Переписанный сценарий: Второй шанс на счастье

Пенелопа сидела у окна, мечтательно глядя в темноту сада, словно пытаясь найти в ней ответы на свои вопросы. В её сердце бушевали смешанные чувства — обида на Деблинга за его неожиданное уходство с бала, разочарование в Колине за его вмешательство и тревога по поводу будущего. Она не знала, как теперь должна поступить и как вести себя дальше. Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла её мать, леди Порша Фезерингтон. Её взгляд был сдержанным, но полным заботы. Она медленно приблизилась к дочери и села рядом на диване, осторожно прикоснувшись к её руке. — Пенелопа, моя дорогая, — начала она, голос её звучал тепло и ласково. — Я пришла, чтобы поговорить с тобой. Я хочу попросить прощения за своё поведение на балу. Я действительно думала, что мистер Деблинг сделает тебе предложение, и мои ожидания оказались сильнее, чем я думала. Я не должна была винить тебя за то, что произошло. Пенелопа взглянула на мать, чувствуя, как сердце её стало тяжелым от волнений и несказанных слов. — Мама, — прошептала она, — я... Я не знала, что делать. Когда Колин вмешался, всё стало таким запутанным. Леди Фезерингтон кивнула, понимающе улыбнувшись. — Я понимаю, доченька. Извини, что я поспешила с выводами. Но я хочу помочь тебе исправить это. Может быть, мы сможем устроить ужин или отправить ему письмо, чтобы объяснить ситуацию. Что ты об этом думаешь? Пенелопа задумалась, вспоминая моменты с балла и свои чувства к Деблингу. Она знала, что его чувства были искренними, и что он не ушёл из-за неё. — Я не уверена, мама, — призналась она. — Мне кажется, я уже сделала свой выбор. Но я не знаю, что будет дальше. Леди Фезерингтон взяла руку дочери в свои, их взгляды встретились, и Пенелопа увидела в них тепло и поддержку. Неожиданно. — Я буду рядом, Пенелопа, — сказала она. — Мы найдём выход из этой ситуации вместе. Ты не одна. Пенелопа выдавила из себя улыбку. — Спасибо, мама, — сказала она. Колин Бриджертон сидел за своим письменным столом, окружённый бумагами и перьями. Его мысли кружились, словно пытаясь найти выход из глубокой эмоциональной пучины, в которую он погрузился. Он не мог перестать думать о Пенелопе — о её словах, её отчаянии и разочаровании. И в то же время в его уме неизменно мелькала таинственная фигура Леди Уислдаун, о чьей личности он так многое догадывался, но так мало знал на самом деле. Он решил перебрать свои личные вещи, и внимание его привлекла стопка писем, которые он хранил от Пенелопы. Взяв их в руки, он осторожно разложил на столе. Сердце его трепетало при мысли о том, что скрывалось в этих строчках, написанных ею. Первое письмо... "Дорогой Колин..." Он читал и перечитывал её слова, чувствуя, как каждая буква вызывает трепет в его сердце. Она делилась своими мыслями, своими чувствами, своей надеждой. Колин ощущал боль и вину за то, как он обошёлся с Пенелопой на балу. Её голос звучал в каждой фразе, и он понимал, что потерял нечто ценное. Однако чувства смешивались в нём с воспоминаниями о ее признании. Он понятия не имел, что чувствовать — влечение, любовь или злость. Собрав письма, Колин вдруг почувствовал, что ему нужно выйти, проветриться, забыться хотя бы на какое-то время. Он решил отправиться в бар, чтобы заглушить свои беспокойные мысли.  В баре Колин заказал себе стакан виски и сел на уединённый стул у стойки. Его взгляд бродил по окружающим, но мысли возвращались к тем же двум женщинам — Пенелопе и Леди Уислдаун. Он чувствовал себя потерянным, раздираемым на две стороны своего сердца. Вдруг рядом с ним появился его старший брат, Бенедикт. Тот взглянул на него с беспокойством, ощущая тяжесть души младшего брата. — Колин, что с тобой? — спросил Бенедикт тихим голосом, не желая нарушать момент чужой горечи. Колин поднял глаза на Бенедикта, выразив взглядом свою боль и смуту. — Это всё... так сложно, — прошептал он, словно это было бы единственное, что он мог выразить словами. — Я не знаю, что делать. Бенедикт кивнул понимающе, сидя рядом с братом. — Я видел тебя и Пенелопу на балу. Что произошло? — спросил он, желая поддержать Колина. Тот только покачал головой, отказываясь говорить об этом сейчас. Бенедикт понял, что ему нужно просто быть здесь, рядом, готовым поддержать, когда Колин будет готов разговаривать. Пенелопа села за свой письменный стол, сердце её было полно горечи и разочарования. Она сначала начала писать о своём собственном провале — о том, как она потеряла возможность выйти замуж за мистера Деблинга из-за своих собственных недоразумений. Её перо шуршало по бумаге, словно выражая всё её разочарование и гнев. Но по мере того, как она продолжала писать, её чувства начали переполняться. Она вспомнила, как Колин вмешался в их танец на балу, как его слова оставили её смущённой и разочарованной. Её злость на него и на себя росла с каждым словом, каждым предложением на бумаге. "Колин Бриджертон," — начала она писать, чувствуя, как её перо впивается в бумагу, и думала при этом — "появился на моём пути, как судьба, но вместо того, чтобы поддержать меня, он сорвал моё предложение от Деблинга. Он упрекнул меня, сказав, что Деблинг не подходит для меня, и вместо того, чтобы послушать его совет, я поддалась своим чувствам к нему. Теперь я потеряла всё. Значит потеряет и он» Слова выливались из её сердца на страницу, с каждым предложением она осознавала, что виновата не только она. Её злость на Колина и на Деблинга усиливалась, и она продолжала писать, выражая всё, что она чувствовала. Она горевала по потере, но её горе становилось с каждым моментом всё больше, и она продолжала писать. Закончив писать свою статью она взглянула на часы и поняла, что время уже поджимает, если она хочет успеть сдать материал в печать. Собрав все силы, она решила отправиться в издательство немедленно. Сердце её все ещё болело от разочарования и гнева, но по мере того как карета мчалась по улицам Лондона, злость уступала место глубокой печали. Она осознавала, что в своём гневе она перегнула палку, выражая свои эмоции в статье, которая могла бы нанести вред не только ей, но и тем, кого она упоминала. Прибыв к модистке, Пенелопа вдохнула глубоко и поняла, что не может позволить своему гневу и разочарованию повлиять на её дальнейшие действия. Статья была слишком личной, слишком болезненной. Она решила, что не будет её печатать. Она развернулась, чтобы идти к своей карете, когда вдруг на её пути появилась фигура. Это был Колин. Он стоял перед ней, в его глазах была смесь боли и неопределённости. Пенелопа чувствовала, как сердце её стучит сильнее. Она не ожидала встретить его здесь, после всего произошедшего. "Пенелопа," прошептал он, словно её имя было последним, что осталось в его сердце.