Король Обливион

Всё его королевство состояло из костей. Из них воздвигались здания, из черепов выкладывались дороги, и даже почва постоянно осыпалась костной пылью. Его слугами были бездушные скелеты, в пустых глазницах которых когда-то давно горела жизнь. Порой на территории королевства происходили хаотичные метаморфозы. Некоторые дома без видимой причины разрушались, стирались в костный порошок и растворялись в затхлом воздухе. Дороги нередко оживали и бесцеремонно перестраивались, создавая новый маршрут. Иногда случалось так, что огромная кость вдруг вырывается из недр земли и становится деревом. Другие же костяные деревья, словно иллюзии, могли сами по себе исчезнуть. У этих преобразований не было причины. В них никто не нуждался, о них никто не просил, им никто не способствовал… Разумеется, ведь в этом королевстве не существовало ни единого жителя. Дома всегда пустовали, а на вечно блуждающих дорогах никогда за всю историю не проезжала карета. У местной природы не было созерцателей, а на посеревшей от костей почве никто бы не стал растить пшено. Человеческому разуму не дано понять, в чём же заключался смысл существования этого королевства. Картографы из разных стран неизменно, без предварительной договоренности уже сотни лет заштриховывали эти земли на своих картах углем. Некоторые из них ограничиваются этим, другие же подписывают данную территорию загадочными названиями и строгими предостережениями. Людям не было доподлинно известно, что творится в пределах этого королевства: всякий, кто решил наведаться на заштрихованные и перечеркнутые толстым слоем чернил земли, уже не возвращался. Их семьям оставалось лишь догадываться, куда пропал близкий человек и как сложилась его судьба. Выживали ли эти искатели приключений? А если нет, мучились ли они перед смертью? Об этом, пожалуй, знал только король… Сколько бы не перестраивались дороги в королевстве, все они беспрестанно вели к сердцу этого жуткого места — к высокому замку, построенному из костей и обсидиана. Он, в отличие от остального королевства, никогда не перестраивался и не менял свою структуру. Он оставался неизменным вечность. На самой вершине этого вселяющего ужас сооружения находился тронный зал — огромное помещение, солидная часть которого была занята горами золота и легендарными артефактами. Подпирающие высокий потолок колонны были сформированы из спрессованных костей, обсидиановый пол в некоторых местах покрывался роскошными коврами с позолоченным узором, а черепа различных существ выступали своеобразной лепниной на стенах. Но самое главное… На троне, возведённом, казалось, из тысячи костей и черепов, восседало жуткое существо исполинского роста. Общая структура его тела соответствовала человеческой: у него имелось две руки и две ноги, туловище и голова, однако это чудовище было лишено живой плоти. Оно состояло из неизвестного материала, похожего на черный мрамор или вулканическое стекло. Несмотря на гуманоидное тело, очертания его фигуры не имели характерных для человека форм. У монстра не было мышц, вен или складок кожи — его туловище и конечности формировались из осколков неустановленного минерала. В местах сочленения этих обломков можно было наблюдать эфемерную энергию темно-красного цвета. Голова этого существа представляла собой нечто, напоминающее собачий череп. Его глубокие глазницы испускали настолько интенсивное свечение, что душа смотрящего в них начинала печься, а торчащие из пасти клыки были достаточно остры, чтобы разгрызть человеческое тело одним своим видом. Это порождение смерти и являлось королем сих земель. Именно этот король, находясь в полубессознательном состоянии, силой мысли перестраивал дороги, возводил дома и взращивал деревья. Он же и лишал жизни глупцов, осмелившихся ступить на заштрихованную территорию, и без лишних раздумий превращал их мертвые тела в своих новых слуг. Его звали Обливиóн. Как жаль, Король Обливион, что невзирая на Ваше почтенное и великое имя, вокруг не было никого, кто мог бы произнести его. *** — Она невероятна… — шептал себе под нос светловолосый мужчина в рыцарских доспехах, сосредоточенно глядя пламя костра. — Когда всё закончится, я непременно возьму её в жёны! — Она хотя бы твоё имя знает? — с искренним сомнением поинтересовался сидящий рядом с рыцарем юный волшебник. — Пока нет, — без толики смущения ответил он. — Но это лишь вопрос времени! Скоро узнает! И полюбит! — Твоя самоуверенность потрясает… — удивленно сказал парниша в колдовской мантии. — Скажи мне, Рольф, если уж ты так одержим идеей завести семью, то как же оказался здесь? — он показательно осмотрелся по сторонам. Атмосфера действительно не располагала к таким мыслям: вокруг сидели различные рыцари, воины, маги, наемники и прочие вооруженные лица. Они развели десяток костров и, желая отдохнуть от недавно отгремевшей битвы, старались не замечать разбросанные всюду кости, затхлый воздух и нависший над ними черный туман. — Дурак ты, Фридрих, — без явного осуждения высказался Рольф. — О чём же ещё можно думать в таком месте, чтобы не сойти с ума? — Братья мои, — вдруг развалившийся подле них здоровяк, прежде чавкающий вяленным куском свинины, приподнялся и вмешался в разговор своих товарищей. — Помнится, мой командир однажды говорил, что в преддверии боя лучше всего строить планы на будущее. — Понимаю… — смиренно покачал головой темноволосый парень. — Но Гюнтер! Планы ведь… должны быть… реалистичными, — заметил вдруг Фридрих, осторожно глядя на Рольфа. — На что это ты намекаешь?! — наконец оторвав взгляд от костра, раздраженно спросил блондин. — Ну, вообще да… — смущенно согласился бородач Гюнтер со своим коллегой. — Эй! Спустя пару секунд неловкого молчания, сопровождающегося лишь треском костра да приглушенным гулом остальных бойцов, вся эта троица залилась хохотом. — И всё же, — никак не успокаивался Рольф. — Она по-настоящему прекрасна… — произнеся эти слова в несчетный раз, он повернулся назад и устремил свой восхищенный взгляд на девушку, одиноко трапезничающую в десяти метрах от него. Рольф, несмотря на помешательство на этой персоне, не преувеличивал. У неё были пышные светло-русые волосы, частично прикрывающие аристократично бледное лицо, острые плечи, изящность которых не мог сокрыть даже массивный черный плащ. Её лисьи глаза, на удивление, не переполнялись ни хитростью, ни ехидством, а скорее источали хладнокровие и собранность. В её коротких движениях сочетались как истинная женственность, так и абсолютная самоуверенность. Да, она была прекрасной. — Я хочу защитить её… — продолжал бормотать Рольф. — Слушай, — аккуратно начал Гюнтер. — Твоё желание крайне благородно, но думаю… Эта девушка не нуждается в защите. Это нам следует молиться, чтобы она защитила нас в случае чего… Её звали Тифа Винтерфельд. Хрупкость её фигуры и вправду пускала пыль в глаза: весь этот отряд из сотни воинов за недолгое время их экспедиции уже несколько раз выживал лишь благодаря её великой силе. Эта скромная девушка — одна из самых сильных колдуней мира. Некоторые даже называют её ведьмой… — Ты прав, — сквозь зубы согласился Рольф. — Один только её талант превосходит всё мои годы тренировок. А если учитывать её проницательность, решимость, ловкость… Как бы я её ни любил, не мне суждено её защищать. — Не вешай нос, — по-доброму сказал Фридрих. — Каждому может быть нужна помощь. Вне зависимости от силы. К слову, мне интересно… — вдруг задумался он. — Кого же потеряла госпожа Тифа? Почему она согласилась отправиться в эту экспедицию? Весь этот разнородный отряд бойцов был собран королевством Штайнкрон добровольно с целью изучить те самые земли забвения, бесцеремонно лежащие в самом центре континента. Каждый, кто отправился в экспедицию, имеет с этим местом свою историю. Многие из них потеряли здесь близких людей, и поэтому они с пылким энтузиазмом согласились прийти сюда с оружием. — Все мы, мой дорогой друг, кого-то здесь похоронили, — констатировал бородач, глядя на затянутое тьмой небо. — Может, госпожа Тифа лишилась отца? Или брата? Впрочем, держится она так, словно ярких эмоций от местной фауны не испытывает… А я вот, например, при первой же встрече с нежитью потерял голову и бросился в атаку… В каждом скелете я вижу потенциального убийцу моего младшего братишки. — Я давно смирился со смертью отца, — выдержав недолгую паузу, заговорил Рольф. — Но половину своей жизни я жаждал понять: что это за место? Почему оно существует? Почему наши близкие, будучи столь могущественными бойцами, так и не вернулись домой? — Сделаем всё, чтобы в этом разобраться… и уничтожить эти гнилостные земли, — заключил Фридрих, мечтательно смотря на всепоглощающее пламя костра. — Через пару часов мы выдвигаемся. Думаю, нам следует отдохнуть. *** За трое суток их отряду покорилось всего лишь пять километров пути. Им пришлось пробираться через лес, который изначально состоял из обычных сосен, но по мере продвижения вглубь этих земель деревья сменились на гигантские кости, торчащие из почвы. Помимо этого, несколько раз на отряд нападали орды нежити. Никто не знал, как долго им предстоит блуждать по лесу, да и конечная цель их пути была неизвестна. Планировалось лишь добраться до самого центра заштрихованной территории и обязательно вернуться назад с картой местности и подробным описанием здешней экосистемы. Со временем воины стали замечать, что костяные деревья встречаются всё реже и реже. — Друзья! — громко вскрикнул мужчина, ведущий за собой толпу. — Мы покидаем пределы леса! Скромное ликование и облегченные вздохи пробежались по отряду. — Но не расслабляйтесь! Никто не знает, что ждёт нас впереди! Их путь продолжался в тишине. Среди правил, установленных до начала экспедиции, был строгий наказ не разговаривать во время движения отряда. Все должны концентрироваться на окружении и открывать рты лишь тогда, когда на то есть веская причина. Молчание, тем не менее, сильно нагнетало обстановку. У некоторых даже звенело в ушах от неестественной тишины: здесь не звучали ни пение птиц, ни шелест травы, ни порывы ветра. Лишь тихие вздохи наемников порой прерывали нависшее затишье. — Впереди враг! — вдруг прокричал капитан. — Построение номер один! Услышав команду, рыцари немедленно вышли вперёд и начали растягиваться в стороны, образуя кольцо. В их рядах, разумеется, были Рольф и Гюнтер. Фридрих, в свою очередь, отошёл назад вместе с другими колдунами. — Удерживаем позицию! Не сближаемся! Огромный ящероподобный скелет, оставляя за собой взмывшую в воздух костную пыль, уверенно сокращал дистанцию с отрядом. Рыцари навострили мечи, подняли щиты и ожидали тяжелую битву. Ранее на их пути уже попадалась нежить, но настолько большая — впервые. Пока группа готовилась к бою, их построение было нарушено одним волшебником, который бесшумной поступью вышел из строя. — Отдайте приказ отойти назад, — сказала колдунья в черном плаще, оказавшись перед фалангой рыцарей. — Отходим назад! — капитан отряд непременно послушал девушку, и не нашлось никого, кто попытался бы оспорить её слова. Удостоверившись, что её товарищи отступили на более безопасное расстояние, Тифа медленно пошла навстречу чудовищу. Когда у неё появилась возможность рассмотреть противника вблизи, её предположение подтвердилось: дымка вокруг этого существа не была простой пылью. Обратив должное внимание, можно было заметить мелкие обсидиановые осколки, парящие вокруг ящера-скелета. — Горизонт событий, — строго и с явным вызовом сказала Тифа, подняв над головой посох. Монстр, как и предвидела колдунья, не спешил вступать в прямое столкновение. Он взмахнул хвостом и издалека запустил в Тифу обсидиановую шрапнель. Скорость, с которой двигались осколки, была достаточной, чтобы разорвать кожу, перемолоть внутренности, а затем вылететь насквозь в поисках следующей жертвы. — Г-Госпожа Тифа! — вскрикнул от беспокойства Рольф. — Расслабься! — сказал Гюнтер, преграждая рукой путь своему товарищу. — Она явно справится! Он был прав. Осколки, способные смертельно искалечить человека, в один миг остановились и зависли прямо в сантиметре от ангельского лица колдуньи. Монстр, словно поддавшись панике, совершил ещё несколько взмахов хвостом, истрачивая весь свой и без того скудный боезапас. — Бесполезно, — равнодушно заметила она и, развеяв заклинание, уничтожила шрапнель, попавшую в её горизонт событий. Чудовищу ничего и не оставалось, кроме как наброситься на хрупкую девушку, которая в его глазах стала непроходимой преградой. Впрочем, как только ящер попытался оттолкнуться от земли и ринуться вперёд… — Погребение, — произнесла Тифа Винтерфельд, крепко сжимая рукоять посоха. В эту секунду почва под костяными лапами ящера-скелета захватила его, начала сжимать конечности, обволакивать тело и утаскивать в землю. Это, однако, не было конечным планом Тифы. — Замещение. Грязь, в которой утопал монстр, неожиданно вспыхнула. Она превратилась в яркое зеленое пламя, сжигающее не просто его физическую оболочку, но энергию, благодаря которой эта груда костей вообще двигалась. Уже через несколько мгновений скелет лишился той крупицы сознания, которая у него была, а разгоряченная земля поглотила безжизненные останки. — Угрозы больше нет, капитан, — отчиталась колдунья, словно в этом была необходимость. — Похвальная работа… — не отходя от шока, прокомментировал он. — Это существо было опаснее, чем предыдущие противники, — пояснила Тифа, поправляя свой плащ. — Если бы оно запустило эти осколки в толпу, то мы бы потеряли по меньшей мере десятерых. — Получается, Вы спасли нам жизнь?! — восторженно заверещал светловолосый рыцарь по имени Рольф, обращая на себя всё внимание окружающих. — Ну, — растерянно улыбнулась Тифа, — мне просто повезло среагировать. Рольф, впервые встретившись с ней взглядом, застыл на месте. Девушка некоторое время смотрела на этого мужчину, однако потом пожала плечами и вернулась в строй, после чего их отряд продолжил путь. *** Миновало ещё двое суток. За эти дни продуктивность их экспедиции заметно возросла: отряду удалось преодолеть большее расстояние за меньшее время. Может, они привыкли к затхлому воздуху, кладбищенской тишине и налетам нежити? А может, их мотивация отомстить за близких разгоралась всё сильнее? Несмотря на смерть некоторых наемников, дух отряда оставался непоколебим. Погибшим выражали должное уважение, однако оплакивать их прямо во время экспедиции было запрещено, так как это бы подорвало готовность бойцов к последующим сражениям. Именно поэтому многие, желая забыться, занимали себя размышлениями о будущем. Осознав это, Фридрих и Гюнтер более не находили странными мечты их товарища о женитьбе на госпоже Тифе. — Любовь моя, — мягко произносил Рольф, — мы вместе прошли через многое, но наш настоящий путь только начинается. Будь моей женой! — На троечку, — лениво заметил слушающий его Фридрих. — Надо как-то скромнее, что ли! — причитал Гюнтер. — Почему же скромнее? — поинтересовался темноволосый юноша, увлекаясь беседой. — Его единственный шанс — это удивить её красотой речи! К тому же, во всех книгах предложение руки и сердца всегда поэтично и красиво! — Единственный шанс?! — разозлившись, переспросил Рольф, но был проигнорирован. — Но это же просто трёп! — начал уверять колдуна бородатый здоровяк. — Если быть откровенным, то госпожа Тифа едва ли помнит нашего доблестного друга, а тут такие речи! — Едва ли помнит?! Она мне улыбнулась один раз! — безрезультатно восклицал влюблённый. — В том-то и дело! Красавчиком Рольфа не назвать, особым интеллектом он не наделен, а на её фоне быть силачом вообще невозможно! Остается делать ставку на трёп! Именно так они и проводили время в привалах. Похожие разговоры между собой вели и другие наемники, что позволяло им отвлечься от окружающей их атмосферы смерти. Одна лишь только Тифа Винтерфельд избегала компаний и бесед. Она одиноко сидела у костра и, неторопливо закидывая в рот ягодки и орешки, о чём-то сосредоточенно думала. В этот раз отряд остановился на обширной равнине, здесь же они планировали переночевать. Это место, несмотря на отсутствие торчащих из земли костей, было таким же пугающим, как и лес: густой багровый туман стянул окрестности и медленно подбирался к лагерю. Всё, что было дальше километра, словно погрузилось в небытие. Помимо этого, в клубах тумана многие видели лица, силуэты, зубастые пасти и прочие ужасы. Некоторые всерьез опасались, что дымка в любой момент развеется и обнажит армию нежити, поэтому даже во время сна они сжимали оружие в руках. Эта ночь была крайне беспокойной. Впрочем, основные потрясения случились утром. — Что это?.. — в глубокой растерянности бормотал только что проснувшийся капитан отряда. — Дорога?.. В чистом поле?.. Прямо перед их лагерем появилась вымощенная черепами широкая дорога, ведущая во всё такой же густой туман. Разумеется, вчера вечером ничего подобного здесь не было. — Гюнтер! Рольф! — начал будить своих товарищей испуганный Фридрих. — Подъем! — Ой… Тифа, это ты? — А?.. Чего ты суетишься? Парниша продолжил настойчиво вызволять друзей из царства снов и вскоре добился успеха. — И что это за фокусы?.. — разделил непонимание окружающих Рольф. — Неужели пока мы спали… — Я сплю очень чутко, — признался Фридрих, — но ничего ночью не слышал… А вы? Ребята отрицательно покачали головой. — Но разве возможно столь украдчиво проложить дорогу? — размышлял светловолосый мужчина, облачаясь в свои доспехи. Вдруг его внимание похитила невысокая фигура, бесшумно прошедшая мимо него. — Капитан, — обратилась Тифа. — Как прикажете поступить? — Хороший вопрос… — неуверенно протянул он, а затем с надеждой посмотрел в голубые глаза Тифы. — А ты… Что думаешь ты? — Видимо, само это место куда-то нас приглашает, — объяснила она. — Интуиция мне подсказывает, что приглашение следует принять. — И-Интуиция? — машинально переспросил он. — Но ведь это явная ловушка! Если мы пойдем дальше, то… — Нам в любом случае придется сражаться, — строго утвердила девушка в плаще с некоторым раздражением. — Будет мудрее не злить нашего противника до начала боя и проявить манеры. — Хорошо… — вынужденно согласился капитан дрожащим голосом. Нет, этот мужчина не был столь слабохарактерным, сколь может казаться. Дело было скорее в неподъёмном авторитете Тифы Винтерфельд. В королевстве Штайнкрон её имя далеко не самое последнее. О её великой мощи и непревзойденном таланте ходят легенды, и отряд наемников за эти пять дней лишился всяческих сомнений в силе Тифы. — Друзья! — заголосил капитан, набравшись решимости. — Собирайтесь! Через час мы выдвигаемся! *** Идти по дороге физически было намного легче, чем пробираться через леса и поляны, но тревога теперь выматывала бойцов с особым пристрастием. Никто даже не осмеливался предположить, куда ведёт этот путь и кем он проложен. Любая мысль на этот счёт казалась слишком обескураживающей и тяготящей. К тому же, их вновь сопровождал багровый туман. Они шли уже шесть часов, и желание сделать очередной привал с разной периодичностью посещало каждого. Впрочем, остановиться отряду пришлось далеко не для привала… — Стоять! — скомандовал капитан и тут же затих. Шепот, удивленные вздохи и звон мечей неминуемо последовали за его репликой, но быстро иссякли. Наемники начали прислушиваться… — Я один слышу этот шум?.. — тихо спросил Гюнтер у товарищей. — Нет… — ответил Рольф. Странное шипение доносилось со всех сторон и нарастало с течением времени. Сперва этот звук можно было спутать с дуновением ветра, однако в землях забвения всегда стоял мертвенный штиль. — Построение пять! — вскрикнул командир, так и не сумев определить источник шума. Их отряд вдруг образовал кольцо. Суть построения номер пять заключалась как раз в том, чтобы экстренно локализовать угрозу и перестроиться в зависимости от неё. Загадочный шум уже успел стать чересчур громким. Один только этот факт вызывал неподдельный ужас, а потому бойцы готовились к худшему, но как оказалось… — Это туман… — сказала Тифа, указав пальцем вперёд. Их верный спутник — багровый туман — оттягивался назад. Эта картина напоминала развеивающийся на ветру табачный дым, но куда в более огромном масштабе. Километр за километром отчищался от непроглядного занавеса, оголяя бескрайнюю равнину и… город с высоким замком. Прежде на их пути не попадались какие-либо следы цивилизации, да и едва ли после преодоления леса и скитаний по безжизненным полям наемники допускали возможность существования здесь города. Такая мысль банально не имела условий для возникновения. Тем не менее… — Братья, вы тоже это видите?.. — тихо спрашивал Гюнтер в такт всеобщему удивлению. — Да, — коротко ответил Фридрих. Некоторые время отряд бездейственно рассматривал замок, башни которого словно бросали вызов окутанному тьмой небу. Далее внимание перетягивали на себя многочисленные дома разных размеров, форм и архитектур. Они окружали замок так, как пчелы окружают свой улей в жаркий день. — Дома из костей… — с некоторым отвращением прошипел Рольф. — Может, это деревня нежити? — Прошу внимания! — наконец заговорил капитан. — Мы пришли изучить эти земли и выяснить, что же погубило наших близких! Однако… Я не уверен, что мы готовы к тому, что ждёт нас впереди. Их мотивация и пылкий настрой определённо не угасли, однако заметно охладели после всего пережитого. Отправляюсь в поход, многие из них ожидали повстречать однозначного противника, имеющего тело, разум, какой бы то ни было умысел, однако вместо этого отряд столкнулся лишь с аномалиями и сверхъестественными явлениями. Становилось ясно, что природу этих земель не постичь за одну экспедицию, и весьма мудрым было бы решение временно отступить с уже имеющимися данными. — Поймите меня правильно, друзья, — продолжал капитан, — мы увидели достаточно, чтобы составить примерную карту местности и занять умы ученых на несколько лет вперёд. Целесообразно ли рисковать этим и двигаться дальше? Толпа реагировала крайне пассивно. Твёрдого «нет» не послышалось, как и единодушного согласия. Отряд находил суждения капитана разумными, однако и признавать отступление не желал. — Ну, если никаких возражений, то… — Я возражаю, — сурово сказала наблюдающая за обстановкой Тифа, вмиг приковав к себе озадаченные взгляды. — Вы, капитан, слишком высокого мнения о нашем королевстве. Думаете, они примут такой исход? — О чём ты?.. — мужчина недоуменно посмотрел на девушку. — Штайнкрон казнит собственных солдат за отступление с поля боя. Почему пощадит нас? Наемники тревожно начали переглядываться и перешептываться, а капитан выглядел сражённым, словно искренне не хотел верить в возможность такого бесчеловечного отношения. — Извините за эту мысль, — учтиво вставила Тифа, встав перед отрядом, — но она оправдана, разве нет? Нам приготовили вооружения, посвятили оды и обеспечили едой. И с чем мы вернемся? С рассказами про туман? — Ты преуменьшаешь… Мы видели не только туман! Мы ведь… — Недостаточно, — перебила Тифа капитана. — Если развернемся сейчас, то принесем слишком мало, чтобы остаться в живых. Лично я думаю, — громко и решительно обозначила она, — нам следует двигаться дальше. Прямо в город, а затем и в замок! Все с ожидаем молчали, не зная, как отреагировать, а капитан отряда… ничего не сказал. Тифа Винтерфельд разрушила его статус лидера и сама схватилась за поводья. — Мы составим план! — деловито воскликнула она. — Будем двигаться осторожно и расчетливо! И если нас атакуют… — её голубые глаза заметно помрачнели, а мягкая рука демонстративно сжалась в кулак. — Я не стану сдерживаться. Её поведение стало искрой, выпущенной на горючую жидкость питаемого к ней доверия. Наемники подняли мечи вверх и с ликованием приняли идею Тифы. *** Несколько часов их группа набиралась смелости, прежде чем войти в город мёртвых. Это время не было потрачено лишь на моральную подготовку: они составляли план, издалека анализировали инфраструктуру и обговаривали боевые построения. И вот, перепроверив снаряжение, отряд с Тифой во главе выдвинулся к черте города. Их сердца наливались сомнениями по мере того, как мрачнело окружающее пространство. Они прошли не более километра, однако небесный свет почти полностью иссяк, а густая дымка вновь поработила горизонт. Прежде кажущийся вечным путь к городу превратился в короткое воспоминание, когда наемники добрались до пункта назначения. Ситуация требовала от них концентрации, однако внимание группы неминуемо перетягивали воздвигнутые из костей дома. Это зрелище вызывало истинный ужас. Стены выкладывались из черепов, дверьми служили грудные клетки с позвоночниками, а лопатки и ключицы были черепицей на крышах. Опустошенность улиц оказалась вишенкой на этом адском торте, превращающей тревогу в паническую атаку. — Снова тупик… — раздраженно пробормотала Тифа. — Разворачиваемся! Помимо всех прочих безумств, это место также можно было назвать своего рода лабиринтом. Несмотря на наличие дорог и домов, город не имел никакой проектировки. Некоторые здания буквально входили друг в друга, другие же стояли прямо на дороге, вынуждая путников свернуть в переулок. Разумеется, там их вполне мог поджидать тупик или, наоборот, новая тропа. — Наш строй будет нарушаться каждый раз, когда мы пытаемся протиснуться меж домов, — заверила госпожа Винтерфельд. — Будем идти исключительно по широкой дороге, даже если придется сделать крюк. Отряд безмолвно слушался нового капитана. — Честно сказать, — шепотом начал Рольф, подзывая товарищей, — я переживаю. — Естественное дело, — басисто прошипел Гюнтер. — Сквернее места не найти во всем мире… — Дело даже не в этом… Мне не нравится экстренный план Тифы. — Хм, — коротко промычал идущий немного впреди Фридрих. — Ты про тот, который на случай отступления? — Да… — признавался он. — А разве есть альтернатива? Если битва правда окажется для нас непосильной, то побег — лучшая идея. — Чёрт тебя подери, Фридрих, проблема в другом! — тихо, но очень сердито возмущался светловолосый рыцарь. — Меня раздражает тот факт, что Тифа будет отвлекать противников, чтобы мы смогли сбежать. Она всё-таки нежная юная дева! — Рольф, брат, — осторожно начал Гюнтер, — я понимаю твоё желание защитить её. И твоё нежелание прятаться за спиной девушки понять тоже могу. Но сейчас не та ситуация, друг мой… Он промолчал, стиснув зубы и отвернувшись в сторону. Рольф всё понимал: на фоне могущественной Тифы его навыки совсем уж незначительны, и то, что она готова пожертвовать собой ради их отряда, — проявление величайшего милосердия. Впрочем, больше всего на свете Рольф сейчас желал поменяться с ней местами и стать её живым щитом… Истязая себя этими мыслями, он временно отвлекся от реальности, а потому не сразу понял, почему их строй остановился. — Полагаю, мы в самом центре этого места, — сказала Тифа, покидая лабиринт и ступая на площадь перед замком. Многие последовали её примеру и устремили взгляд вверх, желая оценить высоту стоящего перед ними сооружения. К сожалению, шпили замка скрывались за вуалью тумана, но несложно было понять, что он невероятно огромен. — Прошу прощения, — заговорил бывший капитан отряда, подобравшись к Тифе, — что мы будем делать дальше? Попытаемся войти в замок? — Мы… — девушка растерянно осматривалась, то и дело окидывая взглядом толпу воинов, а затем переводя взор на гигантский замок. — Разобьемся на группы и отправимся штурмовать этот таинственный замок… Вдруг позади их отряда послышался противный треск, быстро переходящий в оглушительный шум. Он ударил по барабанным перепонкам наемников исподтишка, вмиг дезориентируя группу. Даже Тифа поддалась древнейшему инстинкту, на мгновение позабыв всякое колдовство, вскрикнула и пошатнулась. Напряжение, которое несколько часов мариновалось в гробовой тишине, наконец нанесло удар, резонируя с поднявшимся шумом. Когда испуг отступил, воины заметили, что под их ногами задрожала земля. Солидная доля отряда попадала, роняя клинки, посохи и прочие орудия. Колебания были достаточно сильными, чтобы разрушить дома: один за другим здания осыпались в кости, поднимая такую пыль, что непроглядный туман более не считался серьезной завесой. Землетрясение превратило черепа в самые настоящие пушечные ядра, другие кости — в копья. Некоторые наемники попали под удар этих снарядов и начали заливать площадь кровью из свежеобретённых ран. Кошмар, впрочем, только начинался. Когда дрожь земли прекратилась, опавшие кости пришли в движение: черепа притягивались к позвоночникам, ноги входили в суставы тазовых костей, ключицы и лопатки прикрепляли к многочисленным телам руки. В пыльной дымке постепенно прорисовывались силуэты. — Р-Ребята?! — с ужасом произнес Рольф, видя перед собой армию нежити. — Так, — дрожащим голосом попытался рассудить Фридрих, — нужно срочно принять построение и готовиться к бою! Наемники еле как оправились от землетрясения, подняли выроненные мечи и, обливаясь холодным потом, ожидали указаний. — Нет! Нам не победить! — наконец заговорила Тифа, однако её слова не оправдали ожиданий, а лишь нанесли разрушительный удар по боевой готовности отряда. — Их слишком много! Тысячи! Сотни тысяч! — она подняла свой посох над головой, словно готовясь сотворить какое-то заклинание. — Слушайте внимательно! Вы должны вернуться в королевство и рассказать всё, что мы видели! Я же отвлеку эту армию! — Чёрт, почему ты сразу просишь нас бежать… — еле слышно прошипел сквозь зубы Рольф. — Брат, прошу тебя! — воскликнул Гюнтер, — послушайся её! Давай сделаем так, как она говорит! Пока все вокруг находились в недоумении, один светловолосый рыцарь закипал от ярости. Злился он отнюдь не на деву, что возжелала спасти их жизни, а на весь этот мир. Мир, в котором такая прекрасная девушка не познавала тепло любви, а жертвовала собой на поле битвы. — Вы обязаны выжить! Прошу, сберегите себя! Все наши жертвы будут напрасны, если вы поляжете на этой площади! — Тифе явно не хватало воздуха, она говорила с тяжелым придыханием. — Но почему, Тифа… — шептал Рольф, глядя на хрупкую фигуру любимой девушки. — На счёт три! Раз! — Почему я не могу остаться здесь вместо тебя? — Два! — Я ведь даже не успел назвать тебе своё имя… Ты ведь так никогда и не узнаешь… — Три! Наемники, отбросив гордость, немедленно ринулись вперёд. Они фокусировали взгляд на тех местах, где в армии нежити были пробелы и, искренне веря в возможность протиснуться сквозь демоническое войско, бежали изо всех сил. — Брат, бежим! — крикнул Гюнтер на летающего в облаках Рольфа. Тот активно раздумывал о том, что же он может сделать, чтобы спасти Тифу, но реальность, казалось, унижала рыцаря. Выронив меч и крепко схватив свой щит двумя руками, Рольф присоединился к побегу. В отличие от других наемников, этот мужчина не пытался избрать наилучший маршрут: он просто протаранил строй нежити, раскидывая скелетов щитом. Фридрих и Гюнтер знали, что это безрассудно, но им пришлось последовать за своим дорогим товарищем, которого они так полюбили за время экспедиции. Однако экспедиция подошла к концу. — Нет! Нет-нет-нет-нет! — неожиданно завопил колдун. — Фридрих! — Гюнтер обернулся, машинально замахиваясь молотом, но было уже поздно. Нежить оттащила его темноволосого товарища в сторону и с особой жестокостью принялась разрывать плоть Фридриха. Адские крики прекратились лишь тогда, когда один из скелетов-мучителей острыми пальцами пронзил лицо парнишки и, конвульсивно дергая рукой, расколол его череп. Увидев, как мозги вперемешку с кровью изливаются из головы Фридриха, Гюнтер потерял над собой контроль. Здоровяк взмахнул молотом, отправляя в полёт дюжину монстров, однако враг атаковал со всех сторон. Несмотря на крепкое тело и медвежью силу, Гюнтер не пережил град ударов и замертво пал. Рольф, продвигаясь вперёд, рыдал горячими слезами. Такими, какими плачут перед страшной смертью. Он не оборачивался, но прекрасно слышал, какая судьба постигла его товарищей. И он знал, что это его вина. Впрочем, смысла прорываться дальше более не было. Рольфу оторвали уши, частично сорвали скальп и переломали немало костей. Чувствуя приближение конца, мужчина решил в последний раз посмотреть на девушку, которую полюбил. Невзирая на крепкую хватку скелетов, он обернулся. На его изуродованном лице появилась улыбка. — Всё-таки… убежала… — прохрипел Рольф, испытав перед смертью облегчение. *** Суетливые шаги эхом отражались от обсидиановых стен. По одному только их ритму можно было понять, что бегущий вверх по лестнице человек пребывает в сильном стрессе. Звучание шагов большую часть времени было ровным и представляло собой торопливое постукивание, однако временами слышалось, как человек оступался, останавливался и непреднамеренно менял темп своего хода. Замок оказался очередным лабиринтом. Запутанные коридоры извивались словно трупные черви, одни и те же двери вели в разные места, а лестничные пролёты тянулись до самых небес. Весь этот психоделический путь сопровождался непроглядной тьмой. — Кошачий глаз… Кошачий глаз… Кошачий глаз… — сколько бы раз Тифа не повторяла это заклинание, темнота всё не отступала. Более того, колдунья уже несколько раз пробовала взорвать обсидиановые стены или расплавить потолок, однако её магия оказалась бездейственна против этого места. Оставалось лишь принять правила игры и послушно проходить лабиринт. Когда до самой вершины дьявольского замка оставалось не более тридцати метров, лестница перед лицом Тифы окуталась совсем уж непробиваемой тьмой. Девушка инстинктивно остановилась и, истязаясь тревогой, подняла перед собой посох. Из темноты медленно вытянулась костлявая рука и, сопровождая каждое своё движение громким хрустом, указала за спину колдуньи. На громадную дверь, ведущую в тронный зал. — Это приглашение, полагаю? — с демонстративным хладнокровием риторически спросила она, прежде чем войти. Тифа Винтерфельд без сомнений была одним из самых могущественных людей в мире. И сейчас, впервые за свою короткую, но крайне насыщенную событиями жизнь она чувствовала страх. Она изгоняла из тела это ощущение силой воли, брала под контроль даже самые мелкие мимические мышцы, дабы слабость не проявилась на её лице. Маска уверенности разбилась вдребезги, как только Тифа увидела, что восседает на троне. Рассыпанные всюду горы золота привлекали своим сиянием меньше внимания, чем чудовищное присутствие этого существа. Даже самый алчный грабитель, оказавшись здесь, застыл бы на месте, неспособный отвести взгляд от испепеляющего душу взора. — Рабыня, лишенная хозяина, — тронный зал наполнился строгим низким голосом, — я позволил тебе войти. Уважил твоё упрямство. Не хочешь ничего сказать? — Ты… Что ты такое?.. — с дрожью спрашивала Тифа, остановившись у трона. — Отвратительные манеры… — презренно прорычал он. — Ты зашла на мою территорию, атаковала стражников, а когда я проявил широту души и пригласил тебя на разговор — неуважительно ко мне обратилась. Нет, рабыня, нет… — существо величаво встало с трона, а аура вокруг него вмиг помрачнела. — Беседы не выйдет. Я приговариваю тебя к смерти. Своими когтями угроза сорвала пелену с разума Тифы. Колдунья вмиг отпрыгнула назад, создавая дистанцию между собой и противником, подняла посох и сосредоточилась. — Вихрь хаоса! Лезвия ветра по одной лишь команде окружили чудовище, ураганом пронося через его громадное тело сотню ударов. — Только лишившийся последней чести дурак будет сопротивляться перед казнью, — продолжал упрекать Тифу он. — Тебе меня не остановить, смертная дева. — монстр, продолжая приближаться, вытянул руку в сторону и притянул к себе сияющий золотом церемониальный меч с роскошной рукоятью. Обычно подобные клинки не используют в бою, а применяют для жертвоприношения или казни… — Пади ниц! — Замещение! — вскрикнула Тифа, даже не осмысливая, о чём говорит противник. Вихрь, пытающийся буйным танцем пробить неуязвимую плоть, обратился зелёным пламенем. Чудовище наконец остановилось и принялось осматривать своё пылающее тело. — Этот огонь… — задумчиво протянуло оно, не демонстрируя ни испуга, ни боли. Тифа вмиг нахмурилась ещё сильнее и усилила свою магию, но даже это не принесло результатов. — Он не наносит никакого физического вреда, но моя душа вскипает… Превосходное мастерство! — искренне восторгался монстр. Тифа была в ужасе. Она ожидала услышать не восторженный возглас, а истошный крик, ведь обычно именно так реагировали несчастливцы, попавшие в её малахитовое пламя. Этому же существу, кажется, было несколько дискомфортно, но никак не больно. — Что-то не так, смертная дева? — с доброй насмешкой спросил монстр. — Этим заклинанием ты, вероятно, привыкла моментально сжигать эфемерную сущность противника. Что же случится, если это займет немного больше времени? Выражение лица девушки давало развернутый ответ на этот вопрос. Едва ли трясущаяся от напряжения Тифа сможет поддерживать пламя ещё хотя бы минуту. — Прекрати, дева, — покончив со злорадством, сказал он. — Твои старания подобны попытке сжечь джунгли дюймовой свечой. — Вот как! — воскликнула она, неожиданно отбросив в сторону свой посох и тем самым потушив малахитовый огонь. В ту же секунду Тифа скинула с себя черный плащ и сверхъестественно быстро устремилась вперёд. На поясе, казалось бы, колдуньи висели парные кинжалы. Коротким движением она извлекла их из ножен и взмыла в воздух. — Горизонт событий! — сколдовала она, оказавшись в метре от противника. Лезвия её клинков, тем временем, залились голубым свечением, приближаясь к шее монстра. Чудовище явно планировало разрубить Тифу в полёте, однако церемониальный меч остановился в сантиметре от лица девушки и в мгновение ока обратился в пепел. — Что?.. — удивлялся демон. — Горизонт событий?.. Однако и кинжалы Тифы не добрались до цели. Их постигла абсолютно идентичная судьба. — Это же… — колдунья, осознав, что случилось, ужаснулась. Её противник владел заклинанием, которое Тифа искренне считала своим тузом в рукаве. — Смертная дева, ответь мне… — начал он, медленно отходя от упавшей к его ногам девушки. — Как тебе удалось выучить такую сложную магию? Горизонт событий — это древнейшая техника, которой за всю историю владели единицы. — Я тебя впечатлила? — пытаясь отдышаться, интересовалась поднимающаяся с холодного пола Тифа. — Да, — соглашался монстр. — Прости, что назвал тебя рабыней и приказал пасть ниц. Можешь стоять передо мной прямо, — он вернулся на свой трон, однако теперь смотрел на вторженку с уважением. — Впрочем, это не отменяет того факта, что ты вошла в моё королевство без разрешения. — Королевство? — удивленно повторила Тифа. — А что я не так сказал? Ты, смертная дева, находишься в королевстве мёртвых. Неужели ты об этом не знала? — Не знала, — честно призналась колдунья. — Как и не знали те, с кем я сюда пришла. Нам было известно лишь то, что в этих землях творится нечто аномальное и пропадают люди. Полагаю, никто из ныне живых не знал, что здесь находится королевство. — Не понимаю! — прошипел он, услышав эти слова. — Если это так, то зачем смертные глупцы вообще сюда суются?! Вам не хватает земли? Не хватает ресурсов?! — Нет, не хватает. Человеку никогда не будет достаточно того, что он имеет. Мы так устроены. К слову, — напряженно произнесла она, возвращаясь к главной теме разговора, — это королевство ведь принадлежит тебе? Ты, должно быть, король? — Абсолютная истина! Моё имя Обливио́н, — представился он, а затем добавил… — Король Обливио́н! — Прошу простить мне мое невежество, король, — она подстроилась под ситуацию и почтенно поклонилась. — Моё имя Тифа Винтерфельд. Отныне я буду выражать Вашему величеству правильное отношение. — Ты быстро учишься, смертная дева. Неудивительно, что достигла таких высот в магии. — Благодарю. Однако в Ваших глазах я всё ещё виновата, не так ли? Я действительно вторглась на Вашу территорию. Более того, некоторое время я даже руководила этим вторжением! — Да, тебя надлежит казнить, — ответил Обливион, но вскоре продолжил. — Предлагаю тебе сделку. Ответишь на мой вопрос — отправишься домой. — Каков же вопрос Вашего величества? — Зачем вы живете? — искренне спросил он, вводя собеседницу в секундный ступор. — В распоряжении человека лишь жалкая сотня лет, а вы всё мечитесь по сторонам, пытаясь оставить свой след в истории. Ради кого вы стараетесь? Ради детей, которые точно так же сгорят в одно мгновение? — Я не стану отвечать на этот вопрос, — неожиданно заявила Тифа, спокойно улыбаясь. — Вы ведь тогда пощадите мою жизнь… Простите, что не сказала раньше, но сохранение жизни не является моим приоритетом. — Хах! — усмехнулся Обливион. — Ты сама не знаешь ответа, так ведь? — Заблуждаетесь, король, — с уверенностью заявила она. — Ответ мне вполне известен. — Позволь уточнить, — задумчиво начал он, — ты имеешь все ресурсы, чтобы выжить, однако сознательно отказываешься? И зачем же ты тогда сюда пришла? — Я, в отличие от вторгнувшихся в Ваше королевство наемников, пришла сюда не ради отмщения за пропавших близких. Моей истинной целью было повстречать существо, превосходящее меня по силе… Полагаю, у меня получилось, — улыбка на её лице засияла с новой силой. — И что ты рассчитываешь из этого получить? — осторожно спросил король, глядя в счастливые глаза Тифы. Девушка выдержала паузу, деловито прикрыла глаза и опустилась на одно колено, склоняя голову перед троном. — Я хочу обратиться с просьбой, Ваше величество король Обливион, — строго заговорила Тифа Винтерфельд. — Южнее Ваших владений располагается королевство Штайнкрон. Прошу Вас, король… Отправьтесь в это государство и проживите один год как обычный авантюрист. — Смертная дева, — Обливион подозвал колдунью и, дождавшись пока она поднимет свой взгляд с пола, продолжил. — Ты понимаешь, о чём меня просишь? — Вне всяких сомнений, — покорно, но твёрдо утвердила Тифа. — Я готова заплатить за это тем, чем следует. Король Обливион, я одна из самых могущественных людей в мире. Моя жизнь… достаточно ценна. — Неужели для тебя это настолько важно, что ты сама лезешь в объятья смерти? — Уверяю Вас, так и есть, — подтверждала она. — Более того… Я клянусь своим именем, что если Вы осуществите моё желание, то сможете отыскать ответ на свой вопрос. — Что? — удивленно спросил Обливион, поднимаясь с трона и медленно подходя к склонившейся Тифе. — Я не хочу оскорблять твою клятву, смертная дева, но уверена ли ты в своих словах? — Вы исполните мою просьбу? — бесстрашно проигнорировала она вопрос короля. — Исполню, — ответил он, вытянув свою руку вверх. Из дальнего угла тронного зала по воле властителя этих земель вылетел огромный золотой топор. Обливион крепко сжал толстую золотую рукоять ритуального оружия. — Король Обливион… — сказала Тифа Винтерфельд, с улыбкой глядя вверх на своего палача. Тот, безмолвно позволяя девушке произнести последние слова, застыл на месте. — Хорошего пути. Быстрым, но крайне аккуратным движением он опустил покрытое рунами лезвие топора на тонкую шею Тифы. Беленькая кожа в один миг разошлась, мышцы немедленно разделились, а кость с тихим хрустом перерубилась. Её голова покатилась по обсидиановому полу, оставляя за собой кровавый след. Король Обливион выпустил из рук огромный топор, который взмыл в воздух и вернулся в тот угол за горой золота, где прежде стоял. Глядя на безжизненное тело Тифы, хозяин земель забвения какое-то время пытался вспомнить, встречал ли он за несколько тысяч лет своего существования хоть кого-то, кто был сильнее этой девушки. — Пора вставать, Тифа, — тихо приказал он, испепеляя плоть трупа, его внутренние органы и разлившуюся кровь. Через несколько секунд перед королем холодно стоял скелет, когда-то являвшийся великой колдуньей. — Присоединись к своим товарищам на улице, — повелел он, а затем, оставшись в одиночестве, произнес заклинание… — Высшая магия. Обращение в человека.