Бросил

Человек может испытывать чувства. Может любить и влюбляться. Все, люди, автоматоны и любые другие разумные существа, все они способны любить. Но не все умеют делать это правильно. Не всем хочется нести ту ответственность, чем-то жертвовать. А жертвовать нужно всегда, судьба подлая штука, предоставляет это испытание всем, но пройти его может не каждый. Некоторые могут отдать собственную жизнь ради любимого, а другие не способны принять правила игры, не хотят или не могут жертвовать. Их нельзя в этом винить, ведь это — выбор каждого. Но.... Если ты сделал свой выбор, то пути назад может уже и не быть. *** Тот день начинался как обычно, пара проснулась в одной постели, один парень поцеловал другого, они обнялись, поцеловались ещё раз. Обычное утро для этих двоих. Но позже.... Когда они позавтракали, мироходец собирался уходить, но остановился и попросил Дилана подойти. — На, вот, держи, — он трепетно снял со своей шеи шарф и пытался отдать его парню. — Да бери же ты. — Это з-зачем? — в глазах мелькает страх, это похоже на.... прощание? — Ты никогда его не снимаешь. Что случилось? — в ответ на вопрос лишь тишина. — Говори! Я должен знать! Ты... уйдешь? Лололошка долго всматривался в глаза любимого, тот уже на грани истерики, ну вот и что ему сказать? — Нет, ты чего? Мне просто нужно по делам. Ты, пожалуйста, будь аккуратнее с ним, — хотелось ещё добавить "и береги себя", но тогда мироходцу не дали бы даже выйти из дому, ведь всё и так ясно. Вместо слов, парень берёт его руку и наматывает на неё клетчатый шарф. Парни не произнесли больше ни слова, один ушёл, а другой остался в пустой квартире. *** Как и предполагалось — Лололошка ушел в свою реальность. Дилан много думал об этом, но спрашивать боялся. Ему казалось, что раз они любят друг друга, то никогда не бросят, надеялся, что парень сможет вычеркнуть из своей жизни прошлое, жить со своим автоматоном настоящее. Видимо, фраза "Любовь победит всё." — не такая уж и правдивая, хотя последние полгода Дилан жил именно ею, жил Лололошкой, а сейчас.... Сейчас ничего, пустота. Мироходец словно был сценарием автоматона, возможно паттерном, а когда его стёрли, Дилан превратился в бессмысленно существуещего робота. Он чувствовал себя так, как когда был заперт в компьютере, потребность во сне и еде словно испарилась, ещё и душа теперь, кажется, летала где-то рядышком, вне тела. Дни проходили сложно. Дилан по жизни был одиночкой, единственный человек который был всегда рядом — Лололошка, но теперь вот автоматон страдает именно по его вине, и некому утешить, обнять, сказать, что всё хорошо. Какой-то ночью автоматон проснулся от кошмара, которые стали уже обыденностью. Вернее, это были просто сны, моменты, которые были в их с Ло отношениях: нежные, ласковые, трепетные. Но потом Дилан понимал, что всё это нереально, узнавал, что сон, вспоминал то, что есть реальностью, и от осознания, насколько она ужасна, просыпался в слезах. В эту ночь ему снились руки мироходца. Однажды, они тогда ещё только вступили в отношения, Дилан увидел на руках своего парня шрамы: затянувшиеся, давние, но было видно и абсолютно понятно, что они сделаны человеком, лезвием ножа или чем-то подобным. Тогда автоматон с ужасом спросил, что это. Мироходец ответил, что не помнит, когда появился здесь, они уже были. Тогда брюнет с трепетом взял руки в свои и начал выцеловывать запястья, каждую линейку шрамов, моля о том, чтобы Лололошка никогда больше так не делал. А в эту ночь.... Порезы. Руки. Лезвие. Это показалось выходом. Он взял кухонный нож и провёл по левому запястью. С него начала стекать кровь, а в сердце даже будто стало немного легче. С тех пор, Дилан делал такие "процедуры" время от времени, они помогали. Он начал.... жить? Это, конечно, сложно было назвать прямо-таки жизнью, но он хотя бы начал есть и пить, мыться — в общем, начал потихоньку возвращаться в прежнее русло. Одним вечером Дилан пришел с работы, взял нож — ничего такого, просто хотел отрезать колбасы, но нож так маняще блеснул.... Дилан сглотнул слюну и схватил нож крепче. Начал медленно развязывать шарф. Он, как придурок, прикрывал им порезы, заматывал, словно бинтом. Клетчатая ткань легко полетела на пол, тогда-то парень и увидел, что та полностью пропитана кровью, хоть бери и выжимай. Он с ужасом и страхом медленно перевёл взгляд на свою руку и увидел, что по ней ручейками стекает багровая жидкость, доходит до локтя и уже оттуда капает на пол, пачкая его. Он ведь совсем забыл, что утром уже делал это. Парень со страхом смотрит на руку, бежит в ванную, она не далеко, там смотрит на своё отражение и ужасается. На него смотрят переполненные страхом синие глаза, мешки под ними, спутанные волосы и рука вся в крови. Он оглядывается на кухню и видит лужицу крови, шарф и нож. Опять переводит взгляд на зеркало. Разве этого Лололошка хотел? Нет.... Дилан не должен был, Ло ведь любил, он не хотел бы, не знал.... «Это нужно прекращать.» — пронеслось в голове парня тогда. Тем вечером Дилан сходил в больницу, ему оказали помощь и отпустили домой. Первое, что тогда захотелось сделать – постирать шарф. Отмыть его от всей той грязи и крови, которую он в себя впитал. Это парень и сделал. С тех пор он заново учился жить, опираться на себя и строить будущее, стараясь как можно меньше оглядываться в прошлое. Когда-то Лололошка просто не смог пожертвовать тем, чем в тот момент было нужно. Это был его осознанный выбор, и как бы не хотелось, но Дилан обязан был его принять. Он не злится, лишь надеется, что у мироходца всё хорошо.