Гестия

Гестия ненавидела этот мир. Ненавидела его законы и правила, ненавидела взрослых, писавших их. Флора вечно отмалчивалась, не желая лезть на рожон, и Гестия правда, правда старалась брать с неё пример. Она молчаливо кивала в такт словам старших слизеринцев, была идеальной племянницей и послушно скалила зубы на гриффиндорцев. Она терпеть не могла ни тех, ни других. Нет, конкретно к родственникам мамы любовь у неё всё-таки была. Вот только всё перекрывало чувство несправедливости и ожидание далеко не самого приятного будущего. Она закрыла бы глаза на пытки гриффиндорцев, правда, всё же среди них не было близких ей людей. Но она не могла закрыть глаза на их поддержку, на их желание того, чтобы произошло нечто, грозящее в корне перевернуть её мир, мир её сестры. Гестия хотела спокойной жизни, возможно, завести небольшой магазинчик с растениями и в свободное время рисовать портреты. Вот только дом в Косом переулке, который присмотрела для неё сестра, оказался разрушен во время очередного нападения пожирателей. Вполне возможно, среди них были и дядя с тётей. Гестия хотела мира. Они хотели войны. Алекто и Амикус, в заботе о племянницах, уделяли личное время на их тренировку и даже утешали, когда что-то не выходило. Гестии хотелось смеяться сквозь слёзы. Она и не желала, чтобы у неё получалось использовать аваду. В отличие от Флоры, которая просто была слишком нерешительной, Гестия не хотела использовать заклинание, убивающее людей. Лишь один раз у неё вышло: тогда она представляла себе лица ответственных за происходящее. В тот день она проплакала час в женском туалете на коленях у Флоры, осознавая, что среди лиц были и дядя с тётей. Порой ей вовсе не хотелось жить. Какой смысл жить в разрушающемся мире? Они с сестрой не будут счастливы вне зависимости от того, какая сторона победит. Лучше бы этих сторон не существовало. Тогда у неё был бы небольшой сад, полный лекарственных трав. Рыжий кот, который обязательно бы грелся на солнце, лёжа среди цветов. Она поставила бы качели так, чтобы Флора могла читать там, прячась под козырьком от жарких лучей. Она бы написала портреты всех членов своей не слишком большой семьи и рисовала бы исключительно при дневном свете. Она была бы… счастлива? Но вместо этого она раз за разом оттачивала атакующие заклятия, проклинала весь мир и старалась держать свою маску. Потому что Флора говорила, что сейчас не время показывать свои настоящие чувства, ведь это может быть опасно. Гестии, по-честному, было уже плевать на свою безопасность. Она не жила так, она лишь существовала. Но знание, что этим она может навредить и сестре, перевешивало усталость от подобного существования. И она снова улыбалась дяде с тётей и благодарила их за урок. Она хотела умереть.