Одна причина

Вообще, Сатору и Сугуру старались сводить конфликты к минимуму, но у кого-нибудь, что-нибудь да вырывалось. Не всегда удавалось сдержаться, и чертово лишнее слово выходило само по себе, а за ним еще и еще. Впрочем, так продолжается, пока одного из них не передернет от понимания, что пора бы остановиться, они и так наговорили лишнего, и теперь придется все разгребать бесчисленными извинениями и спорами, кто из них больше идиот. Да, их ссоры нельзя назвать прям-таки серьезными и масштабными, чтобы слова Осторожно! Опасно! возле них подсвечивались красным. Спасибо, но к большой радости, до этого не доходит. Кто бы их увидел, подумал, что у них мазохистические отношения, хотя Сатору полагает, что по большей части это он вечно капает на мозги Сугуру, а тот терпеливо и добровольно принимает его нескончаемое нытье. Да, пожалуй, это одна из причин, по которой Сатору обожает Сугуру. Знаете ли, не каждый человек сможет выдержать характер Сатору. Так что ему невъебически повезло. Очень. Во время любого конфликта между ними, когда Сатору замечает намек на печаль в глазах Сугуру, он готов в ту же секунду умолять простить его такого, ему хочется обцеловать, прижать к себе и не отпускать. И пусть Сатору катится к черту за то, что обидел любимого человека. Но потом он вспоминает причину конфликта, от этого внутренности неприятно скручиваются, и Сатору хочет прогнать все неправильные мысли. Он предполагал, что это у него будут проблемы с инстинктом самосохранения, и закатывать истерики придется Сугуру, чтобы до него дошло, что добровольно отдаваться в руки Смерти — самая херовая идея из всех возможных. Ага. Только вот истерики закатывать приходится Сатору, потому что в руки Смерти, видимо, добровольно отдается Сугуру, в силу своего характера. Так и получается.

***

— Я переживаю, Сугуру, нельзя так легкомысленно бросаться прямиком на встречу… Сатору не находит сил продолжить, а такой же усталый Сугуру вздыхает и поглаживает переносицу. — Я понимаю, но я тогда почти уничтожил проклятие, а отпустив его, оно могло нанести еще больше ущерба, чем уже было нанесено. Мужчина напротив слабо жестикулировал, словно пытаясь донести всю серьезность своего оправдания. Но Сатору это не успокоит, он вообще не найдет ни одну причину разумной, по которой Сугуру так жертвовал собой. Сказать ли, что закончилось все сладко и гладко? Ну, скорее нет, чем да. Сугуру пробубнил что-то вроде:Прости, что заставил тебя волноваться, а Сатору фыркнул что-то по типу: Да конечно, без проблем. М-да. Отлично, что сказать, только вот нихуя не отлично. На этом, собственно, и разошлись. Как же Сатору тогда хотел дать себе жесткий подзатыльник за то, что так просто отпустил Сугуру, а все-таки не обцеловал, не прижал к себе и не отпускал его. Блядь. Он как всегда проебался. В этом весь Сатору, в общем-то.

***

— Вы с Сугуру поругались? — задал вопрос в тот же день Мегуми, прищурившись, словно готовый искать любые признаки лжи в словах опекуна. Если бы на Сатору не было очков, он уверен, тот раскусил бы его за пару секунд. — С чего ты решил? Мы просто немного не сошлись мнениями. Сатору показушно закатил глаза и натянуто улыбнулся, от чего прищур Мегуми стал острее. Да, их ребенок всегда был очень проницательным, он, собственно, всегда был внимательнее и рассудительнее своих родителей. От этого чувство гордости и тепло разлилось по телу Сатору. И чем они с Сугуру заслужили такого замечательного ребенка? От зоркого глаза парня не укрыться, так что Сатору обреченно выдохнул и поднял руки в знак поражения. — Ты же знаешь, у наших ссор одна причина. Мужчина сложил руки на груди, наблюдая, как Мегуми поджимает губы. — Знаю. Ну да, другого ответа Сатору и не ожидал. Где он там говорил, что его ребенок очень проницательный? Вот, пожалуйста. — Поговори с ним. Со стороны мужчины послышался фырк. — Поверь, малыш, я провел с ним уже бесчисленные беседы, но черта с два он меня слушает. От мысли, что Сугуру все равно на переживания Сатору, у него больно сжимается сердце. А от того, что Сугуру наплевательски относится к своей жизни, Шестиглазый вот прямо тут свалится с приступом. Бедное его сердце не выдержит такой стресс. — Знаю я ваши беседы, постоянные язвительные разговоры не считаются. Теперь очередь Мегуми сложить руки на груди, объясняя как бы очевидную вещь. Сатору оскорбительно охнул, сморщивая лицо. — Эй, вообще-то я взрослый человек, который вполне может вести нормальные, серьезные разговоры. Кажется, его речь звучала неубедительно, раз парень напротив скептически выгнул бровь. Ну или все-таки не может. — Вы ведь и вправду в последнее время отдалились друг от друга. Заметив сразу взгляд Годжо, Мегуми откинулся назад и закатил глаза. — Да, это не могло ускользнуть от моего внимания, но ведь это и очевидно, как вы держите дистанцию друг от друга. Сатору надулся и сжал губы в тонкую линию. Как бы он ни пытался отрицать и начать опровергать слова Мегуми, он знал, что это было так. — Не надо дуться, я ведь хочу, чтобы вы были счастливы, но для этого нужно понимать причину. Мегуми слабо улыбнулся, но улыбка была искренней, как и его попытка помощи. — Ты прав, ребенок, прав как всегда, мы с Сугуру в последнее время и вправду отдалились. Сатору как-то грустно хмыкнул, кажется, понимая, что ситуацию пора бы выкручивать и нормализовать их отношения. — Я поговорю с ним. Кивнул Сатору, замечая, как в глазах Мегуми что-то загорается. — Это тот Сатору, которого я знаю. Мужчина откинул голову назад и начал заливисто хохотать, он почувствовал, как напряжение, которое накопилось в груди, начало отпускать. — Что бы я без тебя делал, малыш. Нежная улыбка растянулась на лице Годжо, а рука сама потянулась взъерошить волосы Мегуми, от чего парень что-то недовольно пробурчал, но останавливать не стал. Теперь Сатору настроен поговорить с Сугуру и вернуть их теплые и гармоничные отношения.