365 all the time

Впервые Саша увидел его несколько лет назад, в далёком 2017 году, когда ещё играл в Премьер-лиге. Он никогда не следил за другими командами, кроме ЦСКА, поэтому не запоминал его как игрока. Новый вратарь в "Краснодаре" – какое Саше до этого дело? ЦСКА боролся за чемпионство, а параллельно Россия готовилась сыграть на чемпионате мира. Саша был погружен в футбол в этот год так, как никогда в жизни. После успеха на домашнем ЧМ Саша знал, что нельзя терять время. Он договорился с клубом, и его отпустили. "Монако" не стало жадничать и предложило ЦСКА 30 миллионов евро. Родной клуб его проводил, пожелав удачи, и Саша был рад попробовать себя в новом чемпионате. Ему было плевать на то, сколько он приобретет или потеряет, – главное для него было то, что он мог играть против сильных игроков и развиваться. Но все пошло не так гладко с самого начала. Его новый клуб проваливался, так как переживал кризис. И в это время он едва ли успевал следить за РПЛ, хотя и обещал бывшим товарищам по команде смотреть все матчи ЦСКА. Но впоследствии уже, когда он стал помешан на нем, он знал, что в это самое время, пока Саша адаптировался во Франции, в российском чемпионате восходила новая звезда, о которой пока знали лишь понимающие. Сафонов закрепил место в основе краснодарского клуба в 2019 году. Но даже на матчи сборной его не вызывали, поэтому Саша его не видел. Из Франции Саша всегда приезжал в Россию с удовольствием, потому что здесь он видел знакомых людей, с которыми было комфортно. После ЧМ 2018 года от сборной ждали успехов на Евро. Подготовка шла серьезная, но на планы повлияла пандемия, и чемпионат Европы сдвинулся. Тем не менее Саше было неважно, когда играть. Он просто надеялся, что обойдется без травм. Приехав на сборы, Саша в очередной раз ощутил себя звездой. Парни спрашивали его, как дела во Франции, как успехи и какие есть трудности. В основном, это были новички. И был среди них один высокий светловолосый парень, о котором Саша на тот момент уже позабыл. Чалов и Дивеев рассказали ему о нем, так как вместе играли в молодежке. Но не замечать Матвея стало сложно, когда Черчесов неожиданно решил выпустить его на матчах Евро. Это были игры против Финляндии и Дании, когда им пришлось играть с новым вратарём. И вот уж кого кого, но Матвея нельзя было обвинить в плохой игре. Но они проиграли в последнем матче и вылетели. Тем летом Саша словил депрессию. Было ощущение, что он впал в порочный круг. Неудачи в клубе, неудачи в сборной. Надежды вселяли только перемены в командах, а в сборной сменили тренера. Пришел Карпин, и осенью Саша приехал на сборы. Там он встретил Матвея. Прошло несколько месяцев, но то, как он изменился, слишком сильно поразило. Он отрастил челку, вырос ещё больше. И сделал тату. Один раз Саша сидел в гостиной с Лёшей и Антоном, их снимали для канала сборной. И в тот момент, несмотря на съемки, в помещение зашёл Сафонов без рубашки и сел на диван, завалившись на спинку и закинув руку вверх, касаясь ей Саши, который сидел рядом. – Мотя, мы снимаем, – сказал Антон и скинул его руку. - Вали отсюда. - Я присоединюсь, - ответил Сафонов, не сдвинувшись с места. - Дайте отсохнуть после душа. Почему Матвей не мог отсохнуть у себя в комнате, Саша не знал, но сидеть ему здесь с ним стало очень некомфортно. Саша постоянно продвигался в сторону Антона, но диван не был бесконечным. Поэтому на протяжении всего тупого видео он отвлекался на Матвея, на его полусонное дыхание и запах. Он пах гелем для душа, солнцем и какими-то приятными травами. Тогда Саша не знал, что этот запах будет преследовать его несколько дней.

***

Карпин был замечательным тренером, и Саша реально получал кайф от сборов. Помогало и то, что в команде сложилась дружественная и лёгкая атмосфера. Они побеждали и были уверены в своем успехе в дальнейшем. На матчах было нервно, но каждый такой момент удавалось порешать Матвею. Он реально был хорош. Он отлично справлялся, и Саша не знал, почему раньше его не замечал. Забить ему на тренировках было сложнее, чем пробить оборону половины команд Лиги 1. Но Саша был в порядке. Он знал, что так просто не может словить гиперфиксацию на каком-то там блондинистом вратаре-южанине. Если бы жизнь не усугубляла их постоянные пересечения. Саша сидел в общем холле, где все обедали. Рядом с ним был Чалов, который неожиданно сказал, что Матвей хотел бы потренироваться с ним. - Это он тебе сказал? - настороженно спросил Саша. Он почувствовал, как плечи напрягаются, будто бы вновь его кто-то окружил или зажал. Именно так воспринималось тогда то, что Матвей находился рядом. - Он мне сказал. Но в виде шутки, - ответил Федя, улыбнувшись. - Хотя советую так сделать. Сам прокачаешься, и вратаря нашего прокачаешь перед Хорватией. Саша был старательным и трудолюбивым футболистом. А ещё он надеялся, что именно это было его мотивацией, когда он после вечерней тренировки остался вместе с Сафоновым и начал отрабатывать удары. Саша и до этого видел, как Матвей остаётся после тренировок. И если раньше Головин вынужденно покидал поле, так как не хотел с ним пересекаться, то теперь, когда совместные тренировки начались, он спокойно мог продолжать работать дополнительно, как делал это в "Монако". Основные тренировки были тоже полезны, так как сначала там была чисто силовая и кардиочасть, а потом игровая. Обычно они делились на группы и просто играли друг против друга или нарабатывали комбинации. Но в этот раз Саша, стоя рядом с Дивеевым, Джикией, Миранчуками и Бариновым, вдруг ощутил, как к нему кто-то подошёл. Положив руку на плечи и наклонив голову, чтобы выровняться в росте, Матвей спросил у него при всех: - Саш, пойдем с тобой поиграем? При этом рядом стояли другие футболисты, но он, не стесняясь, вот так к нему подошел. Но, возможно, Саша один только видел в этом фатальный исход. Возможно, он был помешан. Саша держался. Он старался не показывать своих эмоций и смущения. И это удавалось сделать. Удавалось целый час бить Сафонову по воротам и даже не кидать мяч мимо. Удавалось забивать. И удавалось говорить с ним на поверхностные и дружественные темы, когда внутри все кричало о том, что он и Саша должны обсуждать или делать что-то другое и лишь для кого-то разыгрывают спектакль. И это проявлялось в его взглядах, в касаниях и в словах. Саша иногда замечал, как Матвей смотрит на него в общей раздевалке, как подольше задерживает руку на плече, когда подходит и говорит что-то ему на поле, или нагибается слишком сильно, едва не касаясь его шеи. Но то искреннее, что у них было – это разговоры о карьере. Потому что Матвей тоже планировал уехать в Европу играть и хотел стать еще более талантливым. Он понимал Сашу и многократно говорил, что сделает также и что сам Саша все делает настолько правильно, что даже есть зависть. Хотя Матвей был вообще не завистливый. И под словом зависть он скрывал другое слово – и им возможно было ревность. Ревность к футболу, который выбрал Саша, переехав. Он сам сделал так, чтобы они с Матвеем виделись раз в полгода. Сафонов был слишком молод, когда Саша блистал в РПЛ. Теперь они вынуждены видеть друг друга три-четыре раза в год. Они будто попали в разные временные эпохи. А в октябре Саша пережил три удара. Травма. Новость "Вратарь сборной России развелся". И новость о ребенке. Саша поймал себя на мысли, что никогда не должен отныне проявлять к кому-то интерес, не погуглив о семейном положении. Он постарался просто забить. Приехав на ноябрьские сборы, с ним Саша перестал общаться особо после этого. Он садился с кем-то другим. Он не тренировался с Мотей и вообще с ним не общался. И Саша думал, что ни для кого ничего не поменяется. Но он понял, что ошибся, когда увидел взгляд Матвея, его какую-то детскую обиду и непонимание. Возможно, со стороны могло показаться, что Головин вел себя как надменный ветеран или конь до мозга костей, ведь он просто отказывался теперь общаться с голкипером сборной из другого клуба. И возможно, это выглядело странно со стороны. А Матвей молчал. Он ничего не говорил. Возможно, он прочитал в этом равнодушии Саши что-то очень фатальное, и потому теперь к нему не подходил. Но Саша не был надменным, особенно к таким, как Матвей. Который был великолепен и играл великолепно. Саша поймал тебя на мысли, что никогда ему об этом не говорил. Хотя кто он ему такой, чтобы что-то говорить, и почему Сафонов должен дорожить его мнением? За эти короткие мгновения и встречи они не стали друзьями, а значит Саше просто нужно было отпустить эту ситуацию. Он мог придумать все сам, и было проще простого поверить в это. Потому что он сам сомневался в себе и в том, что те мимолётные фразы или касания содержали какой-то смысл. Потому что Саша должен был очнуться. Потому что перед игрой с Хорватией он сидел в гостиной, и стоящие рядом Смолов и Мостовой говорили про то, что Матвей испортился, и про кучу девушек, которых он меняет как перчатки. Как свои вратарские перчатки, естественно. В ноябре игра с Хорватией заканчивается поражением, и Саша тяжело его переживает. Дров в огонь подкидывает Карпин, который говорит, что может прекратить тренировать сборную. Это было бы плохо, так как Саше действительно нравилось с ним работать. Валерий Георгиевич старался каждому уделить внимание, а все футболисты при нем действительно пахали и хотели победить. Оттого падать было больнее. Но как оказалось, худшее ждало впереди. И этим был не уход Валерия Георгиевича. Пришла зима, и изменились политические условия. Отстранение сборной от чемпионатов... Это было тяжело пережить. Саша никогда ещё не чувствовал такого опустошения. Для него игры сборной были важными, такими же важными, как и клубные чемпионаты. Это было похоже на сон, и в это плохо верилось. Саша продолжал играть за "Монако", а вот в сборную попадать стал реже. Начались проблемы с банальным выездом из страны, а ещё посыпались идиотские и бессмысленные травмы. Несмотря на это, Саша следил за играми сборной, которые проходили тяжело. Было видно, насколько изменилась атмосфера. Карпин старался, и без его вмешательства и влияния игроки бы и вовсе потонули. Возможно, вообще не выходили бы на поле, из-за того что просто нет сил и смысла играть. Но постепенно это тяжёлое разочарование и опустошение получалось уменьшать. Игры стали более осмысленными, а все футболисты менее расстроенными. Саша ждал момента, когда тоже сможет приехать. Он знал, что сейчас ему нужна поддержка парней, а он нужен им. Но доехал до сборной он только в 2023 году, в сентябре.

***

Сашу встретили хорошо. Он был рад тому, что приехал. Это была возможность не только с парнями встретиться, но и дома побывать. Много нервов было измотано в последние пару лет, и потому сейчас он мог хоть немного восстановиться. Как говорят, дома и стены помогают. Встреча с ребятами тоже улучшила его настроение. По приезде он практически сразу был отправлен на тренировку, но не жаловался из-за этого. Зато после нее пресс-служба решила снять видео. Они выцепили тех футболистов, кто остался на поле и ещё не умер от сентябрьских нагрузок после длинного перерыва. По велению судьбы Саша оказался среди них, но убегать было уже поздно. Здесь были Дивеев и Миранчук Леша. Но нетрудно догадаться, что им нужен был вратарь, и привести решили Сафонова, который согласился. Саша до этого не так пристально рассматривал его, а теперь он заметил, насколько же Матвей изменился. Этого стоило ожидать, учитывая, что Саша не видел его почти два года. Но Саша был наивным инфантилом и до сих пор удивлялся. Матвей вновь отрастил волосы, но в этот раз они у него доходили до плеч. И если на тренировке он собирал их в хвост, то после нее он их снова распускал. Слишком светлые волосы выглядели мягкими и пушистыми, и эта макушка отвлекала Сашу, который пытался вновь сфокусироваться на нормальных ударах. Но это было сложно, учитывая, что прямо по курсу во вратарской находился Мотя, который с этими волосами и усами был похож на мушкетёра. Но ему шло. Эта старомодная нелепая прическа, усы и борода ему шли, хотя казалось, что должны были сделать из него старика. При этом он стал похож на монаха или старца, но все равно Саша не мог оторвать от него взгляд. Но усилием воли он заставил себя сфокусироваться на съемках, и у него это получилось. В этот раз все было по-другому, он не игнорировал Матвея. Он не игнорировал его, когда переговаривался с ним о незначащих вещах, о пенальти и ударах. И он не игнорировал его, когда до матча в раздевалке подошёл и обменялся рукопожатиями и даже обнял. И все было бы нормально, если бы не то, каким взглядом посмотрел на него Матвей. Он точно был удивлен, и Саша увидел в его больших глазах, возможно, все те эмоции, которые он испытывал два года назад. Но, возможно, Саша вновь все это придумал. Возможно, Саша хочет видеть в его глазах обожание, любовь, надежду и горечь. И если раньше Саша бы закрылся в себе, то теперь он слишком соскучился по теплу. А Матвей был теплый. Он был уже, казалось, пропитан кубанским солнцем и южным морем. А ещё он был родным. А Саша слишком соскучился по дому. На матче с Катаром они наигрывают на ничью. Это по-прежнему не то, чего бы они хотели, но хотя бы уже нет поражений, не все так тоскливо и обречённо. Но ничья с Катаром даже в товарке - ни то ни сё. А в октябре Саша снова получает травму, от которых уже хочется выть. Он устал постоянно сидеть в те моменты, когда больше всего хочет играть. Ещё больше он становится недоволен, когда узнает, что ребята тем временем выигрывают. А он уже так соскучился по победам в сборной. А ещё он соскучился по солнцу. И ждал, когда вновь сможет побыть рядом с ним. Травму удается залечить к ноябрю, и Саша буквально мчится к аэропорту. В этот раз он выбрал самый ранний рейс и приехал одним из первых, да ещё и при свете дня. Он даже успевал посетить тренировку, запланированную на этот день. Но на этой тренировке не было главного вратаря сборной. Он ещё не приехал, говорит ему Федя, и Саша вдруг чувствует волнение из-за того, что в этот раз Матвей может не доехать. Такого ещё ни разу не было. Но теперь он понимал, что мог чувствовать каждый раз Матвей. Мог чувствовать. Саша не имел никаких оснований думать, что Матвей что-то там чувствовал. Саша жил в своих иллюзиях. Но Матвей все-таки приезжает поздним вечером, когда Саша сидел в гостиной. Никого уже, кроме него, здесь не было, все отправились по своим номерам. И возможно, возможно, это было странно. Но Саша был странным, а Матвей это знал. Потому, когда он заходит в холл, везя чемодан, он, возможно, даже не удивляется. - Ты меня что ли ждешь? - спросил Матвей. Саша глубоко вздохнул, так как давно не слышал его голос. Звонкий и спокойный, но при этом родной и тихий. Саша не слышал его всего два месяца. Да и в сентябре мало с ним общался. А до сентября он не слышал его месяцами и почти годами. Но почему именно сейчас Саша чувствует то, как соскучился? Эти чувства? И если только сейчас он чувствует уже столько, страшно было представить, как обживаются внутри его души все те другие похороненные чувства, связанные с Матвеем. Его голос. Его глаза. Его запах. Тело. Плечи. Или его мягкие пшеничные волосы. - Приехал рвать? - спрашивает Саша. - Рвете вы. А я скорее защищаю, - отвечает Мотя. Саша нервно кусает губы и переключает внимание на его чемодан. - Тебе помочь? - спрашивает он, указывая рукой на багаж. Мотя засмеялся, несмотря на то что ещё минуту назад выглядел чернее тучи. Он всегда был серьезным, хотя слово "всегда" тут вряд ли подходит. Лучше сказать, что он два года был серьезным, а до этого вполне беспечным и жизнерадостным пиздюком. И это слово Саша употреблял в самом положительном контексте. Потому что по такому Матвею он тоже скучал и не уверен, что вновь его увидит. Призрак того Матвея проявлялся только в такие моменты, когда тот улыбался или смеялся, как сейчас. - Очень мило, Саш, - отвечает Матвей. И Саша понимает, что не сделал ничего милого, а вновь повел себя максимально глупо. Но Мотя как всегда предпочитал этого не замечать, точнее, наоборот, поощрял своими фразами. - Я довезу. А ты можешь меня проводить до номера, - добавил Матвей, и потянул на себя чемодан, шагнув в направлении комнат. - Ну хотя остаться тоже можешь. Саша машинально идет, но отследить, как перемещаются ноги, не получается. Он думает, как правильно реагировать на слова, которые Матвей сказал серьезно, без смеха. И Саша тоже не смеялся, из-за чего перевести все в шутку становилось невозможно. Чувствовалось только напряжение, которого Саша так избегал. Оно вновь вернулось спустя эти годы. - Ну что? - спросил Матвей, облокотившись на дверь и приоткрыв ее, будто бы специально для Саши. Вот же чертов искуситель. Плевать на его действия, но нельзя было игнорировать его взгляд, - ожидающий, призывной и в то же время заключающий в себе надежду. Это, вероятно, стало смертью для последних нервных клеток Саши. Но это был Матвей, которому протяни палец - он откусит руку. Пора было привыкнуть. Саша двинулся с места, и на секунду, он готов был поклясться, Матвей выглядел так, будто увидел перед собой привидение Яшина. Но Саша тоже умел играть и потому, подойдя близко к Матвею, он дотянулся до чемодана, который стоял рядом с дверью, и внёс его в номер, проходя мимо младшего. Если бы Матвей не был так спокоен по жизни и не умел контролировать эмоции, он бы, думал Саша, застонал от неудовлетворения. Старший оставил чемодан и вышел из номера. - В другой раз, - ответил он на вопрос Моти. Его сердце билось так часто и громко, что тяжело было слышать свои мысли. И было непонятно, говорили они о триумфе или о тотальном поражении. В отличии от поединка со сборной Кубы, который закончится со счётом 8:0. Это был разгром. Саша считает, что все пошло хорошо, и он даже забил гол. Но сегодня он больше был озабочен тем, чтобы отрабатывать в обороне. Чтобы в их ворота ничего не залетело. Не то чтобы Матвей нуждался в помощи, но Саша хотел ее предоставить. Потому что сегодня, именно сегодня, Голова был капитаном. Потому что, возможно, чувствовал себя обязанным Матвею. А возвращать свой долг за пределами поля не собирался. И спасло его тогда только то, что к концу подходили сборы. И Саша почти не жалел, что перерыв продлится всю зиму. Потому что в этот раз три месяца проходят быстро, и после зимней подготовки и нескольких игр в чемпионате Франции наступили мартовские сборы. Саша решил просто сфокусироваться на игре, и в матче с Сербией они все потащили. 4:0. В этот раз даже Саша был собой доволен, хотя обычно критически оценивал свою игру. Валерий Георгиевич вновь выбрал его капитаном, он ему доверял. И теперь доверие было оправдано. Так что после замены во втором тайме и уже после матча в раздевалке Саша слышал его поддержку и положительные отзывы. "Ты молодец". "Сделал эту победу". "Я же говорил, что ты сможешь". И хотя Карпин говорил это ему на ухо, было ощущение, что это слышали все в команде. Потому что некоторые говорили ему те же слова. Хвалили, конечно, не только его, но Саша чувствовал, что для него главное - услышать положительные отзывы в свою сторону. А после матча тренерский штаб решает устроить совместное собрание, на котором должна была присутствовать и команда. Это было что-то вроде тимбилдинга, но менее формальное. Они просто разговаривали о команде и развитии игры. Некоторые даже высказали предположение, что в данный момент, пока нас отстранили, есть возможность экспериментировать и строить игру. В то время это казалось оптимистичным и хорошим суждением, и многие его поддержали. Саша сидел рядом с Матвеем Сафоновым, хотя по логике должен был оказаться рядом с игроками из ЦСКА. Но Саша не пытался анализировать, что сделал не так и как оказался здесь. И менять место он тоже не стал. Они сидели ближе к балкону, то есть дальше всех от середины комнаты. А основное обсуждение велось там и большинство игроков сидели именно там. Саша ощущал, что у них было тихо и на них, в принципе, мало кто обращал внимание. Рядом с диванами находились огромные растения в горшках, которые ещё больше закрывали их от остальных. Матвей сидел рядом с ним на диване, облокотившись и слушая ребят. Он выглядел расслабленно, как обычно. Сам он ничего не говорил, и Саша размышлял, о чем он может думать. Может быть, он, как и Голова, думает о том, что они сидят слишком близко. Напряжение, по его мнению, могло смягчить только то, что они начнут также обсуждать что-то. И Саша решил так и поступить. Они поговорили про прошедшую игру, про то, каких соперников хотели бы увидеть в дальнейшем. Они даже поговорили про переход Саши во Францию, который произошел уже очень давно, и Матвей сказал, что тоже, возможно, куда-то перейдет и что класс и известность клуба ему будут не так важны. - В любой момент я готов все бросить. Возьму с собой дочку и свалю. Саша молчит. Саша пытается вникнуть в его слова в дальнейшем, потому что Матвей продолжает что-то говорить, но Саша заострил внимание только на этих словах. Он возьмёт с собой дочку. Но больше никого. Вероятно, в данный момент у Матвея больше никого нет. Саша думает, что Сафонов мог специально это сказать, потому что догадывался об эффекте этих слов. Но они были важны. Для такого человека, как Саша, который годами мог выжидать и который, казалось, обладал самым лучшим терпением, это были важные слова. За своими мыслями Саша даже не заметил, как близко оказался к Матвею, из-за чего их колени стали соприкасаться. Саша просто облокотился на ручку дивана, в результате чего его ноги придвинулись в сторону Матвея. Но Мотя сохранил беспечный вид, он как сидел прямо, так и продолжил сидеть, не передвинувшись дальше от Саши. Это словно было зелёным сигналом к тому, чтобы Саша пошел дальше и закинул ноги на его колени, и Матвей, казалось, ничего бы ему не возразил. Возможно, Матвей делал вид, что тоже умеет ждать, хотя Саша знал, что не умеет. Ему точно нужно все и сейчас, и уже давно. Но Саша не дает. Не даёт этому сбыться.