Попутчики

Видами заснеженных краёв, стремительно пролетающих за окном, можно любоваться бесконечно. Хвойные леса, что зимой и летом, как в загадке, одним цветом, этой самой зимой прятали свои оголённые зелёные иголки от случайных взглядов под белоснежными платьями. Мерное постукивание колёс поезда создавало прекрасную синергию с видом за окном, давая некое... умиротворение. Особенно, когда ты едешь в купе. И, по счастливому стечению обстоятельств, в одиночку. Важные шишки, по каким-то причинам выбравшие поезд, не смущают тебя одним своим присутствием; надоедливый пьяный мужик, сидящий на кровати напротив, не рассказывает тебе историю, как он в армии уложил какого-то амбала, и за это получил кликуху «Китобой»; противные дети не визжат с просьбой «Включи мне мультики», которую их родитель не может исполнить ввиду ужасной связи в глуши, в которой они находятся. А если всего этого нету, то это чистой воды благодать... Именно такой благодатью была награждена актриса маленького театра маленького города — Фурина. Ей таки, как и предвещали преподаватели, удалось выбиться в люди, и получить приглашение на пробы от именитого столичного театра. И сейчас, Фурина, довольная как слон от того, что всё так хорошо складывается, с удовольствием разглядывала вид в окне, попивая тёплый сладкий чай из термоса. Дело уже близилось к ночи, а потому скоро она, завернувшись в тёплое одеяло, будет мирно сопеть под стук колёс. Радость Фурины была прервана вошедшей внутрь купе женщиной. Она была одета в чёрные облегающие леггинсы, что подчёркивали её невероятно сильные на вид ноги, чёрную рубашку, а поверх была одета тёмного цвета кожаная куртка, которую женщина застегнуть не удосужилась. В руках у неё был только блокнот и ручка, никакой ручной клади. Самым выделяющимся были её линзы, из-за которых зрачки женщины изменились на два красных креста. Она спокойно прошла на соседнюю от Фурины кровать, и села, что-то записывая в блокнот. А Фурины для неё словно не существует. —Добрый день... — осторожно поздоровалась Фурина, краем глаза смотря на попутчицу. Лучше не играть с огнём, конечно, но Фурина просто не могла не поздороваться. Женщина подняла удивлённый взгляд на девушку, и, немного помолчав, уточнила : —Это вы мне..? — спросила женщина, будто не до конца верит в тот факт, что её присутствие было обнаружено. —Ээ... Ну да... Нас тут вроде только двое, ха... — неловко улыбнулась Фурина, почёсывая затылок. Какая странная... Женщина, услышав ответ, тут же изменилась в лице, сделав более доброжелательный вид. —Вот как. Что же, я Арлекино, рада знакомству. — представилась женщина, захлопывая блокнот и убирая его на край стола. —Я Фурина... Взаимно. — поприветствовалась вновь девушка, слегка склонив голову в почтительном жесте. И тишина. Молчание в присутствии Арлекино невероятно напрягало Фурину, потому она решила разбавить его продолжением разговора : —А куда вы путь держите? —В один конец. — будто это что-то обыденное, ответила Арлекино, не сводя взгляда с Фурины, —А вы? —Я... Я в столицу еду, на пробы в известном театре. — ответила девушка, смотря на крестовидные зрачки Арлекино. Они были странными, и, по идее, должны внушать страх, но по какой-то причине со своей прямой обязанностью в отношении Фурины они не справлялись. Арлекино увидела заинтересованность девушки, и решила ответить на её немой вопрос : —Это линзы. — сказала Арлекино, указывая пальцем на свой глаз, —Я тоже, в какой-то степени, актриса. Это реквизит. —Ну да, я так и подумала. — выдохнула Фурина. Конечно, они её не пугали, но внушали девушке беспокойство, а потому она слегка расслабилась, узнав, что это линзы. Ну, оно и понятно, ведь не бывает таких глаз у людей. Хорошо, допустим это Фурина о своей странной попутчице узнала. Но один вопрос всё равно не давал покоя девушке — где же вещи Арлекино? Ни еды, ни книжки, ничего. Только блокнот, ручка, и эти линзы. —Могу показаться назойливой, но... Где же ваш багаж? До столицы дня три пути. Вы же проголодаетесь. — удивилась Фурина. Что-то больно много она удивляется за этот вечер. —Ох, не волнуйтесь за меня. Я обязательно наемся досыта этим вечером. — положив ногу на ногу, доброжелательно ответила Арлекино, улыбаясь. На мгновение после этих слов глаза её блеснули, заставляя внутренности Фурины сжаться. Видимо, Арлекино таки умеет вгонять в страх. Наверное, актриса каких-нибудь хоррор-фильмов. Ей бы очень подошла эта роль. Через пару часов Фурина, перекусив, решила сходить в туалет, оставляя свою попутчицу одну. Из-за однообразных дверей купе с обеих сторон коридора доносились пьяные возгласы, неидеальные акценты различных национальных меньшинств, и, разумеется, детские крики. Типичное купе, что уж... Но очень повезло Фурине, что её попутчица оказалась тихой, и крайне интересной личностью. Хотя, лучше бы, конечно, останься Фурина одна до конца дороги. Но Арлекино была так же и удобной попутчицей. Достаточно было лишь попросить её помолчать, и она, кивнув, замолкала. Да, странная, но проблем же от неё нету. Если бы у Арлекино был с собой телефон, Фурина не упустила бы возможности, и взяла её номер. Но, как оказалось, женщина не взяла с собой даже телефон. Всё таки странная. Подойдя к кабинке туалета, Фурина дёрнула ручку, и только после этого увидела над ней маленькую красную надпись — «Закрыто». Дёрнув ручку ещё пару раз, дабы показать находящемуся внутри человеку, что тут ждут, Фурина встала рядом с дверью, смотря на пролетающие за окном виды леса. Неужели он настолько длинный? Кажется, они проезжали лес ещё два часа назад. Пожав плечами своим мыслям, Фурина принялась ждать. Но ни через две, ни через три минуты дверь в туалет не открылась. Фурина недовольно вздохнула, после чего отлипла от стены, направляясь к другому туалету, в глубине поезда. Во втором купе всё было точно так же, как и в первом, разве что детей, казалось, тут ещё больше. Атуалет, что удивительно, так же был занят. —Что происходит? — недовольно буркнула девушка, ударяя несколько раз кулаком по двери уже другого туалета. Но и в этот раз ей никто не ответил. Фурина уже откровенно злилась. Ей нужно в туалет, почему они все до единого заняты?! Нет, погодите... А что, если там кому-то плохо? Значит, нужно срочно найти кого-то, кто сможет открыть дверь. Может, у кондукторов есть запасные ключи? Фурина видела, как несколько оных ходили по вагонам, а потому, немного подумав, решила направиться дальше, в сторону кабины машиниста. Испугалась Фурина уже когда увидела, что и третий туалет закрыт. Фурина впала в настоящую панику. Не потому, что не может сходить в туалет, а потому что боится. Неужели там везде сейчас людям плохо? Прислонившись к двери, Фурина прислушалась. По ту сторону кто-то страшно блевал. Да, значит, кому-то и вправду плохо! Паника Фурины отошла на второй план, сейчас важно найти кондуктора с запасными ключами. Осмотревшись, и только завидев этого самого кондуктора, она бросилась навстречу мужчине. Свет во всём поезде пропал лишь на долю секунды. Так, словно девушка просто моргнула. Но кондуктора уже не было. Фурина стояла одна в коридоре плацкарта, в абсолютной тишине. Даже колёса поезда не стучали. На осознание того, что она вообще жива, ей потребовалось пару секунд, после чего она рывком распахнула первую попавшуюся дверь плацкарта, из которой до исчезновения кондуктора доносились крики ожесточенной борьбы в армреслинг. Но там было пусто. Ни вещей, ни людей. Даже вид за окном замер. Только идеально чистые двуярусные кровати. Фурина открыла ещё пару дверей, и убедилась — в вагонах нет никого. —Э-эй! Есть кто-нибудь?! — дрожащим голосом крикнула Фурина, слыша только, как её голос, отражаясь эхом от стен, возращается к ней. Первая мысль, которая пришла в её белоснежную голову — вернуться в своё купе. Арлекино... Она ведь наверняка там, да! Именно с этими мыслями Фурина развернулась, и побежала назад. Когда Фурина уже была близка, на весь вагон раздался душераздирающий женский крик. Прямо из её купе! Адреналин ударил в голову, и придал новых сил девушке, позволяя уже через секунду оказаться возле двери. Резким движением она распахнула её, наблюдая, как и Арлекино уже нету. Только блокнот и ручка лежат на краю стола. Подойдя к блокноту, Фурина стремительно начала перелистывать страницу за страницей. Но он был абсолютно пуст. Лишь имя на первой странице — Фурина. Девушка даже не сразу заметила, что в купе чего-то не хватает. Поняла она это, когда поток ледяного ветра из отсутствующего окна окутал целиком слабо одетую девушку, заставляя её невольно обнять собственные плечи от холода. Так вот, куда пропала Арлекино! Осознание этого словно пулей врезалось в мозг Фурины, и она, подскочив к окну, осмотрелась, но ничего не увидела. Только ёлки и снег... —Арлекино! Арлекино, ты меня слышишь?! — крикнула Фурина в сторону леса. Голос её разбился о деревья, и она, крикнув имя своей попутчицы ещё несколько раз, сдалась, смотря на заходящее сонце. Постойте... Ей что, придётся остаться одной в пустом поезде?! Ни за что! Схватив свою тёплую одежду, Фурина переоделась, и уже собиралась вылезать в окно, как услышала странный звук за дверью. —Арлекино..? — осторожно спросила девушка, готовая в любой момент спрыгнуть на снег. Но ответа дверь, что логично, дать не смогла. Фурина решила отложить идею выпрыгнуть в окно. Всегда успеется. Вместо этого она спустилась со стола, открыла дверь, и вернулась в коридор. Едва она повернула голову направо, как увидела закрывающуюся дверь. Словно ею движут инстинкты, Фурина сбросила на пол шапку, медленно направляясь к этой самой двери. —Что за шутки? Арлекино, это не смешно... — начиная заходиться слезами, тихо проговорила девушка. Её колотил чистый ужас. Только надежда, что в поезде Фурина не одна, давала ей возможность идти дальше. К её разочарованию, Арлекино тут не было. Прислонившись к стене, Фурина медленно сползла вниз, начиная плакать. Одна... Совершенно одна... Неожиданный щелчок дверного замка туалета настолько напугал Фурину, что та, взвизгнув от страха, отпрыгнула прочь, ударяясь о железные перила головой. Благо, не сильно, потому что иначе она бы наверняка потеряла сознание. Но этого не отменяло того факта, что сейчас Фурине крайне плохо. Голова раскалывается, в глазах плывёт, и хочется блевать. Именно последнее заставило девушку вспомнить причину её испуга — открытая дверь туалета. Она медленно подползла к ней, и попыталась дотянуться до ручки. Впрочем, с первого раза не получилось. Ладонь лишь ударилась о дверь, и медленно сползла вниз. А блевать хотелось только сильнее. Фурина рывком подскочила, и, схватив ручку, дёрнула дверь на себя. Быстро подскочив к унитазу, она в то же мгновение выпустила наружу всё, что успел скопить её желудок. Рвало Фурину страшно, от всей души, и не меньше десяти минут. Перерывы между "подходами" были не больше десяти секунд, и девушка едва успевала вновь набрать воздуха перед тем, как выпустить очередную порцию любезно приготовленных матерью блюд наружу. В последние пару раз Фурина блевала уже желудочным соком. Что с ней происходит девушка совсем не понимала. Глаза накрыла пелена из-за слёз, во рту уже практически поселился вкус собственной блевотины, а её милая рубашечка выглядела так, словно её достали с помойки. Пересиливая себя, Фурина поднялась, и медленно открыла дверь, дабы выйти наружу и подышать свежим воздухом. Как только дверь открылась, свет везде тут же погас, вновь вгоняя Фурину в дикий, почти животный страх. Правда, кричать у неё сил уже не было. Подойдя к коридору в своё купе, дверь в который она оставила открытой, первым, что увидела Фурина были два светящихся красных креста. Девушка сразу же обрадовалась, и собиралась позвать свою попутчицу, дабы та ей помогла. Ровно до того момента, как глаза Арлекино начали стремительно подниматься к потолку. "...с поезда, который должен был после своей последней поездки отправиться в утиль, бесследно исчезли 82 человека, включая машинистов..."