Генерал Чон и Госпожа Мацумото

Обед в главном зале поместья господина Чон Хосока проходил мирно и любовно. Недавно окончательно выздоровевший генерал купался в лучах заботы своей дрожайшей супруги. Госпожа Хана сидела подле мужа и кормила с рук лучшими блюдами повара их дома, изредка прерываясь на то, чтобы что-то сказать супругу или утереть пятнышко с лица. — Честное слово, Хана, еще чуть-чуть и я не влезу в доспехи. Может уже умеришь свой напор? Он смеясь пожаловался ей, при этом демонстративно огладил плоский, даже после всех ее стараний, живот. Девушка отмахнулась. — За этот месяц, сколько тебя ни кормила, ты ничего не набрал. Как торчали кости так и торчат. Так что, дорогой муж, я продолжу свою осаду. И не давая вставить и слова, поднесла к его губам кусочек сочного мяса. Хосок безропотно съел. Если он, что и знал о жизни, так это то, что с женой спорить не стоит. Он собирался что-то сказать, когда в дверь вежливо постучали, а после разрешения войти, слуга поклонился и доложил о госте. — Гость? Я никого не ждал. Хосок поднялся, чтобы взглянуть на неожиданного визитёра, но слуга дополнил. — Он говорит, что пришел к госпоже. Оба удивлённо переглянулись. — Ко мне? Хана вопросительно глянула на паренька, тот утвердительно кивнул. Хосок вмешался. — Он не назвался? — Сказал, что его зовут Райдэн Кенто и он давний друг госпожи. — Райдэн?! — с громким восклицанием Хана подорвалась с места. — Где он сейчас? — В л-летней беседке, я попросил его подождать там. Супруга господина не обращая внимания на удивленные лица мужчин, кинулась на выход. Преодолев многочисленные комнаты, наспех надела туфли и сбежала по ступеням. Девушка быстро пересекла двор и завернула за угол, в сторону большого сада. Почти добежав до беседки, резко притормозила. Под тенью резной крыши спиной к ней стоял высокий мужчина в повседневном военном одеянии. Заслышав шорох, он обернулся и на лице его проскользнула тень узнавания. — Хана… Она взбежала к нему и радостная кинулась обнимать. — Райдэн, как давно я тебя не видела! Сколько лет прошло? Хана отстранилась и оглядела его ярко горящими глазами. Мужчина с улыбкой на красивом лице смотрел на нее также. — Чуть больше четырех, если считать с того дня, как я покинул столицу и отправился на границу, — он сделал жест ладонью от ее макушки до своей груди, будто примеривая что-то, — а ты подросла. Почти достаешь мне до подбородка. В притворном возмущении, она стукнула его в плечо кулачком. — Столько времени прошло, а ты все такой же, вечно надо мной издеваешься. Веселый смех сопроводил ее слова. — Прости, не удержался. Но, если честно, ты и правда немного изменилась. Это на тебя местный воздух так действует? С лукавым прищуром она ему ответила. — Это на меня так замужество действует. Я же теперь дама степенная, с мужем и своим домом. Конечно мне пришлось подстроиться под статус. Но уверяю тебя, что если вздумаешь испытывать мое терпение, я разом забуду обо всем и наваляю тебе как в старые добрые времена. Так что лучше не рискуй. Мужчина поднял руки в знак капитуляции. — Понял тебя, и в мыслях не было ничего такого, госпожа. — он деланно учтиво склонил голову в ее сторону, — Кстати, а где твой супруг? Давно хотел познакомиться с человеком, который смог вытерпеть твой характер и жениться. Снаружи беседки раздался весьма прохладный голос. — Я здесь. Одновременно и Хана и Райдэн обернулись к нему. Хосок смотрел непроницаемым взглядом, который перешёл в острый стоило ему увидеть руку мужчины, которой тот все еще слегка приобнимал Хану. Заметив это, Кенто убрал ладонь и отошел от девушки. Он спустился к следящему за ним генералу и почтительно склонил голову. — Позвольте представиться, Райдэн Кенто. Рад нашему знакомству, генерал Чон. Хосок в ответ склонил голову тоже. — Приветствую вас в нашем доме. — взгляд чуть смягчился, — должен признаться ваш визит стал для нас неожиданностью. Райдэн извиняющеся улыбнулся. — Прошу простить мне эту внезапность. Я должен был уведомить вас заранее и попросить разрешения, но для меня самого эта поездка оказалась неожиданной. Боясь упустить возможность, я поторопился и заявился без спроса. Просто желание увидеть вновь друга детства было слишком велико. Он обернулся к Хане, глядя на ту с теплотой. Девушка без задней мысли ответила на улыбку. Наблюдавший эту картину Хосок, стиснул кулак за спиной, но тем не менее гостеприимно ответил. — Что ж, не буду мешать вам предаваться воспоминаниям былых времен. Он чуть развернулся в сторону, обращаясь к стоящему вдалеке слуге. — Накройте стол для господина и госпожи. Принесите нашему гостю лучшие угощения и проследите, чтобы он ни в чем не нуждался. Слуга глубоко поклонился и заторопился исполнять приказ. Хана подала голос. — Господин, вы к нам не присоединитесь? Думаю втроем нам было бы веселее. Генерал коротко глянул на нее и вновь на Кенто. — Не хочу быть третьим лишним. Отдыхайте в свое удовольствие. К тому же у меня еще остались дела. Я, пожалуй, пойду. С этими словами спешно зашагал прочь из сада. Глядя в его прямую спину, Хана чувствовала, что что-то не так. Хосок явно чем-то недоволен. Она обязательно потом с этим разберется. Но сейчас посвятит все свое внимание Райдэну и его компании, которой, как она только сегодня полностью осознала, ей очень не хватало. *************************** Через несколько часов, Райдэн уходит, пообещав как-нибудь еще заглянуть, если будет вновь в столице. Проводив его, Хана веселая отправилась на поиски мужа. Несмотря на его слова о том, что у него дела, в кабинете она его не находит. Слуги вежливо уведомляют, что господин ушел в тренировочный зал и не выходил оттуда уже пару часов. Она тяжело вздыхает. Ее подозрения оправдываются. Хана просит у слуги поднос с кувшином воды и стаканом. Взяв его отправляется к супругу. Она аккуратно открывает двери и заходит в чуть прохладное помещение, по стенам которого висит разное оружие, но преимущественно клинки. Откуда-то из глубины доносятся звуки рассекаемого воздуха и тяжелое дыхание. Пройдя чуть дальше, она видит сосредоточенно орудующего клинком мужа. Хосок в тренировочном ханбоке без рукавов, вспотевший, тяжело дышащий и до крайней степени напряженный, даже не сразу замечает, что уже не один. Хана не старается быть тихой, шаги ее мягко звучат по деревянному полу. Натренированный слух военного реагирует моментально, стоит ей неосторожно ступить на чуть скрипящую половицу. Он резко поворачивается с мечом наготове, но поняв кто перед ним, опускает клинок и расслабляется. Одарив ее беглым взглядом, мужчина проходит к скамейке у стены и присаживается, опуская меч рядом с собой. Он начинает разматывать повязки с запястий, на ходу бросая. — Что, Райдэн уже ушел? Или ты пришла что-то передать и вернешься к нему после? Отчетливая неприязнь скользит в его словах, кажется, что он пытается скрыть ее за безразличием, но тщетно. Хана проходит к нему и ставит поднос на столик около. — Он ушел. — она берет в руки чашу и наливает прохладную воду, затем протягивает мужу, — просил поблагодарить за гостеприимство. Я собиралась тебя позвать, но он попросил не беспокоить. Хана насмешливым взглядом окинула комнату и его самого, как бы говоря, что знает какие дела у него тут возникли и ни на секунду не верит в их важность. — Весьма учтиво с его стороны, — он говорит это с пренебрежением и осушает чашу в один глоток. Повисает молчание. Девушка аккуратно забирает посуду из его рук и наполняет снова. — Ты злишься. — не вопрос, утверждение. Хосок отпивает из чаши уже только пару глотков и спрашивает. — С чего ты взяла? У меня нет поводов злиться. — Мой дорогой муж, я знаю вас не первый день, и в состоянии распознать ваши настроения, — он поджимает недовольно губы, — вы в зале для тренировок, у вас в руках ваш любимый Хлыст и с тех пор, как я сюда вошла вы ни разу не улыбнулись и не попытались пошутить. Мне продолжать? Он недовольно отвернулся в сторону, продолжая хмуриться. Молчание возобновилось. Хана изучала его профиль, скользя взглядом с высокого лба по идеальному носу и опускаясь глазами на аккуратные губы. Все в ее дорогом супруге кричало о красоте и мужественности, и конкретно в данный момент — о его злости. Она вздохнула. Приподнявшись взяла с подноса мягкое полотенце и подвинулась ближе к мужчине. Ласковыми движениями начала промокать пот с шеи и лица. Хосок чуть повернулся в ее сторону, но продолжал хранить молчание. Хана тихо заговорила. — Помнишь ты рассказывал о своем самом долгом походе? О том, как на семь месяцев тебе и командующему Киму пришлось покинуть родные земли и отправиться защищать границы? — она дождалась от него мелкого кивка, — Ты говорил, что это было самое мучительное время для тебя, что тоска по дому была неподъемной и только мысль о том, что после победы вы сможете вернуться к близким и друзьям давала тебе силы. Хосок внимательно слушал, не понимая к чему она клонит и зачем вообще вспомнила тот разговор. Хана закончила обтирать его и сложив на коленях полотенце, стала его разглаживать. Глаза ее были направлены на собственные пальцы, а голова низко опущена. — Ты тосковал, но знал, что в конце концов вернешься домой, — она устремила грустный взгляд прямо ему в глаза, — но, Хосоки, я в отличие от тебя в конце похода домой не вернусь. Генерал широко раскрыл глаза в непонимании. Какое-то смутное сознание мелькало в голове. Хана продолжила. — Мой поход начался в день нашей свадьбы, и клянусь, я ни разу не пожалела о своем решении, но временами я тоскую, очень сильно тоскую. По дому, по братьям, по отцу. Я не была там уже больше двух лет. — голос ее звучал очень тихо, — Ты разозлился на Райдэна за то, что он меня обнял, не отрицай, я видела. Но для меня он частичка той далекой жизни, к которой я никогда не смогу вернуться, но которую очень люблю. Мы друзья и никогда не были ничем большим. Возможно мое поведение могло быть весьма опрометчивым для замужней девушки, но я так ему обрадовалась, что не сдержалась. Она смолкла. Плечи ее поникли. До Хосока начал доходить смысл ее слов. Понял, что слишком зациклился на том, что гостем оказался мужчина, который имел знакомство с Ханой задолго до него и моментом вспыхнул ревностью. Поступил опрометчиво — как хозяин дома не выказал гостю должного почтения и как муж умудрился расстроить любимую жену. Ведь на самом деле причин для ревности не было. Хана никогда не давала поводов в себе усомниться, а Райдэн на самом деле не имел ввиду ничего такого. Просто они, как друзья, привыкли к такой манере общения. Стоило остаться с ними и самому во всем убедиться. Он опустился на колени напротив и мягко приподнял ее лицо рукой, стараясь заглянуть в любимые глаза. Там в самых уголках блестели слезы. — Прости мне мою несдержанность. Каждый раз обещаю себе, что не буду поступать с горяча и каждый раз оступаюсь. — Хана прильнула к его ладони, ластясь, — Ты права, я приревновал тебя, хотя прекрасно знаю, что беспочвенно. Когда дело касается тебя, просто не умею сдерживаться. Каждый раз вспоминаю с каким боем я отвоевывал право стать твоим мужем, что волком готов рычать на любого, кто даже не так посмотрит. У него вырвался короткий досадливый смешок, Хана мягко улыбнулась. — Никто никогда не сможет забрать меня у тебя, потому что я тоже боролась за то, чтобы быть рядом и уж точно не собираюсь никому уступать. Чон Хосок, ты только мой. Мужчина ярко улыбнулся и притянув к себе Хану, поцеловал в лоб, после заглядывая в уже высохшие от слез любимые глаза. — Конечно твой. Я горжусь этим званием больше чем генеральским чином, дорогая жена. Оба засмеялись. — Главное, чтобы император об этом не узнал, не то не миновать вам разжалования от обиды. — О, но я надеюсь вы не выдадите своего любимого мужа его величеству. Она изобразила задумчивость. — Хм, как знать. Вот если вы сейчас оставите все эти ваши острые игрушки и пойдете со мной отужинать, я подумаю о том, чтобы проявить к вам благосклонность, господин Чон. Он поглядел на нее с прищуром, а губы дрожали от сдерживаемой улыбки. — Это что же шантаж? Хана хитро улыбнулась, грациозно поднялась на ноги и повернувшись через плечо кинула. — Он самый, мой любимый супруг. И советую вам поскорее начать собираться, прислуга наверняка уже умаялась сторожить нас в обеденном зале. Хосок деланно тяжко вздохнул и с кряхтением разгибая натруженные мышцы, тоже поднялся с пола. С шутливым поклоном ответствовал. — Слушаюсь, госпожа. — он подхватил верхнее одеяние и направился вслед за девушкой. Они вышли из зала, прикрыли за собой дверь и медленно отправились через двор к главному дому. Чуть не дойдя до него, Хосок наклонился к уху Ханы и прошептал. — Я совсем забыл, что должен принять ванну перед трапезой, — от горячего шепота у Ханы перехватило дыхание, будто не замечая, мужчина продолжил, — быть может вы поможете своему мужу с омовением? Думаю так было бы гораздо быстрее. От намёка в его голосе Хана вспыхнула до самых кончиков ушей и в приступе попранной чести осыпала спину уже несдерживающегося Хосока ударами своих маленьких кулачков. — Как вам не стыдно предлагать такое приличной даме! Генерал кружил вокруг своей жены в попытках ускользнуть из-под кары, хотя и довольно вяло. — Что же я такого предложил? Всего лишь помочь с одеянием и подать воды. — он изловчившись перехватил ее за запястья и заведя их ей за спину, приблизил их лица, — А вы о чем подумали, госпожа? Понявшая, что супруг ее дразнит и более того, она сама ведется на это, Хана затрепыхалась в его хватке. В итоге смилостивившись Хосок выпустил красную с головы до пят девушку. Он с удовлетворением наблюдал за ее смущением, пока Хана обмахивалась руками, пытаясь успокоиться. — Простите мне эту безобидную шутку, я не удержался. Хана кинула на него осуждающий взгляд из-под насупленных бровей, оправила платье и не говоря ни слова, стремительно направилась в дом. Хосок ещё продолжал кричать вслед извинения, но она даже шага не сбавила. Мужчина проводил ее влюбленным взглядом до самых дверей и только после этого бодрым шагом направился к купальням. Шутки шутками, а помыться нужно быстро, не то его жена в порыве вредности может и уйти с ужина пораньше не дождавшись его. А что еще страшнее — уйти в другую спальню на ночь. Хосок прибавил скорости. Слуги, что прятались в тенях засеменили в дом. В конце концов, нужно обслужить господ. А обсудить все они и после успеют.