочка - это все, что скрывало мое обнаженное тело под взглядом Нарва. Стало жарко. Он ведь никогда не видел меня обнаженной… Интересно, он считает, что мое человеческое тело привлекательно? Я ведь совсем не похожа на демонесс…       Нож дрожал в уставших руках, мышцы болели так, что поднятые руки было держать невозможно. Нарв приблизился, его глаза пожирали меня, особенно останавливаясь на сосках, выпирающих через влажную ткань.       - Давай я помогу, - его руки легли поверх моих и надавили. Они были нестерпимо горячими. Я смотрела ему в глаза. Верю ли ему я? Что я делаю и зачем? Странное скребущее ощущение отвлекло меня от мыслей. Я покосилась вниз, нож наполовину уходил внутрь меня. Но… боли не было.       Мне стало страшно, так страшно, что я даже забыла, как дышать.       - Не бойся, - он улыбнулся. – Больно не будет.       Нарв медленно повел нож вниз, я охнула. Поток крови стекал по сорочке и начал растекаться по полу. Это было так странно, я чувствовала холодок воздуха, чувствовала, как нож со скрежетом задевает ребра, но боли не было. После того как он сделал достаточной большой надрез, он отложил нож и потянулся руками к краям раны и взялся за них пальцами.       - Не смотри.       Я зажмурилась. Но от этого было только хуже, начало мутить. Меня вот-вот стошнило бы от гадкого ощущения, что кто-то копается в моих внутренностях. Не в силах это терпеть я распахнула глаза. Грудная клетка разворочена, а там осторожно положено сердце. Его сердце. Прямо рядом с моим.       Я снова закрыла, отдаваясь темноте.              Солнце щекотало глаза, забираясь лучами под ресницы. Я поёжилась от холодного воздуха и посильнее натянула одеяло. Надо бы попросить Нарва сильнее протопить сегодня. Одеяло пушистым облаком окутало меня, позволяя погрузиться в него полностью. Я почти снова погрузилась в сон, как вдруг поняла: что-то не так. Я открыла глаза, глядя в огромное окно, открывающее вид поверх леса, где ярко светило утреннее солнце. Окно было открыто, и тонкие тюли раздувались ветерком в разные стороны. Я села в постели и огляделась.       Это не моя комната. Комната Нарва. Но почему?.. Что произошло? Что вчера было?       После этого на меня вывалился целый ворох воспоминаний. Сразу замутило. Я ощупала себя. Я была в чистой рубашке, а под ней, - я заглянула, - тугая повязка с мазью из ароматных трав. Для лучшего заживления. При чем моего собственного сочинения. Мне это не приснилось? Я прислушалась к себе. Сердце стучало также, как и обычно, но будто бы громче и сильнее. Я спустила ноги на холодный пол и прошлась. Голова кружилась, от слабости меня немного пошатывало, но в принципе двигаться могла. Сколько дней я не ела? Живот заурчал, требуя, чтобы я в него что-то положила. Я вышла в коридор. Где же Нарв? Что с ним? И почему я в его комнате, а не в своей?       Я спускалась по лестнице, крепко держась за перила.       Сколько себя помню, чтобы между нами не происходило и где я бы я не засыпала, я всегда просыпалась одна и в своей комнате на другом конце дома. Сначала это меня даже задевало. Мол неужто я, как женщина, его совсем не привлекаю? А потом как-то смирилась. Он ведь нечеловек, с чего ему иметь такую тягу как человеческим мужчинам?       Внизу его нигде не было. Я пошла еще ниже, в его лабораторию. Но и там было пусто. Я была растеряна. Отдать мне свое сердце, а потом сбежать? Совсем не в его стиле. А может Иррито? Может она как-то ожила и снова похитила его?.. Стало страшно… может мне все показалось? Может я сделала что-то не так?       - Нет, - его голос раздался из-за спины. Я обернулась, все также держась за крышку его большого деревянного стола. – Я просто ходил за этим.       Нарв вытащил из-за спины букет полевых цветов. Я растерянно улыбнулась. Цветы? Мне? От демона? И как он?.. он что ответил на мой вопрос? Я подошла к нему, забирая из горячих пальцев поистине огромную охапку цветов, которую я с трудом могла удержать даже двумя руками. Они все норовили осыпаться на пол, а стебли кололи оголенные руки, но мне это нравилось. Смущенно выглядывая из-за него, я уточнила:       - Все мне?       - У меня есть другая жена? – Лицо его было серьезным и даже… мрачным.       На секунду я одумалась, считается ли труп Иррито в нашем дворе – другой женой или нет?       - Нет. Вроде бы нет.       Жена, да?.. Я вдохнула резкий запах трав, солнца и пыльцы. Сердце наполнилось счастьем. Как мне не хватает в этой глуши лугов. И где он вообще их добыл в конце осени?       - Как ты меня услышал?       - Твое сердце, - Нарв подошел ещё ближе, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, - теперь это проводник прямо ко мне. Все что ты чувствуешь – теперь мое.       Я перехватила букет одной рукой и озадаченно положила руку в район сердца. Все что чувствую я – чувствует он. Вот это да. Впрочем, чему мне еще удивляться после всего того, что произошло?       - Спасибо.       - Мне показалось, тебе понравится. Я оказался прав, - Нарв убрал прядь моих волос с лица. Как жаль, что я не могу знать, что он чувствует. Например, ко мне. Он улыбался, и от этого мне тоже хотелось улыбаться.       - Как и всегда. Но… - Его взгляд был острым, - не нужно это делать только потому, что человеческие мужчины дарят это человеческим женщинам. Люби меня как ты можешь. Как демон.       Я сжалась. Я только сказала «люби меня»? Как это вообще сорвалось с моего языка? Вдруг ему это не понравится?..       - Все в порядке, - Нарв помолчал какое-то время, заставляя мое сердце в ужасе замирать. – Уверена, что готова пойти на это?       - А что вчерашнее заставило тебя усомниться во мне?       - Ты храбро сражалась за меня. Иррито упомянула, что ты даже ранила ее.       - Прежде чем свалиться с маяка, - я фыркнула. - Я худший воин в мире, наверное.       - Это был единственный способ уйти оттуда живой.       - А если бы я не выжила? Ты не боялся, что я погибну там, в пучине волн?       Кажется, в моем голосе прозвучала неподдельная обида. Нарв наклонился ко мне так низко, что я слышала его тяжелое дыхание.       - Я знал, что ты выживешь.       - Ты слишком уверен во мне и моих силах.       Я вывернулась и направилась наверх. В глазах щипало от подступивших слез. Мне нужно было поставить цветы в вазу. Где же она у меня стоит?       - Более чем, - я обернулась. – Ты теперь другая. Мы оба другие.       Я улыбнулась, поднимаясь наверх по гладким деревянным ступеням. Хотелось есть, голод просто съедал меня, при мысли о куске мяса рот наполнялся слюной. Другая, да? Ну что ж… Я достала из буфета вазу и поставила туда букет, сзади слышался звук шагов Нарва. Ходил он несмотря на рост и вес, всегда почти невесомо, но за столько лет я научилась их слышать.       - А почему я была в твоей спальне, Нарв?       - А разве у тебя есть своя спальня? - Я удивленно покосилась на него. Насколько я помню - была. – Можешь сама посмотреть.       Он со странным выражением лица отвернулся, делая вид, что что-то рассматривает.       Я молча пошла наверх. Дойдя до своей спальни, я поняла, что он имел в виду под этим. В ней не было кровати, остался только шкаф с вещами. Я прошла к окну, отмечая щепки от сломанных досок на полу. Кровать лежала внизу на земле. Сломанная в щепу, вперемешку с постельным бельем.       - Я только забрал одеяло. Оно ведь твое любимое.       Это правда, без своего одеяла я никак не могла заснуть.       - И зачем?       - Дрова нужны были для растопки камина.       Нарв развернулся и вышел, оставив меня давиться улыбкой. Но я все же не выдержала и расхохоталась. Боже, он прекрасен. Как тонко намекнуть женщине, что она - моя полностью и спать будет только со мной? Если сказать - слишком просто?       Я вышла в коридор, Нарва нигде не было видно, но из кухни доносился звон посуды. Живот снова громко заурчал. Что ж… я жена. А мой муж - нечеловек. Впрочем, я теперь ведь тоже.