Чёрно-белый

      Выйдя из машины, Александр чуть ослабил галстук и поправил новую повязку на глазу. Из-за очередной бессонной ночи его опять жутко клонило в сон, а рот сам собой порывался изогнуться в широком зевке. Однако Александр сдержался и, смахнув проступившие слёзы, закрыл чёрную дверь.       Отец также вышел из машины, после чего осмотрелся по сторонам и кивком указал Александру на багажник. Пояснения тут были излишни, так что Александр обошёл машину сбоку, открыл багажник и достал из него инвалидную коляску, что они с отцом купили этим утром.       Захлопнув крышку, Александр разложил коляску и поставил её на асфальт, подкатив затем к задней дверце машины.       — Я придержу, — сказал отец, хватая коляску за одну из ручек.       И сделал это очень вовремя, ибо, пока Александр возился с тем, чтобы достать Макса с заднего сиденья, коляска уже начала откатываться в сторону.       Усадив Макса на коляску и зафиксировав его ремнями, Александр ногой захлопнул дверь, а отец брелоком заблокировал машину, поставив её на сигнализацию.       — Идём, — сказал он, передавая коляску Александру, и, стуча тростью, направился ко входу в отель.       Александр молча зашагал следом.       Бушевавший почти всю ночь ливень утих только в шестом часу утра, отчего улицы до сих пор были влажными и изобиловали множеством луж. По этой причине Александру приходилось вилять из стороны в сторону, ведя коляску наименее грязным маршрутом. Повезло ещё, что парковка была относительно новая и потому радовала полным отсутствием ям. Ещё бы асфальт положили ровнее, чтобы вся вода к канализации стекала, а не скапливалась то тут, то там, и вообще было бы не на что жаловаться. Но уж как сделали, так сделали.       С удивлением для себя Александр обнаружил, что вести коляску куда сложнее, чем это казалось ему ранее. Колёса особой подвижностью не отличались, а руки чувствовали отдачу буквально от каждого камушка. Ещё и это раздражающее дребезжание, утихающее только в моменты остановки. Александр даже несколько пожалел о том, что не настоял на покупке какой-нибудь более дорогой модели. С ней-то наверняка поудобнее бы было управляться.       Хотя учитывая, что нужна им коляска была всего на пару часов, подобные траты становились лишёнными всякого смысла. Одну перевозку Макса можно было и потерпеть.       Преодолев вращающиеся двери, Александр с отцом оказались в холле отеля. Для прохода дальше им требовалось миновать сканирующую рамку и нескольких усталого вида охранников. Ничего запрещённого у них с собой не было, так что много времени процедура не заняла. Только лишь с коляской пришлось чуть повозиться, но и этот вопрос решился довольно быстро. Благо иллюзии отца демонстрировали Макса как вполне себе бодрого и общительного юношу, а не связанное бессознательное тело, которым он сейчас и являлся.       Отстояв короткую очередь, Александр с отцом подошли к стойке регистрации.       — Здравствуйте. У нас забронирован номер, — сказал отец женщине за стойкой и передал фальшивый паспорт.       — Здравствуйте, сейчас посмотрим.       Отсканировав паспорт и набрав что-то на клавиатуре, женщина подтвердила бронь, вернула отцу документ и выдала электронную ключ-карту вместе с буклетом постояльца.       — Двадцать четвёртый этаж, — сообщила она. — Номер две тысячи четыреста семь. Лифт справа по коридору.       — Спасибо, — поблагодарил отец и, двинувшись в указанном направлении, позвал Александра за собой.       И, идя следом, Александр не мог мысленно не отметить излишнюю вычурность гостиничного холла. Выкрашенные под золото стены с витиеватыми узорами да громадные люстры под потолком сами собой наталкивали его на характеристику «показушнитарий». Когда-то давно Александр вычитал это слово в одной книге и теперь не мог подобрать ничего более подходящего для описания места, в котором оказался.       «Интересно, все пятизвёздочные отели так выглядят?» — подумал он про себя.       Кому-то подобное, очевидно, нравилось, однако лично Александру такое выпячивание богатства казалось бессмысленным и даже глупым. Что-то более простое и практичное куда больше соответствовало его предпочтениям. С другой стороны, медленно вышагивающий впереди отец выглядел вполне довольным.       А уж когда они зашли в лифт и начали подъём, даже Александр не смог не признать очевидных достоинств отеля. Это был самый быстрый и бесшумный лифт из всех, какими ему доводилось пользоваться. К тому же ещё и весьма просторный. Александр даже с инвалидной коляской и в компании из пяти человек не чувствовал себя в нём зажатым. Однозначный плюс в копилку отеля.       Выйдя на двадцать четвёртом этаже, Александр с отцом быстро нашли свой номер и зашли внутрь. Макса Александр сразу подкатил к кожаному дивану и приставил сбоку, тогда как сам подошёл к большому панорамному окну.       — Неужели это всё правда так необходимо? — спросил он, глядя на раскинувшийся снаружи просторный парк. — Костюмы? Люксовый номер в дорогущем отеле?       — Про мини-бар тоже не забывай, — весело заметил отец.       Александр обернулся и увидел, как отец доставал из этого самого бара бутылку красного вина. Бокалы он нашёл в одном из настенных шкафчиков, после чего прошествовал в гостиную и поставил всё на столик перед диваном.       — Уходить нужно красиво, — пояснил отец, откупоривая бутылку. — Будешь? — спросил он, наполняя вином первый бокал.       — Нет, спасибо, — отказался Александр и сел в соседнее кресло.       Часы на стене показывали «14:10», что означало: до прихода Елены оставалось всего-навсего пятьдесят минут. Совсем немного, однако Александра уже малость потряхивало от нетерпения.       — Да разожми ты булки, — сказал отец, залпом осушив бокал. — Если всё пойдёт по плану, к вечеру уже будете втроём сидеть дома да чаи гонять.       — Слишком большое «если», — заметил в ответ Александр. — И что-то ты слишком уж спокоен для того, кого пытать и убивать сегодня будут.       — Как говорил мой бывший начальник: «Если попал под асфальтоукладчик, просто расслабься и получай удовольствие», — парировал отец, наливая новую порцию вина.       Александр тихо вздохнул и очень внимательно посмотрел на отца.       — Тебя правда всё устраивает? — предельно серьёзно спросил он.       Пригубив вино, отец замер на пару мгновений и с явной неохотой поставил бокал обратно.       — Сань, ты ж вроде не дебил, да? — спросил в ответ отец. — Конечно, бл*ть, я не хочу умирать. На х*й оно мне надо, спрашивается? Будь моя воля, с*ебал бы на Бора-Бора и лежал бы там в труселях на солнце. Хватит всякую чушь пороть, — потребовал он.       Но Александр и не думал так просто сдавать назад.       — Так почему ты всё ещё здесь?       — Потому что, Саня, как бы ты меня ни ненавидел, гораздо больше смерти я не хочу быть причиной гибели собственных детей, — обозлённо сказал отец, вновь опустошая бокал. — И раз мы это прояснили, будь так любезен, перестань мне портить последние минуты свободной жизни.       С помрачневшим лицом отец продолжил хлестать вино, а Александр подавил готовую сорваться реплику и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.       И зачем он вообще начал об этом спрашивать? Ему-то какая разница, что там думал или чувствовал отец?       Всё происходящее — целиком и полностью вина отца. Он заслужил то, что его ждало. Александру же следовало сосредоточиться на спасении Вики и Ани. Их благополучие — единственное, что должно было его в данный момент волновать. Лишь обеспечив их безопасность, Александр мог начать переживать о ком-то ещё. Только так и никак иначе.       Но, даже понимая всё это, Александр никак не мог отделаться от раздражающего чувства вины.       «Бесит», — подумал про себя Александр, всё больше утопая в сомнениях.       Однако время шло, и в один момент раздался судьбоносный стук в дверь.       Александр посмотрел на часы, что показывали ровно три часа дня, и резко повернулся к допивавшему бутылку отцу.       — Иди, — сказал ему тот, кивая в сторону двери. — Не будем заставлять наших гостей ждать.       Чуть поколебавшись, Александр встал с кресла и медленным шагом направился к двери. Внутри него всё съёжилось от напряжения, и Александр приготовился в любой момент активировать Покров. Достаточно было малейшего намёка на опасность, чтобы он начал действовать.       Александр взялся за металлическую ручку и, провернув её, осторожно потянул на себя.       — Здравствуй, Александр, — тут же поприветствовала его стоящая в коридоре Елена. — Мы войдём?       Александр окинул взглядом и её, и двух её спутников, после чего сделал шаг в сторону.       — Спасибо, — поблагодарила Елена, первой шагая через порог. — Это Лили и Жан, — представила она двух зашедших следом девиантов. — Ты должен их помнить.       — Таких не забудешь, — ответил Александр, закрывая за вошедшими дверь.       Эту парочку он действительно помнил. Именно они недавно напали на него в доме Пифагора. Конечно, сейчас оба выглядели несколько иначе, чем в восприятии через Покров, однако узнаваемые черты и парень, и девушка сохранили. Хотя вот последняя от своего прежнего облика отличалась довольно сильно. Особенно это касалось длины волос, что у нынешней Лили едва ли достигали плеч. Да и лицо её раньше выглядело более симметричным и даже в некотором роде идеальным. Без свойственных большинству людей мелких изъянов. Видимо, её проекция в доме Пифагора была лишь основана на оригинале, но не повторяла его точь-в-точь.       — Привет, — поздоровалась Лили, дружелюбно при этом улыбнувшись.       Жан же лишь одарил Александра прищуренным взглядом и демонстративно фыркнул, пройдя вслед за Еленой в гостиную.       Не удостоив реакцией ни первую, ни второго, Александр также вошёл в гостиную и встал рядом с отцом и Максом. Елена и компания расположились прямо напротив них.       — Давно не виделись, — беззаботно бросил отец, поднимаясь с дивана. — Как вы все вымахали-то за эти годы. Прямо не узнать.       Жан скрипнул зубами и подался вперёд, но тут его остановила поднятая рука Елены.       — Дети не перестают расти, если убить их родителей, — спокойно сказала Елена. — Но и ты, как погляжу, довольно сильно изменился. Что с коленом? — спросила она. — Сильно болит, надеюсь?       — Не беспокойся, — с усмешкой ответил отец. — Ни на секунду не отпускает.       — Рада слышать.       Завершив краткий обмен любезностями, Елена попросила Жана проверить состояние Макса. Тот, прожигая взглядом и Александра, и его отца, подошёл к инвалидной коляске и, присев на одно колено, прощупал у Макса пульс.       — He’s alive, — сообщил Жан, принявшись осматривать Макса с ног до головы.       Все раны ему этим утром Александр заново обработал и наложил поверх свежие повязки. Даже одежду Максу сменили на чистую, чтобы выглядел он при обмене чуть менее удручающе. Впрочем, незавидность его состояния всё равно была видна невооружённым глазом.       — Разумеется, он жив, — подтвердил отец. — Толку-то с него мёртвого.       Жана вдруг охватил яркий свет, и, резко вскочив на ноги, он замахнулся на отца кулаком.       А активировавший Покров Александр тут же бросился наперерез и сам приготовился Жана ударить.       — Успокойтесь, — отзвучал ровный голос Елены, и Александр ощутил, как на него обрушилась невероятная тяжесть.       С долю секунды он ещё пытался сопротивляться, но чужая воля всё же сбила его с ног и заставила упереться руками в пол.       И ровно такая же участь постигла и Жана. Лицо его исказила гримаса гнева, а прищуренные глаза обратились к лидеру, что равнодушно взирала на него сверху вниз.       Елена оставалась абсолютно спокойна.       Казалось, она вообще не прилагала никаких усилий, и тем не менее что Александр, что Жан оказались полностью ею подавлены.       — Сейчас я вас отпущу, и вы оба деактивируете свои способности, — сказала Елена. — Кивните, если поняли.       Александр с кивком тянуть не стал, а вот Жан чуть поупрямился. Но и он держался недолго.       И, как только Жан кивнул, одолевавшее Александра давление мгновенно исчезло.       Следуя уговору, Александр развеял Покров и неспешно поднялся на ноги. Жан, в свою очередь, также перестал светиться, выпрямившись затем в полный рост.       — Хватит поддаваться на такие очевидные провокации, — отчитала его Елена. — А тебе советую впредь следить за словами, — предупредила она отца Александра.       — Страшно-страшно, — ответил тот ей, наигранно вздрогнув.       Елена на это ребячество никак не отреагировала. Вместо этого она засунула руку в карман и извлекла из него автомобильный ключ с прикреплённым к нему брелоком.       — Красный минивэн на нижнем уровне подземной парковки, — сообщила она, бросая ключ Александру. — Mercedes. Твоя семья внутри в целости и сохранности. Забирай их и возвращайтесь домой.       Александр неверяще уставился на ключ в своей руке, после чего со всё тем же недоумением поднял глаза на Елену.       — Обещаю, больше мы вас не побеспокоим, — заверила она. — Вы свободны.       Александр вновь посмотрел на ключ.       — Да вали ты уже, — поторопил его отец и даже несильно толкнул в плечо. — Хватит с таким тупым лицом стоять. Только позоришь меня.       Едва не выронив ключ, Александр с силой сжал кулак и недовольно перевёл взгляд на отца.       — Позаботься о них, Сань, — сказал ему отец с самоуверенной улыбкой. — Не повторяй моих ошибок.       Александр открыл было рот, чтобы что-то ответить, но так и не смог подобрать хоть сколько-то подходящих слов. Окинув глазами всех в номере, он стиснул зубы и резко развернулся к выходу.       — Are we really going to let him go like this? — произнёс Жан, когда Александр сделал первый шаг. — Even if he is your friend, it’s not…       — Shut up, — перебила Елена, стоило Александру обернуться. — Не волнуйся, тебя это не касается, — сказала она Александру. — Можешь спокойно уходить.       Александр нахмурился, но, так как из сказанного Жаном не понял почти ничего, решил послушать Елену и просто его проигнорировать.       — Прощай, Александр, — добавила Елена. — Желаю тебе спокойной и счастливой жизни.       — Да… спасибо… — неуверенно протянул Александр и, выйдя в коридор, закрыл за собой дверь.       Прислонившись к ней спиной, он шумно выдохнул и поднёс к груди руку с ключом.       Неужели правда?       Неужели для него действительно всё закончилось?       Оттолкнувшись вперёд, Александр в последний раз посмотрел на дверь и задумался о том, от чего она его отделяла. Отец. Террористы. Безумие последних нескольких дней. Столько переживаний…       И теперь от него требовалось лишь уйти и не оборачиваться.       Оставить всё позади и вернуться к нормальной жизни. К своей жизни.       Расплатившись жизнью своего отца.       Злясь и радуясь одновременно, Александр повернулся в сторону лифта и быстро зашагал прочь. Он не оборачивался и не замедлялся. Дожидаясь вызванного лифта, Александр нервно стучал носком по полу, а как только стальные двери распахнулись, тут же влетел внутрь.       Выбрав подземный этаж, Александр нажал на кнопку закрытия двери и в полном одиночестве поехал вниз. В попытке унять всё нарастающую дрожь Александр сцепил в замок руки и присел на корточки, глубоко при этом задышав.       К горлу подступила желчь.       Александр изо всех сил старался, чтобы взять под контроль разбушевавшиеся эмоции, однако получалось у него откровенно слабо. В его голове воцарился сущий хаос.       Александру нужно было выбраться наружу. Ему срочно требовалось забрать Вику с Аней и выйти на холодный воздух.       Уж там-то ему должно было полегчать. Там он должен был привести мысли в порядок.       А потом…       А потом он мог бы к чему-то прийти. Наверняка.       Двери лифта открылись.       Как ни странно, за всё время спуска никто другой в лифт не заходил, отчего Александр без остановок проехал до самой парковки.       Выйдя наружу, он завертел головой в поисках спуска на нижний уровень и незамедлительно побежал сразу, как его отыскал. Александр нёсся сломя голову, полностью игнорируя всех, кого видел. Остановился он только тогда, когда в поле зрения показался красный минивэн.       Автомобиль стоял в самом дальнем углу в стороне ото всех прочих машин. Из-за сломанного светильника Александр не мог толком рассмотреть, кто находился внутри, но чьи-то силуэты всё же улавливал.       Дабы окончательно убедиться, он нажал на кнопку брелока, и автомобиль просигналил в ответ светом и звуком.       Александр расслабился.       Ловя ртом воздух, он обрадованно улыбнулся и, смахнув с лица пот, направился к машине.       А секунду спустя прогремел взрыв.