Выпускной

Ученики! В этот выпускной вечер вы стали совершенно другими! Вы выросли! Вы стали новыми! Когда-нибудь вы с милой тоской будете вспоминать этот день как последний рубеж непринужденной юности, после которого было лишь отмирание остатков вашего расцвета. И это незатейливое прошлое будет казаться навсегда утерянным. Кто-то из вас помрет, кто-то ничего не добьётся. Знайте, это нормально. Ненормально не пробовать идти дальше. Только зачем я вам это все говорю? Вы же все зомби. Одноклассники, как и прежде, обращали на меня только безмолвное внимание. Несколько дюжин этих диковатых организмов настолько разнузданно и разлаженно были раскиданы по актовому залу, что казалось, будто все они были сюда спонтанно выброшены из чьей-то ладони. Так, Олег крутился на месте, пощелкивая челюстью, а рядом с ним была Алина, которая бабочным нажимом таранила стену каждую секунду-две. Еще двое играли в перетягивание кишок над злым завучем, который тоже что-то шипел недовольно, но, лежа камнем, как в параличе. Только несколько ребят скучковались возле угла как будто в оборонительную дугу, присев при этом как-то по лягушачьи. Что-ж, до обращения они были любителями марки Stone Island, а это у них, видимо, сохранились повадки стайного интеллекта. Много позднее я заметил что они как-то позеленели и ещё начали периодически вздувать свои шеи. Мутация оказалась слишком сильной, пранк вышел из-под контроля. Я всего лишь открыл банку с Мадагаскарским пердежом зебры. И это послужило причиной мирового Катарсиса. Но пока я стоял в актовом зале с нулевыми пациентами, и думал, что мне с ними делать. Шаман меня не обманул — они действительно слушались меня и не проявляли никакой агрессии. Только ждали подсознательной команды. Я был похож на сосиску… Они меня дразнили… Но теперь все изменилось… Теперь это они послушные куски мяса, а я химик-отличник в белом халате, который знает как остановить мир. Что-ж. Цепная реакция. Фас! Я выпустил их на волю. Я злобно улыбаюсь, а они рычат. Я пухлый блондин в круглых оправах, а они безмозглые людоеды, которые стремительно разнесут знамя моего господства на всю землю! *** Что-ж, кинематограф оказался пиздаболом. Частично. Никакого всемирного апокалипсиса пока не произошло. Заразе трудно размножаться — ее давят танки, а они, в свою очередь, не поддаются укусам. Но если, все-таки, один из моих мутантов сможет прокусить танк, то я получу зомби-танк. А пока я получаю только взбитую и перемешанную стрекотней всего современного оружия смесь своих солдат — белковая масса. За месяц я сумел обратить в коллапс лишь свою Мухосранскую Область и несколько ближних территорий. Очаг блокирован и планомерно разъедается, коррозирует от как бы кислотной поступи воинских подразделений. Обращение происходит за считанные секунды после укуса. Наверное, поэтому моя армия мертвых не может продвинуться за пределы одного региона. Ведь зараженных быстро вычисляют. Конечно, в мировой истории были случаи, когда армии в считанные дни выстраивались сплошной, непроходимой цепью на тысячи километров. Так что только недальновидный фанат зомби-апокалипсиса может рассчитывать на заливной всплеск. В жизни все несколько сложнее. *** — Разрешите доложить. — Разрешаю. — Докладываю Миска полковника выросла на одну котлету. Полковник был в смятении, ведь его пришиб танк, а миской называлась его голова, продавленная в U-образную форму. — Что эти зомби-танки со мной сделали… Полковник не был военным, как и весь его штаб. Так его называли потому что его голова напоминала половник, а сам штаб был игрушечным. Тем не менее, община выживших уже четвёртую неделю не сдавалась под напором зараженной орды, в том числе отражая зомби-танков. Один из них Полковник остановил макушкой головы, уперевшись в дуло. Его голова была своеобразной воронкой для еды, поэтому котлеты быстро просочились в желудок, и ужин занял не более времени, чем потребовалось бы для слива воды в унитазе. — Я должен отомстить зомби-танкам… за то что они со мной сделали… — Сказал полковник, решительно стукнув кулаком о стол. Так появился спаситель мира — Человек-дырка. Но он не потребовался. Всю область заражения просто захуярили большой бомбой. Полковник пожертвовал собой, перевернувшись, чтобы спасти выживших. Под его теперь уже куполом были спрятаны миллионы людей…