Мой любимый преподаватель

      После того как мы признались, что давно знакомы, мама не переставала задавать мне вопросы. Но я отвечала ей уклончиво, уходя от прямого ответа.       Так прошли две недели, которые я посвятила подготовке к экзаменам. И я блестяще сдала их.       Я проводила каникулы у Макса. Это было чудесное время. Сегодняшний день не стал исключением, если не считать того, что он был последним днём моего отдыха, и завтра мне снова нужно было идти на учёбу.       Я проснулась от яркого солнечного света, который бил мне прямо в глаза. Я зажмурилась и попыталась прикрыть лицо руками. — Расслабь лицо, а то появятся морщины, — сказал Макс и постучал меня по лбу. — Тебя мои морщины интересуют больше, чем меня, — я весело рассмеялась. — Я хочу видеть тебя красивой каждый день. Мне будет восемьдесят, а ты всё ещё будешь красивой, — сказал он, забираясь под одеяло и нежно касаясь меня пальцами пересчитывая мои рёбра. — Это официальное заявление, или мне ещё подождать? — спросила я, приподнимаясь на локтях и глядя прямо в его карие глаза, которые были просто безупречны. — Выйдешь за меня? Я такой напыщенный, грубый, безжалостный, самовлюблённый… Ты явно не в своём уме, — говорил он, осыпая меня поцелуями: в губы, в щёки, в шею. И вот оно, счастье: каждое утро он рядом со мной. Лучше и быть не может. — Получается, мы с тобой живём вместе, спим в одной постели, целуемся и так далее — и это нормально. Но если я захочу выйти за тебя замуж, то сразу же сойду с ума? —обвила руками его шею и притянула к себе. — Если понадобится, я готова быть сумасшедшей.       Мы поцеловались. Это был самый нежный поцелуй в жизни. Его руки нежно гладили талию, и казалось, что мы уносимся в какой-то волшебный мир. Но вот мы оторвались друг от друга и наперегонки бросились в ванную. Я почти успела добежать, но сильные руки Макса подхватили и отставили в сторону. Он забежал в ванную и закрыл за собой дверь. Мне оставалось только переминаться с ноги на ногу в коридоре. Стоять под дверями было как-то неловко, поэтому я решила пойти на кухню и приготовить чай, чтобы скоротать время. В квартире было тепло, и я принялась танцевать под музыку в одном нижнем белье.       Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем мой мужчина наконец вышел из ванной. Я так увлеклась танцами, что даже не заметила, как он не только освободил ванну, но и успел одеться. На нём были классические чёрные брюки, кристально белая рубашка и галстук, который он держал в руке. Этот образ был таким соблазнительным, словно говорил: «Возьми меня прямо сейчас». — Не поможете с галстуком? — спросил он, присаживаясь на стул рядом со мной и протягивая мне свой галстук. — А ты сам? Ведь раньше справлялся, — сказала с лёгкой насмешкой, но всё равно подошла и принялась за работу. — Зачем? У меня есть девушка, а это твоя обязанность, — сказал он и притянул меня к себе. Его рука гладила мои бёдра, а моё колено упиралось между его ног, и я чувствовала его возбуждение. — Не так уж много у меня обязанностей? И куда ты собираешься? — я затянула на шее удавку настолько сильно, что он чуть не покраснел. — Я думал вытянуть тебя куда-нибудь. Или ты против? — Опять какой-нибудь сюрприз? — боюсь, что не выдержу, он делает мне сюрпризы чуть ли не каждый день, таким образом пытаясь загладить свою вину за отсутствие. Любая на моём месте была бы в восторге, а мне просто хотелось, чтобы он был рядом. — Только ты и я. Сегодня я только твой. Целиком и полностью. Иди сюда.       И вот я снова чувствую вкус его губ. Каждый день он проводил на работе, а когда приходил домой, то либо лежал на диване, бесцельно переключая каналы, либо сразу ложился спать. Я долго не могла поверить, что на каникулах у него будет так много работы, но по какой-то причине приняла это как должное и не задавала лишних вопросов.       В этот день Макс наконец-то нашёл время для меня. Я была очень рада и поспешила в комнату, чтобы подготовиться к встрече. Передо мной стояла вечная проблема — что надеть? Я долго стояла у шкафа, но в итоге выбрала чёрное платье до колена и высокие сапоги. Погода была удивительно тёплой для конца февраля, так что замёрзнуть я не боялась. Когда я вышла, парень уже ждал меня у входа. Он окинул внимательным взглядом и снова заключил в свои крепкие объятия.       Макс любезно помог мне надеть пальто, и мы отправились на набережную. На улице ещё оставался снег, но небо было пронзительно голубым, без единого облачка. Вдыхаемый мной свежий морозный воздух бодрил, и я наслаждалась им. Волков купил два латте, и мы, обнявшись, просто прогуливались по пешеходной дорожке, иногда останавливаясь у ограждений, чтобы понаблюдать за утками. — Алина, ты самое важное в моей жизни, — его нежные губы коснулись моего виска. За эти слова я готова отдать всё на свете. Услышать такое от него — высшее наслаждение.       На набережной было мало людей. Я видела лишь пару бегунов и мамочек с колясками, на которых не могла не засмотреться. Волков замечал мои взгляды и крепче сжимал руку, словно молча убеждая, что всё это у нас ещё впереди. Идти в полной тишине было невыносимо, поэтому я решила попытаться узнать его получше, ведь в тот момент я ещё очень мало о нём знала. — Почему ты решил стать учителя? — Мне было не очень интересно, но с чего-то же нужно начать разговор. — Мы поспорили с отцом, и, как видишь, он проиграл. Он говорил, что я не смогу добиться чего-то без его помощи. Но я смог. Я закончил университет, потом магистратуру, и предложения о работе начали поступать сами собой. Мне даже предлагали стать директором гимназии, но я решил остаться в университете, и это оказалось правильным решением, — по мере того, как он рассказывал, моя улыбка становилась всё шире. Мужчина сжимал мою руку так сильно, что она едва не посинела. — Отпусти, пожалуйста, мне больно, — Макс нежно взял руку и поцеловал каждый сантиметр. Одновременно с этим он разминал ее, чтобы уменьшить боль. — Ты когда-нибудь любил по-настоящему? — этот вопрос застал его врасплох. Я давно хотела спросить об этом, потому что за всё время, что мы вместе, ни один из нас не произнёс священное слово «люблю». — Да, я был влюблён, но только однажды. Больше мне не хотелось. Я не стану говорить тебе об этом, как бы ты ни просил. Это грустная история, а я не люблю, когда меня жалеют, — его серьёзное лицо сразу смягчилось. Он поцеловал меня в висок, давая понять, что лучше не поднимать эту тему, если я не хочу столкнуться с неприятностями.       Мы шли молча, и мне больше не хотелось откровенничать. Но тут тишину прервал звонок моего мобильного. На экране высветилось имя «Ева». Я поднесла телефон к уху и услышала, как она плачет и что-то бессвязно бормочет. Единственное, что я смогла разобрать, — это то, что она сидит у нашего подъезда. Я попросила подождать нас, заверив, что мы скоро придём. — Что случилось? — от шока, я и забыла, что не одна.       Ева всегда отличалась стойкостью и никогда не плакала. Если она сейчас плачет, то произошло что-то действительно серьёзное. — Ева в истерике сидит у подъезда и ждёт нас, — без лишних слов мы поспешили назад.       Я так переживала, что перешла на лёгкий бег, не обращая внимания на каблуки. Макс не отставал от меня. Наконец я завернула во двор, где на лавочке сидела Ева, согнувшись пополам. Я присела перед ней на корточки и подняла её лицо. Она была бледной, с красными глазами и впалыми щеками, больше похожей на наркомана. Если Влад что-то с ней сделал, ему не жить. Волков подошёл через пару секунд после меня, отдал мне ключи и взял Еву на руки. Мы пролетели мимо Зои Михайловны, как метеоры, а лифт, как назло, спускался медленнее обычного. Я наблюдала, как мой мужчина проявляет героизм в этой ситуации. Своими поступками он как будто отрабатывал своё плохое поведение. Наконец двери лифта открылись, и мы поднялись наверх для не менее утомительной поездки.       Подруга уткнулась Максу в плечо и плакала. Я понимала, что ей очень плохо, но ревность терзала меня. Я не могла видеть его с другими женщинами, ведь он принадлежал только мне. Я чувствовала себя эгоистичной собственницей, но всё же старалась не показывать своих чувств.       Дома мы уложили её на диван. Макс принёс успокоительные. Брюнетка приняла таблетки и легла на подушку. Я укрыла её пледом, уговорила немного поспать и потом всё рассказать. А сама пошла на кухню выпить пару таблеток. — Ты ревнуешь меня к моей же подруге? — он очень доволен собой, и это его ещё одна черта: он замечает всё, что происходит вокруг. — Хочешь сказать, что я не имею права? — спросила, проглотив таблетки, и повернулась к нему. — Да, имеешь полное право. Ты моя маленькая собственница, — он обнял и успокаивающе гладил по волосам, прижав к своей широкой груди. — Знаешь, ты замечательный человек. Это было очень мило с твоей стороны, — сказала я, понимая, что сейчас скажу самое важное. Но готов ли он услышать это? — И ещё я хочу сказать тебе кое-что, — я медлила, не уверенная до конца в правильности своего решения. — Что такое? — Кажется, я тебя люблю, — я зажмурила глаза, он приподнял лицо за подбородок и скомандовал. — Открой глаза, — голос был грубоватым, и я решила не испытывать судьбу, покорно открыв их. Он долго смотрел в мних, как будто что-то искал. — Я знаю, что давно не заслуживаю твоей любви, — сказал он. Его глаза не пылали страстью, и мне стало не по себе. Я невольно подумала, что наши отношения для него — это просто интрижка на один раз. — Ты всегда всё мне прощаешь и делаешь это очень быстро. Тебе нужно научиться быть более жёсткой, — добавил он. К счастью, Ева подала признаки жизни, и я смогла уйти, избежав неловкости. Моя подруга лежала на диване и плакала. Я присела рядом и начала гладить её по волосам. — Что произошло? — она всхлипывала, пытаясь успокоиться. — Я беременна, — от неожиданности моя рука замерла, а челюсть отвисла. Даже Макс, который стоял у дверей, поперхнулся чаем. — Влад? — спросила я. Она кивнул, и снова по щекам потекли слёзы.       Я обняла её и прижала к себе. Я пыталась утешить её словами, но они не помогали. Она крепко вцепилась в мои плечи и начала их сжимать. Волков снова продемонстрировал свою галантность и предложил отвезти её домой. — Ева, давай я отвезу тебя домой. Тебе нужно отдохнуть и хорошенько выспаться. Завтра можешь не приходить, я тебя прикрою, — сказал он, подсаживаясь к нам и беря её за руку. — А как же… — она пыталась что-то сказать, но Макс не дал ей договорить. — С Владом я сам поговорю. Иди умойся и поехали.       Я взяла подругу под руки и повела в ванную, где постаралась привести в более презентабельный вид. Я была очень обеспокоена состоянием Евы и даже не представляла, чем закончится эта поездка.