Праздник нового рассвета

На улице стоял поздний вечер и улицы освещали лишь фонарные столбы. На небе плыли тёмные, словно смоль, тучи. По ощущениям скоро должен был начаться дождь, но прогноз таковой не передавал. Где-то на горизонте редел прекрасной красоты закат. Лето. Ночь наступает поздно, но красиво. Хоть погода и была хорошая, но всё равно обдувал прохладный ветерок. Приятный, который не морозит кожу до судорог. Сегодня состоялся какой-то масштабный праздник и весь поток людей города стекался на площади или в центр. Толпучка ужасная, но с ней ничего не поделаешь. Приходится крутится, чтобы тебя не вписали носом в асфальт. Брюнет сидел на газоне на площади далеко от дома, ведь снова поругался с родителями. Те вечно завышают требования к нему и вечно им недовольны, зато старший брат… Старший брат, фу. Вечная выскочка, которая обиделась на весь мир за рождение тощего братца. Умом не вышел, как он, зато намного красивее и талантливее в других аспектах. Этим старший и ненавидел Сяо. По улице бегали дети, весело смеясь и гоняясь за друг другом, за ними следом следовали их родители, только что вернувшиеся с работы и решившие пойти на уступки детям, сводив их на салют. Подростки просто о чём-то громко говорили, обсуждали и смеялись. Одиночек здесь было мало, точнее их вообще не было. Такое ощущение что брюнет сюда пришёл один в полном одиночестве и роем ужасных мыслей. Друзей у него ведь тоже никогда не было и всё из-за старшего брата. Вечно оскорбляющий, унижающий и бьющий. Ненависть — это единственное что Сяо мог испытывать по отношению к нему. Но остался лишь год, и он мог бы съехать от них. Съехать от вечных криков, ссор, трагедий и драм. И тогда бы жизнь расцвела красками… скорей всего. Полное одиночество, конечно, тоже не плохо, но хотелось бы найти хоть одного друга… Или знакомого. А то за семнадцать лет ни одного знакомого или знакомой. О девушке даже и речи быть не могло. Она могла быть только в мечтах или снах. Зарывшись поглубже в чёрный капюшон толстовки, брюнет лишь крепче обнял себя за колени, наблюдая за снующимися людьми, пока в наушниках играл какой-то зарубежный металл. Все выглядели так счастливо. Так беззаботно. Аж тошно. Прикрыв свои глаза, брюнет достал телефон и выкрутил громкость музыки на полную. Не страшно, не оглохнет. В этот же момент что-то ложится на его голову. Что-то лёгкое и что-то такое, с чего сыпятся тонкие золотые «ленточки». Одуванчики. Мгновенно выключив телефон и подняв голову, за спиной оказался тепло, но будто тоскующе, улыбающийся парень. Блондин с длинными волосами, слегка покрасневшими глазами, и в белой, изрисованной, футболке. — Не хотел Вас пугать, извините. — Сказал он таким спокойным, будто убаюкивающим голосом, когда брюнет снял свои наушники, с нахмуром посмотрев на незнакомца. — Вы…? — Я не вредитель, просто заметил Вас таким, будто грустным, и хотел порадовать Вас венком из одуванчиков, но… — тихо засмеявшись от недоумевающей реакции брюнета, он на несколько секунд остановился в своих речах. — Но только сейчас понял насколько это было спонтанным и рискованным решением, учитывая, что я незнакомец. Продолжая смотреть на незнакомца нахмуренным взглядом, Сяо решил снять с себя венок и капюшон, рассматривая первый у себя в руках. Не было никаких неожиданностей в виде насекомых или каким-то иголок. Обычный, аккуратно выполненный, венок из одуванчиков. Но всё равно оставалось чувство что что-то тут не так. Не мог обычный прохожий без причины «подарить» ему венок. В этом нет смысла. — Можно присесть рядом, если Вы не против? — Всё ещё тепло улыбающийся блондин относился к нему слишком по-доброму. Таких добрых людей, казалось, просто не существует. С манерами, без злых умыслов. Брюнет лишь кивнул, и блондин тут же аккуратно сел рядом с ним чуть подальше, чтобы не напрягать своей близостью. На самом деле это довольно необычная ситуация, ведь не каждый день может произойти что-то подобное, не так ли? — Это ты сплёл венок? — Через секунды молчания спросил Сяо у блондина, ведь ранее ему не доводилось встречать парней, умеющих плести венки. — Да, это я его сплёл пока сидел на другом газоне. Там много одуванчиков и мы с друзьями бесились там в ожидании салюта. — Также умиротворённо ответил незнакомец, смотря на резвящихся ребятишек. Со стороны он сам будто походил на ребёнка: такой же невинный. — И где же твои друзья? Разве ты тогда не должен сейчас гулять с ними? — Ах это… — Слабо улыбнувшись, блондин упёрся руками о колени и положил на ладони голову, смотря на тучи. — Они бросили меня. Когда я уже доплёл этот венок, хотел подарить своей подруге и побежал искать их, а когда нашёл… Они начали обсмеивать меня и говорить, что дружили со мной лишь из-за жалости. Когда на моих глазах навернулись слёзы они ушли, а я так и остался там стоять, как истукан, какое-то время… Ну а потом тебя увидел, грустного и отстранённого, поэтому решил подарить тебе венок из маленьких солнышек. — Маленьких солнышек? — С недоумением спросил брюнет, явно не понимая о чём тот твердит. — Да, маленькие солнышки — это одуванчики. Они такие же яркие, как солнце на небе, но просто мини версии. — Чуть посмеявшись ответил незнакомец, надев венок обратно брюнету на голову, и, наблюдая как его недоумение постепенно пропадает. — Ну а ты почему сидишь тут один? — У меня ситуация похуже твоей будет. — Я могу выслушать, если хочешь. С каждой секундой этот парень казался всё страннее и страннее. Добродушный, улыбчивый и милый. Разве такие бывают? Да и при этом, они встретились всего несколько минут назад, а он уже готов выслушать его проблемы. Так ведь просто не бывает. — Я сбежал из дома из-за очередных скандалов и криков в мою сторону. Старший брат всегда пытается превзойти меня во всём и у него это получается из-за чего родители всегда орут на меня, якобы я бездарь. Сегодня это достигло своего апогея, и я просто сбежал. Друзей у меня никогда не было, поэтому я здесь один со своей музыкой. — Это сложная ситуация, но я уверен, что ты с ней справишься. Всё-таки ты выглядишь как сильный человек, который может сделать многое. Столь искренняя улыбка блондина побудило и самого Сяо слабо улыбнутся. Очень редко можно встретить таких людей, как он. Такой добрый и одновременно милый и невинный, словно ребёнок. Интересно, существуют ли ему подобные или он один такой, особенный? Стоило пропустить эту мысль в голове, как на небе послышались взрывы. Подняв голову, он увидел, что начали пускать салюты. Такие яркие и разноцветные, взгляд завораживает, хотелось бы смотреть на это вечно. Смотреть, как их яркие огни растворяются в небесной глади, оставляя за собой лишь дымчатую дорожку и как следом за ней взрывается следующий, не менее яркий, фейерверк. Смотря на салюты, всегда заканчивается вечный рой мыслей и начинается лишь благословенная тишина, прерываемая лишь взрывами салютов. Это намного лучше, чем крики родителей. Жаль, что это чудо продолжалось всего десять минут и через пару минут после этого начался дождь, который становился лишь сильнее. Все люди тут же начали убегать кто куда, и брюнет было подумал, что блондин убежит вместе с ними, но он продолжал сидеть на траве и… смеяться? — Тебя что, участь быть промокшим совсем не пугает? — Спросил озадаченный брюнет. — Нет конечно, я люблю дождь. — С улыбкой на лице, блондин обернулся на Сяо.

«А это… мило.»

Не успев более ничего сделать, блондин подсел к нему ближе и заглянул своими изумрудными глазами прямо в душу Сяо, в его льдисто-голубые глаза. Словно густой пышный лес только что встретился с ледниками и айсбергами Антарктиды. Звучит фантастично, но не без красиво. — А ты красивый. И глаза у тебя чудесные… и взгляд выразительный… Эти слова повергли брюнета в ступор, от чего он не сдвинулся с места, пока следующие действия и слова блондина не расплылись в его сознании, будто в тумане. — Давай встретимся здесь завтра в двенадцать часов дня. Думаю, нам есть о чём поговорить. — Сказал он с искренней улыбкой на лице, быстро поцеловав брюнета в щёку, после чего встал с травы и поспешным шагом начал удаляться в даль. После этого брюнет смог выкрикнуть в его сторону лишь один вопрос: — Подожди! Как тебя хоть зовут? Он увидел, как блондин продолжает улыбаться, обернувшись на него. — Меня зовут Итэр, будем знакомы! И он ушёл. Оставил после себя пустое, мокрое от дождя место на траве. И тёплое, будто родное ощущение на душе.

«Итэр. Завтра в двенадцать на этом же месте.»