the endless sunset

Совсем недавно будучи оживленным калифорнийский пляж освещался уже почти спрятавшимся закатным солнцем. Огненный шар ровно наполовину скрылся за горизонтом, слишком идеально, не по настоящему. Людей уже нет, они сгребли полотенца, зонтики и своих непоседливых детей в охапку и направились по домам. Кто-то спешил на уже готовый семейный ужин, а кого-то ждала рутина: искупать ребенка, накормить, уложить спать, убрать беспорядок, и, если останется время, посвятить его себе. На пустом пляже было только яркое солнце, легкий ветерок, небольшие волны, ещё тёплый песок, и силуэт парня, сидящего прямо на этом песке и наблюдающего за красивым закатом. Полная тишина. Он уже долгое время, изо дня в день наблюдает этот закат. Один. Он привык погружаться в свои мысли, зная, что никто и ничто его не потревожит. Именно поэтому он не ожидал, что на сегодняшний закат он будет любоваться не один. Девочка с волосами цвета огромного шара напротив садится справа от парня, и, ни сказав ни слова, будто она тут совершенно одна, устремляет свой взгляд на горизонт. Он поворачивает голову и издает смешок. Не издевательский, как обычно, а с нотками сожаления и грусти. На миг прикрывает глаза, качая головой, и возвращается в привычную позу. - Не рановато ли? Девочка не оборачивается. Она продолжает смотреть вперёд, заметив в дали плывущий корабль. Представляет, что на нем находятся рыбаки, только только вышедшие в море за добычей. Представляет, как через пару дней нахождения в открытом море, когда те уже собрали достаточно рыбы, на их пути возникнут коварные пираты, позарившиеся на добытое. Они, как в художественных фильмах, достанут сабли, угрожая капитану рыболовного судна, пока другие будут переносить рыбу к себе на борт. Они не оставят раздосадованным рыбакам ни одной рыбешки, покинут их, стремительно уплывая в неизвестном направлении. А еще через пару дней морских воришек настигнет кара, и в самый неожиданный момент из воды покажется огромное щупальце, которое за считанные секунды обхватит пиратское судно и утащит на тёмное дно. Забавно звучит. Она любила забавное. Любила придумывать истории, пусть и не всегда реалистичные, но зато интересные. И правда, какие еще сабли? Она еле заметно улыбается уголками губ и все же бросает быстрый взгляд на него. За эту секунду он успевает увидеть в её глазах печаль. - А для тебя, считаешь, было самое время? Он снова посмеивается и нащупывает пачку сигарет и зажигалку в кармане своих неизменно обтягивающих джинс. Достает одну, поджигает, подносит к губам. - Я удивлен, как этого не произошло раньше. Делает затяжку, через пару секунд выпуская густой дым наружу. Не задумываясь, протягивает сигарету рядом сидящей девочке. Та, без сомнений, забирает. - Честно, никогда бы не подумала, что это действительно произойдёт. А тем более, что это будет выглядеть вот так. Она без страха затягивается, не кашляет, будто делала это уже миллион раз. Протягивает сигарету обратно. Тем временем корабль уже почти скрылся за горизонтом. - И всё же, ты слишком поторопилась. Он качает головой и мельком тоже цепляется взглядом за уплывающее судно, загипнотизировано, не в силах оторвать глаза. Он забирает сигарету из её рук. Давненько он ни с кем не общался. - Ну простите, что нарушила покой, Ваше Величество, - она кривляется, махая руками в воздухе. Он поворачивает голову и смотрит на неё, подняв брови. Она тоже смотрит прямо в его глаза, а через секунду они уже вместе смеются. - Ты понимаешь, о чём я, засранка. Он снова затягивается. Она вздыхает, смотря на свои руки, крепко сжатые в кулаки. Сжимает челюсть. - Так получилось. - Так неправильно. Она возмущенно смотрит на него, поворачиваясь корпусом и чуть ли не подскакивая на ноги. Глаза начинают слезиться. - Да ты! Ты хоть представляешь, с чем бросил меня там? Ты эгоист! Как ты вообще посмел оставить меня одну! Ты… Он берет её за руку, осторожно, совсем нежно. Он что, так умеет? Она смотрит на их руки и начинает немного успокаиваться. Дыхание становится ровнее, глаза все такие же мокрые. Она садится в обычную позу, он делает последнюю затяжку. Проходит минута, две, может пять. Они спокойно сидят, держась за руки и смотря на водную гладь. Волны совсем пропали, а корабль уже и не видно. Он первый нарушает тишину. - Прости меня, Макс. Она медленно поворачивает голову, а он все также смотрит вперёд. На его лице сожаление, к ней начинает подкрадываться стыд за то, что накричала. - Это ты меня прости, я… - Мне не за что тебя прощать. - А я тебя уже простила. Ещё пара минут тишины. Он отпускает её руку и снова тянется за пачкой сигарет. В головах обоих ураган мыслей. Столько хочется наконец сказать, многое обсудить. У них будет время, они наконец-то смогут нормально поговорить. На этот раз начинает она. - Мне жаль, что так получилось, Билли. Он улыбается, смотрит на неё, протягивая сигарету. - Мне тоже. Она немного трясущимися руками подносит сигарету к губам. Он продолжает, решив, что сейчас самое время. - Я вел себя как последний мудак, Макс. Ты была ещё совсем ребёнком. - Ты тоже был ребенком. - Я был старше. - Но все ещё ребенком. Таким же невиноватым в этом всем дерьме, как и я. - Я виноват в том, как вел себя. Макс смеется, возвращая сигарету. - О да, тут ты прав, даже защищать тебя не буду. Билли слегка улыбается. - Прости меня. Макс резко смотрит на него. - Билли, я же сказала, я давно тебя простила. - Невозможно простить за такую хрень, Макс. Я знаю. - Ты бы простил Нила? Резко вылетевший вопрос ввел в ступор. Макс на секунду пожалела, что сказала это, Билли посмотрел прямо в её глаза. Несколько секунд напряженной тишины. Запрещенная тема для всех на протяжении нескольких лет наконец была поднята. Он закрывает глаза, поднося сигарету к губам и дольше обычного затягиваясь. Руки еле держат сигарету, начинают трястись, воспоминания лезут в голову одно за другим. - Нет, не простил бы. - Лжёшь. Она забирает у него сигарету. Он тяжело вздыхает. Лжет, сам знает, но признавать нет хочет. И прощать бы не хотел. В детстве Билли часто засматривался на своих ровесников, проводивших время со своими отцами. Они играли в бейсбол, катались на велосипедах, вместе чинили машину в гараже, учились водить на парковках супермаркетов. Нил тоже предпринимал попытки быть «отцом», но нихрена у него не получалось. Каждая игра в бейсбол заканчивалась в лучшем случае унижениями, а в худшем новыми синяками. За руль он его посадил один раз на пустой лесополосе, тогда Билли случайно наехал на пробегающего через дорогу кролика. Закончилось это слезами напуганного 11 летнего Билли и оскорблениями от Нила о его «девчачем поведении». Этот хруст под колесом машины Билли не забудет уже никогда. Он всю свою жизнь тайно завидует другим мальчишкам, которым, в отличие от него, повезло с отцом. - Мой тоже не носил звание «Лучший отец 1975», - говорит Макс, поднося сигарету к губам. - алкоголик, игроман, все деньги в карты сливал. Она затягивается второй раз подряд, стряхивая пепел на песок. - Но стоит отдать должное, меня он действительно любил, - продолжает она. - да и маму тоже, просто она устала терпеть его выкидоны. Ушла, надеясь найти кого нибудь получше. Я ее понимаю и не осуждаю, но, честно сказать, миссию она не выполнила. Билли молчит, слушает её. Не злится, знает, что она права. Немного завидует, но по доброму. Правда, он рад за неё, рад, что она чувствует себя любимой, что оба её родителя хоть и в разводе, но рядом. Он таким похвастаться не может. Хоть один из них чувствовал себя хотя бы на грамм счастливым. - Прости, меня понесло. Тебе, наверное, не супер приятно вообще что то про мою жизнь слушать, - она отдает ему сигарету и принимается царапать свои пальцы на руках. - Все нормально, я понимаю. - затяжка. - чем нам ещё заняться здесь, кроме как обсуждать свою отстойную жизнь. Они оба грустно смеются. Солнце впереди них не двигалось с места, все также застыв ровно наполовину за горизонтом, будто его поставили на паузу. - Иногда я думаю об отце, - она опускает голову. вздох. - просто интересно, как бы все было, если бы я осталась с ним. Макс говорила не задумываясь о словах не на секунду. Она устала держать все свои мысли в себе. За последние несколько лет она смогла довериться лишь одному человеку - Лукасу. Он всегда её выслушивал, поддерживал, говорил, что все понимает, называл её сильной и считал хорошим человеком. Но черт, ничего он не понимал. Она благодарна ему за всё, она любила его, но он, живущий в полной и любящей семье, нормальной семье, не смог бы её понять. Именно поэтому сейчас, наедине с Билли, она перестала выбирать слова. Скажи ей пару лет назад, что она будет вот так сидеть со своим сводным братом-мудаком на берегу моря и откровенничать, она бы посмеялась и послала этого человека известной дорогой. В этот момент она наконец чувствует, что её понимают. - У тебя хотя бы был выбор, - он смотрит куда то вдаль, туда, где простирается горизонт, где море сливается с небом. Он последний раз подносит сигарету к губам перед тем, как потушить окурок и выкинуть куда-то в сторону в компанию к предыдущему. - Может быть. Но сделать его мне не дали. Макс смотрит на свои руки, с пальцев которых уже были содраны все заусенцы, а свежие ранки немного кровоточили. Она, в отличие от Билли, знала, где находится её второй родитель. Она могла ему позвонить, спросить, как у него дела и что нового произошло за последний месяц. Отец иногда брал её к себе, до того момента, как Сьюзен, под влиянием Нила, запретила Макс с ним видеться. Она сбегала, хотела остаться с ним. Да, ее отец был не самым лучшим человеком. У него не было стабильной работы, он пил, играл, не жил в красивом двухэтажном доме с просторным задним двориком и садом, не ездил на крутой машине. Но он никогда не поднимал на них руку. Он никогда не оскорблял и не унижал Сьюзен. И он любил Макс, правда любил. Ей было весело с ним, он учил её чинить скейт, играть в карты, давал водить машину на парковке. С ним она чувствовала себя самой собой, настоящей. С ним не нужно было надевать маску, он любил свою дочь любой, он был хорошим отцом, но слишком «неправильным» для Сьюзен. У Билли не было даже иллюзии выбора. Он не знал, где его мать. Она сбежала, наверное, настолько далеко, насколько смогла. Он не винил ее. Ну, может, только совсем чуть чуть, в моменты, когда все было слишком плохо и хотелось найти виновного. Он был обижен лишь на то, что она не взяла его с собой. Не понимает, как можно было оставить своего ребенка наедине с монстром. Он тяжело вздыхает и протирает ладонями глаза. Не думал что все будет вот так. Он ведь мечтал уехать, наконец почувствовать свободу. Иногда думал о том, чтобы попытаться найти мать. Появилась ли у неё новая семья? Наверное, да. Может, у него даже есть брат или сестра. Злился бы он тогда? Конечно. Принял бы? Это было бы тяжело, но да. Но в то же время он задается вопросом: хотела бы она видеть его? Его - неприятный отголосок прошлого, напоминающий о том, что она пережила и от чего удалось убежать. Боится, что ответ ему не понравится. Тут Макс с громким шлепком опускает руки на ноги, шумно вздыхает и смотрит на него. - Что ж, ты хоть чем нибудь научился себя тут развлекать? Или так и помирал от скуки все эти дни? - говорит Макс и улыбается, поднимая брови. Билли смотрит на неё и тоже начинает улыбаться. - Конечно, я покажу тебе пару местечек, но, боюсь, не все тебе понравятся, - он поднимается на ноги и протягивает руку Макс, помогая встать. - Не вздумай тащить меня в бар или на баскетбольную площадку, я задушу тебя прямо там. Они смеются и идут в противоположную сторону от моря. Солнце позади них и не думало менять своего положения. - Кстати, засранка, ты просто обязана прямо сейчас рассказать мне всё о той херне, из за которой я теперь пропущу концерт Black Sabbath в следующем месяце. Какого хрена это было и в какой момент ты стала замешана в этом? - Ты мне не поверишь… У них впереди много времени вынести друг другу мозги, как раньше, а после снова найти общий язык. Они обязательно наверстают упущенные за несколько лет беседы. Наконец подружатся и всё будет по другому, как могло бы быть. Оно поймут друг друга. У них на это есть целая смерть.