Не грусти, завтра всё будет получше

***

— Это просто дерьмовый день. Это просто плохая ночь. — утешал младшего Поручик, опустившись рядом, после чего аккуратно поставил кружки с горячим чаем на тумбу. Он приобнял Сашку за плечи и носом уткнулся в длинные волосы. Такие чистые, отдающие ароматом кофе и новых сумок. Подобные ситуации, а вернее загоны из-за череды неудач случались с Ренегатом не так часто. Но когда это все-таки происходило, то одни найденные в себе недочёты перерастали в другие, причем возникающие почти на пустом месте. Ну, по крайней мере, так казалось Щиголеву. Хотя он с пониманием относился к тёзке и его переживаниям, которые иногда затрагивали даже внешность. Особенно, когда остаёшься со своими мыслями один на один на довольно-таки продолжительное количество времени. После такого, взглянув на зеркало, пугаешься собственного отражения и только через несколько мгновений понимаешь, что это ты, а не кто-то посторонний, глядящий на тебя с той стороны зеркала. Но стоит признать, что от этого самого отражения иногда хочется отшатнуться и перестать на него глядеть. То ли неприятно, то ли снова возвращаешься к мыслям, от которых не так давно ушел. Какие-то положительные события дня обычно стираются в такие моменты, да и искать что-то хорошее вообще нет никакого желания, если просто грустно. Хочется просто сесть и немигающим взором уставиться перед собой, пока мысли окончательно тебя не добьют. Леонтьев старается не показывать, что ему хочется плакать, но слезы предательски блестят в глазах, а парень утирает соленые дорожки около носа. Поручик лишь тихо вздыхает, понимая, что чужой взгляд тёмно-серых глаз перехватить ему не удастся, и качает головой. Ренегат то и дело твердит о том, что ему грустно и все напрасно. Старший поджимает губы и отвечает что-то не разборчивое. Он не знает, может и так. Не лезет в чужую голову. Это всегда неприятно. — Все в порядке, слышишь? — пытается подбодрить Ренегата старший, хоть и сам не верит в эти слова. У него проблем не меньше. И Саша не исключает того, что иногда его тоже одолевает уныние и мрачное настроение. Особенно, когда рутина утягивает слишком глубоко, а все остальное просто перестает радовать. И невозможно понять это уже депрессия или только эмоциональное выгорание. Когда ты не живёшь, а тупо функционируешь и делаешь то, что можешь делать на автомате. Знакомое чувство… Но, если они оба закроются в своих далеко не приятных мыслях и целыми днями будут крутить их в голове, ничем хорошим это явно не обернется. Все будет как всегда. Мир словно станет одной небольшой замкнутой коробкой. Ее стены — это стены квартиры, которые на фоне духоты в комнате будут ужасно давить. А мысли вообще полностью вытеснят понимание слова «жизнь». Чуть распахнутые глаза, притупленный взор, уставившийся в пустоту, отсутствие каких-либо ощущений. Ожидание того, что вот-вот что-то произойдет и всё закончится. Снова вернутся краски, звуки и эмоции. Яркие, цепляющие и искренние. Это не та фальшивая улыбка, после которой последует тяжёлых вздох, не опущенные взоры. Это совсем другое восприятие мира. Более приятное. Несмотря на это Щиголев готов без устали повторять одно и тоже, лишь бы только перестать видеть тоску и пустоту в тёмно-серых глазах напротив: — Это просто дерьмовый день. Это просто плохая ночь. Это просто такая жизнь. Он отпускает Леонтьева, но аккуратно берет чужие ладони в свои, обратив на себя внимание. Ренегат испуганно оборачивается, слишком глубоко утонув в собственных мыслях, анализе жизни, несбывшихся мечтах, и всевозможных вариантах решений проблем, которых, кажется, становится только больше. Сложно, когда маленький мирок, выстроенный у себя в голове, снова рушится и снова нужно искать что-то новое, чтобы стоить новый. Но даже он снова через некоторое время разрушится, и всё пойдет по новой. Осознание этого отбивает всякое желание вновь почувствовать себя хоть ненадолго, но счастливым. Поэтому мысли возвращаются к мечтам, которые так и не сбылись и в которых сомневаешься. Конечно, хочется, чтобы все получилось, но руки уже опустились. Поручик внимательно глядит на Сашку. Тот тыльной стороной ладони утирает слезы. Он уже не скрывает, что плачет. А Щиголев пару мгновений любуется им. Он прекрасен так. Хотя не проходит и минуты, как старший мягко улыбается и проговаривает: — Это не стоит всех этих слез. Так что не грусти. Завтра все будет получше. — обещает Щиголев и, обхватив чужую щеку, большим пальцем проводит по скуле. Показывает, что рядом. А после аккуратно целует в губы. Отстранившись, парень глядит в чужие глаза. Не специально, но тонет в них. Не может иначе. Этот взор ему дорог, даже несмотря на то что глаза приобрели чуть красноватый от слез оттенок. Все равно прекрасен. Ренегат робко улыбается, хотя уголки губ в следующее мгновение опускается, и парень отворачивается, качая головой. — Не уверен. Ты сам видел, какой я неудачник. Не могу даже спокойно пройти, не зацепив что-то по дороге. — он грустно усмехается, а в памяти всплывают давние и не очень неприятные моменты. Здесь у него не выходит абсолютно ничего. Ни что-то новое, ни то, что Саша делает уже на автомате. Посуда и так с неприятным звуком выскальзывает из рук и падает в раковину. Не разбилась, может где-то совсем немного откололась и все. Казалось бы, пустяки. Но, когда ты не в том настроении даже те самые пустяки становятся своего рода звоночками о неудачах и расстраивают ещё больше. — Помолчи, пожалуйста. Ты говоришь ерунду. — просит Щиголев, а после прикумывает щеку изнутри. Слишком поздно понял, что подобрал просто ужасные слова для того, чтобы утешить любимого человека. Он готов ударить самого себя, как минимум влепить звонкую пощечину, но лишь переводит взор в окно. Там уже понемногу садится солнце, а вместо жары на улице появляется особенный прохладный воздух, который бывает только летом. Его ни с чем не перепутаешь. Это запах свежести, тепла и…сложно объяснить какой это запах. Он слишком уникальный, единственный и неповторимый. Прямо как его Сашка, который сейчас сидит рядом и старается очень тихо дышать, чтобы не было слышно всхлипа. Парень приобнял себя и немигающим взором уставился перед собой. Поручик чувствует окатившее его чувство стыда. Совесть принимается грызть ещё сильнее, нанося мелкие, но болючие ранки, внутри. Поэтому Саша решает начать все сначала: — Это просто дерьмовый день. Это просто плохая ночь. Это просто такая жизнь. Завтра обязательно всё станет получше. — вновь пытается уговорить тезку Щиголев, аккуратно заправив чужой локон за ухо, в качестве извинений. — Я тебе обещаю. — шепчет парень, наконец-то уловив взор тёмно-серых глаз, обладатель которых, кажется, хочет сказать что-то ещё про себя и свои разочарования. Но Поручик аккуратно кладет указательный палец на чужие губы и, суть склонив головуя спрашивает: — Ты мне веришь? Ренегат размышляет буквально пару мгновений, вглядываясь в зелёные глаза, словно пытается что-то в них отыскать. И находит. Только не смятение, испуг и ложь. А любовь, тепло и простые переживания за любимого человека. Этого порой так не хватает всем людям, и ему самому это было нужно. И Сашка это получил. Он приподнимает уголки губ и кивает, обхватив чужие ладони. Парень виновато улыбается, ведь чувство стыда постепенно начинает грызть изнутри. И правда. Чего это он так расклеился? Это же действительно было так глупо! Словно прочитав чужие мысли, Щиголев качает головой и тихо проговаривает: — Это твои чувства. Они важны, ведь это часть тебя. Да и вообще, я сам у тебя не золото. — Поручик сводит брови домиком и несмело приподнимает уголки рта. — Это точно. — Ренегат усмехается, получив на себе недоуменный взор зелёных глаз. После чего аккуратно и быстро касается чужих губ, улыбаясь. — Ты лучше. Спасибо. — он крепко обнимает тезку, уткнувшись в его плечо. — Я всегда буду рядом.