Палата номер 409.

Я сидел за круглым столиком у окна в пустом, уютном кафе. Мой взгляд задержался на солнце, оно возвышалось над всем городом - красиво и ярко. Пока оно светит, тьма никогда не проникнет в наши души. Солнце будет с нами всегда. По крайней мере, я так думал. Солнечный луч лег на мою тетрадь, освещая рукописные строки. Подобрав ручку со стола, я продолжил свой рассказ.

***

Сейчас, оглядываясь в прошлое, я с удивлением замечаю, что прошло уже целых восемь лет. Тогда я был вынужден находиться в больнице, которая никогда не вызывала у меня положительных эмоций. За все время пребывания там, в своей палате я жил один. Изредка ко мне заходили медсестры, чтобы проверить мое состояние, дать пару противных таблеток, установить капельницу или позвать в столовую. Моя семья ни разу не навещала меня, а я и не хотел их видеть. Они привели меня сюда, надеясь сделать из меня "человека". Несмотря на то, что мне было одиноко, я не хотел новых знакомств. Никто и никогда не мог понять меня, не мог скрасить моей жизни, которая всегда казалась мне скучной, лишенной всякого смысла. Я не понимал, что значит жить. Я давно не чувствовал ни счастья, ни печали. Я перестал что-либо чувствовать вообще. Запертый здесь, в белых стенах, так далеко от людского шума, я не имел возможности выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха или увидеть хоть одного человека без белого халата. Запах медикаментов, свежих бинтов и антисептических средств, казалось, уже пробрался внутрь меня и въелся в каждую клеточку моего мозга. Я задыхался здесь, в этой тесноте, привязанный к железной кровати и одинокой тумбочке у окна. Я даже не знал, сколько мне здесь оставаться. Хотя, если бы мне сказали, мол, ты заперт здесь навеки, я бы вряд ли попытался сбежать. Поглощенный своими мыслями, я сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати. Из окна открывался вид на город вдали. Это было раннее утро, лучи солнца красиво выглядывали из за многоэтажных зданий, а улицы были совершенно пусты. — "О чем думаешь?" — Внезапно отвлек меня незнакомый голос. Я тут же обернулся, бросая взгляд то в одну сторону палаты, то в другую. Но никого здесь не было. — "Кто это?" — Решился спросить я, напряженно вслушиваясь в тишину. Впервые за долгое время я услышал кого-то кроме местных работников, поэтому интерес во мне тут же поднялся. В воздухе растворилось тихое хихиканье. Этот голос показался мне удивительно нежным, даже ласковым, хотя он точно принадлежал парню. Мне захотелось услышать его еще раз. И мне не пришлось долго ждать. — "Готов поспорить, тебе здесь ужасно скучно. Ни единой души на весь корпус!" — Я посмотрел на соседнюю кровать и наконец увидел его. На этом моменте мне много раз приходилось зачеркивать строки и переписывать их снова и снова. Я не знал, как описать его. Ни одно сравнение не могло в точности передать то, что явилось передо мной тогда. Мне казалось, я только что понял, как в самом деле выглядят ангелы, которых описывают в книгах. Я бы нанес ему ужасное оскорбление, если бы сказал, что он красив. Он гораздо большее, чем просто "красив". У меня нет никакого права описывать его внешность, но я могу предложить это право вам. Представьте самого красивого человека в мире, во всех его чертах и особенностях. А теперь кого-то еще красивее. Возможно, теперь вы немного приближены к тому, что я тогда увидел. Вы, вероятно, обвините меня во лжи, сказав, что я лишь все утрирую, но я поспешу убедить вас в обратном. И тогда и сейчас, вспоминая его облик, я не могу не вздрогнуть. Не от страха, нет, вовсе нет. От восхищения, чистой воды восхищения. Я помню как локоны его каштановых волос, словно тонкие ветви, плавными изгибами опускались на его плечи, а на щеках виднелся легкий румянец, цветом подобный нежным лепесткам сакуры. Казалось, вся его кожа сияла изнутри. Он был одет, как и я, в больничную одежду, которая состояла из неброского верха с длинными рукавами и широких штанов. Он сидел, поджав колени к груди, опустив подбородок к своей тонкой руке. Как только я встретил его весёлый взгляд, он улыбнулся мне. И в эту же секунду мое сердце стало биться как сумасшедшее. Сбитый с толку незнакомыми чувствами, мне понадобилось время, чтобы вспомнить о его словах. — "Да.. Немного одиноко." — Не желая смутить его пристальным взглядом, я снова посмотрел в окно. Улицы уже оживились, хотя больница всегда была ограждена от городской суеты. — "Тогда тебе очень повезло! Я здесь, и я спасу тебя от одиночества." — Он произнёс это гордо, выпрямив спину и положив руку на грудь. ... "Хорошо. Спаси меня, ангел." — До сих пор не пойму почему, но в моей голове отчетливо появилось это слово. И я подумал, что оно подходит ему как никому другому. Он замер, удивленно хлопнув ресницами. "Ангел?" — Повторил он, и я, не сдержавшись, расплылся в улыбке. Мы просидели так до самого вечера, разговаривая на самые разные темы. Мы успели обсудить всё, от хорошей погоды до литературных сокровищ. Как оказалось, нам нравится один и тот же автор, одно и то же произведение. Он даже прочитал мне несколько стихов по памяти, а я внимательно слушал, вникая в каждое слово. Раньше дни здесь казались мне невыносимо долгими, но этот пролетел так быстро и незаметно, что я даже не хотел отпускать своего нового друга. Напоследок я решил узнать, в какой палате его можно найти. "Палата номер 409. Найдешь в конце коридора, Феденька." — Сказав это, он подмигнул мне и закрыл за собой дверь. Его шаги были легкими и неуловимыми. Возможно, именно поэтому я и не смог заметить, как он оказался в моей палате утром. Ведь эта дверь всегда скрипела, если кто-то её открывал.