Мой любимый преподаватель

      Вся неделя прошла относительно спокойно, если не считать любопытных взглядов первокурсниц, которые тайно влюблены в Макса. Ева наконец разобралась со своими проблемами и пришла на учёбу.       Мы были рады видеть её посвежевшей и отдохнувшей. Макс, как и обещал, помог ей с деканатом, где он каким-то образом раздобыл справку о болезни. Она не хотела рассказывать, что происходило с ней всю неделю, и ждала перерыва на обед, который длится дольше всего. Во время двух пар мы могли только догадываться, что с ней случилось, и пропускали мимо ушей то, что говорили преподаватели, даже получили пару замечаний.       Макс заметил, что к нам присоединилась пропажа, и отпустил нас с пары, чтобы мы могли вдоволь пообщаться. Мы недолго думая отправились в столовую. Там мы нашли самый дальний столик, на который падали лучи весеннего солнца, и с нетерпением стали ждать рассказа. — Боже, ну и ежи у вас в жопе. Слушайте.       Она протянула правую руку, на которой мы увидели кольцо, которое не рассмотрели при нашей последней встрече. Это было дорогое кольцо из розового золота с небольшим камнем в центре. Мы с завистью вздохнули, ведь было видно, что на кольцо не поскупились. — Когда я узнала о своей беременности, я никому об этом не сказала, кроме тебя. Она… — Ева указала на блондинку, которая виновато опустила голову. — Она тогда не брала трубку. Меньше всего я ожидала увидеть Влада. В комнате он уверял меня, что всё будет хорошо, что он готов жениться и не видит в этой ситуации ничего плохого. Он сказал, что даже если я не захочу за него замуж, он будет помогать нам с ребёнком. После этих слов он сделал мне предложение, и я, конечно, не могла ему отказать. Затем мы рассказали о нашей новости родителям. И тут Влад снова всё взял на себя. Я стояла позади и не могла вставить ни слова. Мама, конечно, расплакалась после его красноречивого рассказа. А вот папа, наоборот, оценил этот жест и принял Влада. Немного успокоившись, мама вернулась к нам и устроила невероятное шоу, — мы были в недоумении, не понимая, о чём она говорит. Её мать — довольно своенравная женщина, но что она могла сделать в этой ситуации, было загадкой. — Она притащила чемодан и бросила его мне в ноги со словами: «Если хочешь создавать семью, создавай, но только не в моём доме». Я собрала только самые необходимые вещи и переехала к Владу. Теперь у меня новый дом и всё новое.       Мы были готовы к чему угодно, но только не к этому. Мы были в полном шоке. Чтобы мама так поступила и выгнала из дома — это просто невероятно. По лицу подруги мы поняли, что она не очень переживает из-за этого, ведь теперь она счастлива, а всё остальное неважно. — Да уж ну и рассказ. До сих пор с ней не общаешься? — Если бы, ты думаешь она умеет молчать? На следующее утро оборвала мне весь телефон. Что я, где я, как я? — Ну, тогда всё наладится, — улыбнулась Ева и вышла из-за стола. Взяв свою сумку, она направилась в туалет, попросив нас подождать её у входа.       В столовой становилось шумно, это означало, что пара закончилась. Пара Макса была последней, и мы стали собираться домой. Оказавшись в оживлённом коридоре, я вспомнила, что на этот раз оставила куртку наверху. — Моя куртка у Макса, я поднимусь за ней, — сказал я и направился к лестнице. Она кивнула и ушла в гардероб.       Я спокойно шла к его кабинету, ни о чём не думая. Когда я открыла дверь, то сразу же пожалела, что не ушла без куртки.       Передо мной была картина, написанная маслом. На ней был изображён Макс, который сидел на краю стола и обнимал Еву. Он страстно целовал её, а она, в свою очередь, обвила его шею руками и прижалась бёдрами. — Какого, мать вашу, хрена? — громко спросила я, привлекая к себе внимание. — Понравилось? — я схватила куртку с вешалки и уже собиралась уйти, но Ева схватила за руку и начала нелепо и по-детски оправдываться. — Всё не так, как ты думаешь. Алина, послушай меня, — и, как я ни старалась сдержать слёзы, одна из них всё же скатилась. — Ты в своём уме? Что здесь можно понять неправильно? Скажи, что именно? Я больше не хочу тебя знать, — я была готова испепелить её взглядом, а эта девочка оказалась не такой уж тихой.       Голос мой дрожал от накатившей истерики. Я в два шага преодолела расстояние, отделявшее меня от Макса, и дала ему звонкую пощёчину. Однако его лицо осталось непроницаемым, как и прежде. Он был всё так же невозмутим, словно это не он только что разбил мне сердце. Всё это время он просто молчал, и я даже не знала, о чём он думает. Хотел ли он наших отношений? Чувствует ли он сейчас вину? Или я просто очередная галочка в его длинном списке женщин? — Волков, ты просто ужасны. Знаю, что безразличны мои действия, и эта пощёчина, вероятно, не первая в твоей жизни. Эти отношения — самая большая ошибка в моей жизни, как и то, что я сказала. Ты действительно не заслуживаете этих слов.       Я с шумом захлопнула дверь и побежала вниз по лестнице, утирая слёзы. Наспех надела пальто и поймала такси, чтобы поехать по уже ненавистному мне адресу и забрать свои вещи.       Таксист изредка поглядывал на меня в зеркало заднего вида и вздыхал, но не решался заговорить. Когда мы подъехали к нужному подъезду, я расплатилась и поспешила в дом, чтобы избежать встречи с Максом. Дрожащими руками я с трудом открыла дверь и, не раздеваясь, бросилась в гардероб. Слезы капали на подол юбки, пока я на ощупь складывала вещи. Наконец, я встала с колен и убедилась, что ничего не забыла. В последний раз взглянув на постель, которая так часто дарила мне радость, я почувствовала, как истерика усиливается. В этот момент входная дверь хлопнула, и в спальню влетел Макс. Моё тело содрогалось от рыданий, а он стоял в дверях и смотрел на меня с ужасом и непониманием. — Прошу, выслушай, — говорил он, с трудом переводя дыхание после быстрой ходьбы. — Нет, — качала я головой, не желая слушать нелепые оправдания. Однако Макс был непреклонен. Он загородил собой выход и продолжил говорить. — Я правда не виноват. Она пришла, что-то бормотала у двери, а потом неожиданно бросилась ко мне и поцеловала. Я не понимаю, что у неё на уме, зачем она это сделала. Да, я виноват в том, что ответил на её поцелуй. Прости, привычка оказалась сильнее меня. Ты можешь называть меня как хочешь и делать со мной что хочешь, но прошу, не оставайся равнодушной ко мне. Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня.       В его глазах я увидела страх, боль и сожаление. Я не могла представить, что мне придётся пережить предательство ещё раз, тем более от лучшей подруги. Я не ожидала, что он заплачет, но это случилось. Поддавшись порыву, я в последний раз дотронулась до него, смахнула слезу с щеки и покачала головой, показывая, что не согласна. — Я не могу, мне невыносимо понимать, что вы сделали. Это подло и низко. Я ведь всегда старалась видеть в тебе только хорошее. Никто не знал, как сильно я ценила, как твои поступки вызывали у меня восхищение. Никто не знает, каким взглядом я смотрела, как сильно я любила. Даже ты этого не знаешь. Теперь всё это не имеет никакого значения. Отпустите меня, прошу.       Он отпустил меня, и я поспешила покинуть квартиру. С нетерпением ожидая лифт, я слышала, как из-за приоткрытой двери доносился звон разбивающихся ваз, посуды и других вещей. Его крики эхом разносились по подъезду. Нам обоим было больно, но ничего уже нельзя было изменить. Бросив последний взгляд на дверь, я скрылась в лифте, который навсегда отделил меня от него.       Я возвращалась домой в полном смятении и не отвечала на звонки. После двух месяцев отсутствия дом казался мне таким незнакомым, что я как будто заново изучала каждую комнату. Неуверенно войдя в свою комнату, я села на кровать и опустила голову, запустив руки в волосы.       Не знаю, сколько времени прошло, но вдруг входная дверь тихо хлопнула, и на пороге комнаты появилась мама. Она присела рядом, ничего не говоря, положила мою голову себе на колени и стала гладить по волосам. — Почему ты вернулась? — спросила мама тихим успокаивающим голосом. — Мы расстались. Он всё испортил… он и… — Я не могла произнести её имя не только потому, что оно мне неприятно, но и потому, что не хотела навредить ещё не родившемуся ребёнку. — Поплачь, станет легче. Мы найдём тебе другого, не беспокойся. Всё наладится, — произнесла она простые слова, но они прозвучали как волшебная мантра. — Раздевайся и ложись, отдыхай. Я не буду тебе мешать.       Мама забрала пальто и ушла, закрыв за собой дверь. Я села на пол и начала разбирать сумку. Вещи я бездумно распихивала по шкафам, а пару тетрадей бросила на стол, и из них выпало фото. Это была наша фотография после Нового года, мы на ней счастливые и довольные. Без малейших сомнений я одним движением отправила фото в мусор. Любое напоминание о нём причиняло боль в груди. Бросив остальные дела, я легла в кровать. Стоило закрыть глаза, как сон увлёк меня за собой.       Я провела все выходные в своей комнате, ни на что не реагируя. Моя спальня расположена рядом с входной дверью, поэтому я слышала, как приходил Макс. Он получил грубый отказ от моей мамы и без лишних слов сразу же ушёл обратно на лестничную площадку. Ева тоже не могла успокоиться и звонила мне каждый час, из-за чего батарея на моём телефоне быстро разрядилась. Меня так утомила вибрация, что я просто выключила телефон.       Мама приходила редко и приносила еду, к которой я не могла притронуться. Кусок не лез в горло. Я только переворачивалась с бока на бок. Жизнь казалась мне чёрно-белым фильмом или немым кино. Я больше не испытывала радости, всё вокруг было серым и унылым, как и моё настроение.       Я провела эти выходные в страданиях, не заметив, как быстро пролетело время. Завтра снова начнётся учебная неделя, и мне придётся видеть эти надоедающие лица. Избегать встреч с этими людьми глупо, но игнорировать их никто не запрещает. Я решила замкнуться в себе и жить дальше, не позволяя никому проникнуть в мою душу. Никто и не сможет этого сделать, потому что там уже занято. Место в моей душе занял человек, которого я всё ещё люблю, несмотря ни на что. Я пообещала себе разлюбить его как можно скорее.       В течение трёх оставшихся месяцев до экзаменов я старалась ни с кем не общаться. Ника не принимала ничью сторону в этой ситуации, и я не могла её винить, ведь она не была связана с этой историей. Хотя она и призналась, что ей было трудно осознать произошедшее и она волновалась не меньше меня. Поэтому Хромова разрывалась между нами, ведь нам обеим требовалось утешение. Ева была беременна, и это могло негативно сказаться на малыше, а я была просто в отчаянии из-за такой подставы.       Макс старался завязать разговор, но раз за разом терпел неудачу. Однако он не отчаивался и продолжал попытки. Несмотря на внутренние переживания, он старался не показывать их окружающим. Но что-то изменилось в его поведении: он больше не задерживался на работе, а сразу уходил, его движения стали резкими и чёткими.       Как бы я ни старалась вести себя естественно, у меня ничего не получалось. Иногда я даже избегала их: пряталась за углом, чтобы не встретиться с ними, отворачивалась или даже пропускала пару. Вот и сейчас Ника не могла оставить меня в покое и пошла за мной. — Аля, ты долго ещё будешь бегать? — её рука легла на моё плечо. — Кажется, он собирается уйти после экзаменов. — Жаль, — равнодушно ответила я, пожав плечами. — Он хороший преподаватель, но как человек говно. Зачем ему уходить? — Ты ведь его всё ещё любишь? — эта проницательная женщина может в любой момент понять меня без слов. — Херня случается, — отвечала с безразличием, от чего Ника только фыркала и вздыхала. — Чем ты будешь заниматься после экзаменов? — моё настроение не изменилось от смены темы. — Не знаю, может, уеду куда-нибудь, отдохну от всего, ещё раз всё обдумаю, — в мечтах я уже нежилась на солнечном пляже Испании. — А вам, кстати, хорошо погулять на свадьбе, — сказала я, и Ника сглотнула, явно не ожидая, что я сама подниму эту тему. — Спасибо, — только это я и могла от неё услышать. — Не волнуйся, расслабься и лови букет невесты. Пусть Ромка понервничает, — мы обе улыбнулись, представив эту картину.       Сидеть в холле библиотеки было скучно, и мы решили отправиться домой. Мы шли не спеша, наслаждаясь первыми лучами летнего солнца и радуясь приближающемуся лету. Однако на полпути мы встретили Рому, который начал извиняться передо мной. Он увёл Нику с собой, оставив меня в одиночестве.       Обычно я не проверяю почтовый ящик, но в этот день я обратила на него внимание. Внутри я заметила отблеск чего-то золотого. Это оказался небольшой конверт, предназначенный для меня. Я поспешила домой, чтобы в спокойной обстановке его открыть. Быстро добравшись до квартиры, хлопнула дверью и побежала в комнату. Там села на кровать и вскрыла конверт. Внутри были письмо и приглашение на свадьбу. Отложив приглашение, я принялась читать письмо. «Алина, прости меня, пожалуйста. Я ужасно поступила. Дело в том, что я уже давно испытываю чувства к этому человеку, и не смогла сдержаться. Я понимаю, что наши отношения уже не будут прежними, но я всё равно хочу видеть тебя на своей свадьбе. Приходи, если не ради меня, то ради Влада. Ты же знаешь, как он к тебе относится, и он не простит, если ты не придёшь. И спасибо тебе огромное за то, что ты ничего ему не сказала».       Это письмо поставило меня в тупик. Я не знала, как поступить. Наверняка там будет Максим, и от одной мысли об этом мне становилось тошно. С другой стороны, она была права: Влад никогда не простит мне, если я не приду на этот важный для него день. Он стал мне очень близким другом, ради которого, наверное, стоит потерпеть и всё же прийти. Я не стала сразу отвечать на приглашение, а дала себе время, чтобы ещё раз всё обдумать. Взвесить все «за» и «против». Сегодня мама была дома и приготовила что-то невероятно вкусное. Я вышла из своей комнаты, чтобы посмотреть, что она делает, и села за стол, наблюдая за процессом приготовления. — Ты готова к свадьбе? — спросила мама, бросив на меня быстрый взгляд и продолжая помешивать что-то на сковороде. — Пока нет, — и, конечно, она знает. Наверное, мама Евы обзвонила уже полгорода. Сейчас все мои планы обдумать этот поход рухнули из-за того, что все вокруг не знают полной картины событий моего расставания с парнем. Как бы мне ни хотелось, но идти всё же придётся. — Хочешь запишу к парикмахеру? Или оставишь прямые волосы? — Оставлю как есть, ты знаешь, что прически у меня не держаться дольше пяти минут. И все остальное я тоже сделаю сама. — Хорошо, как пожелаешь.       Через пару недель начиналась сессия, и я решила подготовиться, чтобы не ударить в грязь лицом из-за двух идиотов, которые повели себя отвратительно.