Монстр

- Почему, Каччан?.. - За что?! Слезы смешивались на лице Мидории с дождем и кровью. Его трясло - от ужаса, страха и отчаяния. Ведь Каччан только что убил Каминари. Всегда веселый и солнечный одноклассник пал от оглушающего взрыва. Захлебнулся собственной кровью, и свет в его глазах померк навсегда. В горле Мидории застыл крик, а запах гари не давал ни вдохнуть, ни выдохнуть. Изуку боялся посмотреть на Бакуго. Он боялся встретиться с ним взглядом, боялся увидеть там то страшное, что вырвалось наружу. Убийство друга отпечаталось на его сетчатке, сдавливая ужасом грудную клетку. Деку заставил себя выпрямиться, тут же замечая Кьёку. Она выскочила из-за угла, бросаясь к телу Каминари… Он похолодел. Он понял, что сейчас произойдет, но не мог заставить себя сдвинуться с места. Короткий вскрик - Джиро даже не успела ничего сделать. В нос вновь ударил запах гари, а бездыханное тело девушки с ужасным стуком повалилось на асфальт - даже шум дождя не смог заглушить это. Ошарашенный Мидория изо всех сил укусил себя за нижнюю губу в попытке стряхнуть оцепенение, убедиться, что этот кошмар происходит наяву, и Каччан действительно убивает одноклассников так бессердечно жестоко. По подбородку потекла кровь, когда он наконец пришел в себя. Реальность обросла звуками, словно прежде он был оглушен. Изуку бросился в сторону Бакуго, совершенно не понимая, что будет делать дальше. Несмотря даже на то, что тот сделал, хватит ли ему решимости вступить в схватку с Каччаном?.. Атака произошла неожиданно. Деку ощутил боль в правом боку, запоздало оборачиваясь. Причуда предчувствия билась тревожной птицей внутри так сильно, что даже вызывала головную боль. Изуку поморщился, озираясь в поисках врага, но обнаружил рядом только Киришиму. - Кири… Киришима-кун… Ты не… Каччан, он… Он… Врагов поблизости видно не было, но Деку чувствовал, что они рядом. Однако спрашивать Эйджиро об этом не стал - их ждала проблема посерьезнее, и она была прямо впереди. Киришима молча кивнул, махнув рукой в сторону Кацуки. Мидория воспринял это как призыв не отвлекаться - Бакуго все еще был опасен. Нет. Он был опасен вдвойне. Месяцы совместных тренировок складывались в годы, и несмотря на то, что он не был любителем вести записи, как сам Изуку, Каччан был наблюдателен и умен. Он прекрасно знает все слабые места и подводные камни их причуд. И сейчас свидетелем его страшного предательства стали только они двое. Остальные ничего не знают, и им неведомо, что их товарищ превратился в жестокого убийцу. А это значит, что они в худшем положении. Где-то внутри все еще трепыхалась слабая надежда - что если он под воздействием вражеской причуды? Что если он просто не соображает, что творит? Изуку должен спасти его любой ценой. Спасти их всех… Горечь от гибели Кьёки и Каминари еще больше затрудняла действия его уставшего тела. Рана на боку саднила, но Мидория, стиснув зубы, решил стоять насмерть. Он спасет Бакуго и защитит остальных, даже если это будет стоить ему жизни. Безмолвной тенью рядом оказался Сэро. Каким-то краешком сознания Изуку даже успел удивиться. Друг подобрался незаметно. Ему явно необходимо иногда спать. Присутствие друзей одновременно и радовало, и тяготило Деку - ему казалось, что чем ближе все они к эпицентру этого кошмара, тем меньше шансов спастись у них всех. Предчувствие взволновалось еще сильней, когда Кацуки обернулся. Он применил завесу лилового дыма, чтобы защитить себя и одноклассников от Каччана. Внезапно боль снова полоснула по правому боку, и Изуку хрипло вскрикнул, теряя равновесие. Попали не глубоко, но кровь хлестала из него ужасно. Он зажал пальцами рану, изо всех сил пытаясь понять, что происходит. Раздавшийся взрыв вновь оглушил его, а вслед за ним послышался еще один крик, и сердце Мидории обожгло болью. Кто на этот раз? За что ты так с нами, Каччан?! Густой дым понемногу рассеивался, но он все еще плохо видел из-за застилавших глаза слез. Вопреки всему, предчувствие будто бы даже немного успокоилось. Неужели Каччан покинул поле боя? - Мидория! Такой… Знакомый голос. - Тодороки-кун, - прохрипел Изуку, протягивая руку вслепую. Шото однако же сумел отыскать одноклассника, крепко обхватывая его ладонь. - Встать сможешь? Деку кивнул, с его помощью поднимаясь. Появление Тодороки-куна почему-то принесло ему странное облегчение. Наверное потому, что он был сильнее многих. Шото точно сможет остановить это безумие. Вокруг все еще была дымная завеса. Мидория чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, как предчувствие будто окатило его ледяной водой. - Тодороки-кун, слева! Шото среагировал немедленно, закрывая их стеной изо льда. Под тяжестью удара их защита задрожала, осыпаясь мелкой ледяной крошкой. Одноклассник недовольно цыкнул, крепче придерживая Мидорию за руку. - Нам нужно уходить, ты не способен сражаться сейчас. - Но Каччан… - Мидо… - Каччан! - вскрикнул Изуку. - Прошу, помоги ему… С ним что-то не так, он… - Хорошо, - мигом прервал бессвязный поток слов Тодороки. - Я помогу. Шото и правда был сильным. И умным. Ему почти без труда удалось выбраться из густой завесы лилового дыма, вытащив за собой Деку. Он увел его в сторону, подальше от ожесточенной схватки. Мидория слабо кивнул в знак благодарности и тихо сполз по стенке, отчаянно пытаясь не отключиться. Предчувствие шумело в ушах то сильнее, то слабее. И когда оно вновь превысило допустимый предел, раздался громоподобный взрыв. Волна воздуха, созданного этим взрывом, рассеяла остатки от его причуды, и Мидория увидел Тодороки, который оказался в шаге от Бакуго. Тот обернулся к нему, поднимая руку. Сердце заколотилось где-то в горле, и Изуку издал сдавленный полувскрик, молясь, чтобы Шото сумел устоять, защититься. Но ничего не произошло. Что происходит? Тодороки-куну удалось что-то сделать? Тогда почему причуда сходит с ума? Неужели он, ее девятый носитель, заставил ее начать разрушаться? Схватившись за голову, Деку повалился на колени в жидкую грязь. Не помня себя от боли, он потерял счет времени. И поток жутких мыслей, которые он уже не мог отделить, прервал звук шагов. Он ни с кем и никогда бы его не перепутал. Мидория с трудом поднял взгляд, желая посмотреть на Каччана, даже если это будет в последний раз. Тот резко вскинул правую руку, и Изуку невольно зажмурился. Но даже сквозь боль и рвущиеся наружу слезы подумалось, что он хотел бы взяться за эту ладонь, переплести пальцы. И пусть это рука монстра, забравшего жизни их общих друзей… Он просто не может подавить теплое чувство в груди, вызванное одним лишь его присутствием. Бакуго внезапно убрал руку и присел рядом с ним на корточки. Деку медленно поднял глаза, силясь разглядеть его сквозь пелену слез. Каччан смотрел спокойно, сосредоточенно. Мидория не хотел умирать… Так. Безумно, безрассудно хотелось сказать ему. Рассказать, как долго и как сильно, как болела душа и как колотилось сердце. Как много было слез… и радости. Он понимал, что сейчас умрет, и тратить время на глупые вопросы - “почему” попросту глупо. Это было уже даже неважно. Слова застряли в горле, и Изуку, не помня себя, приподнялся и мягко коснулся губ Каччана своими. Тот застыл, а Мидория, смаргивая слезы, пытался запомнить это мгновение. Пока не ощутил, что руки Бакуго сомкнулись на его талии, углубляя поцелуй. Он почти кусался, но Изуку нравилась эта боль, этот жар, что источал Кацуки всем своим телом. Если бы он убил его прямо сейчас, Мидория счел бы, что смерть - это высшее благо. Опасность. Опасность! Он резко отстранился от Бакуго. Кацуки, казалось, напрягся, тут же поднимаясь на ноги. Деку не успел сказать и слова, как он направился в сторону плохо освещенного переулка. Из мыслей его выдернул какой-то шорох поблизости. Мидория вздрогнул, оборачиваясь. Рядом с ним стояла Очако. - Урарака-сан, - слабо улыбнулся он. - Я могу помочь встать, Мидория-сан. - Да, пожалуйста. Очако протянула к нему руки, и Изуку уже собирался протянуть свою ладонь в ответ, но в голове зашумело. И он, сам не зная почему, отдернул руку. - Что-то не так?.. - С каких пор ты называешь меня “Мидория-сан”? - Оу, - она будто бы задумалась. - Разве тебе не нравится? Деку нахмурился. Урарака занервничала, сжимая и разжимая кулаки. И каждый раз, когда она это делала, образовывалось нечто, похожее на серебристый пар. Мидория отшатнулся, и в ее взгляде мелькнуло что-то злобное. В одно мгновение в тонких пальцах блеснула холодная сталь. Уже окропленная чьей-то кровью. Изуку сгруппировался, готовясь защищаться, как вдруг его вновь почти оглушил взрыв. Головная боль внезапно утихла. И до него дошло. Опасность шла не от Каччана!.. Когда его ранило в первый раз - это был не Бакуго. Когда его ранило во второй раз - это тоже был не он. Кацуки всегда атакует сначала правой. Враг скрывался где-то среди своих. Деку приподнялся, уставившись на обугленные останки. Не прошло и минуты, как опаленное пламенем лицо начало меняться, теряя остаток схожести с одноклассницей. Над телом поднимался легкий серебристый дымок. - Маскироваться стали лучше, ублюдки. Этой я почти поверил, если бы не “Мидория-сан”, - передразнил Бакуго. - Маскироваться… - Изуку помотал головой. - Кто… маскировался? Кацуки неверяще посмотрел на него. - Ты что, растерял остатки своих мозгов? Это модифицированная причуда той девки с приветом. Не знаю, как у них получилось сделать так много копий… - Копий… - выдохнул Деку. - Ну конечно! - За таким количеством сразу не уследишь. Местами они теряют контроль над причудой. Или не способны изображать нас. Таких я уничтожил сразу. - Но как тогда ты понял, что я - настоящий?.. - По твоему тупому лицу, - вздохнул Бакуго. - И куда, мать его, делся двумордый? - Тодороки-кун, он?.. Изуку не успел договорить, как из того же переулка выскочил потрепанный, весь в ссадинах и синяках… Каминари. - Каминари-кун, - прошептал Мидория, и Денки радостно ему отсалютовал. - Прости, Каччан, я нарвался на парочку милейших двойников, поэтому… - Заткнись и не смей называть меня так, - рявкнул Бакуго, заставив парня вздрогнуть. - Как называть, Каччан?.. Бакуго был похож на закипающий чайник, и Изуку было испугался, что Каминари действительно сейчас умрет. Но потом тепло разлилось по телу, и слезы облегчения покатились по щекам. Кацуки что-то кричал Денки, но Мидория их даже не слышал. Каччан - не убийца. Все их друзья живы, это лишь ужасные происки врага. Денки что-то сказали в наушник, и он отвлекся. Бакуго же потерял к нему интерес, оборачиваясь на Деку. Встретившись с ним взглядом, Изуку на мгновение потерялся, чувствуя, как горят щеки. Каччан его не убил, и теперь ему наверняка придется объясняться за тот поцелуй… Но Кацуки лишь молча протянул ему ладонь, и Мидория тут же ухватился за нее. Теперь он знал точно - даже если это рука монстра, он не хочет его отпускать. И не будет.