One way ticket

— Новый учебный год будет непростым, но я уверен, что мы обязательно справимся. Также предупреждаю, что любые действия, которые могут принести ущерб кому-либо будут жестоко наказываться, — Альбус Дамблдор многозначительно посмотрел на стол Слизерина и сверкнул своими очками половинками. — А сейчас прошу всех после ужина разойтись по своим комнатам и не выходить до начала занятий для вашей же безопасности, спасибо. Что ж, предпоследний год, Гарри подозревает Малфоя в том, что он — пожиратель смерти, хотя учитывая последние события, это вполне может быть правдой. Закончив ужинать, мы разбрелись по комнатам. Когда я уже засыпала, в голове крутились мысли о предстоящем учебном году, и о том, нас поджидает на этот раз. Надеялась я только на одно: отсутствие жертв хотя бы один год. Гарри слишком тяжело перенёс смерти Сириуса и Седрика, неизвестно, как он отреагирует, если умрёт кто то ещё. Кто-то, кто будет ему дорог. А если это буду я?… **** Проснуться мне суждено было от противненького такого скрежета по стеклу. Еле как разлепив глаза, я посмотрела в сторону источника неприятного звука. По ту сторону окна сидела рябая сова и, держа в клюве конвертик, смотрела в помещение своими большими зелеными глазками, ну до чего же милые создания. Потянувшись в постели, я не спеша содрала свое тело с кровати и, взяв в столе угощение для совы, пошла открывать окно. — Ну здравствуй, принесла письмо? Интересно, от кого оно, — я слегка почесала сову по голове и протянула лакомство, сова охотно обменяла конвертик на печеньку и, издав довольный звук, раскрыла крылья и упорхнула с подоконника. Я же сфокусировала внимание непосредственно на письме. Обычный белый, ничем не примечательный конвертик с красной печатью, на которой был изображён Хогвартс. Вскрыв конверт, я извлекла из него листочек и развернула его. «Гермиона Джин Грейнджер, жду вас у себя в кабинете ровно в 10.00. А. Дамблдор " Странно, что ему вдруг от меня понадобилось? Хотя, зная Дамблдора, от него можно ожидать чего угодно. На часах было десять минут десятого, а это значило, что можно спокойно принять ванну и собраться, к чему я и приступила. Для начала приняла ванну с травами, которые любезно были предоставлены мне мадам Помфри. Они прекрасно снимали боль и усталость в теле, а ещё помогали расслабиться. Благо, мне предоставили личные покои, чтобы я могла искать информацию о крестражах, не боясь, что одним прекрасным вечером в библиотеке за поиском информации меня застанет тот же Малфой. После банных процедур я уложила волосы, надела брюки свободного кроя, а также белый свитер и вышла из покоев, запирая дверь. Быстро добравшись до каменной горгульи, я произнесла пароль: — Лимонные дольки. Горгулья тронулась с места, и я, быстро запрыгнув на ступеньку, поднялась вместе с ней. После моего стука в дверь с обратной стороны послышался голос: — Входите. Мисс Грейнджер, здравствуйте. Присаживайтесь, — я послушно опустилась на кресло напротив него, мельком оглядывая присутствующих: здесь были старосты всех факультетов: с Когтеврана Падма Патил и светловолосый парень, вроде бы Энтони Голстейн. Я перевела взгляд на министра магии Великобритании — Кингсли Бруствера, он слегка кивнул мне. Перед тем как переключить внимание на директора, я также заметила старост пуффендуя: Эрни Макмиллиана и Ханну Аббот, и, к своему недовольству, старост Слизерина: Драко Малфоя и Теодора Нотта. Тут в кабинет в спешке залетел Рон. Лицо его было красным, а дыхание сбивчивым. В уголках губ красовались крошки, видимо, от завтрака, с которого парень пришёл к нам. — А, мистер Уизли. Ну конечно, вот и Вы. Мы Вас заждались, — Дамблдор прищурился и сверкнул очками-половинками. — Извините, — Рон понуро опустил голову, пряча глаза, но от комментариев отказался и сел на соседнее кресло. «Ну и для чего он всех собрал?» Словно прочитав мои мысли, Дамблдор заговорил: — Я думаю, все вы понимаете, что я собрал вас здесь не просто так. К сожалению, все мы знаем о тяжести ситуации в войне с Тем-кого-нельзя-называть и его приспешниками. Сейчас она обострена настолько, что мне приходится вовлекать в это вас, — со стороны слизеринцев послышался недовольный вздох. Дамблдор продолжил: — Нам не обойтись без вашей помощи. Как вы знаете, всех раненных и погибших оставляют в больнице Святого Мунго. — А причём тут мы? — Драко явно был не в восторге от происходящего, предпочитая огневиски разговорам директора. Тот нарочито их проигнорировал и продолжил: — Мы узнали, что в другой стране существует такая вещь, как живая вода. Эта вода может лечить любые болезни за считанные секунды и даже вернуть мёртвого к жизни. — Такое вообще возможно? — Рон приоткрыл рот, его брови поползли куда-то на затылок, а в глазах читалось неверие. Для меня это звучало как что-то невероятное, чего быть не могло. Ведь если такая вода существует, мы могли бы много кого спасти. Но на задворках сознания скреблись нотки сомнения. — И в какую же какую страну нужно ехать? И что требуется конкретно от нас? — многие присутствующие одобрительно закивали, поддерживая мой вопрос. Директор посмотрел на меня с одобрением. — Правильные вопросы задаете. Ваша задача — отправиться Россию, а быть точнее, в школу магии — Колдовстворец, чтобы забрать воду, а также обучится некоторым ритуалам. Подробнее о них вы узнаете по прибытию. Министр, прошу. Кингсли подал голос: — Как уже сказал директор, сейчас очень опасная ситуация, поэтому трансгрессировать и использовать магию в любом виде запрещено. Вы поедете под видом магглов на поезде под оборотным зельем. Поэтому я убедительно прошу вас быть осторожными. Отправление послезавтра в полвторого ночи. Отдохните как следует и соберите вещи. Предстоит долгая дорога. Свободны. Министр закончил речь и отвернулся, глядя в окно, всем своим видом показывая, что продолжать разговор не намерен. Мы покинули кабинет в полной тишине. Я медленно оглядывала друзей, пытаясь понять, какие эмоции они испытывали. Они находились в смутном состоянии, пытаясь переварить сказанное минутами ранее. Кто-то был зол, а кто-то удивлён и обеспокоен, как, впрочем, и я. Наткнувшись на взгляд Малфоя, я насторожилась. Парень хмыкнул, слегка опустил голову и ухмыльнулся, под глазами залегли тени, делая серые, практически белые глаза ещё более жуткими. Понятно было одно: ничего хорошего от него ждать не стоит.