Ревность тебе не идет, мой король

Мерлин стоял у края тренировочного поля, разгоряченный и уставший, но все еще выполнявший свою работу, наблюдая, как Артур тренирует рыцарей. Это была всего лишь базовая тренировка, поэтому большинство рыцарей даже не были в полном вооружении. Артур помог Ланселоту привести себя в порядок, прежде чем подойти к тому месту, где стоял Мерлин. Маг наблюдал за тренировкой Персиваля и Леона, отрабатывавших удары сверху вниз и парирования выпадов. Персиваль был сегодня более сосредоточен, чем обычно, его взгляд был острым, а движения превосходили движения Леона. — Надеюсь, ты не будешь драться с ним, — сказал Мерлин, наблюдая какими сильными и уверенными были удары Персиваля. Артур повернулся к нему, нахмурившись. — Что это должно означать? — спросил король, и в его голосе промелькнуло что-то странное. — Ничего, — сказал Мерлин, глядя на Артура, и быстро отвернулся, чтобы понаблюдать за упражнениями других рыцарей. Артур решительно, почти сердито указал на Персиваля, и брови Мерлина нахмурились при его словах. — Ты предполагаешь, что Персиваль сможет победить меня? — спросил Артур немного обиженно. Мерлин покачал головой, видя, что самолюбие Артура мешает ему похвалить друга, но не отрывал взгляда от тренировочного поля, продолжая наблюдать за тренировками рыцарей. — Нет, — заявил Мерлин, еще раз взглянув на Артура, а затем снова на Персиваля. Артур фыркнул, затем схватил булаву с оружейной стойки и свой щит, который Мерлин только что закончил полировать. Мерлин наблюдал за ним, немного забавляясь необходимостью Артура всегда доказывать, что он лучший , когда король вышел на поле. — Персиваль! — позвал он, вертя в руках булаву с устрашающей ухмылкой. Персиваль тут же спохватился и ухмыльнулся в ответ, поднимая с земли свою булаву и подходя ближе, чтобы встать перед Артуром. Начался бой. Персиваль замахнулся с такой силой, что Артур отскочил назад, чтобы избежать удара, пригнувшись секундой позже, когда булава Персиваля со свистом пронеслась над его головой. Артур, все еще низко пригибаясь к земле, извернулся и пнул Персиваля ниже коленей, отчего тот рухнул на землю и взвыл от боли, и Артур, довольный собой, встал и отвернулся. Расстроенный, Персиваль опустил свой щит, а затем повернулся, чтобы встать, пока остальные рыцари хлопали в ладоши, приветствуя победу своего короля. Элиан подошел, чтобы успокоить его, а Персиваль только бормотал что-то себе под нос. Артур вернулся к Мерлину с ухмылкой, явно гордый тем, что только что оставил в дураках своего рыцаря. — Персиваль, может, и силен, но он не проворен, — сообщил Артур своему слуге, который наблюдал за происходящим, слегка смущенно наклонив голову. — В нем нет ничего особенного. Артур убрал булаву и опустил щит, когда Мерлин повернулся к нему, а тот отошел, чтобы плеснуть себе в лицо водой из ведра, стоявшего рядом, чтобы немного освежиться. Мерлин внимательно следил, чтобы его взгляд не задерживался на капельках воды, стекавших по шее Артура, по кадыку, прежде чем упасть на его красную рубашку. Артур всегда так хорошо смотрелся в красном. Мерлин прочистил горло и быстро повернулся, чтобы посмотреть на других рыцарей, все, что угодно, лишь бы его взгляд не задерживался на Артуре слишком долго. — Рыцари блестяще справляются под твоим началом. Ты действительно хороший учитель, — Мерлин сделал комплимент, пытаясь успокоиться настолько, чтобы остановить румянец, который пополз вверх по его шее. Артур повернулся к Мерлину, слегка улыбаясь. — Спасибо. — Но тебе не хватает концентрации, — продолжил маг, просто чтобы позлить его, когда Артур отошел отхлебнуть воды. Артур сделал паузу, и пристально посмотрел на слугу, стряхивая воду с рук. Мерлин продолжал наблюдать, как тренируются его друзья, сильные и ловкие. Ланселоту удалось обезоружить Леона, тот попытался найти хоть какое-то укрытие, и Гвейн быстро бросился вперед, принимая бой на себя, поскольку Леону удалось уйти с дороги. Мерлин лучезарно улыбнулся, наблюдая, как дерутся двое его самых близких друзей. — Ты же не серьёзно, — невозмутимо сказал Артур. Мерлин повернулся к нему, продолжая сиять, и кивнул в сторону поля, где Ланселот сдавался, а Гвейн радостно улыбался своей победе. — Гвейн, — произнес Мерлин. Теперь он просто дразнил Артура, пытаясь его разозлить. — Он особенный. Артур нахмурился и сердито указал на поле. — У Гвейна концентрация внимания как у новорожденного ягненка, — заявил Артур, и Мерлин закатил глаза, снова сосредоточившись на своем друге, который воткнул меч в землю, чтобы вытереть пот с лица рубашкой. Когда Артур замолчал на мгновение дольше, чем следовало, Мерлин повернулся и пристально посмотрел на него. У короля было все то же непроницаемое выражение лица, когда он переводил взгляд на Гвейна, а затем снова на Мерлина. Он усмехнулся и схватил свой меч, прежде чем выйти на поле, а Мерлин раздраженно закатил глаза из-за постоянного павлиньего кривляния Артура. Элиан и Леон были на поле, когда Артур приблизился, выкрикивая имя Гвейна. Длинноволосый мужчина злобно ухмыльнулся, как будто ждал этого, наблюдая за приближением Артура, на мгновение остановился и посмотрел мимо него, чтобы встретиться взглядом с Мерлином. Он дразняще улыбнулся ему, одним движением стянул с себя рубашку, демонстрируя свои бугрящиеся мышцы, и это, кажется, только еще больше испортило настроение Артуру. Персиваль отступил назад, когда Гвейн отбросил рубашку в сторону, поднял меч и двинулся вперед, расправив плечи. Артур замешкался, прежде чем нанести удар, но Гвейн быстро блокировал его движение, и на мгновение их мечи лишь столкнулись, громко звякнув. Мерлин с нежной улыбкой наблюдал, как Гвейн встретился с ним взглядом поверх плеча Артура, ослепительно улыбнулся и подмигнул, прежде чем блокировать удар Артура, вывернув руку короля так, чтобы его меч оказался надёжно заблокирован и прижат к земле. Остальные рыцари разразились аплодисментами, и Гвейн улыбнулся, подняв руку и демонстративно поцеловав свои мускулы. Артур воспользовался моментом его самоуверенности, чтобы поставить ногу позади Гвейна, толкнуть его в грудь и повалить на землю. Затем он направил меч на горло Гвейна с победной и самодовольной ухмылкой. Когда Артур отвернулся, добрая половина рыцарей начали смеяться над Гвейном, в то время как другие аплодировали своему королю. Артур гордо вернулся к Мерлину, ухмыльнулся и протянул свой меч. Мерлин решил и дальше злить Артура. — Он позволил тебе победить, — сообщил он, полностью осознавая, что если бы Гвейн сосредоточил все свое внимание на этой драке и не был так озабочен флиртом во время боя, он мог бы легко победить. Артур выглядел нелепо оскорбленным этой мыслью. — Они боятся обидеть тебя, — прямо добавил Мерлин, подсознательно прижимаясь к Артуру. Он всегда ловил себя на том, что прижимается к нему, становится ближе, как будто вместо этой чепухи с медалью они были противоположными сторонами магнита. — В конце концов, ты король. Артур пристально посмотрел на Мерлина. Он повернулся и бросил свирепый взгляд на стойку с оружием, затем схватил топор и поднял свой брошенный щит. Мерлин закатил глаза, когда Артур быстрым шагом пошел обратно на поле. — Элиан! — крикнул Артур, и тот обернулся, вертя в руке меч. — Да, сир? — Ты будешь сражаться со мной, как будто я опасный наемник, готовый вырвать твое бьющееся сердце, — потребовал Артур, его голос гремел, когда он говорил, и Элиан злобно ухмыльнулся, твердо стоя на ногах. Персиваль кидает топор другу, Элиан ловит его и быстро поднимает свой щит, в то время как Артур, не теряя времени, опускает свое оружие. Звук удара топора о щит разносит громкий, пронзительный звон по полю. Затем Элиан сильно замахивается топором, намереваясь нанести удар в грудь, но Артур вовремя отскакивает назад, чтобы не задело. Борьба кажется равной, и будь это в любой другой день, Мерлин, возможно, позволил бы ей продолжаться. Но Артур только что победил двух своих рыцарей из-за своего глупого эго, и он подумал, что Элиан заслужил большего шанса. Итак, когда Элиан валялся на земле, подняв для защиты щит, Мерлин пристально посмотрел на Артура, глаза на мгновение вспыхнули золотом, и когда Артур занес свой топор над головой, чтобы нанести удар, наконечник топора отлетел в сторону. На мгновение все ахнули в изумлении, прежде чем Артур повернулся и свирепо посмотрел на Мерлина с другого конца поля, в то время как Элиан медленно поднимался на ноги. — Мерлин! — сердито крикнул Артур, подняв палку в воздух. — Ты должен был проверить мое оружие! Элиан воспользовался моментом, замахнулся, и выбил палку из рук Артура. Тот повернулся к нему, удивленный, прежде чем поднять щит, чтобы защититься. — Элиан, я беззащитен! — крикнул Артур рыцарю, который ни на секунду не прекращал своих атак. — Ты опасный наемник! — напомнил Элиан, продолжая атаковать Артура. — Мерлин! — завопил Артур, отчаянно размахивая руками. — Брось мне другое оружие! Мерлин попытался сдержать смех, когда Артур кричал ему, и быстро отвернулся к стойке с оружием, просто тыкая в него пальцем, чтобы казаться занятым, а затем оглянулся через плечо, чтобы продолжить наблюдать за боем. — Этот бой продолжиться через мгновение, — произнес Артур, но Элиан лишь шире ухмыльнулся. — Конечно, так и будет, — ответил Элиан и снова сделал выпад. — Ты серьезно?! — крикнул Артур, и смех Элиана разнесся по полю. — Я смертельно серьезен, — сообщил он и снова замахнулся. — Мерлин! — снова крикнул Артур, и маг на мгновение перевёл взгляд на поле. — Сейчас он не может тебе помочь, — практически пропел Элиан, когда Мерлин слегка встряхнул стойку с оружием, прежде чем снова повернуться и посмотреть на бой. Элиан замахнулся, целясь Артуру в голову, и король пригнулся, бросился вперёд и схватил того за руку, используя инерцию собственного тела, чтобы повалить его на землю, и поставил ногу ему на грудь, чтобы удерживать на месте, тяжело дыша. — Я думаю, на сегодня достаточно, — фыркнул Артур, позволяя Элиану подняться, и рыцари начали нервно хлопать. Выражение лица Леона вытянулось от легкой озабоченности и замешательства, когда Артур вернулся к своему слуге. Мерлин ухмыльнулся королю, аплодируя, когда тот приблизился. — Элиан обладает концентрацией, силой, всем необходимым! — величественно сказал Артур, гордый собой. — И все же я победил! Артур тяжело дышал, грудь поднималась с каждым вдохом, и Мерлин опустил взгляд на сильные и упругие грудные мышцы двигающиеся под рубашкой, завязки с V-образным вырезом ослабли и обнажили большую часть кожи под ними. — Что ты теперь на это скажешь? — спросил Артур, взгляд Мерлина по-прежнему был прикован к его груди. Он поднял глаза, только когда до него дошло, что Артур что-то ему говорит. Маг смотрел на короля, широко раскрыв глаза и наклонив голову, и пытался вспомнить, о чем только что спросил Артур. Поняв, что слуга его не услышал, Артур усмехнулся и, развернувшись, стремительно ушел, а Мерлин просто стоял наклонив голову, и улыбался. Затем развернулся и зашагал на поле к своим друзьям. — Тебе обязательно его провоцировать? — раздраженно спросил Леон, и Мерлин нахмурил брови, протягивая Гвейну бурдюк с водой. — Что ты имеешь в виду? — спросил Мерлин с легкой усмешкой. — Я просто дразнил его. Он должен знать, что я считаю его идиотом, но сильным идиотом. — Ну что ж, в следующий раз дразни его по-другому, — сказал Элиан, щелкая пальцами возле уха. — Он ревнует, когда ты делаешь нам комплименты… Кто —нибудь еще слышит этот звон? — Ревнует? Зачем ему это? — спросил Мерлин, и Гвейн кинул бурдюк с водой Персивалю, который поймал его в воздухе. Затем Гвейн обнял Мерлина за плечи, притягивая его ближе. — Послушай, когда дело касается тебя, наша Дорогая принцесса не слишком здраво мыслит, — сказал Гвейн ухмыляясь. — Поэтому, когда ты здесь делаешь нам комплименты, он чувствует потребность покрасоваться, как павлин, показать, что он лучше нас. Чтобы доказать, что он лучший выбор для тебя. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Мерлин, бросив на Гвейна удивленный взгляд. — Ты ведешь себя странно. — Он не поймет, — сказал Ланселот. — Они ведут себя так уже почти восемь лет. — Что вы все имеете в виду? — раздраженно спросил Мерлин. — Вы все снова пытаетесь меня разозлить. Это действительно странно, но это так! — Боги мои, — простонал Гвейн, поворачиваясь лицом к Мерлину, и положил обе руки на плечи слуги, слегка встряхивая его. Мерлин сердито посмотрел в ответ, но не отодвинулся от своего друга. — Ты нравишься Артуру! И он думает, что ты делаешь нам комплименты, потому что проявляешь интерес к нам. Он ревнует! Мерлин долго и пристально смотрел на Гвейна, прежде чем рассмеяться, откинувшись назад и трясясь от смеха. Гвейн застонал и скрестил руки на груди, обменявшись раздраженным взглядом с другими рыцарями. — Я? Нравлюсь Артуру? — сквозь смех спросил Мерлин, качая головой. — Да ладно тебе, Гвейн. Раньше у тебя были шутки получше этой. — Это не шутка, — сказал Леон, пристально глядя на Мерлина. — Честно говоря, мы пытались не вмешиваться и позволить вам двоим разобраться во всем самим, но Ланселот прав, это продолжается слишком долго. Нам надоело иметь с этим дело. — Иметь с этим дело? — спросил Мерлин, все еще немного смеясь и пытаясь отдышаться. — С чем ты мог иметь дело? — Хм, у Артура проблемы с ревностью, — заявил Гвейн так, словно это было очевидно. — Вы оба пытаетесь жертвовать собой ради другого каждый день, — произнес Леон с тяжелым вздохом. — Иметь дело с Артуром, разгуливающим, как безголовый цыпленок, если ты не находишься в пяти футах от него, — вставил Элиан. — Влюбленные взгляды, которыми вы двое одариваете друг друга, — добавил Персиваль. — Как вы двое всегда погружаетесь в свой собственный маленький мирок и не обращаете внимания на все остальное, что происходит вокруг вас, — продолжил Ланселот. — На заседаниях совета это становится довольно неприятным. — У тебя тоже проблемы с ревностью, — напомнил Леон, и Мерлин усмехнулся. — Что? Нет, это не так, — Мерлин спорил, даже не пытаясь отрицать какие-либо чувства, которые он возможно испытывал к Артуру. Это было бесполезно, он был уверен, что хорошо скрывал свои чувства. Но рыцари, пытающиеся утверждать, что у Артура тоже были чувства, просто смешны. — Ты буквально чуть не убил Мордреда после того, как он присоединился к рыцарям, потому что Артур все время крутился рядом с ним, — сообщил Гвейн. — Потому что…! — но Мерлин потерпел неудачу. Он никак не мог объяснить им, что знал, что Мордред — друид, владеющий магией, которому суждено было стать причиной падения Артура. Не без раскрытия собственной магии, конечно. — Я не ревновал! — Или в тот раз, когда пришла леди Митиан, ты преследовал их на свидании, — напомнил Леон. — Артура уже много раз одурманивали любовным зельем и чуть ли не обманом заставляли жениться на волшебных существах! — Мерлин защищался, но его аргумент был слабым, потому что,. ладно, хорошо, может быть, он немного ревновал. — Я должен был убедиться, что она не пытается его обмануть! — Хорошо, а когда ты узнал, что она была обычной смертной и не планировала мстить, почему ты продолжал преследовать их? — спросил Элиан с дразнящей ухмылкой. — К тому же, было много других случаев, — продолжил Леон. — Я имею в виду, даже с тем парнем много лет назад, который пытался отнять у тебя работу! Ты так ревновал к нему! — О, я не ревновал! — Мерлин защищался, но с каждой секундой он краснел все больше и больше, и его протесты становились все слабее и слабее, потому что знал, что он очень, очень ревнивый человек. Но это не значит, что его друзья должны знать об этом! — Нет ничего плохого в том, чтобы быть ревнивым мужчиной, — сказал Ланселот, с серьезным видом успокаивающе кладя руку на плечо своего друга. — За исключением тех случаев, когда всем нам приходится иметь дело с негативной реакцией, — сердито проворчал Гвейн. — Это становится настоящей проблемой, вы двое должны просто признаться друг другу и покончить с этим кровавым беспорядком. — Ладно, в каком из миров король когда-нибудь почувствует к своему слуге те чувства, о которых вы говорите? Вы, ребята, ведёте себя нелепо, — сказал Мерлин, и Гвейн застонал, вскинув руки. — Все, сдаюсь, я ухожу! — сказал Гвейн. — Продолжайте в том же духе, мне всё равно! Только перестаньте втягивать нас в свои проблемы. Персиваль и Гвейн развернулись и ушли, Элиан продолжал щёлкать пальцами у себя перед носом, и Леон схватил его за плечо и потащил за собой, следуя за двумя другими рыцарями, а Ланселот повернулся к Мерлину и тяжело вздохнул. — Мерлин, действительно, ты мой самый близкий друг, но я сыт этим по горло, — произнес Ланселот, протягивая руку и кладя ее ему на плечо. Мерлин посмотрел на него, нахмурив брови. — У вас с Артуром романтические чувства друг к другу, это очень очевидно, и так было на протяжении всех этих лет, и очень неприятно наблюдать, как вы двое обходите свои эмоции стороной. Как сказал Леон, мы все пытались не вмешиваться, уважать ваши чувства и частную жизнь и позволить вам двоим разобраться во всем самим, но смотреть на это становится утомительно. Кто-нибудь из вас должен сказать или сделать что-нибудь, чтобы сдвинуть это с мертвой точки, или мы все сойдем с ума, наблюдая за вами. — Я думаю, вы, ребята, видите то, чего нет, — прошептал Мерлин. — Артур не испытывает ко мне ничего, он не испытывает никаких чувств к мужчинам. — О боги, — простонал Ланселот, опустив голову и потирая виски. — Мерлин, пожалуйста, как мой друг, ты веришь тому, что я говорю? — Конечно, — сказал Мерлин. — Я когда-нибудь лгал тебе? — спросил Ланселот, и Мерлин вздохнул. — Никогда. — Разве я когда-нибудь сказал бы тебе что-то подобное, если бы не принимал близко к сердцу твои интересы? — Нет. — Так зачем мне лгать об этом? — простонал Ланселот, встретившись взглядом с Мерлином, и маг опустил голову, пожимая плечами. — Я просто… — Мерлин застонал. — Трудно поверить, что такой человек, как Артур, захочет… — Мерлин запнулся и замолчал. — Кого-то вроде тебя? — закончил за него Ланселот, и Мерлин слегка кивнул. Ланселот вздохнул и быстро огляделся, прежде чем заговорить снова. — Мерлин, ты самый невероятный человек, которого я знаю. И я знаю, что Артур тоже это знает, даже если думает, что не знает. Мерлин застенчиво отвел взгляд. — Ты должен рассказать ему о своих чувствах, — настаивал Ланселот. — Я пойму, если ты не хочешь рисковать этим или чем-то еще, если ты искренне думаешь, что он не ответит на твои чувства, хорошо? Я не собираюсь подталкивать тебя к тому, к чему ты не готов. Но не держи эти чувства в себе только потому, что считаешь себя недостойным его привязанности. Мерлин любил Ланселота, правда, он лучший друг, который у него когда-либо был. Он просто немного ненавидит его, потому что Ланселот так хорошо умеет читать его эмоции, как бы Мерлин ни старался их скрыть. — Ланс… — начал Мерлин, но остановился и глубоко вздохнул. — Хорошо. Ланселот ободряюще улыбнулся Мерлину. Мерлин не мог игнорировать этот разговор, хотя в течение нескольких дней ничего не предпринимал по этому поводу. Не то чтобы он не планировал, просто… Как сказать любви всей своей жизни, своей второй половинке, что у тебя есть к нему чувства, не зная, нравишься ли ты ему в ответ? Мерлин очень хотел рассказать Артуру, дать ему понять, как сильно он его любит и заботится о нем. Но ему было страшно. Маг боялся, что его друзья ошибаются, что Артур не чувствует того же. Только неделю спустя у Мерлина появился шанс что-нибудь сказать. Они снова были на поле, рыцари снова тренировались, а Мерлин стоял в стороне, подстрекая Артура. Снова. — Держу пари, Леон легко победил бы тебя в битве топорами, — сказал Мерлин Артуру. Леон вскинул руки вверх, раздражённо глядя на Мерлина и тяжело дыша. — Я на это не куплюсь, — проворчал Артур, и Мерлин ухмыльнулся. — Не купитесь на что, сир? — невинно спросил Мерлин. — Я просто наблюдаю. Леон невероятно хорошо владеет топором, особенно если учесть, что все эти годы он сражался только мечом. Это поразительно. Я уверен, что через несколько месяцев он станет лучшим рыцарем, когда-либо владевшим топором. Артур, на самом деле, клюнул на это и встал, кипя от злости и схватив свой топор. Леон бросил свой топор посреди поля и убежал, нисколько не потешая гордости Артура, и Гвейн разразился смехом. — Леон! Вернись сюда! Как я смогу доказать, что я лучший, если ты убежишь?! — крикнул Артур, догоняя Леона. — Однажды из-за тебя одного из нас убьют, — сообщил Персиваль Мерлину, который закатил глаза. — Если бы кто-нибудь бросил вызов гордости Артура, он отреагировал бы точно так же, — заявил Мерлин, и Персиваль приподнял бровь, восприняв это как вызов. Он оставил Мерлина и двинулся туда, где Артур пытался преследовать Леона. — Я не согласен с Мерлином, — сказал Персиваль, приближаясь к королю. — Я думаю, что Ланселот мог бы быть твоим лучшим бойцом с топором. Ланселот, который слышал весь разговор, сердито посмотрел на Персиваля. — Не надо втягивать меня в это, — сказал он, указывая мечом на Персиваля. Тот дьявольски ухмыльнулся ему. — Я уже видел, как Ланселот побеждал Леона, если ты сможешь победить Ланселота, ты наверняка сможешь победить Леона, — сказал Персиваль. Мерлин ожидал, что король заглотит наживку, позволит своей гордыне встать на пути и устроит грандиозное шоу, повергнув Ланселота наземь, просто чтобы показать, насколько он лучше. Но нет. Вместо этого Артур усмехнулся и закатил глаза, ударяя Персиваля кулаком по плечу. — Не смеши меня, — сказал Артур. — Ланс искусен в обращении с мечом, но он слишком неуравновешен с топором. Ребенок мог бы победить его. — Эй! — запротестовал Ланселот, и Мерлин нахмурился, когда Артур прекратил разговор, подошел к стойке с оружием и осмотрел ее. Персиваль повернулся к нему и посмотрел в упор. — Нет, правда, принцесса, — вмешался Гвейн. — Я думаю, Ланселот тоже мог бы тебя победить. Артур демонстративно закатил глаза. — Ты, наверное, шутишь. Гвейн, сразись с Ланселотом. Гвейн ухмыльнулся Мерлину и схватил два топора, протягивая один Лансу. — Я ненавижу вас обоих, — произнес Ланселот достаточно громко, чтобы Персиваль услышал, но Гвейн только посмеялся над ним. — Начинайте, — крикнул Артур, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за ними. Гвейн и Ланселот начали сражаться, и Артур был прав, Ланселот стал терять равновесие с топором, гораздо более тяжелым, чем меч. Но, тем не менее, он невероятно талантлив, взмахивал топором так сильно, что сломал рукоять Гвейна, заставляя того сдаться. Мерлин наблюдал за происходящим с заинтригованным выражением лица, внимательно изучав их движения. Ланселот хорош и искусен, но намного хуже Артура. Мерлин повернулся и увидел короля, наблюдающего за ним с озадаченным выражением лица, и Мерлин ухмыльнулся. — Я не знаю, я думаю, Ланселот мог бы победить тебя, — сказал маг. Артур отмахнулся от него точно так же, как он отмахнулся от Персиваля и Гвейна. За исключением того, что вместо этого Артур сильно нахмурился и, взяв свой топор, направился к Ланселоту. — Ме-ерлин, — заскулил Ланселот, явно расстроенный положением, в которое его поставили. Однако Артур быстро привлек его внимание, замахиваясь на него топором, и Ланселот отскочил назад, прежде чем парировать удар. А что Мерлин? Мерлин не особо обращал внимание на битву короля и рыцаря. Нет, вместо этого он переосмысливал каждое взаимодействие, которое когда-либо было между ним и Артуром. То, как Артур относился к нему, как Артур относился к другим, как Артур реагировал на его доброту, его злобу, его печаль, его гнев, как он реагировал на других, как он всё это делал. 8 лет проносились в его голове, повторяясь снова и снова, и Мерлин понял, что черт возьми, рыцари были правы. Артур быстро победил Ланселота, с ухмылкой поднял руку над головой и, торжествуя, подошел к Мерлину. — Что ты на это скажешь? — торжествующе спросил Артур. — Я тебе действительно нравлюсь… — ошарашенно сказал Мерлин. Он не хотел, это просто вырвалось, но это откровение немного его шокировало, так что еще ему оставалось делать? Гвейн громко засмеялся, упав на землю в приступе веселья, когда лицо Артура стало ярко-красным. Леон вышел из укрытия и вздохнул с облегчением, когда Персиваль пытался заставить Гвейна встать. Ланселот чуть не потерял сознание от изнеможения, испытывая некоторое облегчение, в то время как Элиан что-то бормотал себе под нос. — Я… Ты… Мер-Лин! — закричал потрясенный Артур, и его лицо становилось все краснее, но он не выглядел злым, он выглядел смущенным. Мерлин стоял перед Артуром, широко раскрыв глаза. — О чёрт, это действительно так, — произнес Мерлин, потому что до этого момента он не был уверен на все сто. — Ч-что? Нет! — завопил Артур, не глядя Мерлину в глаза, и Мерлин усмехнулся. — Да, это так! — произнес Мерлин. — Как я раньше этого не замечал? Все вокруг знали и говорили мне. Все! Артур смущенно пискнул. — Более чем, — некстати вставил Элиан. — Даже королевства, которые не знакомы с тобой, знают, что ты симпатизируешь своему слуге. Артур повернулся и свирепо посмотрел на своего рыцаря, но быстро отвернулся, когда Мерлин положил руки ему на плечи. — Чтобы внести ясность, ты мне тоже нравишься, Артур, — сказал Мерлин, широко улыбаясь Артуру, потому что… Потому что… Он тоже нравился Артуру. Похоже, по-настоящему. Артур смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Ты… правда?! — крикнул Артур, схватил Мерлина за плечи и слегка встряхнул его. — Почему ты ничего не говорил?! — Ты мой король! — ответил Мерлин немного дрожащим голосом, поскольку Артур все еще яростно тряс его. — Что, если ты выгонишь меня или что-то в этом роде? И… почему ты этого не говорил?! — Потому что я твой король! — повторил в ответ Артур. — У меня больше власти над тобой! Я бы воспользовался этим! — Вы два идиота, — сообщил Элиан, и Артур свирепо посмотрел на него, заставляя рыцаря немедленно отступить. — Артур, — голос Мерлина был мягок. Ему нужно сказать Артуру, как сильно он его любит и заботится о нем. Он думал, что действительно может умереть, если не скажет ему. — Я люблю тебя. Артур снова обратил все свое внимание на него, глаза немного расширились. Мерлин неловко откашлялся, глядя на Ланселота, и тот быстро понял смысл сказанного. Ланселот схватил Гвейна за руку, оторвал его от земли и потащил с поля, жестом приглашая остальных следовать за ними. — Но я хочу посмотреть, — захныкал Гвейн, и Леон легонько пнул его. — Оставь их в покое! — произнес Леон, когда они все уходили. Как только парочка осталась одна, Мерлин нервно встретился взглядом с Артуром. — Я просто… я подумал, ты должен знать. — Ты любишь меня? — спросил Артур тихим, низким голосом, и Мерлин усмехнулся. — Я думал, это очевидно, — ответил Мерлин, но кивнул. — Да, я люблю тебя. Ты мне не просто нравишься. Я даже не знаю, я имею в виду, любовь недостаточно сильна, чтобы объяснить все, что я чувствую к тебе, Артур. Я так сильно переживаю за тебя. Я люблю тебя, я забочусь о тебе, я хочу для тебя только самого лучшего. Я не хочу, чтобы тебе когда-либо причинили вред. Я люблю тебя, и я… я пойму, если ты… если ты не захочешь нравиться мне, ухаживать за мной или что-то в этом роде. Фантазировать и любить — это очень разные вещи, поэтому я пойму, если я тебе просто нравлюсь… — Я тоже тебя люблю, — быстро проговорил Артур, прежде чем Мерлин успел закончить, и Мерлин выдохнул, мягко улыбаясь. — Правда? — спросил Мерлин, и Артур кивнул. — Боже, как можно тебя не любить? — спросил Артур и ухмыльнулся. — Я имею в виду, что если бы не любил, то не держал бы тебя в качестве слуги так долго. Ты просто ужасен во всём. — Эй, — запротестовал Мерлин. — Не во всем. — Точно, — прошептал Артур и немного занервничал. — Ты неплохо разбираешься в магии. Мерлин ахнул, немного отступая. — Ты знаешь? — встревоженно спросил он. — Ты… Как давно ты знаешь? — Очень давно, — ответил Артур и покачал головой. — Сначала я злился, что ты держал это в секрете, а потом я понял почему и не сказал тебе, что знаю, потому что, ну, мой отец все еще правил. Если тебя когда-нибудь снова обвинят в колдовстве, я подумал, что у меня есть лучший способ вытащить тебя из беды, если ты не будешь знать, что я знаю. Артур огляделся. — Когда я стал королем, я хотел дождаться, когда ты откроешься и расскажешь мне. Я пытался обжаловать запрет на магию, но это не только мое решение, мне нужно одобрение суда, а они были, ну, упрямы. Итак, я не хотел говорить тебе, что знал, пока это не подействовало, но… Я не хочу, чтобы ты сейчас чувствовал, что обманываешь меня. Так что да, Мерлин, я знаю, что ты владеешь магией. — И ты не ненавидишь меня за это? — спросил Мерлин, и выражение лица Артура смягчилось. — Конечно, нет. Я знаю, ты используешь ее только для того, чтобы защитить меня, — сказал Артур. — Хотя, честно говоря, тебе следовало бы использовать ее для выполнения своих обязанностей по хозяйству, может быть, ты был бы хотя бы наполовину приличным слугой… — Ладно, я понял, я хреново справляюсь со своей работой, — Мерлин прервал его, и Артур рассмеялся. — Но ты действительно не против моей магии? Артур притянул его ближе. Их губы соприкоснулись, всего на мгновение, прежде чем Артур отстранился, мягко улыбаясь Мерлину. — Более чем, — сказал Артур, и Мерлин выдохнул, неуверенно улыбнувшись в ответ, прежде чем снова соединить их губы в более глубоком и крепком поцелуе. Мерлин обнимал Артура, притягивая его ближе, и Артур фыркал в ответ на поцелуй, обхватив рукой затылок Мерлина, баюкая его голову, пока они целовались. Они стояли на тренировочном поле и целовались, кто знает, как долго, и прервали поцелуй только тогда, когда кто-то свистнул им. Они отстранились и в унисон посмотрели на Гвейна, который сидел на корточках рядом с кустом и показывал два больших пальца вверх. — Это значит, что больше никаких изнурительных тренировок?! — ухмыляясь, крикнул Гвейн, и чья-то рука высунулась из-за куста и ударила его по голове. — Нет! — сказал Артур, отстраняясь от Мерлина и хватая меч со стойки с оружием. — На самом деле, сегодня двойная тренировка! Гвейн и куст жалобно застонали, а Мерлин просто улыбнулся Артуру.