Забота. Верность. Деньги.

      Алтан с садистским удовольствием заламывает руку распластавшемуся под ним Дракону и отпускает с секундной задержкой, вставая. Вадим лежит еще какое-то время и тоже поднимается с матов, светлыми глазами наблюдая, как босс отходит к скамье, где лежат их вещи, берет бутылку с водой и жадно припадает к горлышку. Острый кадык, плотно очерченный черной тканью, движется вверх-вниз. Вадим натурально залипает на этот распаленный вид парня. Глухо сглатывает вязкую слюну.       Его внимание замечают. Смотрят холодным взглядом каре-красных глаз в ответ.       — Ваше Золотейшество, — тянет Вадим, скалясь, чтобы хоть как-то скрыть собственную заминку. Алтан не реагирует. Что-то быстро пишет в телефоне, вытаскивает полотенце из сумки и уходит в душ.       Дракон тихо выдыхает и прикрывает глаза на мгновение. Его телефон коротко пиликает. В уведомлении коротко значится: «денежный перевод, 5000».       

***

      Вадим быстро научился принимать все, что ему дают. Сложно отказываться от тухлой, теплой воды, когда на километры нет и намека на что-то иное. И когда его, только вернувшегося с горячей точки, нанимают Дагбаевы, он готов хватать все, что ему дадут, словно изголодавшийся, тощий пес. Госпожа Дагбаева не дает ему никаких заданий, кроме одного — следить за юным Алтаном. Мальчик первое время щерится недоверчиво, едва не шипит на незнакомого ему Вадима. Вадим в ответ осыпает его шутками и дружескими, как он думает, остротами, называет Золотком и каждый вечер отчитывается перед госпожой Дагбаевой, утаивая маленькие детские шалости.       Позже, когда Алтан привыкает к его компании, он игнорирует Вадима, как остальных своих «нянек» и прислугу. Вот только Дракон в отличии от него все еще тянет это свое смешливо-нежное «Золотко» по отношению к нему, прикрывает шалости от матери и шутит-шутит-шутит. Алтана это раздражает. Он закатывает глаза, сцепляет зубы и отворачивается, каждый раз, когда видит задорную улыбку наемника. Вадиму интересно, как далеко он может зайти, пока его не выставят прочь за несоблюдение субординации по отношению к сыну хозяйки.       Вадиму выделяют комнату поближе к хозяйскому крылу через неделю.       

***

      — Ваше Золотейшество, — тянет Дракон, склоняясь над сидящим за столом Дагбаевым и выхватывает взглядом знакомые имена в договоре, который тот читает. Хмыкает вслух. Алтан не убирает бумаги, не обращает на него никакого внимания, никак не реагирует на то, что чужое дыхание едва касается его уха. Просто достает из кармана новенькую купюру в номинале одной тысячи и протягивает ее наемнику. Тот привычно перехватывает бумажку и распрямляется, глядя на босса сверху вниз.       — Уйди и не мешай, — холодно говорит Дагбаев и неопределенно машет тонкой кистью в сторону выхода.       Вадим приподнимает бровь. Он-то хотел предложить боссу чаю выпить, отдохнуть немного после тяжелого трудового дня, сделать массаж его красивым тонким ножкам, мышцы которых явно сейчас ныли. Пойти спать в конце концов!       Вадим уходит. Хлопает дверь кабинета. В особняке тишина.       Вадим возвращается через пятнадцать минут с громким «рабочий день закончен». Алтан на его плече дергается пару раз, пока его несут в спальню, а потом, смирившись, расслабляется.       Алтан засыпает в ванной, пока Вадим расплетает ему его косы.       Купюра номиналом в тысячу рублей забыто покоится в кармане его куртки до лучших времен.       

***

      Алтана бросает подружка.       Вадим только вернулся из Китая, куда его неожиданно вызывает Баатар. «Неожиданно» явно тянулось несколько недель, прежде чем госпожа Дагбаева все же сообщает ему это. Дракон не спрашивал, но догадывался, что она не горела желанием отправлять его в Гонконг, оттягивая этот момент, как могла.       Работать на Баатара было трудно, но привычно. Это тут, в Питере, возиться с Алтаном не работа, а отпуск. А там, в Гонконге, он два месяца едва ли не спал со смертью в обнимку.       Питер встречает его радушно. Привычный уклад и быт особняка затягивает. Вадим быстро вовлекается. Госпожа Дагбаева улыбается, когда встречает его. Дракону кажется, что она расслабленно выдыхает. Не задается только с Алтаном. Вот вообще никак.       Но Вадим первый узнает о том, что его бросила девушка. Алтан учится на первом курсе. У него плохо с социализацией, и наличие девушки, пусть и не долго, но удивляло. Он молчалив, угрюм и не реагирует ни на одну шутку. Дракона никто не бросал — бросал он, поэтому он не знает, как поддержать мальчишку и неловко пытается пошутить: «не бросают, пока платишь».       Через пару дней Алтан снова похож на себя прежнего. Фыркает недовольно на каждое «Золотко». Прячет робкую улыбку после «глупых шуток». И пытается казаться взрослым и серьезным.       Вадим забывает о своих словах.       Алтан перестает тратить свои карманные деньги.       

***

      Вадим задумывается о том, что сунутые ему пять тысяч сейчас слишком не вписываются в ситуацию. Вадим смотрит на Алтана бродящего среди своих цветов в одном халате на голое тело и вьющимися волосами. В особняке нет никого, кроме них. Купюра жжет ладонь. Вадим опускается на кушетку. Вадим думает, что все это неправильно. Вадим чувствует себя дорогой эскортницей. А еще Вадим знает, что так быть не должно.       Алтан возвращается. Смотрит хмуро, но не прогоняет наемника. Забирается на кушетку к подушкам, подбирает ноги под себя и смотрит исподлобья. Вадим чувствует его взгляд затылком.       Они молчат.       Вадим проебался. Не только с заданием, из-за которого они поссорились неделю назад. Это что-то другое. Что-то очень старое и забытое им. Настолько, что…       — Ваше золо- Золотко, — оборачивается. Алтан сидит, прижав ноги к груди. Почти как тот маленький мальчик, думает Вадим. Но Алтан больше не маленький мальчик, о котором Вадим заботился когда-то. Но заботиться хочется до сих пор. Хочется насильно вытаскивать из-за рабочего стола, разминать напряженные мышцы, чтобы ночью их не сводило судорогой. Хочется целовать просто так и оставаться на ночь в кровати, чтобы быть рядом. И расплетать косы вечерами. И заплетать их утром (Вадим правда научился это делать профессионально). Вадим не хочет больше получать эти деньги от Алтана, который пихает их ему при любом случае.       Алтан реагирует странно. Зажмуривается и утыкается лицом в колени. Вадим не помнит его таким со времен, когда еще была жива госпожа Дагбаева. Даже раньше. До того, как Вадим во второй раз уехал по приказу Баатара. Тогда Алтан был другим. Тогда Вадиму было позволено больше.       — Золотко, — выдыхает Дракон и осторожно оказывается рядом, обнимая. Ему не нужны были эти деньги. Он прекрасно знал это. И он прорывался сквозь оборону его Золотка все эти годы не из-за них. В конце концов, Алтан заплатил приличную сумму, когда нанимал его.       Дракону. Были. Не. Нужны. Эти. Деньги.       Дракону был нужен его Золотой цветок.       Алтан всхлипывает почти неслышно. Пятитысячная купюра теряется где-то на полу.       

***

      — Ты меня бросил, — обиженно шипит пьяный Алтан. Они только недавно вернулись из Гонконга. Ему нельзя пить. Предписание врача. Горсти таблеток нельзя мешать с алкоголем. Вадим недовольно пытается понять откуда тот взял бутылку. Бутылки. Но ругаться не собирается. Понимает, что его Золотку сейчас очень-очень больно и плохо. Поэтому он просто заботится. Исправляет последствия. Устраняет проблемы. Ведь это его работа.       — Меня нанял Ваш дед, Золотейшество, — спокойно говорит Вадим, укладывая в хлам пьяного парня и растирая его холодные ступни. Алтан пытается уйти от прикосновений. Ему больно. Слезы текут по раскрасневшемуся лицу. И Вадим не понимает какая из болей сильнее — физическая или душевная.       — Он тебе заплатил, — не спрашивает, утверждает Алтан, всхлипывая и отворачивая голову.       — Да, — не врет Дракон.       — Больше, чем платила мама, — снова не вопрос. Дракон утвердительно угукает, поднимаясь пальцами выше, чтобы растереть икру. Ему пытаются пнуть пяткой под ребра, но ногу сводит судорогой, и Алтан ревет уже в голос.       — Я убью его, — шепчет Алтан сквозь всхлипы и икоту. — Заплачу тебе больше, чем он. И убью…       — Зачем Вам это, Золотейшество? — зачем-то спрашивает Дракон. Он знает зачем Алтан хочет этого. Сейчас он работает на Баатара. Сейчас его Золотко зависит от деда.       — Чтобы ты был верен лишь мне, — отвечает устало парень. Его рубит от алкоголя, таблеток, боли и истерики. Дракон заканчивает разминать его мышцы и укрывает одеялом. Зимой в Питере не спасают даже навороченные обогреватели. Алтан беспокойно спит. Вадим позволяет лечь себе рядом и обнять.       Он знает, что рано или поздно Алтан выполнит свою угрозу. А еще знает, что будет рядом в этот момент. И не важно, сколько Алтан ему заплатит и заплатит ли вообще.       Верность наемника покупают деньгами. Вадим — наемник. Но Алтан купил его не ими. Его истинная верность оказалась покупается совсем другим.       — Золотко, — шепчет Вадим в кудрявую макушку.