inclination

— Добавим тени, — Октавия вытащила из косметички кисточки и нужную палетку. — Какой цвет, пап? Столас задумался. Он посмотрел на дочь, которая держала в руках две палетки теней, открыв их и придвинув к отцу, и теперь в ожидании поглядывала на него. На ее лице была маска из чего-то зеленого и терпко пахнущего, из-за чего она выглядела очень по-домашнему, на ковре возле её колен была разложена вся её косметика. — Синие? — предложил Столас и убрал с лица дочери её длинную челку, успевшую измазаться в зеленом. Октавия согласно кивнула и подползла к нему поближе, держа наготове кисточку. Столас прикрыл глаза, позволяя дочери накрасить их. Он чувствовал себя практически умиротворенно вот так, проводя время с ней. В комнате негромко играла музыка с телефона Вии, под которую она подпевала. Не то, чтобы она была во вкусе Столаса, но он был рад, что дочь делится с ним этим. — Нужно сделать взгляд выразительнее, — со знающим видом произнесла она, убирая от его глаз что-то, похожее на маркер. Пальцы у нее были перемазаны чем-то черным. — Сейчас, почти все готово. Столас старался не напрягать веки, пока дочь возилась, прикладывая что-то к его ресницам. Он вспомнил как на прошлой неделе Блитц согласился на предложение посмотреть фильм и они действительно смотрели его… какое-то время. Не то, чтобы Столас не хотел заняться сексом, но все же он бы предпочел просто посмотреть фильм. Конечно, он не решился сказал об этом, вместо этого поддаваясь чужим рукам и рту, пожалев о не случившемся, когда остался один. Столас тихо вздохнул, злясь на себя за то, что думает о Блитце, вместо того, чтобы сосредоточиться на дочери. Он и так постоянно расстраивал её, уделяя все меньше и меньше внимания ей, полностью растворяясь в своих мечтах об отношениях. Он нахмурился, как можно дальше отгоняя мысли об этом бесе. Октавия замолчала, видимо, подумав, что он сердится на неё. Движения её пальцев стали торопливее и через какое-то время она произнесла: — Готово, —она сунула ему под нос зеркало. — Как тебе? Столас оглядел свое лицо. Он не впервые позволял Октавии делать на нем макияж, когда они проводили день спа, но сегодня она действительно постаралась: его глаза были ярко накрашены и подведены, Вия приклеила ему огромные накладные ресницы, на скулах были нанесены румяна и сиял хайлайтер. Оставалось лишь снять бигуди и уложить волосы. Октавия, которая все это время наблюдала за отцом, нервно схватив в руки кисточку, испачканную синим, неуверенно пробормотала: — Конечно, тушевка теней еще хромает, но… — Звездочка, это прекрасно, — перебил её Столас. Он повертел головой в разные стороны, разглядывая себя в зеркало и не сдерживаясь от влюбленного уханья: — Ты такая талантливая! Дочь тут же нахохлилась, но Столас, пусть и её румянец был скрыт под зеленой массой маски, заметил как она смутилась и коротко улыбнулась. — Сделаем селфи, пап? — воодушевленно предложила Вия, протягивая отцу телефон. Он кивнул и вытянул руку с телефоном, чтобы в кадр попадала Октавия, которая тут же натянула на себя серьезный вид, который бы получился, если бы не её зеленая ухаживающая маска, а сам широко улыбнулся, делая фото. *** Была поздняя ночь, когда Блитц решил зайти в Вокстаграм и полистать ленту. У него разнылась поясница после урока верховой езды, поэтому теперь, подложив под неё подушку и натянув толстовку, в которой он чувствовал себя Спиритом, он писал глупые комментарии под эстетичными постами Мокси. Возможно, он так бы и уснул, продолжая бесцельно смотреть видео с лошадками и хихикать с мемов, если бы не всплывший в ленте новый пост у Столаса. Блитц поудобнее устроился, поерзав поясницей, и тыкнул на никнейм, заходя в чужой профиль. «Твою мать», — подумал он. На фотке были Столас с дочерью, но, черт возьми, это действительно был Столас? Блитц приблизил фото, пристально разглядывая принца. Обычно он никогда не обращал особого внимания на внешность Столаса. Да, тот был симпатичный, даже красивый, хоть и одевался слишком вычурно, чего стоит его жабо и сюртук, типичный аристократ. Даже Луна говорила, что принцу стоит сменить стиль, а она разбирается в крутых шмотках. Столас был… ну, Столасом. Но почему-то увидев это фото, Блитц не мог поверить, что это все тот же принц Гоэтии, которого он знал все это время. Он заскользил взглядом по его лицу, по глазам, которые казались еще ярче и больше с нанесенными тенями и подводкой. Они всегда были такими красивыми? И его перья на голове, которые были не привычно приглаженными назад, а небрежно завивалась локонами. Он ведь не может выглядеть настолько потрясающе? Или… Внезапно в голове Блитца всплыла картина, как Столас устроился между его ног, опираясь на локти и многозначительно поглядывая на него из-под своих пушистых накрашенных ресниц. Как его голова опускается ниже, а влажный и теплый язык обвивает его, мягко обволакивая. Как Блитц в ответ скользит пальцами к волосам Столаса, сжимая их и контролируя чужой рот. Он опять поерзал, но теперь из-за осознания, что заводится от этих мыслей. Член затвердел, когда Блитц вспомнил, как неловко, но старательно отсасывает Столас. Он не умел брать глубоко, часто давясь и всхлипывая, отчего по его лицу каждый раз лились слезы, а изо рта вытекала слюна, но Блитц считал, что это очень даже возбуждающе. Он отпускал грязные фразочки, пока Столас позволял оттаскивать себя за перья и насаживать свой рот на член, истекающий смазкой, такой необычно послушный и тихий. Блитц фыркнул и запустил руку в свои пижамные штаны. Он был мокрым от смазки, поэтому рука заскользила по члену без особого труда. Он прикрыл глаза, мельком глядя на приближенную фотку, где было видно лишь лицо Столаса, улыбающееся и сияющее. Подобные фантазии обычно распаляли Блитца, но он никогда еще не думал, а насколько горячее будет выглядеть Столас с макияжем? Покрасневший, с мокрыми глазами, потеками туши и подводки на своих влажных щеках, прилежно облизывающий чужой член и ищущий взгляда одобрения от Блитца. — Черт, — выдохнул бес, двигая рукой и сжимая её. — Да, вот так… Он представил, как поглаживает ладонью затылок Столаса, пока тот приглушенно хнычет своим заткнутым ртом и усердно двигает языком, умоляя разрешить ему отодвинуться и сделать вдох. Его чертовски заводило ощущение контроля над Столасом и его взгляд, влажный и беспомощный. Блитц криво усмехнулся, решив, что подобный способ заставить Столаса быть тихим и покорным вполне себе рабочий. «Стоит запомнить это», — подумал он. Он с силой прикусил губу, сдерживая стон. Его рука двигалась, издавая шлепающие звуки от скольжения по члену, пресс был напряжен и чуть подрагивал. Он был очень возбужден и близок к тому, чтобы кончить от чертовых мыслей о грязном выебанном лице принца Гоэтии. Он задумался, каково будет кончить на полустершийся макияж Столаса, еще больше его испортив и запачкав своей спермой. — Оу, Блитси, — выдохнул бы Столас дрожащим и совершенно разбитым голосом, неаккуратно размазывая по лицу слюну, слезы, сперму и свои сияющие тени. Блитц вздрогнул и выплеснулся себе на живот с тихим шипением. Его вторая рука ослабла и телефон плюхнулся на диван, закатившись куда-то под подушку. Он какое-то время лежал, осознавая, что произошло и в какой именно момент он переключил свое внимание с очаровательных лошадок на порочные мысли о Столасе. Он поднял телефон и поглядел на фото еще раз. «Будет странно, если я подкину идею Столасу на следующее полнолуние?» — подумал Блитц и поставил лайк.