Обними меня покрепче

Солнце светит ослепляюще, поэтому Тэхён жмурится, кривит лицо так, будто почувствовал неприятный запах. Он опускает низко голову, из-за чего красные прядки спадают на глаза, и недовольно хнычет, словно ему не двадцать один, а лет пять. Сбоку смеются, отчего он сразу зыркает исподлобья зло и угрожающе. — Ничего не вижу смешного, Джин, — шипит он и закрывает лицо руками, растирая его. Это просто невыносимо! Такая жара стоит – мозги плавятся. — Ты такой растяпа, Тэхён-и, — смеётся друг своим звонким смехом. Сокджин, специально делая акцент, подправляет свои солнцезащитные очки и кепку на голове, идя дальше к университетским воротам. — А ты такой надоедливый, Сокджин-и! — кривляется Тэхён и лениво шагает вслед за альфой. Ну и что, что он вечно забывает или теряет вещи? Разве это повод вот так открыто глумиться над ним? Тем более лучшему другу. Они выходят с территории их факультета, у обоих приподнимается настроение от мысли, что пары закончились и можно будет завалиться домой под кондиционер. — А, кстати, — начинает Джин, резко что-то вспоминая, — сегодня ты идёшь домой, посидеть у меня не получится. — Что? — ещё больше хмурится Тэхён, но уже не от солнца. — Почему это? — не понимает он, ведь обычно их посиделки всегда в силе. — Чонгук попросил сегодня никого не приводить, так как они с Донмином будут делать какой-то проект, который несёт важность вселенского масштаба, — с легкой незаинтересованностью объясняет Джин, махая руками. Тэхён напрягается. Чонгук – брат Сокджина, омега, которому старший готов попу подтирать, лишь бы братик хорошо себя чувствовал. Поэтому просьбы Чонгука для Джина являются чем-то, чем пренебрегать категорически нельзя. И, на самом деле, Тэхён тоже готов. Тоже готов на всё, пусть только Чонгуку будет комфортно. Замечательно. Ещё бы Тэхён хотел, чтобы младшему было комфортно и замечательно рядом с ним самим. Но это пока неважно. Важно другое. — Донмин?! — вскидывается сразу же альфа. — Как ты можешь так просто говорить об этом оболтусе?! — негодующе вопрошает. — Этот… этот кретин! Разве ты не знаешь, какие слухи о нём ходят?! Хотя он лишь на первом курсе! — Боже, — взмаливается Сокджин, закатывая глаза. — Тебе не должно быть всё равно? — и смотрит вопросительно и пытливо, что Тэхён вмиг останавливается, немного пугаясь такого взгляда друга, который всегда такой задорный и беспечный в его компании. — А тебе? Тебе что, всё равно? — уже тише и спокойнее интересуется альфа. — Конечно я волнуюсь, — резко отвечает Джин, отворачиваясь и продолжая путь к их домам. — Но тебе не кажется, что мы с Чонгуком сами разберёмся с этим, как ты назвал, кретином. Я старший брат Чонгука. И я его всегда защищу. Я всегда приду к нему на помощь. Всегда утешу и поддержу, — былая весёлость в голосе пропала, он говорил с абсолютной серьёзностью, явно делая жирный намёк Тэхёну, который и без того всё давно понял. Сокджин ой как не рад проявлению будь то интереса, заботы или какого-либо другого знака внимания со стороны друга к Чонгуку. Сокджин не видит Тэхёна альфой своего брата. Тэхён же совершенно с этим не согласен. Он докажет обратное. Потому что он не плохой человек. И ему, вообще-то, очень обидно, что друг так категоричен к нему. — Скажем им, что будем сидеть тихо, — говорит Тэхён спустя долгое напряженное молчание. Джин вздыхает, качая головой, и ничего не отвечает. Понимает, что Тэхён не отвяжется и всё равно пойдёт вместе с ним, не слушая никаких отказов. Альфа смотрит сквозь свои затемнённые очки, внимательно оглядывая по-прежнему жмурившегося друга. Втягивает разгоряченный палящим летним солнцем воздух и снимает кепку с себя, быстро натягивая её на опешившего таким неожиданным действием Тэхёна. Джин улыбается уголком губ, задумавшись, и слышит тихое «спасибо», а после дружеский тычок благодарности в плечо, от которого его ведёт немного в сторону.

***

— Я ведь просил никого не приводить сегодня, — тихо проговаривает Чонгук, стоя с руками на боках. Он явно недоволен. Альфы зашли ровно минуту назад и перед тем, как переступить порог дома семьи Чон, договорились вести себя максимально бесшумно, так, словно они супер ниндзя, которые выполняют супер важную миссию. В их случае супер важной миссией является сохранение спокойствия Чонгука. И тридцать секунд назад эта миссия провалилась. Джин негромко шипит на Тэхёна. Потому что Тэхён и правда растяпа. Он растяпа из всех растяп. Стоило им оказаться в прихожей и закрыть дверь, практически не издав какого-либо звука, они принялись переобуваться. Джин, будучи не косолапым медведем и в трезвом уме, быстро избавился от своих кроссовок, уже собираясь направиться в кухню, потому что есть хотелось сильно. Да только и двух шагов он сделать не успел, как позади послышался шум, а после и вовсе грохот. Джин сжался весь, вздрагивая, и быстро развернулся к Тэхёну. А Тэхён… Неделю назад он купил себе новые кроссы, о которых так долго мечтал. Однако спустя день оказалось, что они ему немного маломерят, чего он почему-то не заметил в магазине. Отдавать идти было не в кайф, да и размера больше не было, чтобы поменять. Поэтому он решил разносить их, авось станут более удобными. Не станут. Пяткой наступить и снять новую обувь у него не получилось, поэтому он задрал ногу, колено отвёл в сторону и притянул правую голень к себе, удерживаясь на одной левой. А он не то чтобы хорошо умеет поддерживать равновесие. Он потянул кроссовку влево, колено - вправо, заскакал на стоячей ноге, не удерживаясь и обрушиваясь всем своим телом на обувной стеллаж, как раз стоящий всё это время возле него. — Олух! — пищит Джин своим неестественным голосом, когда видит Тэхёна среди раскиданной обуви и сломанных полок стеллажа. — Снял, — беззвучно произносит тот, показывая закатывающему глаза другу свою белую кроссовку, выглядя при этом крайне виновато. — Тебя убьёт не только Чонгук, но и наша мама! — продолжает шёпотом кричать альфа и слышит топот ног, спускающихся со второго этажа. — Идёт твоя смерть, — убийственным голосом говорит Сокджин, подходя к Тэхёну. — Что тут происходит? — доносится до ушей друзей певучий голос, а после показывается и его владелец. Тэхён словно ангела увидел. Чонгук светится, кажется. Нет, альфе не кажется, омега правда будто излучает волшебные лучи, которые околдовывают, заманивают, притягивают. Невероятно. Невозможно. Невыносимо. Этот омега нереальный. Стоит перед ними, весь нахохлился, с поджатыми губами. Губами! Тэхёна будто осеняет. Губы Чонгука… они всегда блестят. Тот постоянно пользуется блеском, который в течение часа, а то и меньше, съедает, потому что вечно облизывает губы. Оттого в его сумке всегда припасена какая-то губнушка. Чонгук продолжает стоять, он говорит что-то явно недовольное. Кажется, он ругается, но Тэхён не слышит. Ощущение, что он под толщей воды. Звуки вокруг него не имеют никакого значения, пока он смотрит на такого прекрасного Чонгука. — …Почему ты продолжаешь сидеть там?! — слышит Тэхён наконец-то, когда омега подходит к нему ближе. И он бы растаял в этот же момент, превратившись в лужицу под чужими ногами, но мелькающий силуэт где-то сбоку привлекает его внимание, поэтому он поворачивает голову, взглядом встречаясь с раздражающим его альфой. В голову тут же бьет мысль, что вообще происходит. Он смотрит вновь на растрепанного Чонгука, потом вновь на застывшего Донмина. Злость разгорается в нём со скоростью света. Можно только догадываться, чем они тут занимались. И чем бы продолжили, если бы не громкий приход Тэхёна. Хотя… почему это догадываться? Тэхён не стешняшка-школьница, которая боится вдохнуть при своём краше. Он взрослый альфа, который желает добиться омегу, нравящегося так сильно, что мышцы все сводит от того, что прикоснуться не может. Вообще ничего не может, кроме молчаливой заботы. Тэхён гневно опускает голову вниз, отбрасывает кроссовку и принимается за вторую. Деревяшки под его тяжелым телом предупреждающе трескаются. Но ему всё равно. Он уже и так готов покупать новый стеллаж и вымаливать прощение у госпожи Чон. Сейчас его волнует другое. — Вы чем тут, мелочь, занимались? — сдерживая рык, сквозь зубы выговаривает Тэхён. Он откидывает с усилием снятую левую кроссовку и поднимается наконец-то на ноги. От его тона даже Джин застывает, удивляясь быстрой смене настроения лучшего друга. Первый отмирает, на удивление, Чонгук. Он буквально задыхается от возмущения и наглости заданного вопроса. — На что ты намекаешь, хён? — спрашивает раздраженно, складывая руки на груди. — И вообще, разве тебя должно волновать, чем мы тут занимаемся? — добавляет, гордо задрав нос и открыто намекая, что Тэхён не имеет абсолютно никакого права требовать какие-либо объяснения. Чонгук разворачивается и походкой от бедра направляется к молчаливому Донмину. Теперь очередь Тэхёна потрясённо застыть и наблюдать за скрывающимися на лестнице спинами. — Это что такое было?! Приходит в себя он только благодаря неслабому удару по спине. Он отшатывается, а лицо принимает болезненный вид. Сокджин совершенно не жалеет его! — Совсем оборзел? Хоть немного контролируешь то, что произносит твой поганый рот? — яростно выдыхает альфа. — А что я такого сказал? Вообще-то это ты должен заботиться о Чонгуке, о том, с кем он проводит время. Должен отгонять вот таких вот, — показывает пальцем на второй этаж. — Вот именно! — восклицает Джин. — Я, а не ты, — и толкает в плечо альфу. — Поэтому не надо говорить и поступать так, чтобы Чонгук потом ходил неделю обиженный и смущенный, — уже спокойнее говорит он. — И сделай уже с собой что-нибудь, — акцентно потерев нос, Сокджин разворачивается к разбитому стеллажу, больше не обращая внимания на друга. А Тэхён глаза немного округляет. Прислушивается к запахам, витающим в напряжённом воздухе. Который наполнен горьким ароматом кофе – то, чем пахнет он, — крепко смешавшимся с карамелью – то, чем пахнет Чонгук. От ревности, затуманившей его разум, он и не заметил, как начал выпускать в критических количествах свои феромоны, которые, безусловно, очень сильно повлияли на Чонгука. Он идиот! Надо будет обязательно позже пойти и извиниться перед омегой. Рядом с ним Тэхёну трудно вообще что-либо контролировать. Но с этим и правда нужно что-то делать. Он не хочет, чтобы Чонгуку было плохо и неуютно рядом с ним. У него наоборот намерения полностью противоположные. — Ты мне помогать вообще собираешься? — вырывает из мыслей недовольный голос Джина. — Надо ехать покупать новый стеллаж, — констатирует он, вертя одну из досок в руках. — Иначе мама и мне голову снесет.

***

Учебный день без компании любимого и дорогого друга проходит не то что скучно, а невыносимо ужасно. Особенно когда в университете отсутствуют какие-либо приборы, охлаждающие тела потных и нервных студентов. Прошло три дня с фиаско Ким Тэхёна. Подойти и извиниться перед Чонгуком не выдавалось возможности. После того, как они вернулись с Джином с новой обувницей, простояв добрые полтора часа в пробке на обратном пути, дома уже не было постороннего альфы, а в гостиной их дожидались родители Сокджина, которым Чонгук в красках поведал всю сложившуюся ситуацию, но попросил, удивительно, никого не ругать. И это можно было бы принять за то, что омега не держит зла и обиды на альф. Но нет. Чонгук закрылся у себя в комнате, не желая видеться и разговаривать с тем, кого зовут Ким Тэхён. Альфа против воли младшего пойти не мог, решив, что обязательно подвернётся случай, когда он сможет нормально поговорить с ним. Возможно, даже признаться в чувствах. Но как бы хуже не стало. Ещё он боялся, что Джин оторвёт ему всякие висячие причиндалы. А зная Джина, можно даже в этом было не сомневаться. Тэхёну на самом деле сложно его понять сейчас. То он категорически против того, чтобы Тэхён хоть как-то затрагивал в их разговорах Чонгука, то спокойно выслушивает чужие переживания по поводу и без. Сокджин стал невероятно странным. Сегодня вот пропустил пары, утром написав короткое сообщение, что Тэхёну весь день придётся страдать в одиночестве. И всё. Разве лучшие друзья так поступают? Вот и Тэхён считает, что это очень не по-дружес… Мысль альфа свою не заканчивает, завидев в пятидесяти метрах Чонгука, который о чём-то щебетал с Донмином. Они стояли непозволительно близко. И Тэхёну было не видно, что выражало лицо омеги. А это было очень важно! Потому он быстрым шагом направился к парочке… Тьфу, к омеге с этим удодом. Донмин учится на одном потоке с Чонгуком. Несмотря на то, что они первокурсники, различные нелестные комментарии в адрес альфы полетели почти сразу же, как начался учебный год. Все были одной тематики: у молодого паренька разыгрались гормоны, с которыми совладать он не может, потому вечно да к кому-то пристаёт. И, возможно, эта локальная информация осталась бы только среди перваков, однако она разошлась по всему университету. Причина этому было то, что Донмин на какой-то очередной вечеринке начал лезть к омеге со второго курса. Будучи пьяным и перевозбужденным, он не слышал отказов и насильно поцеловал беднягу. С ним потом разбирались альфы со всех курсов, поясняя, что в их универе такое недопустимо. Обошлось даже без воспитательных кулаков. Потому-то Тэхён и не понимал, как Чонгук, такой правильный, прилежный (и вообще самый лучший, по нескромному мнению Тэхёна) омега, мог поддерживать общение с таким диким альфой. Который, похоже, и правда ни страха, ни совести не имеет. Потому что Тэхён совершенно точно не понимает, почему тот лезет к его Чонгуку, укладывая ему на талию свои лапища! Кажется, что-то треснуло. Ах да, это зубы Тэхёна, которые он сжал с неимоверной силой. И ещё сейчас треснет кое-чья хитрая морда. Когда между ними и Тэхёном оставалось двадцать метров, увидеть испуг и замешательство Чонгука не составляло труда. Альфа не мог понять, но, возможно, омеге было страшно. Всем своим телом и поведением он хотел показать, что ему не нравятся и противны действия Донмина, который, наверное, не прочь сегодня умереть. Потому что Тэхён устал искать какой-либо смысл в его действиях. — Ты разве не хотел этого? — слышит Тэхён, когда подходит ещё ближе. — Пригласил к себе домой делать проект, весь вечер смущённо отводил взгляд, сжимал свои прекрасные бёдра, явно скрывая кое-что, — хмыкает нагло альфа. — Мы даже обнялись с тобой на прощание. И мне хватило этого, чтобы услышать твой усилившийся запах, — он даже не пытался скрыть довольного тона, будто победил в чём-то. — Пазл сложился. Стало понятно, чего ты хотел. Хочешь. Почему же сейчас противишься? Он игнорировал все попытки омеги высвободиться из его рук. Чонгуку стало по-настоящему страшно! Тэхен буквально видел это! Успокаивало то, что вокруг них блуждали студенты, которые в случае чего могли ему помочь. Однако привлекать всеобщее внимание пока не хотелось. Тэхён сильнее сжимает кулаки, выпускает больше феромонов, кричащих об его бушующей агрессии. Студенты, оказавшиеся рядом с ним, быстро ретируются подальше, не выдерживая таких эмоций альфы. А он, кажется, держится только благодаря тоненькой паутинке. — Чего молчишь, м? — вкрадчиво произносит Донмин, не услышав ответ на свои вопросы. — Молчание – знак согласия? — ухмыляется он, приближая своё слащавое лицо к изумленному Чонгуку. Кажется, Тэхён станет убийцей сегодня. Не дожидаясь ещё больших поползновений этого противного альфы, которому обоняние надо проверить, Тэхён в несколько широких шагов преодолевает разделяющее их расстояние и одним грубым рывком отрывает Донмина от перепуганного Чонгука. Тот взвизгивает от неожиданности, всё же привлекая внимание остальных учащихся, и быстро прикрывает рот ладонью, когда видит, как Тэхён откидывает его однокурсника на землю и наклоняется к нему, чтобы вдарить по чужому лицу. Удар. Потом второй. Тэхён понимает, что можно и остановиться, но в нём сейчас так много злости! Это даже не ревность. Это чистого рода злость, которую куда-то нужно вылить. А морда этого бессмертного альфы идеально подходит для этого. — Ещё раз подойдёшь к нему, выскажешь хоть слово ему или неровно подышишь в его сторону - прикончу, — убийственным тоном угрожает Тэхён, отчего реально страшно становится. — Понял? — поднимает за грудки, не брезгуя стекающей крови на чужой коже. — Понял, — захрипели ему в ответ, и он отбросил бестолковое тело обратно на землю, сразу услышав болезненные стоны. Тэхён в эту же секунду разворачивается к ошеломлённому Чонгуку, который застыл каменной статуей и вылупил свои большущие глаза на альфу. — Ты в порядке? — голос меняется на обеспокоенный. Тэхён осматривает всего омегу и наконец переводит взгляд на лицо. Заглядывает в блестящие глаза молчавшего Чонгука, который способен сейчас только кивнуть. Омега по-прежнему держал руку у рта, потеряв контроль над своим телом. Тэхён аккуратно убирает её, смотрит внимательно на раскрасневшиеся щёки и подбородок. Взгляд падает на полные губы, но он быстро переводит его обратно на глаза. — Пойдём, — говорит он, беря ладонь Чонгука в свою. Тэхён приводит его в небольшое кафе, сажает за свободный столик, осторожно и заботливо придерживая за плечи, и уходит к витрине с различными сладостями. Чонгук осмысливает произошедшее, напряжение возвращается в его тело, он нервно перебирает край своей футболки, низко опустив подбородок. Тэхён возвращается с охлаждающим лимонадом в руке и коробочкой, в которой лежат несколько шоколадных трюфелей. — Чонгук, — зовёт он тихо, и на него тут же поднимают свои невозможные глаза. Тэхён пододвигает ближе к нему купленное и поджимает губы. — Как ты себя чувствуешь? — Испугался, — отводит взгляд Чонгук. Его щеки начинают гореть красным, потому он ещё больше начинает волноваться. Последняя встреча с Тэхёном немного не задалась, и ему было стыдно, что он так разговаривал со старшим, хотя отлично понимал, что тот просто переживает за него. И, как оказалось, не зря. — Не стесняйся, выпей лимонаду, он должен остудить, — не перестаёт рассматривать внимательно зажатого омегу. — Я купил тебе твои любимые трюфели, они обязаны поднять тебе настроение, — улыбается он. Чонгук, услышав о любимой сладости, тут же переводит взор на привлекательную коробочку. — Спасибо, — на грани шёпота благодарит он, не сдерживая улыбки, и принимается за еду. А у Тэхёна душа греется от вида спокойного Чонгука. Ему хочется задать кучу вопросов. Узнать всё, что утаивается в душе омеги, что его тревожит. Узнать причину общения с Донмином и что значили слова того во дворе универа. Но он тактично молчит. Понимает, что на самом деле не имеет права лезть со своим интересом и ненужными чувствами. Но, чёрт. Ему так хочется. Хочется изучить всего Чонгука. Хочется прижать к себе и крепко-крепко обнимать, чтобы не ушёл, не исчез никуда. Хочется поцеловать. Тэхёну так много чего хочется. Но он продолжает сидеть смирно, наблюдая за измазавшимся в растаявшем шоколаде омегой. Боже, он даже не может поднести к нему пальцы, чтобы помочь вытереть рот. Просто протягивает салфетку заботливо и улыбается мило. А внутри ураган. Настоящая буря. Потому что Чонгук, справившись с едой, убрав лишнее с лица, достаёт из своего портфеля маленький флакончик. Тэхён сразу не понимает, что это, потому что слишком занят своими накатывающими волнами эмоциями. Но как только омега вынимает аппликатор и начинает мазать им по своим губам, сосредоточенно глядя в экран телефона, Тэхён выпадает. Из жизни. Чонгук причмокивает губами, распределяет нанесённый блеск по всему объёму и, довольный результатом, обратно убирает чудо-штуку (Тэхён по-другому называть это не хочет) в портфель. Теперь его губы сверкают сияющим блеском, привлекая заворожённый взгляд Тэхёна ещё больше. Альфа качает головой, лохматит свои волосы, постепенно теряющие красный оттенок, и вдыхает глубоко. Невыносимо. — Проводишь меня до дома? — разносится тихий голос Чонгука в голове Тэхёна. Ему, очевидно, это послышалось. Этот милый, кокетливый тон. Чтобы Чонгук произнёс подобное в действительности? Тэхён душу свою ставит, что это невозможно, нереализуемо. Он поднимает вновь взгляд на Чонгука, который на него тоже смотрел. Так пытливо, словно чего-то ожидал. Ответа. — А? — всё, что может выдать альфа, делая крайне тупое выражение лица, от которого у Чонгука на губах улыбка становится шире. — Проводишь меня до дома? — повторяет Чонгук и улыбается своей самой прекрасной улыбкой. Опять же, по нескромному мнению Тэхёна. Который, к слову, завис. Тишина между ними затягивается и Чонгук расходится в хохоте, чем возвращает альфу в реальность. — Д-да, пойдём, — говорит наконец-то старший и поднимается на ноги так резко, будто его кто-то ужалил. Чонгук не может перестать улыбаться, чем радует Тэхёна, который очень переживал, что омега будет скован после этой ситуации с Донмином. Однако младший выглядел очень даже живенько. Тэхён, чистый джентельмен, открывает дверь на улицу Чонгуку, пропуская его и отвечая на его милую улыбку подмигиванием. Кажется, эти посиделки в кафе будут переломным моментом в их отношениях. По крайней мере, Тэхён на это очень и очень надеется. До дома омеги они шли, почти ни о чём не болтая. Альфа лишь поинтересовался об учёбе и снова спросил, как себя чувствует Чонгук. Однако это молчание между ними не было чем-то неловким или напряжённым. Оба улыбались чему-то своему, кидали друг на друга взгляды. Чонгук, ловя на себе пристальные глаза, тут же отворачивался, смутившись. А Тэхён глазеть не мог перестать. Хотелось впитать весь его образ в себя. — Будешь заходить? — интересуется Чонгук, когда они оказываются на крыльце их дома. — Конечно, — с лёгкостью отвечает Тэхён, — хочу посмотреть на твоего братца и заглянуть в его глаза. Омега усмехается и кивает, первый проходя в дом. Тэхён не спешит следовать за ним. Остаётся на воздухе, греясь под пылающим солнцем. Но сейчас на жару абсолютно плевать. Ему бы утихомирить сердце, которое вот-вот и выпрыгнет из его груди. Он уже и не помнит, когда Чонгук был такой лапочкой. В последнее время он регулярно огрызался, злился и обижался, причину чего Тэхён понять не мог. Альфа только больше переживал о том, что, видимо, раздражает омегу, который противился всем словам и действиям в свою сторону. Но Тэхён это понять не мог. Как это он может кому-то не нравиться?! Тэхён прекрасно видит. Знает, что выглядит потрясающе. Да и ведет себя более-менее порядочно. Бывает, конечно, в нём проявляется косолапый, и он теряет контроль над реальностью, но это бывает редко. А большую часть он самый лучший. Подстать Чонгуку. — Гук-а, ты вернулся? — слышит Тэхён, когда заходит внутрь и закрывает дверь. Чонгук как раз надевал домашние тапочки. Сегодня альфа обул свои старые кроссовки, поэтому быстро освободил свои ноги, направившись вслед за омегой. — Да, Джин-и, — отвечает со смешком Тэхён вместо младшего. Со стороны кухни тут же слышатся шум и звон, а после к ним выбегает перепуганный Сокджин, кажется, не ожидавший прихода друга. — Ты что здесь забыл?! — возмущённо задаёт вопрос альфа. — Проводил Чонгука домой и решил проведать своего лучшего друга, узнать причину его отсутствия. Я волновался, голову ломал, что с тобой случилось, а ты тут чаи гоняешь? — сообщает Тэхён, проходя в кухню и замечая разбросанные на столе вкусняшки и кружку с исходящим паром. — А что ж ты у Чонгука не спросил обо мне, раз переживал так? — защищается Джин и садится обратно на своё место. Тэхён хмыкает раздосадовано. — И вообще, чего это вы вместе пришли? — щурится подозрительно. — Некоторое недоразумение произошло, — отвечает Чонгук, стоящий всё это время на пороге. А Тэхён недоуменно брови поднимает. — Недоразумение?! Как же! Этот Донмин приставал к Чонгуку! — взмахивает руками он и осуждающе смотрит на Джина, реакция которого не заставляет ждать. — Чего?! — шокированно восклицает он. — Как посмел! — вскакивает на ноги. — Я ему… я ему сейчас пойду руки поотрываю! — Не надо, — успокаивающе проговаривает Чонгук, подходя к брату. — Сейчас уже все хорошо. Тэхён помог мне, и Донмин получил своё, — объясняет он. Сокджин пыхтит недовольно, захлёбывает неудачно чай, поперхнувшись и испугав Тэхёна с омегой. — Вот же ж, — сдавленно произносит он. Спустя пять минут, за которые Джин приходит в себя и успевает сделать чай притихшим другу и брату, неловкое молчание рушат: — Так почему тебя не было? — опять спрашивает Тэхён, а Сокджин только глаза закатывает, мол, надоел ты мне уже. — Заболел, — бросает он короткое и встаёт. — Так, голубки мои любимые, — обращается он, потягиваясь и широко зевая. — Мне нужно уйти. Но я вернусь. Ведите себя прилично. Не разгромите наш дом. Чонгук, следи за Тэхёном. Ты за главного, — скороговоркой выдал Джин и удалился из кухни, не давая и слова вставить. Через полминуты послышался хлопок двери. — Надо было ему в рэперы идти, — констатирует Тэхён, вызывая у Чонгука смешок. — И всё же почему его сегодня не было? И куда он сейчас ушёл? — задумчиво говорит он, не ожидая, что ему ответят. — У него, кажется, омега появился, — смущённо улыбается омега. — И он скрывает от меня такое событие?! — обиженно звучит от Тэхёна. Чонгук губы поджимает, сдерживая вырывающееся хихиканье, а потом предлагает: — Пойдём ко мне? — вот так просто. — Что? — сегодня у Тэхёна роль тупого альфы. Омега прикрывает рот ладонью и всё-таки хихикает. Боже, это лучшее, что слышали уши Тэхёна. — Пойдём в мою комнату, — шепчет Чонгук и приближается к его лицу. Альфа молчит с минуту, а потом кивает: — Пойдём, — тоже шёпотом. И Чонгук берет его за руку. Господи! Этот день Тэхён точно не переживет. У него случится сердечный приступ. Весь путь до комнаты омеги они не разъединяли своих ладоней. Альфа мог о таком только мечтать. Что же это происходит? — Садись, — приказывает Чонгук, когда они оказываются в его уютной комнате. Посреди стоит двухместная кровать, застеленная пушистым пледом и заваленная различными мягкими подушками и игрушками. На рабочем столе творится небольшой беспорядок, но это выглядит так органично, что Тэхён мысленно прикрывает от этой эстетики глаза. Побывать в комнате омеги ему удавалось крайне редко. А по его приглашению вообще первый раз! Тэхён садится аккуратно и поднимает глаза на Чонгука, который тоже подходит к кровати, останавливаясь у ног альфы. — Это место не занято? — спрашивает он своим самым милым тоном и указывает на колени Тэхёна, который опять замер, немного не понимая… ничего. — Э-это мои колени, — отвечает он запоздало, словно объясняя, что сюда садиться, вроде как, нельзя. Или можно. — Я знаю, — бодро выдаёт Чонгук и плюхается на ноги Тэхёна. Пауза немного затягивается, омега довольный свесил свои ноги и бултыхает ими в воздухе, совсем не заботясь о сердце старшего, который планировал так-то прожить долгую жизнь, но, кажется, его планы разрушатся сегодня же. — Не хочешь ничего сказать? — выдыхает наконец-то Тэхён. — Хочу, — кивают ему. — Твои руки еще долго будут игнорировать мою талию? Альфа поперхнулся от этой уверенности, звучащей в голосе Чонгука. Ничего себе. Тэхён и не догадывался о такой стороне омеги. Он безропотно кладёт свои ладони на тонкую талию, сжимая по-собственнически. — Ещё что-нибудь скажешь? — интересуется Тэхён, сминая мягкое тело пальцами. Кажется, он услышал, как Чонгук заурчал. — Вообще-то, всё это время я ждал, что ты первый что-то скажешь. Точнее, не «что-то», а конкретные вещи. — Например? — поворачивает голову вбок. — Например, что между нами? — спрашивает более серьёзно Чонгук, замирая в чужих руках. Тэхён, немного опешив от внезапности данного вопроса, не сразу замечает внимательный взгляд чёрных глаз, владелец которых очень хочет услышать ответ на свой вопрос. — Что между нами? — глупо переспрашивает Тэхён, отчего Чонгук начинает больше нервничать. — Разве… — пытается начать он, опустив взгляд в пол. Видно, что ему сложно, вся обманчивая уверенность куда-то испарилась. — Разве я не нравлюсь тебе? — выпаливает он и снова заглядывает в глаза напротив. А Тэхён ответить ничего не может. Язык не поворачивается. В голове одновременно тысяча мыслей и пустота. Звон, который всё глушит. То есть всё это время его чувства замечали, но никак не реагировали, а лишь противились? Тогда почему Чонгук сейчас сидит на его коленях и задаёт этот вопрос, явно смущённый и переживающий. Только если… Господи Боже! — Я… неправильно всё понял, — решает Чонгук и собирается встать с чужих коленей. Однако Тэхён отмирает. Сильнее скрепляет руки на талии омеги и придвигает его ближе к себе. — Что ты понял? — просит повторить он спокойным тихим голосом, пытаясь заглянуть в глаза Чонгука, бегающего ими по комнате и не желающего посмотреть в ответ. — Понял, что не нравлюсь тебе, — шепчет младший почти беззвучно. Выглядит он максимально смущённым: красные щеки, трепещущие ресницы и руки, которые он сложил на своих коленях и сжимал в кулаки. Тэхён сканирует его, подмечает каждую клеточку кожи, каждую волосинку, каждое изменение на лице. Если бы была возможность, он бы никогда не переставал смотреть на него. Чонгук чистое великолепие. Альфа молчит долго, ещё больше нервируя омегу, которому уже совсем не сидится на чужих коленях. — Нравишься, — произносит Тэхён наконец, а ёрзавший до этого Чонгук замирает. Он медленно поднимает глаза на улыбающегося альфу, ищет на его лице ответ, не шутка ли это. Но тот смотрит так тепло и радостно, что у омеги вновь просыпается уверенность. — Почему же ты молчал? — интересуется Чонгук, не боясь смотреть в чужие глаза. — Ты в последнее время был такой ведьмочкой невыносимой, — смеётся Тэхён. — Ещё Джин меня постоянно отчитывал за моё «лишнее» внимание к тебе, — чуть поджав губы, объяснял он. — Почему ты вёл себя так? Зачем начал общаться с Донмином и пригласил его к себе? Мне теперь не отвертеться от мысли, что этот извращенец был здесь, — недовольно втягивает воздух. — Прости, — выдаёт обманчиво виноватым тоном Чонгук. — Но ты сам меня вынудил так себя вести, — произносит он, чем удивляет старшего. — Что?! — Что? — тоже округляет глаза. — Разве было не очевидно, что ты мне нравишься? И я видел, как ты на меня смотрел, замечал, как заботишься, но ничего не делал. Это раздражало! Вот я и решил, что хорошим способом заставить тебя сделать первый шаг это будет вывести тебя на ревность. Ничего себе заявление! Тэхён ни разу не думал, что Чонгуку может взбрести подобное в голову. Но оно и к лучшему, наверное. А то бы так и продолжали в гляделки играть. Альфе немного стыдно, что именно Чонгук сделал этот первый шаг. Задумал такую операцию, завёл к себе в комнату и начал признаваться в своих чувствах. — Ещё я подговорил Джина сегодня не идти на пары и сейчас уйти куда-нибудь, оставив нас наедине. — Чего? — да уж, сегодня день удивлений Ким Тэхёна. Чонгук стеснительно улыбается, отводя взгляд. Боже, но выглядит он очаровательно. — Он знал о моей влюблённости к тебе. Я у него спрашивал, что ты чувствуешь ко мне, но этот зануда ничего не говорил. Только вот согласился на мою сегодняшнюю просьбу. — Правда? Думаю, он просто не был уверен, что ты мне нравишься в романтическом плане. Он вёл себя очень подозрительно, будто присматривался ко мне. Но всё равно не давал лишнего вздоха в твою сторону сделать, — качает недовольно головой альфа. — Вот же ж… А зачем ты просил его пары пропустить? — вдруг спрашивает он. — А… это, — Чонгук в неловкости лохматит волосы, отворачивая в противоположную от Тэхёна сторону голову. — Ну… я ещё подговорил Донмина подыграть мне, — выдаёт он, шокируя ещё больше бедного альфу. — Я сегодня не перестану недоумевать, — резюмирует он. Чонгук нервно посмеивается. — Рассказывай, — требует Тэхён, получая в ответ усталый вздох. — Вообще-то, я боялся быть очевидным, но ты… почему-то не замечаешь каких-то мелочей. Что в целом и сыграло мне на руку, если можно так сказать, — начинает Чонгук. — Сперва я решил попросить пару альф со своей группы, чтобы они меня довели до дома, проявили малейший интерес. И чтобы ты это всё наблюдал. Это оказалось рабочей схемой, потому что приходя домой к нам, ты вечно смотрел на меня с осуждением и в то же время обеспокоенностью. Но я боялся спутать твоё поведение с простой вежливостью и той заботой, которую испытывают к младшим братьям. Но с каждым днём во мне укреплялась мысль, что ты ко мне чувствуешь то же, что и я к тебе. Я пригласил Донмина делать проект к себе, потому что знал, что ты все равно к нам придёшь, узнав, что я буду с ним наедине. Опять же я сделал это только ради того, чтобы вывести тебя на эмоции. Кстати, то, как ты развалил нашу обувницу, выглядело очень комично, — посмеивается Чонгук. — Но я был счастлив увидеть твою реакцию. Твой запах так усилился, что почти свёл меня с ума. Поэтому оставшийся вечер я не мог прийти в себя. — И поэтому Донмин говорил те гадкие слова? — уточняет Тэхён, плотнее прижимая к себе омегу. — Да… Сегодня я отговорил Джина идти в университет, чтобы в ситуации с Донмином помог именно ты, — поясняет наконец-то Чонгук. — Я попросил его, чтобы он начал приставать ко мне, как только я дам ему знать, что ты поблизости… Ты правда не замечал никаких кивков, переглядываний, скрытых знаков? — спрашивает удивлённо Чонгук, получая в ответ отрицательное покачивание головой. — Ну в общем, то, что наговорил Донмин это заученный текст, который я сам и написал ему. Несильный щипок на его руке – и он включил своего актера, как в общем-то и я. А дальше ты и сам знаешь, что было, — подытоживает Чонгук, дуя губы бантиком. — Получается, Джин не обзавёлся омегой? — спустя долгую минуту задумчиво задается вопросом Тэхён. — После моего рассказа тебя только это сейчас волнует? — тут же взвинчивается Чонгук, делая попытку вскочить на ноги, но ему не дают, усадив обратно на колени. — Да, потому что мне будет грустно наблюдать за своим другом, у которого рвотные позывы начнутся от наших отношений, — спокойно отвечает Тэхён, разворачивая голову обиженного Чонгука на себя. — Что? — Будешь моим омегой? — улыбается игриво альфа, а у омеги рот приоткрывается от услышанного. Он так сильно хотел, чтобы Тэхён произнёс эти слова, но в реальности Чонгук оказывается не готов к этому. Просто потрясающе. — Буду! — вскрикивает Чонгук, когда молчание затягивается, а Тэхён уже в нетерпении начинает поглаживать его спину. — Тогда обними меня покрепче и позволь мне поцеловать тебя, — проговаривает нежно Тэхён. А Чонгук мысленно даёт себе подзатыльник, потому что всё это время его руки были везде, но не на альфе. Он быстро исправляется, кладя их на шею старшего, и приближает к нему своё лицо, коротко кивая, тем самым давая зелёный свет для поцелуя. Тэхён приникает к губам Чонгука, в то же мгновение плавясь от их мягкости. Невероятно. Наверняка они в сказке. Или в раю. Потому что оба не могут понять, откуда они слышат пение ангелов и приятное чириканье птиц. — Теперь и под венец можно! — звучит в их раю голос Джина. Чего быть не может. Это ведь их рай. Никаких Джинов там быть априори не может. Они в испуге отрываются друг от друга, переводя свои глаза на смеющегося альфу, который выключает аудио на телефоне. Да уж, всё-таки это был не рай, и даже не сказка. — Хён! Я ведь попросил тебя до вечера не приходить! — недовольно восклицает Чонгук. — И чем бы занимались всё это время?! — возмущается Джин, взмахивая руками. — Заканчивайте со своими козлячьими нежностями, а то меня прямо здесь вывернет. И спускайтесь вниз, я купил курочку, — и удаляется из комнаты. — Если вы не придёте через две минуты, я вернусь к вам, и вы ни за что от меня не избавитесь, — кричит он, спускаясь по лестнице. Сокджин способен на всё. И его слова стоит принимать всерьёз, в ином случае никому несдобровать. — Ему нужно срочно найти омегу, — выносит вердикт Тэхён, поднимаясь вслед за Чонгуком. — Иначе он не даст нам спокойно жить. — Чонгук полностью соглашается.

***

Время близится к осени, но солнце всё так же не жалеет людей. Хотя за три месяца жары тело привыкло к повышенной температуре, правда от этого легче ненамного стало. Тэхён стирает пот со лба, зачесывая пальцами ставшими розовыми волосы назад. Этот день его вымотал работой под палящим солнцем. Он уже был уверен, что ещё чуть-чуть и получит солнечный удар, когда ему сказали на сегодня заканчивать. Чистить бассейны – это не мух ловить. Но всё лучше, чем потратить законные каникулы впустую. Тэхён хотел подзаработать денег. Сам. Помощь родителей, безусловно, очень хорошая штука, которой он продолжает пользоваться. Однако ему хотелось накупить подарков Чонгуку на свои кровно заработанные деньги. Потому третью неделю пахал как в не себя. Платили не прям много, но ему хватало, чтобы откладывать средства на что-то большее и радовать омегу какими-то мелочами. Тэхён шёл по заученному пути домой к семье Чон. Конец дня он планировал полностью посвятить себя Чонгуку. А учитывая то, что Джин с родителями уехали к родственникам за город, идей, как провести свободные от жужжаний друга дни, было уйма! Альфа, радостный такому исходу, весело подходил к двору омеги, не сразу замечая, как тот стоит на крыльце дома и общается с каким-то… альфой! Это что за дела ещё? Чонгук мило хихикает, прикрывает половину лица ладошкой в… смущении! Разве это позволительно? Только с Тэхёном он может себя так вести. Только его смущаться и ему строить свои нереальные глазки. И как это вообще получилось, что он опять привёл кого-то к себе домой?! Тэхён зол. Тэхён не понимает ничего. В нём загорается ревность и ярость. — Эй! — окликает он щебечущую парочку. — Ты кто такой? — сразу нападает Тэхён, подходя ближе и оставляя между ними опасные два метра. — Че забыл рядом с моим омегой? — грубо спрашивает он, еле сдерживаясь, чтобы зашкирку не выбросить этого альфу к чертовой матери. — Тебе пора, Джун, — влезает Чонгук и подталкивает незнакомого Тэхёну парня в сторону калитки, а сам подходит и берётся за руку своего альфы, начиная поглаживать. — До встречи, Гук-а, — произносит этот Джун, чем раздражает Тэхёна ещё больше. Тот замахивается угрожающе. — Пошёл отсюда, — на грани рыка приказывает он. Какие смелые альфы живут на этой земле! Удивительно. Когда спина неизвестного скрывается за поворотом, Тэхён разворачивается к затихшему Чонгуку, который захлопал ресницами, мол, он тут не причём, его вины нет. Альфа старается смотреть зло, но этот омега… на него, кроме как с нежностью, не посмотришь. — Объяснишь? — Мне не хватает тебя, — отвечает тут же Чонгук, укладывая свои ладони на грудь Тэхёна. — Останешься сегодня с ночевкой? — спрашивает он, быстро переводя тему и загадочно глянув. Умеет Чонгук утихомирить своего альфу. Это первый раз, когда они проведут ночь вместе. Боже, Тэхён с ума сойдёт. Безоговорочно. Они расположились на кровати омеги, который, стоило им войти в комнату, сразу уложил альфу в постель и лёг рядом. — Ты в последние недели постоянно на работе. Мне приятно, что ты хочешь заработать деньги и купить мне разной приятной всячины. Но мне это не то чтобы и нужно, — говорит тихонько Чонгук, облизывая губы, как обычно привлекательно блестящие. — Я хочу просто быть с тобой. Ощущать тебя рядом. Обниматься. Целоваться до потери пульса. Ходить на свидания. И заниматься ещё кучей разных взрослых вещей, которые делают парочки. Тэхён внимательно слушает, запоминает все пожелания своего любимого. — Я услышал тебя, — произносит мягко он. — Попрошу тебя только делиться своими мыслями и переживаниями сразу. Говори, что тебе нравится, а что нет. Но лучше не провоцируй меня на ревность и подобные эмоции. Иначе беды не миновать. Чонгук виновато отводит взгляд, а потом кивает. — Джун просто знакомый, с которым я давно не виделся. Вот он и предложил меня проводить до дома, когда мы встретились в торговом центре, — рассказывает омега, чтобы у альфы не осталось никаких сомнений. — Хорошо, вот так бы сразу, — улыбается уголком губ Тэхён. — Только… ещё одна просьба. Не смотри так на других альф, не улыбайся той самой улыбкой. Я правда бесконечно сильно ревную в такие моменты. Хочу, чтобы весь ты был направлен на меня. — Ты самый ревнивый альфа из всех, которых я знаю. — Ты не должен знать других альф, настолько близко, чтобы мне такое говорить, — отвечает Тэхён и подминает омегу под себя. — Ты невыносимый, — закатывает глаза Чонгук и накрывает шею старшего руками, начав приятно её массировать. — И тебе это нравится, — шаловливо выдаёт альфа и жадно осматривает мягкое тело под собой. — Что ты там говорил? Хочешь обниматься? — и плотнее наклоняется, сжимая пальцами талию омеги. — Целоваться? — оставляет недолгий поцелуй на распахнутых губах. — Заниматься разными взрослыми вещами? — игриво уточняет он, проезжаясь своим пахом по чужому, чем вызывает звонкий стон Чонгука. Не терпя больше ни секунды, Тэхён примыкает к пухлым губам Чонгука, который от переизбытка чувств быстро возбуждается и начинает тереться о промежность альфы. Поцелуй выходит мокрым, глубоким и страстным. Чонгук не сдерживает глухих стонов, чем радует слух Тэхёна, не переставшего голодно изучать податливое тело. — Чего ты хочешь? — спрашивает альфа, отрываясь спустя долгие минуты их диких поцелуев. — Сделать тебе приятно, — хлопает глазками Чонгук и отталкивает Тэхёна от себя, чтобы поменять их местами. — Я ещё не готов к полноценному… соитию, — говорит он, деланно стесняясь. — Но уже давно мечтаю отсосать тебе, — и улыбается миленько. — Произнести слово «секс» ты засмущался, а «отсосать» – так просто? — уже не удивляется Тэхён и лишь хмыкает, когда видит поджатую кокетливо губу. Его омега потрясающий. Тэхён уже говорил это? Он готов повторить это бесконечное количество раз. Чонгук, не дожидаясь разрешения, тянет руки к штанам альфы, ловко справляясь с пуговицей и молнией. И поднимает взгляд на наблюдающего за ним Тэхёна. — Приподнимешься? — просит омега, дуя губы. Боже! Ну это невозможно терпеть! Тэхён готов уже сейчас кончить. Просто от этих искрящихся глаз. Раскрасневшихся после их поцелуев губ, на которых блеска почти не осталось. Чонгук одновременно такой очаровательный и дерзкий. Это ещё больше заводит. Тэхён беспрекословно приподнимает бёдра, чтобы через несколько секунд он остался наполовину оголенным. Сам снимает с себя футболку и смотрит на омегу. Чонгук, кажется, совсем не смущается его вставшего, истекающего смазкой члена. Он только облизывается и опускается к напряжённому органу. — Стой, — останавливает его Тэхён и смотрит взглядом лисы. — Сними с себя все лишнее, — требует он. Тут Чонгук уже, не ожидавший подобного, сглатывает, но покорно кивает. Тэхён с жадностью следил, как омега постепенно обнажался, оставаясь в одном белье нежно-розового цвета. Головокружительно - так выглядит Чонгук. — Теперь можно? — уточняет омега, ложась на живот и располагаясь между ног Тэхёна, который сейчас может только кивнуть. Чонгук всего лишь берет тяжелый член в ладонь, а сверху уже слышится довольный шумный выдох. Он сыто улыбается. Аккуратно целует красную головку, а Тэхён глаза закатывает и откидывается на бесчисленное множество игрушек позади себя. Чонгук начинает по всей длине оставлять мокрые поцелуи, ещё больше заводя альфу под собой. — Солнце, прошу… — подаёт голос Тэхён и запускает пальцы в пушистую шевелюру омеги. — Намёк понят, альфа, — усмехается довольным котом Чонгук и через секунду погружает головку в рот, постепенно углубляясь. Тэхён задышал чаще и сильнее сжал волосы в руке. Воздух в комнате с быстрой скоростью стал нагреваться. Теперь было намного душнее. Запах кофе смешался со сладостью карамели, кружа сознание. Чонгук глубже насаживался на член, а Тэхён еле сдерживался, чтобы не начать вбиваться в чужой рот. Слишком. Это всё слишком. — Потом сделаешь мне приятно? — отрывается с громким мокрым чпоком от влажного возбуждения альфы и смотрит так невинно, что Тэхён поражается этой смене поведения своего омеги. — Солнце, если ты не продолжишь, то твои планы лишиться девственности не сегодня разрушатся через… пять, четыре… — Манипулятор, — бурчит Чонгук и принимается обратно за дело, получая за послушание поглаживание по голове. — Умничка, — хвалит Тэхён. — Вот так… А потом Чонгук поднимает свои ступни к потолку, продолжая лежать на животе, упирается коленями в матрас и начинает болтать своими нереальными ногами в воздухе, не выпуская изо рта член альфы и делая минет с каждой минутой ещё глубже. — Что ж ты творишь, — обращается Тэхён. Глаз отвести от картины перед собой не может. У него точно сердце прихватит! — С тебя на сегодня достаточно, — констатирует альфа и отводит голову Чонгука, который с характерным звуком выпускает член из горячего рта. — Иди ко мне. Омега довольно облизывается, испуская разочарованный писк. Но безропотно движется к альфе, который сразу сцепляет за его спиной руки, плотнее прижимая к себе. — Хорошо постарался для первого раза, — говорит Тэхён. — О, правда? Я думал, ты вот-вот и кончишь, — едко отвечает Чонгук, за что получает шлепок по ягодице. — Мне понравилось, — хихикает он, имея в виду удар альфы. — Откуда в тебе столько смелости и дерзости? — С кем поведёшься от того и наберешься, — пропевают в ответ. Тэхён хмыкает и приникает к ухмыляющимся губам, сразу углубляя поцелуй. Рука его тянется к белью омеги, от которого они быстро избавляются. — Хочу вылизать тебя, — выдаёт альфа. — Давай не сегодня, — просит Чонгук и стонет, когда проворные пальцы касаются его истекающей дырочки. — Пожалуйста. Тэхён понимающе кивает, оставляет поцелуй на щеке и перемещает ладонь на такой же, как у него самого, напряженный член омеги. — Я очень возбуждён, — шепчет Чонгук, извиваясь в руках Тэхёна, который активно начал двигать рукой по всей длине. — Я хочу кончить вместе с тобой. Альфа, тяжело дышащий и тоже на грани держащийся, согласно мычит и берет в руку оба члена, от соприкосновения которых они в унисон стонут. Нескольких связных толчков в кулак хватает, чтобы их настиг пик оргазма. Чонгук в тот же миг валится на липкое тело альфы, совсем не брезгуя никакими жидкостями ни на чужой, ни на своей коже. — Это лучше, чем секс, — выдаёт омега, когда момент наслаждения постепенно начал покидать их. — Его тоже надо будет попробовать, — не согласен Тэхён. — Мы ведь хотим подарить Сокджину племяшек, — негромко смеётся. — Конечно, — подхватывает смех Чонгук. — Он будет несказанно рад. Особенно тому, что его друг развращает его младшего брата. — Ничего подобного, — протестует Тэхён и переворачивает их на бок. — Если бы ты этого не захотел, я бы и не прикоснулся к тебе до самой свадьбы, будь у тебя такое желание. — Свадьбы? — удивлённо смотрит Чонгук, а после улыбается. — Звучит очень хорошо. Тэхён улыбается в ответ, тянется ещё ближе и зарывается в потную шею, вдыхая запах, что дарит умиротворение. — Обними меня крепче, — бурчит он, не чувствуя нежных рук на себе, и напрягается всем телом. — Мой любимый, — выдаёт Чонгук, стоит ему обнять Тэхёна, который тут же расслабляется.