Глава 6 Мераз
4 ноября 2024 г., 15:04
Она ушла, а я всё ещё стоял посреди номера, понимая, что я натворил со своей ревностью. Сколько боли было в её глазах. Да она же меня не простит. Чёртов Гордон со своим «принцесса», он же, блять, понял, что мне не нравится, когда он её так называет. Да ещё месяц назад я понял, что люблю свою маленькую ВиВи. Но любит ли она меня? Стало так хуево, что я решил спустится в бар, прихватить пару бутылок виски и надраться в стельку. Поднимаясь в номер, я услышал, как моя девочка плакала, а виной её слёз был я. Зайдя в номер, я уселся прямо на пол и с горла начал заливать в себя виски. Но стало только хуже — пришло осознание того, что я натворил. Я сидел с бутылкой в руках и мысленно себя убивал.
Сука, что я натворил! ВиВи ко мне больше не подойдёт и не прикоснётся. Епт твою блять, как мне от самого себя тошно. Налакавшись уже вдребезги, я взял телефон и открыл альбом наших совместных с ВиВи фотографий. Я остановился на фотографии, где ВиВи в моих в объятиях. Я долго рассматривал эту фотографию и не заметил, как по моей щеке скатилась слеза. Смотря на эту фотографию, я прошептал:
— Я не хотел сделать тебе больно, ВиВи, не хотел.
Не отрывая взгляда от снимка, я не заметил, как уснул — наверное, виски всё же дал о себе знать.
Проснулся от того, что кто-то что-то кричал. Открыв глаза и еле сфокусировавшись, я понял, кто это кричал. Спенсер. Я попытался встать, но тут же схватился за голову. Сколько я вчера выпил?
Ческ подошел ко мне и уселся рядом.
— Доброе утро, господин алкаш, — смотря на меня, усмехнулся Спенсер.
— Ческ, говори тише, и вообще, с чего это я алкаш? — м-да, похмелье в самом расцвете сил.
— А ты осмотри номер.
Я окинул номер взглядом, как и сказал Ческ. На полу валялась куча пустых бутылок от виски. Штук шесть точно можно было насчитать. Так, стоп, я только две брал, откуда ещё четыре?
— Я, что, ещё за вискарем спускался? — я задумался. Не помню, чтоб я выходил из номера ещё. Из мыслей меня вытащил смех Ческа. — Ты чего ржёшь? — Я ни хрена не понял, с чего это в друг Спенсер начал смеяться.
— Ты бы видел свою рожу, — мужчина всё ещё смеялся. Чуть успокоившись Спенсер продолжил: — Успокойся, это я четыре бутылки подкинул, их всего две было. И что у вас с ВиВи произошло, что она забежала ко мне вся в слезах и ещё несколько часов проплакала?
Смотря в пол, я ответил:
— Я сорвался на неё и причинил ей боль, на её запястьях синяки, это я причина их появления.
Мне было так противно от самого себя.
— Из-за чего ты на неё сорвался?
— Ревность.
— Что?! — глаза Спенсера от удивления стали похоже на две монеты. — У тебя есть к ней чувства?
— Да, Ческ, есть. Месяц назад я понял, что по уши в неё влюблен.
— Откуда вы с ней вообще знакомы? — поинтересовался Спенсер.
Я улыбнулся, вспомнив наше детство.
— Мы знакомы с самых пелёнок, наши мамы лучшие подруги. Благодаря им мы делали всё вместе. До сих пор помню, как Ви случайно разбила любимую мамину вазу, а я её прикрыл, взяв вину на себя.
— Ну теперь понятно, почему при знакомстве она от тебя не отходила. Давай собирайся, к двенадцати надо быть на площадке, — Ческ собирался уже уходить, как я его остановил.
— Как она?
— Когда я уходил она спала. А так она разбита, — Ческ развернулся у самой двери. — Мой тебе совет: поговори с ней, извинись. Она простит тебя, ты ей не безразличен.
— Спасибо. И, Ческ, приглядывай за ней.
Мужчина, кивнув, ушёл. Время всего лишь десять утра, успею собрать бутылки и собраться сам. Вызвав такси, я уехал на площадку.
***
— Мераз! Чёрт тебя подери! Соберись, ты уже сотый дубль запорол. Мы сегодня пощёчину отснимем или нет? Что с тобой такое? — кричал на меня Вайц. В ответ я всего лишь пожал плечами. — Перерыв! Все разошлись, а я, усевшись прямо на песок ближе к океану, уставился на водную гладь. Океан на удивление был спокойный. Было тихо, водоём небольшими волнами набегал на берег. Я настолько ушёл в себя, что не замечал ничего вокруг. Думал, как всё это исправить, как извиниться перед ВиВи. Из мыслей меня вытащил выкрик ненавистного для меня прозвища. — Принцесса! Обернувшись на звук, я увидел свою ВиВи, она о чём-то разговаривала с Гордоном. Осмотрев её, я заметил круги под глазами, хоть она и постаралась их замазать, они все равно видны. Заметил я и то, какие синяки оставил на её хрупких запястьях. Что я наделал… Какой я, сука, идиот, надо передней извиниться, но как? Придумал! Надо будет купить её любимые пионы. Витая в своих мыслях я и не заметил, как услышал смех подруги. А подруга ли она для меня? Точно нет. Я люблю её. Я наблюдал за ними. Кай что-то сказал и Ви рассмеялась. Я так давно не слышал её смех. Что-то сказав ещё, Гордон убежал, но не прошло и пяти минут, как он вернулся к Ви. Взяв мою Ви за руку Гордон с ней куда-то ушёл. А я так и смотрел вслед. Я стоял и не отводил взгляд от направления, куда ушли Ви и Гордон, когда ко мне подошёл Ческ. — Они уехали в парк аттракционов, — ответил он на немой вопрос, который так и крутился у меня на языке. — Есть идеи как будешь извиняться перед волчонком? — Есть одна, только надо будет купить цветы. — Что ты придумал? — Встану перед ней с цветами на колени. — Идея вроде бы хорошая, но вам просто надо поговорить. — Знаю. — Что вообще произошло? Ви толком мне ничего не сказала, забежала ко мне вся в слезах и всё. — Ревность, блять, моя произошла, вот что. — Чего?! — Ческ удивился от моих слов. — Да! Да, я её люблю, она для меня больше, чем подруга. — Тогда у меня есть небольшой план. — Что за план? — поинтересовался я. — Всё просто: я за десять минут до её прихода затащу тебя в свой номер, ты берёшь цветы в зубы и стоишь на коленях, вы говорите, вот и всё. Только, пожалуйста, не испорти всё. — Постараюсь. Встав с песка, мы разошлись — Ческ в номер, а я за цветами. Купив её любимые цветы, я отправился в номер привести себя в порядок. Через некоторое время за мной пришел Спенсер. — Алекс, пожалуйста, не испорть всё, — повторил в очередной раз Ческ. — Приложу все усилия. Услышав Ви за дверью, я встал на колени и держал губами её любимые цветы — пионы. Дверь номера открылась и ВиВи зашла в комнату. Увидев меня на коленях с пионами в зубах она растерялась — смотрела то на меня, то на Ческа. Снова посмотрев на Спенсера, моя малышка заговорила. — Ческ, что он здесь делает? — Ви снова смотрела то на меня, то на Ческа. — Не знаю, волчонок, я минут десять назад зашёл, и он уже был здесь, — соврал мужчина. И тут же добавил: — Может поговорите? Моя Ви промолчала. — Волчонок, вам надо поговорить, я оставлю вас наедине. — Куда? — Малышка занервничала. Она явно не хотела оставаться со мной одна. Заметив её состояние Ческ её сразу успокоил; — Я никуда не уйду, буду в коридоре за дверью. — Хорошо. Ческ вышел в коридор, оставив нас поговорить. Мы не знали с чего начать, в номере стояла тишина, как и я всё ещё стоял на коленях. Всё же, решившись, я прервал эту звенящую тишину. — ВиВи? — я поднял глаза на мою маленькую девочку. Она лишь молчала, смотря на меня в ответ. — ВиВи, малыш, прости дурака, я не должен был на тебе срываться. На ком угодно, но только не на тебе, — я виновато отпустил глаза. — Малыш, пожалуйста, просто выслушай меня, — я снова на неё посмотрел. — Я не знаю, что на меня нашло. Да ещё и Гордон взбесил с этим «принцесса» и своими подкатами. Не какая ты не принцесса, ты только моя маленькая ВиВи, моя и больше ничья. Я не хочу тебя делить с кем-то, — резко замолчав, я понял, что с последней фразой только глубже себя закопал. Я всё испортил. — Нет, Алекс, я не вещь, чтобы с кем-то меня делить, — заговорила малышка. Немного помедлив, словно боролась с собой, Ви добавила. — Уходи, Алехандро. Она назвала меня полным именем. Я точно всё испортил. — Малыш? — я попытался взять её за руку. — Нет! — Ви дернулась от меня в сторону. — Я сказала уходи! Пошёл вон! — Прости, — встав с колен я последний раз посмотрел на свою малышку. Положив её любимые цветы на тумбу, я ушёл. Стоило мне только выйти из номера, как я услышал, что моя маленькая девочка плачет, и виной этих слез являюсь я. Снова я. Всё пошло по кривой. Хотел как лучше, но только всё разрушил. Хотелось набухаться так, чтобы всё забыть, хотелось выплеснуть все эти эмоции. Что я и сделал, разгромив номер. Сидя посередине этого бардака, я вливал в себя виски бутылку за бутылкой и швырял их в стены, от чего они разбивались вдребезги, как и я. Я даже не почувствовал, как по моему лицу стекали слёзы. Опустошив очередную бутылку, я прошептал пьяным голосом в никуда: — Я люблю тебя малыш, люблю, — я повторял это раз за разом, пока не уснул. Весь следующий месяц я провёл с виски в обнимку. В один день решил вылезти из номера и найти Спенсера, чтобы узнать, как моя малышка. Ческ сказал, что она отказывается от еды и не встаёт, бледная, словно мертвец. Я вогнал свою девочку в депрессию. С этими мыслями я сам себя вогнал в депресняк. Я практически не сплю, только опустошаю бутылки виски одну за другой. Ближе к вечеру ко мне зашел Пеллетье. — Алекс, что за чёрт? Почему парни вытаскивают Ви с депресняка? — Бронсон прошёл глубже в номер и присел рядом. — Ну и перегаром же от тебя несёт. — Отъебись, это не твоё дело. Ты чего вообще пришел? — единственное, что я смог ответить. — Мог бы и не грубить! Я что пришёл, Вайц собирает всех отметить завершение съёмок в клубе. Пойдёшь? — Приду, во сколько? — К восьми вечера. — Окей, а теперь пошёл вон. — Да что с тобой? — Ничё, свали уже. Бронсон обиженно ушёл. Отлично, клуб так клуб — попытаюсь забыться. Подойдя к своему шкафу и осматривая его содержимое, я думал, что надеть, когда дверь моего номера открылась и на пороге появился Спенсер. Друг вошёл и уселся на кровать, подойдя к нему я потянулся за бутылкой, но Ческ сразу же её выхватил. — Отдай, блять, бутылку! Хватит тебе уже бухать. — А те-то какое дело? — я попытался забрать бутылку обратно. — Какое? А ты нихуя не понимаешь, да? — Ческ разозлился. — Ей больно видеть тебя таким! Для особо ебанутых, она приходила к тебе ночью. — Что?! — на моём лице читалось удивление, пиздец какое удивление. — Но зачем она приходила? Она видеть меня не хочет и вряд ли простит, — я нихуя не понимал, зачем Ви приходила. Ческ, видимо, захотел меня добить: — Удивлю тебя ещё раз, она хочет с тобой поговорить, так что не проеби шанс. Имей в виду, что если проебёшь и этот шанс, больше помогать не стану. — Когда она поговорить хочет? — Завтра, — Ческ встал с кровати, хлопнув по собственным коленям. — Давай собирайся, она тоже будет в клубе, — по-дружески стукнув меня по плечу, Спенсер ушёл. Я же вернулся к шкафу. Зацепив взглядом одну вещь, я достал её. Это оказался подарок моей маленькой. Эту кофту она сшила сама. Вещь всё ещё пахла ей или мне так казалось. Достав чёрные брюки с пиджаком, я отложил их к кофте. Собравшись, я вызвал такси и уехал.***
Мы собрались около клуба, ждали Вайца. Пока ждали режиссёра, я решил поговорить с Бронсоном, всё же надо извиниться, парень не виноват в том, что у меня все хуёво. Подойдя к нему, я заговорил. — Бронс, прости, что нагрубил, просто я такой хуйни нахуевертел, и я походу потерял свою Ви. Бронс, выслушав меня внимательно и немного подумав, ответил. — Всё в порядке, Ал, я не обижаюсь и надеюсь у вас с ВиВи всё наладится. — Спасибо, — я приобнял Пеллетье. Мы разговорились о чём-то, когда подъехала машина и из авто вышла моя маленькая. Она была такой красивой. Осмотрев её, я заметил, что на ней была моя чёрная футболка и её любимые джинсы. С ней приехали Ческ с Гордоном — куда уж без него. Что-то тыкая в телефоне, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Посмотрев в сторону откуда ощущался взгляд я понял, что это была моя Ви. Заметив, что я смотрю, она улыбнулась мне. Я постарался улыбнутся ей в ответ. Приехал Вайц, и мы все зашли в клуб, а я сразу направился в сторону бара. Нажравшись, как последняя скотина, вискаря, я уполз на танцпол, не отдавая себе отчёта о том, что творю. Умудрившись залезть на танцпол к танцовщицам, начал с ними танцевать. Одна из них — брюнеточка — так и тёрлась об мой пах. Прижавшись пахом к её заднице, начал двигаться с ней в такт музыке. Повернувшись в один момент, я увидел мою Ви в объятьях этого. Следующее, что я увидел — то, как моя Ви поцеловала Гордона. В моей пьяной головушке промелькнуло, что это конец. Взяв брюнеточку за руку, я потащил её на выход. Дальше всё было как в тумане. Проснулся, а точнее подскочил с кровати от того, что мне в лицо плеснули ледяной водой. Вытерев глаза, я увидел Ческа. — Ческ, ты чё творишь? — единственное, что я не понимал, это почему Спенсер в гневе. — Я что творю? Это ты, блять, что творишь! — глаза мужчины пылали от гнева. За моей спиной раздался писклявый голос: — Алекс это кто? Посмотрев в сторону звука, я увидел незнакомую женщину. Я был совершено растерян и не понимал, что происходит и откуда эта женщина. Только хотел ответь, как Ческ перебил меня. — Никто, блять, — прорычал мужчина. — Встала, собрала свои манатки и пошла нахуй отсюда. Танцовщица даже не шевельнулась. — Я, блять, сказал: пошла нахуй отсюда! — рявкнул Спенсер, схватив её за волосы и вышвырнул из номера. — А теперь ты, — Ческ сделал то, чего я абсолютно не ожидал. Он замахнулся и ударил кулаком в челюсть. — Спенсер, ты не охуел случайно? Я нихуя не понимаю за что. — Я-то как раз-таки и нет, а вот ты допрыгался. Молодец! Из-за тебя, придурка, ВиВи сейчас в реанимации лежит, — Ческ повалил меня на пол и начал наносить хаотичные удары по лицу. Я был в таком шоке от услышанного, что даже не пытался как-то прикрыться. Когда он прекратил бить, моё лицо было все в крови, как и его костяшки. — Ческ, что произошло? Почему ВиВи в больнице?! — Почему? Ты забыл? Она должна была зайти с утра поговорить с тобой. До меня всё дошло. — Блять… Ческ, как она? — Она в крайне тяжелом состоянии, впала в кому, сможет ли выйти — неизвестно. Перед моими глазами пролетели моменты, проведённые с моей малышкой. ВиВи, что я натворил, сука! Я ведь могу тебя больше не увидеть. Лучше бы сейчас там был я, а не ты, малыш. — Ческ? — М? — Мы же не потеряем её? Спенсер посмотрел в мою сторону , в моих глазах отчетливо виделся страх. Страх потерять мою ВиВи. — Честно? Ты её уже потерял, — чего? В этом ты не прав, я не потеряю свою маленькую девочку. — Нет! Я сделаю всё, чтоб загладить перед ней вину, и чтобы она меня простила. — Она согласилась встречаться с Гордоном. — Что? Нет, нет… Ты шутишь? — что угодно, но только не это, только не моя Ви и Гордон. — Она согласилась ещё в клубе, когда ты потащил сюда шлюху. Здорово время провёл? — с сарказмом спросил Ческ. — Что? Я нихера не помню, что было ночью. — Меньше бухать как не в себя надо. — Блять, — завыл я. — Я всё вспомнил. Вспомнил, что было в клубе и ночью. — Спенсер, убей меня лучше. — Не-а, страдай, ты сам заварил эту кашу, вот и расхлебывай теперь. — Она теперь меня точно не простит. Ночью ничего не было, я просто разделся и отрубился. Возможно, вещи эта сука раскидала. — Если ничего не было, говорю ещё раз: вам просто надо поговорить, нормально поговорить. — Ничего не было, я ж говорю вспомнил, просто разделся, лёг и отрубился. Я эту суку даже до номера не дотащил. — Говоришь ничего не было, а чьи стоны я ночью слышал? Причём стоны с твоего номера. — Чего? Какие к черту стоны? — Самые обыкновенные, — хмыкнул Ческ. — Во сколько вы приехали? — Где-то в три ночи. — Я в час ушёл с клуба, около часа на дорогу, в два я уже был в номере, как я помню приехал, дополз до номера, разделся, упал на кровать и отрубился, в три ночи я в отрубе был. Возможно, пока я был в отрубе эта ненормальная доползла до номера, сама разделась, раскидала вещи и решила сама себя удовлетворить. Я ходил из стороны в сторону. Сев на кровать, резко взялся за голову. Как это только теперь объяснить малышке, она же не поверит. Подняв глаза на Спенсера, я спросил: — В какой она в больнице? — Тебе зачем? — нахмурился мужчина. — Серьёзно? — я приподнял бровь. — К ней поеду и буду там, пока она не проснётся. Я буду рядом с ней, пока она в больнице. — О! — удивился Спенсер. — Я так сильно ударил, что мозги на место встали? — Не смешно, Ческ, вообще не смешно. Спенсер подошёл ко мне и сел рядом. — Ал. — Чего? — я повернулся к другу, не понимая, что тот от меня хочет. — Я солгал о состоянии ВиВи. — Что?! Зачем? — я в неверие смотрел на друга. — Разозлился, увидев «картину» зайдя сюда, ты бы со стороны на это глянул, как это было. — Не то, что смотреть, даже знать не хочу, как это выглядело. Скажи правду, как ВиВи? Спенсер, ты ведь знаешь, что кроме неё мне никто не нужен, лишь бы она была рядом, ты знаешь, что я люблю её больше своей жизни и что нахуй мне жизнь без неё, без моей маленькой девочки. Да, без неё, моей Ви, я не вижу смысла жить, она мой смысл жизни, нет её — нет и меня. По моим щекам покатились слёзы. Мне было похуй на них, я столько боли причинил моей девочке, а обещал не делать этого. — Алекс, она действительно в тяжёлом состоянии. В тяжёлом, но стабильном. Она в коме, удар был сильный. Доктор Мёрфи сказал, что это чудо — выжить после такого удара. У неё травма позвоночника, но ходить будет, правда слегка хромая. Её правая нога сильно травмирована. Как сказал доктор: «кость правой ноги была раздроблена, но ногу удалось сохранить». Она в реанимации и к ней пускают только родственников. — Спасибо. Я всё же надеюсь ты пошутил, что ВиВи и Гордон встречаются, — встав с кровати я начал собираться к своей девочке. — Не-а, не шутил, они действительно начали встречаться. Как я и говорил: проебал ты свой шанс. — Ничего, парень не муж, подвинется, — усмехнувшись, я достал из шкафа вещи и натянул их на себя. — В какой Ви больнице? — я повернулся к другу. — В центральной, поехали вместе, заберу с больницы Гордона, чтоб не мешал. Ческ вызвал такси и, спустившись, мы уехали в больницу. Приехав и поднявшись на нужный этаж, мы заметили Гордона, который всё ещё сидел возле реанимации, где находилась Ви. Кай услышал шаги и повернул голову в сторону звука. Подняв глаза, он увидел Спенсера со мной. Меня ему видеть не хотелось. — Ческ, что здесь делает этот урод? — прошипел сквозь зубы парень. — Вообще-то, у этого, как ты выразился, «урода» есть имя, — я не стал терпеть оскорбления в свою сторону. — Мне глубоко поебать, проваливай отсюда, — прорычал Гордон. — Или ты пришёл добить её? — Гордон кинул на меня полный неприязни взгляд. — Мне похер, что ты там думаешь, я приехал к той, которой сейчас нужен, и мы оба знаем, кто из нас больше нужен ВиВи. — Заткнулись оба! — не выдержал Ческ. — Гордон, ты в курсе, что больше всех нас троих ей нужен он и только он, — Ческ указал на меня. — Я сейчас созвонюсь с её доком, и мы с тобой уходим, а он остается с ней здесь, понятно? — С чего это я должен уйти, когда моя девушка здесь? — сказал Кай, гневно смотря в мою сторону. — Кай, — вздохнул Спенсер. — Неужели ты не понял? Она согласилась быть с тобой, чтобы сделать больно ему. Ты для волчонка не больше, чем друг. А он для неё всё. — Почему? — в глазах парня отчетливо виднелась боль. — Когда она поправится, спросишь у неё сам, — ответил Спенсер. Спенсер набрал врача и спросил, может ли кто-то остаться с девушкой. Доктор разрешил, если это близкий родственник, и сказал, что сейчас подойдёт объяснить куда нажимать в случае чего. Спустя пятнадцать минут доктор Мёрфи пришёл. — Кто из них близкий родственник пациента? — задал он вопрос. — Вот, — Спенсер указал на меня. — Это её муж. — Чего, блять? Ческ, что за хуйня. — Как вас зовут? — доктор обратился ко мне. — А-Алехандро Мераз, — я настолько растерялся от того, что сказал Ческей, что не сразу ответил. — Можно вопрос? Мистер Мераз, почему у вас и вашей жены разные фамилии? — Виктория просто захотела оставить свою фамилию, — я пожал плечами. — Мистер Мераз, пройдёмте в палату к вашей супруге, — доктор увел меня к ВиВи. Зайдя в палату моей маленькой девочке, он начал показывать куда нажимать в случае чего. — Вот эта красная кнопка над кроватью — вызов медсестры. Вам нужно будет следить за кардиомонитором, если будут скачки давления сразу вызывайте медсестру. Это искусственная вентиляция лёгких, за ним тоже нужно следить. Также нужно снимать с обоих аппаратов показания, снятием показаний по часам занимается медсестра, но вам тоже лучше это делать. Показав, как снимать показания аппаратов доктор ушёл. Мне наконец удалось рассмотреть мою маленькую девочку. Какой бледной она была, вся в трубках, проводках. Подойдя ближе к ВиВи, я упал на колени, взяв аккуратно любимую за руку и тихонько поглаживая. — Прости, маленькая, знаю, я идиот, придурок. Я поступил как последняя скотина! Я обещал, что не причиню тебе боль, а сам… А сам же нарушил своё обещание. Из-за меня ты сейчас лежишь здесь в таком состоянии. Малыш, пожалуйста, открой свои красивые глаза, я знаю, ты сможешь, выкарабкаешься, ты же у меня сильная. Я поднёс аккуратно ладонь любимой к своим губам и поцеловал каждый пальчик на ладони. — ВиВи, маленькая моя, вернись ко мне, я сделаю всё, что захочешь, только молю тебя, вернись. Надо было раньше сказать, а не молчать всё это время. Ты бы спросила — о чём? О том, что я люблю тебя, малыш, — я аккуратно переплёл наши ладони. — Прости меня дурака. Без тебя мне жизнь совсем не нужна. Если ты уйдешь, я уйду следом. Прости, что не был рядом, когда был нужен. По моим щекам катились слёзы, мне было абсолютно плевать на них. Та, которая мне дороже всего, сейчас лежит передо мной в тяжёлом состоянии по моей вине. В этом виноват я и только я. Я сидел на полу рядом с кроватью, на которой лежала моя маленькая ВиВи, и прокручивал одни и те же мысли. Если бы я не молчал, этого всего бы не было. Я продолжал, сидя на полу, держать любимую за руку, а затем положил голову на край кровати. Прошёл час, два, три. Я всё также сидел и неотрывно смотрел на свою малышку. Спустя ещё три часа я всё же уснул, всё так же держа руку ВиВи в своей. Перед тем как уснуть в моей голове мелькнула мысль, что, если она умрет, я уйду за ней следом.
