Часть 1
14 июня 2024 г., 21:00
Дом отца всегда казался Лео чужим и неуютным. Возможно, дело было в обилии вещей, среди которых встречались как дорогие предметы искусства, так и просто милые безделушки. Сын Карла не любил подобного, если, конечно, за такие вещи нельзя было выручить приличную сумму. Творческая обстановка заставляла его чувствовать себя лишним, разжигая ещё большую ненависть к себе — неудачнику, страдающему от зависимости. Сегодняшний день не был исключением. Манфред-младший последний раз был здесь месяц назад, и теперешний визит грозил закончиться ссорой. Стоя в гостиной и смотря на отца, словно сквозь пелену, Лео до дрожи хотел разбить какую-нибудь вазу или фарфоровую фигурку, порезать картины или облить их чем-нибудь, словом, разрушить идиллию, выплеснув заодно свою боль.
— Я всего лишь попросил немного денег, совсем чуть-чуть. У меня сейчас трудный период, понимаешь? — сказал он, едва сдерживаясь, чтобы не заорать от раздражения и бессилия.
— И ты приходишь сюда только для этого? — Карл разочарованно вздохнул и поджал губы: подобную сцену он наблюдал десятки раз. — Не то что бы мне сложно помочь, только я догадываюсь, на что ты их потратишь…
У Лео перехватило дыхание. Даже врать он не умеет. Вся его жизнь сплошная ловушка. А если выхода нет, почему бы не спрятаться в обманчивых грёзах? И всё равно, чем это закончится.
— Даже если и так, то что?! — вспыхнул он. — Ты меня всегда прогоняешь, тебе на собственного сына наплевать!
— Я когда-то произносил подобную фразу? — Горечь в голосе отца чуть отрезвила Лео, и тот даже отступил на шаг к двери. Вспышка злости потихоньку слабела, и Манфред-младший ощутил себя как никогда слабым и уставшим.
— Нет, просто… Извини, я погорячился, — он взмахнул руками, то ли не желая слышать ответ на свой выпад, то ли показывая, что не в состоянии вести конструктивный диалог.
Карл молчал, и Лео, до этого гипнотизировавший взглядом пол, посмотрел на него и лишь теперь вспомнил, что в комнате их трое: любимая игрушка отца, ожившая статуя или большой гаджет в человекоподобной оболочке (представляй как хочешь) тоже здесь. Казалось бы, кого сейчас удивишь андроидом, незаменимым помощником по хозяйству? Но Маркус был иным — идеальным сыном, который никогда не пойдёт по кривой дорожке и не разочарует даже необдуманным словом или жестом. Соперник вызывал у Лео смешанные чувства. Иногда он старался не замечать робота, а в моменты, когда гнев достигал наивысшей точки, Лео хотелось от души поколотить манекен из железа и пластика, ведь ему больно не будет, а детали наверняка нетрудно заменить. О чувствах отца он, разумеется, не думал. Сейчас молодой человек хмуро разглядывал Маркуса, и ему мерещилось презрительное выражение на лице андроида, а во взгляде — плохо скрываемое осуждение. В реальности всё было иначе, только для Манфреда грань между ней и безумными фантазиями стремительно стиралась.
— Ладно, наверное, я зря пришёл, — пробормотал он, чувствуя, как по обычно бледному лицу разливается краснота. — Но всё равно скажу: меня самого такая жизнь достала, поэтому я постараюсь измениться. Обещаю.
— Подобные речи звучат опрометчиво, а из твоих уст особенно. Поэтому не утруждай себя невыполнимыми задачами, — устало произнёс художник и прикрыл глаза рукой, давая понять, что привык к подобным сценам.
Лео резко повернулся и, не прощаясь, вышел из гостиной. К душевному раздраю добавилась жажда, но стакан воды, набранной из-под крана на кухне, немного облегчил состояние. Оставив посуду у раковины (Маркус же уберёт), Манфред направился в коридор. В клетке возле зеркала беспечно чирикали птички-андроиды, чьи трели действовали молодому человеку на нервы. Он на секунду задержался возле них, думая, зачем покупать подобную надоедливую безделушку, и вдруг заметил небольшую фарфоровую статуэтку — девушку, держащую цветок, кажется, гиацинт. Лео не был силён в искусстве, да что там — даже не помнил, видел ли её раньше! С полминуты Манфред-младший разглядывал вещицу.
— Интересно, сколько она стоит? — эта мысль пришла в голову не сразу, она как будто прокралась в сознание и теперь полностью завладела им, пока взгляд человека скользил по фигурке. В глубине души совесть ещё пыталась подавать отчаянные сигналы, но желание купить очередную дозу «красного льда» перевешивало.
«Тут столько всего, может, никто и не заметит, — горячо убеждал себя Лео. Он взял статуэтку и положил её во внутренний карман куртки. — В конце концов, как-нибудь оправдаюсь».
— Это не ваша вещь. Поставьте на место. — Возникший перед ним Маркус сменил, если так можно говорить об андроидах, маску идеального сына на хранителя и защитника покоя хозяина дома. И, конечно же, его имущества.
Застигнутый на месте пусть и неудавшегося, но преступления, Манфред сначала был готов провалиться сквозь землю. Но всеобъемлющая злость на неудачника-себя, на пронырливого Маркуса и на этот чёртов мир закрыла собой вину и стыд. Чудом Лео подавил в себе желание разбить безделушку вдребезги.
— Доволен? — хрипло спросил он, выполнив требование робота. От гнева перед глазами всё расплывалось, и Манфреду казалось, что весь дом вот-вот превратится в мираж, а потом начнёт таять, и разрушительная дымка поглотит и его самого. — Уже дотронуться ни до чего нельзя? У меня что, пальцы кривые и грязные? — пытался ёрничать Лео, но выглядело это жалко.
— Вы не в себе. Приходите, когда успокоитесь.
— Собираешься меня из дома выставить? — зло спросил Лео, подходя к Маркусу вплотную. – Не доставлю тебе такой радости, сам уйду! — он толкнул андроида, тот удержал равновесие и отступил на пару шагов от разъярённого человека. — Обещаю, увижу тебя как-нибудь, церемониться не буду, на шестерёнки расхреначу! — крикнул сын Карла, хлопая дверью.
С тех пор он возвращался в дом старого художника ещё три раза, но лишь однажды получил небольшую сумму денег. Остальные визиты проходили, словно по сценарию: какая-нибудь пустячная фраза перерастала во взаимные упрёки, а потом очередная ссора, осуждающий взгляд отца… Маркус же в эти моменты как никогда казался Лео пластиковой куклой, безвольным орудием. Робкие попытки андроида урезонить его, воззвать к совести воспринимались сыном Карла в штыки.
— Ты можешь только морали читать, которые тебе в голову записали! Сам-то мне ничего не сделаешь! — злобно кричал он, глядя на RK200 и не замечая на его лице огорчения и смущения, которые с каждой неприятной встречей проявлялись всё отчётливей.
Тот роковой день Лео помнил смутно. Он пришёл к отцу утром, думая лишь, как выпросить деньги на новую дозу. В студии, этом маленьком храме искусства, Лео казался как никогда чужим, зато Маркус с палитрой и кистями в руках явно чувствовал там себя как дома, и это вызывало в душе у сына Карла глухой гнев и ревность, а окончательно вывели его из себя не только отказ отца помочь, но и робкая улыбка RK200, с которой он смотрел на собственную картину. Прямо отец и сын, настоящая идиллия, а он тут лишний!
Проникнуть в пустой дом и украсть картину представлялось Лео неплохой идей, хотя он ещё не нашёл покупателя и не знал цены полотна. Зато был отлично осведомлён о стоимости «красного льда» и контактах его распространителей. Пальцы подрагивали, картину не получалось вырезать из рамы, и вдруг дверь в студию распахнулась. Как и тогда со злополучной статуэткой робот застал его с поличным и твёрдо попросил убраться восвояси. «Уже хозяином себя возомнил», — промелькнуло в голове Манфреда-младшего. Все негативные чувства забурлили с новой силой, и он схватил андроида за одежду, собираясь крепко приложить обо что-нибудь твёрдое и тяжёлое. Ярость полностью завладела им: давала силу рукам, нашёптывала очередные оскорбления в адрес соперника. Но вдруг из-за красной пелены бешенства Лео отчётливо разглядел лицо Маркуса: уже не идеальное и спокойное, а искажённое обидой, гневом и презрением. Живое. Манфред осознал эту жуткую перемену, когда андроид с лёгкостью оттолкнул его от себя, как что-то ненужное и грязное. Он не смог предугадать подобное, поэтому буквально отлетел на пару шагов и, не удержав равновесие, упал, стукнувшись головой о подъёмник. В этот момент реальность для него померкла, только на самом деле привычная жизнь изменилась у всех троих.
***
Борьба за права не закончилась ноябрьской демонстрацией. Свободы всё ещё предстояло добиваться, и главным в этом процессе было повлиять на людей, многие из которых относились к девиантом настороженно, а иногда и враждебно. Сегодня Маркусу довелось снова пережить событие из прошлого, когда после покупки красок на него напали протестующие, только на этот раз враги были поопаснее. Он направлялся на «Новый «Иерихон»» вместе с Норт и Коннором, как вдруг их окружила группа неприметных с виду типов. У кого-то из них была бита, а у иных и кастет. Драться с ними было сродни самоубийству, поэтому друзья, чудом сумев вырваться, побежали в разные стороны, оставив противников в замешательстве, но вряд ли надолго. Хотя андроиды зачастую обладали преимуществом в схватке с людьми, выпутаться из передряги без повреждений у Маркуса и компании не получилось. Пусть полученный им урон не был очень серьёзным, лидер девиантов чувствовал, что ему необходимо немного времени для восстановления. Бежать в таком состоянии было сложно, поэтому он перешёл на быстрый шаг, однако вскоре услышал в отдалении злобный возглас: — Да вон он! Ещё можно догнать! Тогда Маркус снова ускорился, но не учёл, что энергии для таких рывков у него было уже маловато. Он понял это, лишь когда споткнулся и облокотился на стену ближайшего дома, рассчитывая хотя бы на секундную передышку. Вдруг кто-то дотронулся до его плеча. Андроид поднял голову и повернулся, готовясь в случае чего дать отпор… Если это и было противостояние, то сражались между собой глаза. Во взгляде и робота, и человека смешались удивление, узнавание, настороженность, а где-то в глубине ещё тлели ревность и непонимание, пусть и не столь явные. Перед Маркусом был тот, кто несколько месяцев назад обещал разобрать его на шестерёнки, а именно Лео собственной персоной. Но собирался ли он исполнить своё намерение? — Не надо тут торчать, — тихо и торопливо заговорил он, как только смятение после неожиданной встречи сгладилось. — Я их знаю, не отцепятся. Пошли, есть тут одно место, там переждёшь. Он потянул Маркуса за собой. Последний сразу оставил мысли о ловушке: стал бы человек, который терпеть его не мог, так заморачиваться? Проще было позволить той шайке настичь его… Они свернули за угол, быстро, как только могли, пересекли небольшой пустырь и оказались возле проволочной сетки, огораживающей невысокое здание, явно заброшенное — некоторые окна разбиты, стены изрисованы граффити. Пройдя вдоль сетки, Лео остановился и медленно приподнял один из её краёв, оказавшийся незакреплённым. Помогая друг другу, беглецы пролезли под проволокой и, толкнув непонятно на чём держащуюся дверь, вошли в укрытие. Здесь их не ждало ничего, кроме пыли, паутины и мусора, но андроида устраивал и такой вариант, в конце концов, старый «Иерихон» тоже не был роскошными апартаментами. — Спасибо, — сказал он, садясь у стены. — Ты иди, если хочешь. Лео не ответил. Вместо этого он повернулся к разбитому окну, и андроид успел заметить, что человек удивлён и смущён происходящим, словно не сам привёл его сюда, а совершил какой-то странный, не характерный для него поступок, как девиант, сломавший красную стену. Маркусу хотелось расспросить его о многом, однако система требовала диагностики и хотя бы короткого отдыха. А ещё что-то подсказывало, что время для этого пока не настало. Полчаса прошли в безмолвии и ожидании. Диагностика показала Маркусу, что всё не так уж плохо, а небольшие повреждения успели зажить. Он как раз собирался открыть глаза и встать, однако его пробуждение ускорили осторожным прикосновением к руке. — Эй, ты там не вырубился? — услышал он голос Манфреда, который был явно взволнован. — Учти, я ремонтировать не умею. Руки из задницы. — Нет, всё в порядке, — поспешил успокоить его RK200, вставая. — Пора идти. Отсюда, кстати, есть другой путь, — заметил он, рассчитав маршрут. — Возможно, меня уже не ищут, но перестраховаться не помешает. — Да, здорово жить с навигатором в башке, — усмехнулся Лео. — Спасибо ещё раз, — сказал Маркус, садясь в такси, а потом, на миг задумавшись, произнёс фразу, которая ещё вчера показалась бы ему чем-то из области фантастики: — До встречи. — Ага. До встречи, — рассеянно отозвался Манфред, взволнованный и озадаченный не то произошедшим, не то неподдельной искренностью в голосе собеседника.***
— Маркус, ты уверен? — переспросил Саймон, наморщив лоб и обхватив руками плечи, как делал всегда в минуты беспокойства. — Тебя только-только полностью восстановили, не помешало бы провести хоть час в спящем режиме… — Да, — друг был непреклонен. — Я должен навестить Карла. Скоро вернусь. О нападении на нас с Коннором и Норт уже говорят в новостях, а я не хочу, чтобы он волновался понапрасну. Карлу нездоровилось, поэтому весь день он провёл в спальне, не имея желания спускаться в гостиную или студию. Присматривающий за ним андроид старался облегчить его состояние, насколько это возможно, однако на душе у художника становилось почему-то всё тоскливее. Карл немного оживился, когда ближе к вечеру, как ранее обещал, его навестил Лео. И пусть они говорили об отвлечённых вещах, и даже не было намёка на конфликт, Манфред-старший испытывал неясную тревогу. — В городе ничего не происходит? — спросил он. — Мне как-то неспокойно… — Я ничего не слышал. Меня вообще новости мало интересуют, — ответил его сын, правда, не слишком убедительно. В дверь настойчиво постучали, а потом она распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошёл Маркус. — Папа, не переживай, со мной всё в порядке, — заговорил он, садясь на край кровати. Лидер девиантов посмотрел на Карла с ободряющей улыбкой и только теперь заметил, что их в спальне трое. — Я лучше пойду, — пробормотал Лео и поспешил исполнить своё намерение. Ему не хотелось ничего объяснять, не хотелось, чтобы видели появившиеся на лице грусть и растерянность. Происходившая сейчас трогательная встреча была делом двоих, и от этого ему стало больно, почти как тогда, в прошлой жизни. В таком состоянии и нашёл его Маркус, через полчаса спустившийся в гостиную. Лео расположился на диване и отрешённо смотрел по сторонам, вертя в руках стаканчик, на дне которого явно плескался какой-то напиток из отцовского бара. — Скажи, — заговорил андроид, усаживаясь рядом. Он чувствовал, что именно сейчас стоит задать вопрос, который мучил его с момента, когда они оторвались от погони, — зачем ты мне… — Отец бы не простил, — перебил собеседника Лео и грустно вздохнул, по одному ему ведомой причине не решаясь смотреть в глаза RK200. — Ты ведь тоже его сын. Теперь я это понимаю. — Нам слишком много пришлось понять за столь короткое время, — заметил Маркус и, слегка улыбнувшись, добавил: — Почему ты ушёл? Тебя никто не прогонял. — Сложно объяснить, — Манфред пожал плечами. — Пытаешься вести себя иначе, но не знаешь, как. Ненавидеть всегда легче… Маркус удивлённо посмотрел на человека, которого, казалось, он должен был неплохо знать. Но теперь андроид открывал его для себя заново, словно решивший измениться Лео, чьё искреннее сообщение лидер девиантов увидел тем хмурым ноябрьским вечером, переместился с изображения на зеркале в реальность. От внимания робота человеку стало неловко. Чтобы как-то отвлечься, он поднёс стакан к губам, сделал глоток и скривился: — Тьфу, ну и горечь… — Подожди, я принесу воды. — Так гораздо лучше, — заметил Лео, утолив жажду. Им предстояло многое обсудить, но сделать оказалось не так просто: прошлое ещё сильно влияло на них, и его нельзя было с лёгкостью перечеркнуть. Несколько минут они смотрели друг на друга, не решаясь начать разговор. Неожиданно Маркус почувствовал, как ладонь Лео легла на его руку. Если раньше прикосновения Манфреда к андроиду были вызваны агрессией, то теперь им явно руководил душевный порыв, желание сделать шаг к примирению. — Знаешь, — нарушил молчание Маркус. — Однажды я пообещал себе, что не буду искать встречи с тобой, потому что считал её бессмысленной. Только жизнь рассудила иначе, — задумчиво продолжил он, глядя на насупившегося собеседника, который в напряжении ждал, что его снова отвергнут. — Теперь я осознал, насколько это глупо. Поэтому предлагаю оставить обещания в прошлом. Поступки важнее. Лео кивнул в ответ и сильнее сжал его руку.
