Breathe

Кто-нибудь хоть когда-то исследовал тему чувств? Откуда они берутся и насколько внезапно это происходит? Почему существует куча историй «от ненависти до любви»? И речь даже не о книгах. Почему люди в силах поменять своё мнение о ком-то буквально за пару дней и по уши влюбиться? Что из себя представляет любовь в целом? Наверное, это трепетные чувства к предмету воздыхания, желание касаться его, страдания из-за невозможности сделать это и прочая приторная чепуха. Суджин точно знала, что достаточно длительное время ей было абсолютно плевать на друзей старшего брата — известных артистов, по которым пускали слюни миллионы. Хёнджин-оппа сам был идеалом многих девушек по всему миру, очень красивый молодой человек, а главное — одинокий. Конечно, младшей было абсолютно всё равно на его привлекательность и прочее, когда он сначала требовал, а потом слёзно умолял приготовить ему обед. Впрочем, Хёнджин вообще не играл ключевую роль в жизни Суджин. Чонин — хороший друг двух Джинни — был тем самым кирпичом, державшим всё здание. А именно — постройку тёплых чувств к нему Хван-младшей. Ещё со своих двенадцати лет Суджин была знакома с Чонином и для неё он никогда не был кем-то большим, чем друг старшего брата. Для неё он даже красавчиком не являлся. В пятнадцать Хван впервые решила полистать в пинтересте его снимки с разных концертов и поняла, что ей тяжело дышать. Астмой она вроде не болела, её даже в жар бросало от некоторых фото. Йенни был слишком прекрасен. Ещё спустя три года, когда Хёнджин стал проводить больше времени с Яном, Суджин поняла, что влипла. Частенько парни ходили вместе погулять, либо ленивый Хван звал Чонина к себе и они вместе играли в приставку, пока девушка на побегушках носила им что-нибудь перекусить. Не то что бы ей было в тягость… Лишний раз не полюбоваться на красивого друга брата было грешно. И вот уже год Суджин засыпает с мыслями только об одном человеке. У неё даже игрушка Фоксини есть, которую она тщательно скрывает от Хёнджина. Пусть дома он бывает не часто и почти не заглядывает в комнату сестры, но такие моменты всё же происходят редко, но метко. Что до их с Чонином отношений… Если с другими мемберами Суджин просто знакома, то с ним ее отношения явно куда более близкие. У них есть своя длинная переписка в Какао и локальные шутки. Она сделала всё, чтобы сблизиться с Яном, но он однозначно не старался заводить отношения. Это не то, чем Чонин сейчас страдал. Его карьера была на первом месте, вытесняя другие потребности. Пусть каждому и хотелось быть любимыми, целованными и задушенными в объятиях, но парни придерживались мнения о том, что любовь — помеха в их работе. Старший брат Суджин был по натуре своей романтиком, который в школе только и делал, что девчонкам шоколадки дарил, да на свидания щеголял вместо выполнения домашнего задания. Этот идиот даже на выпускные экзамены шёл без подготовки. Правда, причиной были уже не девочки, а его постоянные тренировки. Сейчас Суджин сидела на нудных парах, подпирая подбородок рукой и всеми силами пытаясь не заснуть, что казалось почти невозможным. Веки постепенно тяжелели, буквы на электронной доске становились всё более расплывчатые и непонятные. Твёрдая поверхность стола выглядела как мягчайшая пушистая подушка. Уведомление, пришедшее на телефон Суджин, заставило её оживиться. «Давай сегодня вместе посидим у меня дома и посмотрим фильмы? Я помню, что ты так и не досмотрела Гарри Поттера» Глаза девушки бегали по тексту, заставляя невольную улыбку расплыться на лице. Что у Чонина, что у ненаглядного Хёнджина был отпуск вот уже неделю. Йенни заходил к ним на ужин пару дней назад, они хорошо посидели и Суджин даже показалось, что парень разговаривает с ней больше, чем обычно. Она, конечно думала о том, что он вполне может начать уже смотреть на неё как на привлекательную даму, ведь контракт с компанией совсем скоро подойдёт к концу. Девушка не знала, будет ли он продлён или её милые мальчики ускачут в армию и не понимала чего хотелось бы больше ей. С одной стороны, лысый Хёнджин с автоматом в руках это нонсенс. Но избавляться Суджин от него на длительный срок тоже не желала, и так почти не виделись последние семь лет. С другой, если Чонин уйдёт в армию, а не продолжит скакать на сцене со своими соблазнительными телодвижениями, то у Суджин будет ещё меньше шансов его завербовать. И с каких пор самые лучшие парни такие недоступные? Впрочем, возвращаясь к паре философии, Хван убрала телефон в карман и мечтательно перевела взгляд на окно, предвкушая предстоящий вечер. Только она, Чонин и телевизор…. Что может быть лучше? В гостях у него Суджин уже была, ведь парень личность известная и светиться с ним даже в кино в масках, очках и капюшонах нельзя. Никто даже ухом не поведёт на глупое оправдание, что это «по-дружески». Тяжело быть знаменитым. Ещё тяжелее быть в отношениях со знаменитостью. Суджин мотнула головой, словно так могла выкинуть из головы все ненужные мысли. О каких отношениях, собственно, речь? Они даже не обнимались ни разу. Не то что бы Чонин вообще любил это дело… но в какой-то степени девушка была такой же навязчивой по отношению к нему, как и Хёнджин. Видимо, прилипучесть к милым макнэ у них в крови. С горем пополам дождавшись окончания занятия, вместе со звонком, Суджин сорвалась с места, снося всех перед собой. Подруге она бросила лишь короткое «пока» и скрылась в потоке студентов. Время близилось к пяти и для сборов оставалось катастрофически мало времени. Пусть это и простая посиделка за просмотром кино, но Хван не могла позволить себе выглядеть плохо. Она, может, и была красавицей, но только не после четырёх выматывающих пар. К тому же, сегодня девушка проспала и разлепила очи только, когда Хёнджин завалился в её постель и подпустил Кками к лицу сестры. Вспомнив о существовании брата, Суджин взяла в руки телефон и стала быстро искать его контакт. — Я тебя слушаю. Но не внимательно, — слышится голос по ту сторону мобильного, когда Хван берет трубку. — Хёнджина-оппа! Я тебя просто безгранично люблю! Уверена, ты тоже меня очень любишь, поэтому приедь за мной прямо сейчас! Я не хочу ехать на автобусе, он только через сорок минут, а у меня очень мало времени! — И куда ты так торопишься? — Суджин услышала копошение и предположила, что Хёнджин уже собирается. — Неужели домой, чтобы поскорее со мной встретиться? — Даже не надейся, — фыркнула она, идя по узкой улочке к магазину, чтобы взять себе воды. День сегодня выдался чересчур жарким и даже ветер не спасал. — Ладно, жди, я приеду через пятнадцать минут, — кивнув самой себе, Суджин сбрасывает и убирает телефон в сумку. Круглосуточный магазин встречает её прохладой кондиционера и девушка готова блуждать меж полок с продуктами всё время, пока не приедет Хёнджин, лишь бы вновь не возвращаться под палящее солнце.

***

Вернуться пришлось под ливень, внезапно накрывший город. Погода испортилась минут за десять, не больше. Сильный ветер пригнал тяжёлые тучи, быстро затянувшие небо. Начался просто сумасшедший дождь. Суджин быстро написала брату, чтобы он подъехал прямо к магазину и с разочарованием стала наблюдать за литрами воды, утекающими в сливы. Под таким ливнем хватит и нескольких секунд, чтобы промокнуть насквозь. Увидев знакомую белую машину, девушка выскочила из магазина и буквально в ту же секунду оказалась на светлом кожаном сиденье, дрожа от холода. Мало того, что на улице ледяные капли били по телу, так ещё и Хёнджин кондиционер включил. — Похожа на лисёнка, которого только что искупали, — смеётся он, не обращая внимания на недовольный взгляд сестры. — Рассказывай куда торопишься, — выворачивая руль, спрашивает старший, глядя по боковым зеркалам. — Чонин предложил посидеть у него посмотреть фильмы сегодня вечером. Он запомнил мои вчерашние слова о том, что последние две части «Гарри Поттера» я так и не осилила. — Малыш Йенни пригласил тебя? — с прищуром Хёнджин поворачивается к Суджин, а она лишь кивает. — У вас что, какие-то секреты от меня? Вы встречаетесь? — Оппа, ты в своём уме вообще?! — взвизгнув и эмоционально вскинув руками, младшая закатывает глаза, мол «мой брат такой идиот». — Он такой же мой друг, как и твой. Подозрительно глянув на Суджин, он отворачивается, сосредотачивая внимание на дороге. В его голове туда-сюда проносятся мысли и какие-то анализы действий этих двоих. Хёнджину было всё равно, когда пару лет назад Чонин попросил Какао его сестры. Ему было всё равно, когда он стал чаще спрашивать о ней в перерывах между тренировками. Ему было всё равно, когда они вдвоём ушли на задний двор, поужинав вместе с родителями Хванов. Теперь, сложив все события воедино, Хёнджина осенило. Чонин никогда так не общался со своими подружками, тем более что их было не так уж и много. — Ты только не влюбляйся в моего друга, поняла? Вообще не смей! Найди себе другого ухажёра. — Хенджин-а, перестань! — Он взрослый для тебя, — продолжал парень, заставляя сестру закипать с каждой секундой всё сильнее. — У вас пять лет разница! Не представляю, если бы я в девушки нашел себе твою ровесницу. Суджин скрестила руки на груди и отвернулась от Хёнджина, недовольно хмуря брови и надувая губы. Она ненавидела, когда он начинал читать нотации, словно ей всё ещё десять. Пусть отношения у Хванов были замечательные, но старший никогда не упускал возможности поругать Суджин и вправить ей мозги, за что она, зачастую, позже была ему благодарна. — Прекращай дуть свои очаровательные губки. Я же не запрещаю вам общаться. — Ещё бы ты запрещал! Вообще перестань думать о нас, как о паре, пожалуйста! Это ужасная тема для разговора. Мы друзья, понятно? Хёнджин хотел было ответить, что дружбы между ними никогда не будет, но промолчал. Всё-таки, быть может, он не прав и Суджин сближается с Чонином действительно как с другом. Это ведь люди из двух абсолютно разных миров, если можно так сказать. Им не предначертано судьбой быть вместе. Как будто он разбирается в судьбах.

***

Сидя в такси, Суджин то и дело открывала камеру телефона, чтобы осмотреть свой макияж. Пусть он и не был особо заметным, но Хван точно нужно было знать, что выглядит она хорошо. Длинные волосы не подверглись какой-либо укладке и просто лежали на плечах. Также, чтобы не привлекать подозрительных взглядов брата, Суджин не выряжалась (да и это было бы странно). Свободная футболка, широкие джинсы, кеды. — Спасибо, до свидания, — попрощалась с водителем девушка, когда машина остановилась во дворе дома Чонина. Прошмыгнув в подъезд и поднявшись на лифте на шестнадцатый этаж, Хван дошла до входной двери нужной ей квартиры и сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоить трепещущее сердце. Ненадолго зажав кнопку звонка, она опустила руку и услышала приближающиеся шаги. Пара мгновений и перед ней уже возвышается Йенни с приветливой улыбкой на лице. — Я уже начал думать, что ты не приедешь сегодня. На улице такой дождь. — Смотреть фильмы в темноте пасмурной погоды намного атмосфернее, поэтому я не могла отказаться от этой идеи, — застенчиво улыбается Суджин и проходит за парнем в гостиную. — Хочешь вина? — уже доставая бокалы, спрашивает Чонин, будто и не рассчитывает на отказ. Услышав негромкое «угу», он молча достаёт бутылку из шкафа и открывает ту. — Ты голодная? Закажем что-нибудь на ужин. — Не стоит… — тут же начала отнекиваться Суджин, не желая тратить ни свои деньги, ни деньги Яна. Хотя всё-таки больше вероятности того, что платить будет именно он. — Джин-а, ты когда ела вообще последний раз? — Чонин кладёт обе руки на кухонный островок и, чуть склонив голову вбок, внимательно смотрит на девушку. — Я… ну… — она бросает взгляд на электронный циферблат часов, стоящих неподалёку и ее брови непроизвольно взлетают вверх в удивлении. Суджин обедала с друзьями на перерыве в университете в двенадцать, а время уже близилось к семи. — Ладно, твоя взяла, что-нибудь закажем. Чонин садится рядом с ней на диван, беря в руки телефон и открывая приложение с доставкой еды. Он рассказывает, что частенько берёт у них завтраки, потому что готовить с утра совсем лень, а поесть чего-то очень хочется. Хван молча слушает и одновременно с этим внимательно рассматривает профиль парня. Глаза Йенни отражают светящийся экран телефона и его тёмный взгляд похож на щенячий. — …с угрём? — Суджин слышит лишь конец фразы, словно прийдя в себя. Она глупо моргает, глядя на Чонина и он улыбается. — Совсем меня не слушаешь. — Прости, я задумалась, — неловко улыбается девушка в ответ и просит повторить вопрос снова. Титаническими усилиями ей удаётся не отвлекаться на привлекательный звонкий голос и большие лисьи глаза. Суджин всё же выбирает себе питательный (по настоянию Яна) ужин и Чонин оформляет заказ. — Привезут в течение сорока минут, — блокируя телефон и убирая его в сторону, говорит он и с ногами забирается на диван, садясь лицом к Хван. — Сколько я тебе должна? — протягивая руку к своей сумочке, спрашивает она, но парень перехватывает её запястье и укладывает обе ее руки себе на колени. — Нисколько. Я угощаю. — Йен-а! Мне неудобно тратить твои деньги! Давай я переведу хотя бы половину того, что должна? — Я обижусь, — хитро улыбается Чонин, вынуждая Суджин сдаться. — Как дела в университете? Скоро ведь экзамены, не так ли? Тема учёбы для Хван всегда была поводом поболтать и пожаловаться. Рассказывая парню о том, что некоторые преподаватели требуют с неё столько, сколько сами не знают, она совсем потеряла счёт времени. Чонин внимательно слушал эмоциональные жалобы на количество вопросов в билетах по каждому предмету, некоторые из которых Суджин ненавидела всем нутром из-за противных рож учителей, которые только и умели требовать со студентов абсолютно никому ненужную чертовщину по типу еженедельных рефератов. — Я уже все нервы вымотала с физкультурой! Зачем мне, будущему веб-дизайнеру, вообще эти нормативы для олимпийских чемпионов?! Я ж не пацан какой-то, чтоб только из одной мышечной массы состоять. — Между прочим, спорт очень даже хорош, — отвечает Чонин, ловя взглядом вскинутую бровь девушки. — Он хорош, когда под каждого индивидуальная нагрузка, которую он может осилить, а не прыгать выше головы. В зал мне ходить нравится, а бегать двадцать минут без перерыва по жаре на открытом стадионе — нет! — она замолкает, переводя дыхание и немного меняет тему разговора. — А ты подкачался за последние несколько месяцев, — без задней мысли, Суджин протягивает ладонь к открытым майкой бицепсам и чуть сжимает бледную кожу. — Каменные просто, — на выдохе произносит она, восхищенно оглядывая подтянутый торс за тёмной тканью. Чонин улыбается чуть смущенно и внимательно следит за бегающим по телу взгляду Хван. Она смотрит в его глаза и в голове набатом отдаются мысли о том, что нужно успевать дышать. Суджин искренне не понимала как в таком милом парне умещалось столько сексуальности, от которой живот сводило сладкой судорогой. — Мы можем послушать музыку, пока не привезли еду, — разрывая молчаливое напряжение, предлагает Чонин и младшая кивает, боясь сказать хоть слово. Ей казалось, открой она рот и голос будет слишком охрипшим от того, как сильно ей стало жарко и хотелось пить. — Пожелания будут? — Ну, — она прочищает горло. — Мне нравится ваша последняя песня с Чарли Путом. Можешь включить её, а потом решим. Суджин умолчала о том, что песня ей очень нравится только потому, что ее текст был безумно близок. Буквально в каждой строчке Хван находила себя и с досадой отмечала невзаимность чувств, что с каждым днём разрушала её всё сильнее. — Как долго ещё продлится ваш отпуск? — спрашивает девушка, поджимая ноги к груди. — До конца недели, потом начнётся запись песен для нового альбома, разучивание хореографии, фотосессии и прочее. А что, уже ждёшь, когда Хёнджин снова уедет? — он смеётся, когда видит положительный кивок со стороны задумчивой Суджин. — Ой, то есть нет! Прости, я сегодня сама не своя. Проспала, ещё и до четырёх в университете просидела в духоте. Голова совсем не варит. — Если честно, я думал, что после школы ты пойдёшь на прослушивание в какую-нибудь компанию. Неужели, глядя на брата совсем не хочется обрести такую же популярность? — Глядя на уставшего Хёнджина я сама устаю. Это не то, чем я хочу заниматься. Думаю, во мне нет столько выносливости, чтобы скакать целыми днями и пытаться угодить всем фанатам, которые потом ещё и гадостей настрочат столько, что из этих текстов яд будет литрами сочиться. Я предпочитаю тихую жизнь вдали от гнилых людей. Чонин кивает, словно говоря «понимаю» и внимательно смотрит на Суджин. Она разглядывает свой скромный розовый маникюр так, будто это самая интересная вещь в ее жизни. Поднимать глаза на парня не хотелось. Вдруг в омуте его чёрных радужек всё же водятся черти? — Суджин-а? — зовёт младшую Чонин, вынуждая ту всё-таки вскинуть голову. Между ними словно натянули струну неловкости. Хван не могла понять откуда взялось это чувство и пыталась придумать всё возможное, чтобы разрядить обстановку. Вот только мысли не шли в голову. — Да? — Я не знаю, показалось ли мне… В общем, я хочу поделиться с тобой проблемой, мучающей меня уже длительное время. — Что-то серьёзное? Я как-то могу помочь? — Надеюсь, — на выдохе произносит Ян и замолкает, пытаясь подобрать нужные слова. Тема для разговора была довольно скользкой. Их дружба, собранная по крупицам, могла распасться в одно мгновение, стоит только Чонину высказать всё, что он давно держал в себе, эгоистично скрывая от Суджин. — В общем… — звонок в дверь прерывает его. — Наверное, доставка. Парень смотрит на экран блокировки телефона и видит сообщение о том, что его заказ доставлен. Забрав пакеты, оставленные курьером у двери, Йенни поплёлся обратно в гостиную, выкладывая еду на стеклянный столик. Хван с каким-то животным аппетитом рассматривала безумно аппетитные блюда, готовая съесть всё, что здесь есть. Многочасовой голод давал о себе знать, отзываясь урчанием в животе. Чонин приносит с кухни вино и ставит на всё тот же столик. — Сначала поешь, а потом пей. Суджин кивает и тянется к протянутым ей уже разделённым палочкам. Не дожидаясь, когда парень приступит к трапезе, она закидывает в рот унадон и закрывает глаза от приятного вкуса, окутавшего рецепторы. — Нравится? — Ян косится на неё, параллельно ища фильм на телевизоре. Суджин оживленно кивает, продолжая за обе щеки уплетать предоставленные ей угощения. И как будто уже совсем не важно, что там хотел сказать Чонин.

***

— Он что, правда умер?! — воскликнула Суджин, когда главный герой франшизы пал от смертельного заклинания. — Смотри дальше и узнаешь, — пожимая плечами, отвечает парень и она лишь бросает на него мимолётный оценивающий взгляд. Хван прижимается к боку Чонина, его рука лежит на спинке дивана. Её ноги поджаты к груди, пока его в вальяжной манере широко раздвинуты и вытянуты. Суджин думает, что он горячий. Не потому что от Яна веет сексом, а потому что рядом с ним жарко. Быть может, ее крошечный, — как она любит говорить — мозг сам придумал это, но девушке казалось, что ещё минут десять и она расплавится. Суджин поворачивается на Чонина, когда ей кажется, что карие глаза прожигают в ней дыру и не ошибается. Он смотрит прямо на неё, не смущаясь даже того, что его поймали с поличным. — Тебе не интересно? — спрашивает Хван, воспринимая такие разглядывания как незаинтересованность происходящим на экране. — Следить за твоими эмоциями мне нравится больше. А сюжет я и так наизусть знаю вплоть до каждой фразы, — отмахивается Ян и девушка молча принимает его ответ, не задумываясь о сказанном. Всё-таки ее крошечный мозг не в силах быстро переключаться с выдумки на реальные разговоры и в моменте размышлять об услышанном. Оставшаяся часть фильма была просмотрена в полной тишине, не нарушаемой никем. Досматривая эпилог, Хван почти засыпала и была готова ставить на глаза спички. Время перевалил за полночь — уже почти час. Суджин отвечала на звонки мамы, говоря, что вернётся домой очень поздно и, возможно, заставит Хёнджина забрать её. Женщина доверяла милому другу старшего сына, поэтому без каких-либо вопросов позволила досмотреть фильм, но настоятельно просила Суджин вернуться домой как можно скорее. Хван набрала брата, но ответа от него не дождалась ни на третий, ни на пятый вызов. — Может, всё-таки останешься? Я не хочу по ночи отпускать тебя на такси, — она кусала губы, обдумывая предложение Чонина и крутила в руках телефон, не зная как лучше поступить. Никакие ночевки в ее планы не входили, тем более, что завтра нужно было в университет. — Я не знаю, — честно отвечает Суджин и смотрит в окно на зажженные уличные фонари. — Я ещё раз наберу Хёнджина. Продолжительные гудки, которые младшая уже не могла слушать, всё тянулись и тянулись так же долго, как и время на учёбе, когда до звонка остаётся, казалось бы, совсем немного. — Суджин-а! Я с тобой только на том свете высплюсь! — слышится недовольный голос брата и девушка невольно улыбается, выдыхая с облегчением. — Хёнджин-оппа, я уже очень много раз напоминала о своей безграничной любви к тебе…. — Я ненавижу тебя, дура мелкая, — не дослушивая, он сбрасывает и Суджин думает, что это значит «я скоро приеду». Чонин с молчаливым вопросом смотрит на подругу и она говорит, что её всё-таки заберут и он может не переживать о сомнительных ночных таксистах. — Надеюсь, что хён не приедет раньше, чем я успею сказать тебе то, что собирался, пока меня не прервал курьер, — говорит Ян, вновь собравшись с силами на серьезный разговор. Суджин его внимательно слушает, готовая услышать любые проблемы, которые могли бы мучать милого Йенни. — Я уже сказал, что мне показалось, будто… Ох, это тяжелее, чем я думал, — он качает головой, будто недоволен собой и долго смотрит на девушку, прежде чем заговорить снова. — Ты можешь не рассказывать, если это трудно для тебя, — с беспокойством говорит Хван, но в ответ получает лишь упёртое отрицание. — Нет, я больше не могу молчать и нормально жить. В общем, Суджин-а, ты мне очень нравишься и я говорю это потому, что мне показалось, что это взаимно, — Чонин выпаливает всё на одном дыхании и следит за реакцией девушки. Она вскидывает брови, открывает рот и, не найдя слов, закрывает его снова. — И как давно.? — единственное, что Суджин в силах выдавить из себя. Она говорит это тихо, будто это самый страшный вопрос в ее жизни, от которого зависит всё. — Где-то полгода, я не могу сказать точно. Прости, если я как-то пугаю тебя таким внезапным признанием. Просто… — он не успевает договорить. Хван тянется к его пухлым губам и тут же накрывает их своими. Кажется, она ждала этого момента слишком долго. Чонин обнимает девушку, усаживая ее себе на бёдра и целует так, словно Суджин была миражом, который совсем скоро исчезнет. Его пальцы бережно убирают чёрные волосы от лица и ложатся на щёки, слегка поглаживая. Она обнимает шею Яна, сильнее прижимаясь к крепкому телу. Хван охватило какой-то эйфорией, вынуждая тяжело дышать от абсолютно любого движения парня. Чонин отстраняется только чтобы в очередной раз взглянуть на прекрасные черты лица перед ним, а после вновь целует покрасневшие губы. Ему мало. И, кажется, мало будет ещё очень долго. Хотелось прижать Суджин к себе и остаться с ней, скрываясь от всего внешнего мира; забыть о работе и быть рядом с ярким лучиком света. Сердце обоих отбивало бешеный марш, так и норовя выскочить из груди. Шум крови в ушах вытеснял всё происходящее вокруг — гул машин на улице и редкие разговоры проходящих мимо людей. Суджин отстраняется и смотрит в прикрытые глаза напротив, не в силах сказать хоть слово. Кажется, она растеряла любую возможность разговаривать ещё несколько минут назад, когда Чонин сказал ей то, что Хван так давно мечтала услышать. Словно вспомнив как дышать, она делает глубокий вдох и ловит аромат свежего парфюма, не принадлежащего ей. Он был так близко… — Обними меня, — шёпотом просит Суджин. Ян молча прижимает младшую к груди и кладёт голову ей на плечо. Девушка обнимает дрожащими руками шею Чонина и не понимает причины такой своей реакции. Почему вместо безумной радости хочется плакать, а в грудь словно острых шипов напихали? — Ты дрожишь, — тихо подмечает Ян и в ответ слышит лишь всхлип. Напрягшись, он буквально отрывает от себя Суджин и смотрит на залитое слезами личико. Её глаза блестели в полумраке и цеплялись за всё, кроме него. — Что случилось? — ответом ему служит тишина. — Расскажи мне, Джин-а. Что-то не так? — Всё не так, — шмыгая носом, отвечает она. — Ты мне так нравишься, оппа, — вновь заходясь слезами, Хван закрывает лицо руками. — Я бы очень хотела быть твоей девушкой! Но ты же такой знаменитый! И тебе нельзя с кем-то встречаться. Вдруг это помешает твоей работе? Карьере? — Хочешь немного времени подумать, надо ли тебе это? Отношения со мной. Я понимаю, что это трудно — скрытность, частая невозможность увидеться. Я пойму, если ты откажешься. В ответ Суджин молчит. Она даже не может ни с кем посоветоваться! Но, наверное, следует рассказать маме. И Хёнджину. Только второму немного позже. На телефон Хван приходит сообщение от брата со словами о том, что у неё есть три минуты, чтобы взять все свои вещи и оказаться в машине. Чонин крепко обнимает Суджин на прощание и она, вытирая неконтролируемый поток слёз, направляется к лифту, заставляя себя не оборачиваться, чтобы не было соблазна остаться. Необдуманные тщательно решения в состоянии лёгкого алкогольного опьянения редко приводят к чему-то хорошему. Садясь в машину отца, за рулем которой был старший брат, Суджин старается не смотреть на него и не поднимает головы, дабы тот не заметил её ужасного внешнего вида. Глаза всё ещё блестели, а тушь, кажется была размазана по всему лицу. — Клянусь, я задушу тебя голыми руками, если ты ещё хоть раз посмеешь прервать мой драгоценный сон. Такая маленькая, но такая большая проблема! — Отстань, оппа-а-а, — дрожащим голосом тянет Суджин и пристегивает ремень. Ее лицо чужими руками тут же оказывается повернуто к Хёнджину и ему хватает пары секунд, чтобы оценить настроение сестры. — Почему ты ревела? Вы поссорились? Чонин сказал что-то, что тебя обидело? — он тут же начинает заваливать младшую вопросами, а та лишь кусает губы, не желая ничего говорить. Что она вообще должна сказать? — Отвечай, Суджин, — его голос непривычно грубый, отчего мурашки бегут по телу. — Мне подняться к Чонину и спросить у него? — Не надо, — она качает головой. — Давай я потом тебе расскажу? — Мы никуда не поедем, пока ты не расскажешь, — заглушая машину, говорит Хёнджин и откидывается на спинку сиденья, подтверждая свои слова, но Суджин уперто продолжает молчать. — Бесишь меня! — буквально рычит парень и нервно отстегивает ремень, намереваясь уйти, но девушка хватает его за руки. — Чонин сказал, что я ему нравлюсь! — буквально кричит она и отворачивается от брата. Он замирает и долго смотрит на Суджин, ожидая продолжения. — Я плакала потому, что мне он нравится тоже, но вряд ли мы сможем быть вместе. Доволен? — Не сможете быть вместе? Почему? Неужели ты серьезно послушала меня и сделала такие выводы? Раз у вас всё взаимно, то я и не буду против, хоть излюбитесь…. — Не в тебе дело, идиот! — закатывает глаза младшая. — Он постоянно на работе, либо в другой стране, а я здесь, понимаешь? Постоянно вдали. — Будь уверена в том, что Чонин всегда найдёт время на тебя. Всегда находил, находит и будет находить. У него же каждый час распланирован! Будете видеться, порой не очень часто, но… если всё будет серьезно, то станете жить вместе. У Йенни есть своя квартира, в общежитии он почти не появляется. Просто подумай об этом немного.

***

Чонину казалось, что думала Суджин слишком долго. Прошло почти две недели с момента их последней встречи и общения в целом. Хёнджин рассказал, что после той ночи он больше не видел, чтобы сестра плакала. Она так же ходила на пары, дома доставала его и всех вокруг и никаким депрессивным состоянием не отличалась. Наверное, ей просто нужно было время. — Йен-а, соберись! — Хёнджин тормошит младшего за плечи, когда тот в очередной раз делает ошибку в танце и ловит горящий адским пламенем взгляд Минхо. — Если ты из-за Суджин такой рассеянный, то у меня есть для тебя хорошая новость. Лисьи глаза тут же осветились надеждой. Хёнджин, схватив бутылку воды, буквально свалился на диван и похлопал рядом с собой. Чонин покорно сел, осматриваясь на других ребят, чтобы их разговор остался приватным. — Где мой телефон? — старший осматривается в поисках мобильного и, зацепившись взглядом за пропажу, тут же схватил тот и открыл переписку с сестрой. — Читай. «Доброе утро, оппа. Ты уже виделся с Чонином? Как он? Я переживаю, что слишком долго собираюсь с силами. Если встретишься с ним сегодня, то обязательно скажи, чтобы позвонил мне, когда освободится. Пусть даже посреди ночи. Я буду ждать» — Ты не знаешь, что именно она хочет сказать? Может, Суджин боится расстроить меня отказом и поэтому так долго решается? — Уверен, моя сестра просто трусиха, которая боится сказать о том, как сильно ты ей нравишься. По секрету, у неё на заставке стоит ваше совместное фото. Поэтому, соберись, малыш Йенни, чтобы поскорее услышать противный голосок Суджин.

***

Суджин не знала куда себя деть последние несколько часов. Она с нетерпением ждала звонка от Чонина, но одновременно с этим боялась услышать его голос. Что если он обиделся? Хван слишком долго молчала, а теперь появляется вот так просто. Вдруг так нельзя? Решив отвлечь себя от навязчивых мыслей, Суджин села делать домашнее задание, но и то не получалось. Каким-то образом логарифмы исчезали из головы и перед глазами стоял только образ Чонина. Ему, наверное, сейчас совсем не до неё. На носу куча выступлений, новый альбом и прочее. Нашла же время поговорить… «Будь уверена в том, что Чонин всегда найдёт время на тебя. Всегда находил, находит и будет находить» — буквально колокольным звоном отзывались слова Хёнджина и девушка ему верила. Зачем старшему брату, который пусть и прикидывается ненавидящим ее дураком, лгать сестренке, наивно верящей в любовь? Лежащий на кровати телефон начинает разрываться от поставленного на полную громкость звонка и Суджин тут же летит на матрас, а потом замирает. Чонин звонил по видеозвонку. Бросив взгляд в зеркало, она отвечает и в очередной раз забывает как дышать. Йенни только после тренировки, весь мокрый и, похоже, совсем один в зале. — Привет, — он улыбается и машет тяжело сглатывающей Суджин. — Привет. Никого рядом? — в ответ Ян качает головой и она сжимает свободную руку в кулак, словно это поможет ей справиться с бешено колотящимся сердцем. — Мне было нужно немного времени, чтобы всё обдумать. Знаешь, Чонин. За всё это время, что мы не общались и не виделись я кое-что поняла. Он внимательно слушает Хван, переживая о каждом будущем сказанном слове. Боясь услышать отказ, парень надеется, что Суджин будет оттягивать момент крушения его небольшого мира как можно дольше. — Я очень скучаю по тебе, — тихо говорит она и видит на экране улыбку, адресованную только ей. — И я по-прежнему очень хочу стать твоей девушкой. Думаю, у нас получится. — Приедешь ко мне сегодня? Хочу увидеть тебя вживую. — Думаю, да. — Скажи родителям, что ты с ночёвкой, ладно? Хочу побыть с тобой подольше, Суджин-а.

***

Кто-нибудь хоть когда-то исследовал тему чувств? Откуда они берутся и насколько внезапно это происходит? Что из себя представляет любовь? Это нескончаемый источник тепла и света, озаряющий наши души. Это всепоглощающее объятие, мягкое и нежное, дарующее нам чувство безопасности и защиты. Как океан, любовь безгранична и глубока, вечно текущая, неутолимая жажда. Она омывает наши сердца, очищает наши мысли, и делает нас лучше, чем мы когда-либо могли себе представить. Год влюблённости, два месяца отношений и Суджин прочувствовала все трепетные чувства на себе, крепко обнимая любимого парня, который светился счастьем рядом с ней. Хван никогда не получала столько заботы от кого-либо. Больше всего Чонину нравилось целовать её и валяться в его кровати в их общий выходной. Девушка же таяла, когда он одной рукой обхватывал её подбородок и целовал так нежно, что ноги подкашивались. В очередную ночь перед их выходным, после которого Ян должен был улететь в Японию, Суджин приехала к нему. Пока парень готовил им поздний ужин, она делала домашнее задание, которое нужно было растянуть на неделю, но Хван начала за два дня до пары. Ее пальчики беспорядочно бегали по клавишам, набирая несложный код HTML, который требовался для одного из заданий практической работы. — Сделай перерыв, ты уже третий час от экрана не отрываешься, — Чонин подходит к девушке и протягивает ей кружку кофе, который она попросила сделать. — Спасибо, — Суджин принимает напиток и делает несколько глотков. — Я только на четвёртом задании из двенадцати и уже думаю о том, чтобы всё бросить, — она вымученно улыбается и Ян смеётся. — Отдохни, — он убирает с колен младшей ноутбук на журнальный столик и притягивает Хван к себе, усаживая на колени. Её руки тут же оказываются на шее Чонина, легко поглаживая чувствительную кожу. — Ты знала, что лучший отдых — это смена деятельности? — М-м, и чем же мне заняться, оппа? — Суджин улыбается, поправляя серебряную цепочку на голом торсе перед собой. — Мной, — отвечает Чонин и снова делает это — обхватывает одной рукой подбородок девушки и целует. Только на этот раз от нежности остался лишь осадок. Он кусает её губы, «зализывает» ранки и своим — блядскийбоже — языком исследует её рот, заставляя дрожать в его крепких руках. Длинные худые пальцы проходятся под резинкой розового топа, настойчиво пробираясь к груди и Суджин ёрзает на его бёдрах, вынуждая напрячься и тихо выругаться. Страстные поцелуи стремительно переместились на тонкую шею, оставляя за собой влажные отметины и бледные следы от зубов. Чонин поднимается с девушкой на руках и несёт её в спальню, параллельно целуя худые плечи. — А как же ужин? — смеётся Суджин, пропуская меж пальцев светлые пряди. — Я приготовлю для тебя ещё, если потребуется. Суджин была по-настоящему счастлива с Чонином. Он был парнем, который заставлял её чувствовать себя ценной. Он всегда готов провести с ней время, даже когда очень занят. Хван важна для него. Ян приносит в ее жизнь счастье и его любовь — это подарок судьбы, за который Суджин будет бесконечно благодарна.