Лишь расходный материал

Ханджи напряжённо наблюдала за Эрвином, замечая, что сегодня он особенно хмур и неразговорчив. Он отличался умением держать лицо и контролировал эмоции в любой ситуации, как, например, капитан Леви, и такое не было в порядке вещей. Смит предпочитал не показывать свои волнения подчинённым, так поступал и Леви — в этом смысле они были похожи. Ханджи поправила свои очки в тонкой оправе, переводя взгляд в окно, куда смотрел и Эрвин. Причины для размышлений у него были, да и он всегда был человеком анализа — его звание обязывает продумывать всё. Порой это не приносит должных результатов, как и последняя экспедиция. Они получили минимум информации, сумели лишь дополнить план-карту и выяснили, где титаны предпочитают бывать толпой, к тому же, потратили достаточно припасов. Этого было слишком мало. Отряд понёс потери. Позволить неумелым кадетам проявить себя без достаточных навыков боя, казалось, было неразумным решением Эрвина, однако, он предупреждал каждого об опасности. Были и новички, и бывалые солдаты. Тот, кто выжил — способен проявить себя дальше, кто сумел выбраться — станет умелым членом войска. Вариантов не было — вернувшихся с поля боя латали медики, и им требовалось больше времени, чтобы вернуться в строй. Больше, чем Эрвин мог дать им. Поэтому… Это стало жестоким уроком для новобранцев, и возможно, Эрвин винил себя за это. В его руках — чужие жизни, и он не имел право так размениваться ими. Порой он думал так. Особенно в те часы, когда работал над похоронками.       — Сегодня чудесная погода, не правда ли? — женщина знала, что Эрвин заметил её ещё в дверях, но не удостоил взглядом. Сейчас он повернулся к ней, коротко кивнув в ответ на вопрос, позволяя продолжить. — Как дела у лучшего главнокомандующего Эрвина Смита? — улыбка Ханджи могла заразить и Эрвина, хотя его настроение нельзя было назвать хорошим. Хорошее настроение… Об не следовало даже думать в нынешних реалиях. Столько потерь ради великой цели… которая всё так же далека от них, как и несколько лет назад. Насколько они продвинулись? Да, Эрен делает успехи, с его помощью станет легче обороняться от титанов, но этого было недостаточно. Его умение управлять собой и облике титана оставалось под вопросом — одной только веры в его силы недостаточно, операция была провалена, хотя дыру удалось завалить. Это была первая победа человечества. Но каждая победа будет иметь слишком большую цену. Несмотря на то, что сейчас хотя бы появился реальный шанс сражаться наравне с титанами — этого слишком мало, чтобы питаться надеждами. Оставалось слишком много вопросов.       — Рад видеть тебя, Ханджи, — коротко улыбнулся, и Зое почувствовала тепло от его взгляда. Может, такими разговорами ей удастся отвлечь мужчину от грустных раздумий. Она предполагала, в чём причина, но знала, что ей не следует вмешиваться. — Похоже, ты измучила Эрена своими вопросами о силе титана, однако, он делает успехи, судя по твоим отчётам. Молодец, Ханджи. Женщина просияла, и её щёки покрыл лёгкий румянец. Глаза засияли и стали ещё больше в широкой оправе очков. Всякий раз, как её хвалят, она становится похожей на ребёнка — жаль, что немногие здесь могут так же. Она не могла сдержать яркой улыбки:       — Вчера он регенерировал снова, — начала свой рассказ. — Утром рука была истерзана мечом Леви, а к вечеру на нашем Эрене не осталось ни царапинки! Если я возьму немного его крови, то… Эрвин молча слушал её, зная, что рассказы о титанах и их возможностях затянутся надолго. Он не был против: голос Зоэ оставался фоном, к которому он, впрочем, неизменно прислушивался, и сейчас Смит незаметно кидал взгляды на что-то за окном. Вернее, кого-то.

Леви.

Он сидел на крыше, отставив руку назад и облокотившись на неё, подняв голову к небу. Как он забрался на крышу, в то время как у мужчины сломана кисть руки, Эрвин не пытается предполагать. Последующая вылазка после обороны Троста оказалась для Леви тяжёлой. Когда Эрвин навестил его в лазарете, уточняя подробности вылазки и почему он в таком состоянии, его глаза видели только злость и желание скорее набраться сил, чтобы выбраться из врачебного плена. Леви ненавидел быть бесполезным долго, и даже осознавая, что лечение необходимо, чтобы он быстрее восстановился, всё равно выступал против этого. Несколько смертей, раны, которые будут заживать очень долго. Леви передал отчёт Эрвину в скором времени. В котором не было слов о том, скольких людей он не смог спасти — его трос был на пределе, и у Леви не было выбора, кроме как следовать приказу рубить по холкам так, чтобы в считанные секунды от уродцев не осталось ничего, кроме жара. Словно человеческие жизни — лишь расходный материал. От этой мысли Леви нахмурился. Голова болела, напоминая о травмирующих событиях. Он видел многое, куда больше, чем те же кадеты, да даже бывалые воины. И эти кадры также продолжали раздражать сознание, воспалённое тем, что он просто… Как давно он не спал?.. Капитан не помнил. И в этот момент Эрвин сжал зелёный металлический кулон на шее двумя пальцами. Широкие брови нахмурились, придавая его лицу тяжёлый вид.       — Исходя из этого, мне нужно ещё немного времени для работы. Если он сумеет овладеть координацией движений полностью, чтобы мы были полностью уверены в нём, то мы сможем рассчитывать на Эрена в экспедициях, — коротко выдохнула исследователь, ожидая вердикта. Эрвин всё же похвалил её, понимая, о чём речь, и разрешил ей делать всё, что необходимо — в пределах разумного, конечно, — чтобы извлечь максимум пользы от времени, когда Эрен становится титаном. Ханджи просияла ещё сильнее, готовясь обнять главнокомандующего, но вовремя остановилась, и, поблагодарив снова, удалилась, закрыв за собой дверь. Может, она не заметила. Но приказ выполнила быстро, будто понимая, что с главнокомандующим что-то не так. Смит посмотрел на отчёты на своём столе. Бесчисленные. Адские бумаги… Мужчина крепко сжал зубы, выдохнув через нос и надеясь, что сегодня он не будет винить себя так сильно за всё случившееся. Как это бывает всегда. Совесть сжирала его целиком спустя годы — и пусть он знал, что это ничего не изменит, таков был его крест. Мужчина переместил взгляд к… Леви смотрел на него. Смит всегда контролировал свои чувства. Он нёс бремя огромной ответственности слишком долго, — тот, кто без колебаний должен жертвовать людьми ради всего человечества, не имеет права на такую слабость. Не в его звании. Но сейчас блондин ощутил что-то, что выбило воздух из лёгких на несколько долгих секунд… Тускло-серые глаза сильнейшего воина человечества смотрели на него долго, и во взгляде не было вопроса. Как и всегда — обманчивое безразличие, за которым скрывалось боль. И пусть день был солнечным, на его лице Смит всё равно видел тень. Ту, которую никто не в силах убрать. Перед тем, как покинуть крышу, капитан отдал честь, ловя одобрительный кивок и какой-то шёпот, который, конечно, нельзя было расслышать на таком расстоянии. Леви исчез из поля зрения. Эрвин закрыл глаза широкими ладонями, не пытаясь прогнать чужой образ. А Аккерман опустился на кровать, согнув спину и запуская руки в волосы, без эмоций смотря в пол. Пусть он никогда не считал себя действительно достойным чего-то, он лишь боролся за жизнь и приспосабливался к жестоким реалиям, как мог, делал из себя способного бойца, понимая, что лишь это обеспечит его безопасность и безопасность тех, кто ему дорог. Пусть Леви никогда не подчинялся чьим-либо приказам, кроме одного человека. Всё равно уже много лет не давал покоя один вопрос…

«Моя жизнь тоже расходный материал.

Так почему же я следую за тобой, не видя иного пути?..».