A Flame In The Dark

— Вопрос лишь, когда это будет. Приближаются войска и катапульты Мираза. - король Питер стоял в центре собравшихся нарнийцев. Тельмарины уже знали, где они находятся. Кентавр Хирон охраняя вход Каменного Стола, заметил всадника возле деревьев. С гербом Тельмара. Как только услышав эту весть, Верховный созвал всех из лагеря, чтобы обсудить дальнейшие действия. Каспиан, на его удивление, был тоже позван. Стоя недалеко от Питера, он даже в каком-то смысле жалел, что не сидит прямо сейчас с Эллой, где-то возле входа в зал. Сестра не захотела сидеть со всеми, и предпочла уединиться. Вероятно, ей слегка…Некомфортно после того, что только что было. Темноволосый злился. Он категорически не понимал, почему Элла не рассказала ему сразу, почему не показала письма от Прунапризмии. Они же клялись, после рождения сына Мираза, держаться вместе. Казалось, как только появились древние правители, принц и принцесса отошли совсем на второй план. Каспиан пока не знал, что на этот счёт думает сестра. Но его это беспокоило. Крайне беспокоило. Юноша верил, что короли и королевы будут помогать и он обязательно найдёт общий язык с тем же королём Питером, так как в детстве обожал историю Нарнии. Но сейчас, принц чувствовал себя лишним. Как будто, от него никакого толка. А это неправильно, ведь он же будущий король. — Оборона Тельмарийского замка ослаблена. - вновь обратился светловолосый , оборачиваясь лицом к каждому. — Что вы предлагаете, государь? - спросил Рипичип. — Мы должны по ним ударить. — Начать готовиться. Каспиан и Питер переглянулись между собой. Где-то послышался тихий смешок Эдмунда. — Мы должны напасть раньше, чем они нападут на нас. - продолжил Верховный король. — Безумие, замок ещё никто не брал. - выпалил принц. — Так мы будем первыми. - размахнул руками Питер. — На нашей стороне внезапность. - сделал шаг Трампик, смотря на Каспиана. — Но здесь куда надёжней. — Если сделать запасы, можно продержаться хоть вечность. - Сьюзен подошла к Каспиану, от чего получила неодобрительный взгляд старшего брата. — Вижу, вы славно потрудились. Но это не крепость. Это склеп. - процедил Пэвенси, подходя к принцу. — Ага, если тельмаринам хватит ума, они возьмут нас измором. - поддержал Питера Справедливый, сидя возле Стола. — Мы соберём орехи. - выдала та самая белка, что была в лесу в ночь, когда Каспиан сумел получить доверие нарнийцев. — Да, чтобы бросать их в тельмаринов! - саркастично помахал лапами Рипичип. — Замолчи уж. Я на вашей стороне, сир. - мышь повернул голову в сторону Питера. — А ты сможешь справиться с гарнизоном? - король подошёл к кентавру по имени Гленсторм. — Или паду в бою, сир. - кентавр вклонился головой, после долгой паузы. — Вот это мне и не нравится. - тихо сказала Люси. — Что-что? - прищурился светловолосый. — Можно подумать, есть только два варианта. Здесь умереть. Или там. — Ты не слушала нас, Лу. — Нет, ты не понимаешь, Питер. Или ты забыл, кто победил Белую Колдунью. — Мы и так ждали Аслана слишком долго. - ответил тот, перед тем как уйти.

***

— И почему ты не со всеми? Элла сидела возле входа Каменного Стола, чуть дальше от охраняющегося кентавра. Она держала в руках арбалет и раздумывала о том, не сдала ли их сама Прунапризмия. Зачем же тогда она строчила письма , просила чтобы принцесса с братом вернулись? Зачем это было так важно? Сзади на спине Эллы, виднелась неаккуратно заплетена коса по пояс, оставляя возле лица не маленькие волоски. Дабы кое как уложить волосы, это было единственным решением. Трюфлелов подошёл неожиданно. Услышав вопрос, брюнетка дёрнулась. — А..Я..Просто я.. — Ты чувствуешь себя не на своём месте, так ведь? - барсук сел рядом. — Мне жутко… - принцесса замешкалась. — Жутко не по себе. Я как будто чужая. И нет, даже не из-за появления Пэвенси. А в целом - чужая. Каспиана всегда готовили к тому, что у него прекрасное будущее. Тельмар, правительство, власть. А мне никогда даже не объясняли, что меня ожидает. К чему мне готовиться. — Так ты хочешь судьбы, что ожидается твоему брату? - Трюфлелов улыбнулся. — Да нет же. Я не хочу быть королевой. Принцесса совсем мне подходит. Не столь важная и не столь заметная. Мне правда это нравится. - Элла помолчала. — А Каспиану пойдёт быть королём. Он рождён для этого. Он.. как отец. — Связь между братьями и сёстрами близка. Примером есть и наши древние короли и королевы. Брат или сестра - это как родители. Но чуточку ближе. Принцесса отвернулась. — Тебя что-то ещё беспокоит, верно? — Я уже не уверена, что мы родные. Я не уверена, что вообще что-то знаю о своих настоящих родителях. Всё моё детство может быть ложью. — Это потому что у тебя появился таинственный дар? - нарниец свёл едва заметные брови. — Тельмар ненавидит магию. Ненавидит Нарнию. И я в коем веке ненавижу. Моего отца убили те, кто верили в эту страну. А сейчас оказывается, что во мне есть сила. Во мне есть что-то из Нарнии. Элла стиснула оружие в руках. — Мне страшно, Трюфлелов. Иногда, я так злюсь, и эта злость превращается в нечто. Если я не узнаю откуда это, и как это контролировать - я могу кому-то навредить. Очень навредить. - брюнетка зажмурила глаза. — Дочь Сивеллоны. - прошептал Трюфлелов. — Что? - принцесса взглянула на барсука, что ни на секунду за это время, не отводил от неё взгляда. — Видарн назвал тебя так в ночь, когда ты впервые показала всем свои возможности. Тебе не ведомо кто такая Сивеллона, это так? Элла кивнула. — Сивеллона, Великая Чародейка, Первая Королева Чарна, что затмила свет солнца, сокрушившая Восемь Древних Городов, воспетая как Тканительница Тьмы. - проговорил барсук, наконец смотря куда-то вдаль. — Чарна? Место, откуда родом Джадис? — О Сивеллоне очень мало известно. Буквально ничего. А если известно, то только нескольким счастливчикам. Моя прабабушка, которой неведомо сколько было лет, погибла от рук тельмарин, но сумела оставить кое какие тайны. Она служила при дворе Фелариса Буреносца. «Правил в Нарнии, давным давно ещё перед Вечной Зимой» - вспомнилось из уроков Элле. — В истории написано, что у него не было жены. А после него на трон сел его воспитанник и приёмный сын из Орландии. Но у короля Фелариса была жена. Королева Сивеллона, которая правила и Чарном и Нарнией. Она была выдана против своей воли, поэтому их брак не был счастливым. И детей у них не было. «Сколько же информации не дошло к нашему времени о Нарнии. Если бы Корнелиус узнал об этом, явно бы расстроился.» — Сивеллона была убита своим же огнём. Она сожгла себя, дабы спастись от несвободной жизни. Чарн остался без своей правительницы, и долгие годы проживал тяжёлые времена. Чарнийцы начали войну с Нарнией. Эта вражда длилась очень долго, и длилась бы до сих пор, если бы Чарн ещё существовал. — Почему нигде нет этой информации? — Потому что Феларис страшно разозлился, узнав о смерти жены. Он приказал уничтожить любое упоминание о ней. Как Чарн бесследно исчез, так и его первая королева бесследно пропала из нашей истории. Принцесса продолжала глядеть на барсука, не до конца понимая, зачем он ей это рассказал. — Элла. В тебе течёт кровь Сивеллоны. Я не знаю каким путём, но течёт. Её магия порождала огонь. И ты владеешь огнём. При всплеске магии, её глаза ставали белыми, то же, что и было с тобой. — Я.. — Пойдём.

***

Трюфлелов повёл брюнетку совсем недалеко от Стола, в сторону леса. Всю не длинную дорогу, Элла прокручивала в голове слова нарнийца, поражаясь, что это происходит с ней. Буквально пару минут назад, она задавалась вопросом, к чему ей нужно было готовиться, но сейчас, кажется она получила ответ. — Благодаря моей любимой прабабушке и её бесконечной любви ко мне, она любила рассказывать мне о своей службе при замке. - тараторил барсук, останавливаясь возле ручья, протекающего между деревьями. — Зачем мы сюда пришли? — Будем учить тебя колдовать. — Чего? — Садись, принцесса. - Трюфлелов махнул рукой на траву, и сам уселся рядом. Элла подчинилась. — Закрой глаза. — Мы будем медитировать? - заулыбалась брюнетка, но от злого взгляда, сразу же сделала сосредоточенное лицо и закрыла глаза. — Тебе нужно сфокусироваться на том, что происходит в тебе. В твоей голове. В руках. В крови. Тебе нужно услышать себя. — Услышать? — И желательно, молчать. - возмущённо прозвучал голос Трюфлелова. — Подумай о том, что вызывает у тебя самые сильные эмоции. Неважно какие. Главное - ощутимые. Настолько, чтобы они лились с тебя. Элла впервые за долгое время действительно начала задумываться о том, что у неё вызывает сильные эмоции. Сначала она задумалась о злосчастном гноме и его выходках, но особо никаких изменений в себе не почувствовала. Казалось, ей плевать. Затем, подумала о каких-нибудь ссорах с Каспианом, но так же, её это не задевало. И тогда, принцесса решила вспоминать то, что ей правда не хотелось. Мираза. Прунапризмию. Ночь, когда родился их сын. — Попробуй уловить то, что тебя задевало. Всегда работают моменты, когда ты ощущаешь боль и злость. Вспоминай, Элла. — Мальчик! Леди, это мальчик! - кричала повитуха держа на руках громкий свёрсток. — Дайте мне его. Дайте мне моего ребёнка. - шептала Прунапризмия. Она лежала вся мокрая и измученная. С неё истекала боль. Волосы прилипли к её лбу, а на постели было видно кровь. Элла не хотела смотреть на это, но она смотрела. — Моя леди, я позову лорда. Но Пруна даже не слышала её. Она схватилась за укутанного сына, смотря только на него. Она аккуратно, едва ощутимо поглаживала его по голове, а затем поцеловала. Казалось, её губы дрожали. Барсук старательно высматривал хоть какие-то намёки искр с рук принцессы. Когда он уже окончательно разуверился, что что-то произойдёт, вокруг фигуры девушки стало подозрительно тепло, а прохладный ветер исчез. Но мигом, Элла поняла , что Прунапризмия на самом деле что-то шепчет. — Сынок. Мой маленький Уильям. Мама рядом. Мама всегда будет рядом. Я никогда не брошу тебя. С рук Эллы начало выходить что-то невозможное. Сначала едва заметные маленькие искорки, которые мигом превращались в воздухе в небольшие огненные линии. А затем, в настоящее пламя. Брюнетка дёрнулась от двери. Всего секунду она стояла и набирала побольше воздуха. Ей нужно бежать. И перед тем как рвануться с места, она еле заметно вытерла слёзы, что незаметно появились на её щеках. Элла открыла глаза, чувствуя уже знакомое приятное чувство исходя из ладонь. Она держала в двух своих руках огни. И они совсем не жгли её руки, а только грели. Наполняли её. Пошевелив указательным пальцем, форма огня изменилась, полностью следуя за движениями пальцев и кисти. Затем, доверяя своим чувствам, Элла схематично и медленно начала двигать кистями рук, и огонь распространялся за ними. — Во имя Аслана.. - прошептал Трюфлелов, завороженный зрелищем. Брюнетка не останавливаясь, начала наводить руками круг. Огонь следовал прямиком, и в итоге, образовался огненный пылающий круг в воздухе. Элла улыбнулась. — Попробуй отпустить. — Что? - переспросила тельмаринка, не отводя взора. — Отпусти! Нужно посмотреть, насколько оно опас.. Элла перестала сдерживать огонь возле рук, и этот круг молниеносно полетел у воду. С огромной силой, вода в ручье разлетелась во все стороны, а земля вокруг почернела. — Вот тебе и девчонка с огнём. — Я знаю. - прошептала принцесса. — Чего-то ты знаешь? — Теперь знаю, откуда это исходит. Я понимаю это. Я чувствую. - обернулась к нему Элла. Трюфлелов всего лишь улыбнулся. Улыбнулся, как будто гордился.