что-то новое

— Сегодня я хочу быть сверху, — рассевшись на чужой пах, проговорил Дима. Он был абсурдно-серьёзным для того, кто сейчас сидел на члене, хоть и обтянутом в джинсы. Они располагались на старом кожаном диване. Парень находился лицом к огромному окну, откуда разливался свет луны. Лучи размещались на его лице. Из-за чего виднелись румянец на ушах, сверкающие глаза, капелька на шее, свежая россыпь своеобразных искр на ключицах. А ещё можно было рассмотреть — не самую, но довольно излюбленную часть у Грома — торс и грудь, которые, к сожалению, остались сегодня без внимания. А всё потому, что Дима решил опробовать новую роль для себя. — О таком нужно предупреждать вообще-то, — саркастично ответил Игорь. — Я бы хоть морально подготовился. — Его руки совершенно не передавали, с какими эмоциями должны были сказаны эти слова. Они двинулись вверх и немного грубее, чем обычно, обхватили голые бёдра парня. Ответом на это стали дрожащие пальцы, что корябали низ торса. — Я не о том. Меня устраивает моя… — Опустил взгляд. — Позиция. Я хочу, чтобы на этот раз инициатива была у меня. — Хорошо, — спокойно проговорил Гром. — Валяй. В его мыслях сначала всё зацвело из-за согласия на то, что давно хотел. Однако сразу же, как поднял глаза, Дима понял, почему всегда вёл Игорь. Он попросту не знал, что нужно делать. Видимо, получать и доставлять удовольствие — оказываются абсолютно разными вещами. Слишком уж поздно парень это осознал. Включать заднюю было до невозможного унизительно, как сам думал. Хотя Дубин не знал, что Грому всё равно и он не посчитает это поражением для парня. — Чего застыл? — Игорь успокаивающе поглаживал кожу под собственными пальцами. — Не знаешь, что делать, или это такой новый вид соблазнения? Я, смотря на тебя, должен начать умолять или сразу кончить? — Нет, — запинаясь в трёх буквах, ответил Дима. — Я… не знаю, что делать дальше. — Делай что хочешь, — за этим последовал толчок паха в чужой на грани уверенности и стеснения. В груди Грома словно внутри сломалась одна из тех светящихся палочек, и вещества в ней начали плавно смешиваться, излучая неоновый цвет. — Смелее, не волнуйся. При повторных движениях руки на бёдрах Дубина слегка помогали, добавляя уверенности. Сознание парня наполнилось мыслями, непрекращающимися напоминать о себе каждую секунду. Содержание мыслей было достаточно непривычным для него. Хотя это, понятное дело. Он всё-таки не каждый из подобных вечеров находился в таком положении. О чём же конкретно мысли? Да чёрт их знает. Дима сам не понимал, только чувствовал трение, которое усиливал с каждым разом, и желание сделать его ещё сильнее. От Грома слышались глубокие вздохи и выдохи. Однако лишь этим он не ограничивался. Добавлялся взгляд, что всматривался в чужие, выученные черты внешности. — Умница, — голос прозвучал чуть ли не сплошным хрипом. Неожиданная похвала словно дала разрешение продолжать исполнять свои хотелки и использовать своё положение полностью, не оставляя даже крошек. Как там говорится, «дают — бери»? Дима сегодня буквально ощущает эту фразу каждым внутренним органом и в особенности пахом. Плечи уже давали знать о своём недовольстве данной позы болью. Лопатки поддерживали то же мнение, начиная ломить. Может, парень и не уделял бы внимания этому, если бы ко всему не прибавлялось скольжение ладони по торсу Игоря, что, конечно же, затрудняло сосредоточиться на основном действии. Поэтому Дубин после секунды раздумий принял решение переставить руки позади себя, где-то в районе чужих колен, на которых всё ещё находились плотные джинсы, как и на всей нижней части Грома. В качестве изюминки на торте Дима своим — невозможно горячим — взглядом посмотрел на парня перед собой из-под век и квадратных очков, что забыл снять ранее. — Блять, — прохрипел Игорь, не думая над следующим предложением. — Не хочешь пойти в порноиндустрию? Твое личико хорошо бы продавалось. — Игорь, — в сочетании с тихими стонами это вряд ли звучало бы строго. — Я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, смотрел на меня, — на грани слышимости проговорил парень. Продолжением диалога стал очередной толчок, только теперь со стороны Грома. Из-за смены угла трения он, дёрнув бёдрами, прошёлся своим членом между ягодиц Дубина. На что получил звонкую гласную из уст парня. Жаль, не такую громкую, чтобы она грубо отпечаталась в нейронных связях мозга. Хотя под небольшим впечатлением Игорь всё же остался. — И не стыдно такое говорить? — с язвительной ухмылкой произнёс он. Вопрос был обделён словесным ответом, однако получил другой, более привлекательный. Смотря сквозь слегка запотевшие очки, Дима не останавливался толкаться во все те же джинсы и продолжал работу своего мыслительного процесса, уже задумываясь, что же вытворить в следующую секунду. В голову пришло сильное желание поцеловать Игоря прямо сейчас. Он, прекратив трение внизу, переставил свои руки сначала на чужой торс, после мягко прошагивал по телу Грома, пока не добрался до шеи. Теперь между их лицами оставался лишь небольшой рывок, дабы губы соприкоснулись друг с другом. Однако, видимо, ни один из них не задумывался сделать его, наслаждаясь согревающим дыханием. И этот момент был намного интимнее, чем обычный секс. Дубин нежно касался грубой кожи, размазывая мелкие капельки пота по щекам мужчины. Его глаза метались по радужкам глаз напротив, будто пытаясь найти что-то яркое, чтобы зацепиться и не отводить взгляда. Увы, среди чего-то настолько прекрасного не получалось выделить только одну часть. — Кто первым поцелует, тот пишет отчёты весь следующий месяц, — проговорил Игорь, едва ли задевая губами чужие. — Ты никогда их не пишешь, — чуть с укором ответил парень, но мысленно принял правила игры. — А кто сказал, что я проиграю? — в этой позе Дима слегка двинул бёдрами, как будто проверяя насколько будет удобно в дальнейшем. Мужчина под ним отреагировал на это движение тихим шиканьем. — Или тебе слабо? — На слабо берёт тот, кто сам не уверен в себе. Открыто заявляя своё мнение, парень подтвердил это началом трения между их пахами. Специально он делал свой голос громче обычного. Если хорошо прислушаться, то, быть может, стоны рикошетили от стены просторной квартиры. Просторной не из-за большой площади, а из-за отсутствия мебели. Но сейчас это никто не стремился заметить, а соседи, наоборот, стремились не слышать происходящего. Хотя кто-то, кроме Грома, живёт в этом старом доме? Нет. Пока что. Потому что Дубин ещё не полностью перенёс свои вещи в квартиру. Дима чувствовал собственной кожей как чужие руки сжались сильнее, впиваясь ногтями в мягкую плоть, оставляя там следы. Это пуще прежнего туманило голову, которая и без того кипела, потому мозги плавились, и жар разливался по всему телу. Было невыносимо жарко, и к тому же ещё прибавлялось частое дыхание Игоря. Однако жаться сильнее к телу под ним Дубин не переставал. Смесь потов казалась чем-то похожим на масло для массажа, какое используют в заведениях, куда пускают только по записи и только совершеннолетних. Однажды, гуляя по тёмным дворам Питера, дабы нарыть информации, Дима увидел яркую вывеску. Построив логическую цепочку, он подумал, что это всего навсего обычный дворовый бар, коих десяток и больше в подобных местах. Даже вестибюль выглядел соответствующе, не вызывая абсолютно никаких мыслей. Однако, пройдя пару шагов, к нему подошла девушка, видимо, из администрации, и мило спросила, имеется ли у гостя запись и на какое имя. Растерявшись, Дима переспросил, бар ли это. Каково было его лицо, когда ему рассказали, что именно предоставляет их заведение. Почти во всех подробностях. Поведав эту историю Грому, парень получил смех, как после хорошего анекдота, и фразу: «Запомнил хоть адрес? Потом мне расскажешь как было». Он хоть и запомнил адрес, даже записал, но идти туда ради удовольствия не собирался. Ведь всегда мог прийти к Игорю, который всецело обеспечит его всем, чем только захочет Дубин. К тому же по любви, а не за грязные деньги. И сейчас мужчина этим и занимается, предоставляя своё тело для утех другого. Из-за пелены возбуждения Дима не сразу замечает, что его поясница просит поубавить пыл, жжение распространяется по всей нижней части спины. Однако желание кончить настолько сильное, что перекрывает любую боль в теле. После, конечно, организм будет не уж-то благодарен таким приоритетам. Хотя это проблемы завтрашнего Дубина, никак не сегодняшнего. Сейчас у парня лишь две проблемы: напряжение внизу живота и неудовлетворённое возбуждение. Ну, по мелочи ещё навязчивое желание коснуться чужих губ. Словно увидев в глазах Димы эту мысль пробегающей строчкой, Игорь потянулся к правому уху, которое, конечно же, успело налиться кровью из-за жара, и начал с придыханием: — Ты такой милый. Хочешь я тебя поцелую? — реакция не заставила его ждать долго. Дубин лихорадочно закивал, щекоча своими светлыми волосами. — Тогда кончи так. Встретившись с искрящимися глазами мужчины, Дима несколько раз моргнул, словно смахивал слёзы или же, как в его случае, пелену. После чего движения бёдрами стали сильнее давить на чужой пах. Из-за этого подступала предоргазменная дрожь во всём теле. Веки сами собой опускались, не в состоянии оставаться открытыми, но Диме очень хотелось бы видеть Игоря. Потому он старался держать хотя бы небольшую щёлку, чтобы лицезреть силуэт сквозь ресницы. Гром, заметив чужую дрожь, расслабил хватку на теле парня и взамен начал нежно поглаживать чувствительную кожу внутренних сторон ляжек, чем вызвал ещё большее приближение оргазма у парня. Правда, сам он тоже чувствовал, что выдержки осталось совсем мало. Даже выражение «как кот наплакал» будет являться гиперболой. Поэтому последней каплей стал особенно яркий стон Димы, который пришёл прямо в ухо мужчины. Он прошёлся через всё тело и вышел вместе с семенем, делая серые спортивки мокрыми. Дубин продолжал доводить себя, и потоки гласных из его рта не прекращались. Дрожь уже ощущалась в самих толчках. Пальцы рук снова царапали торс, где расцветали полосы, словно мазки красной акварели. Игорь один раз видел, как парень рисовал ей. На белых листах это выглядело достаточно нежно. Сказать того же про своё тело он не мог, потому что царапины больше изображали просьбы и мольбы, нежели что-то невинное. Однако ему нравилось это настроение меток, которые Дима оставляет. — Давай, — низким шёпотом проговорил Гром. Последние движения ощущались отчаянными, лишёнными какого-либо терпения, а в голосе уже звучали ноты хрипотцы. Тело парня изогнулось, и новая порция вибраций оказалась намного спокойнее предыдущих. К первому пятну добавилось чужое из-за соприкосновения одежд. — Умница, — как и обещал, мужчина притянул за затылок и обхватил мягкие губы своими. Дима переместил собственные ладони на скулы, слабо поглаживая большими пальцами, пока Игорь хозяйничал в его рту. — Ты теперь месяц пишешь отчёты, — глупо улыбаясь, произнёс парень после поцелуя. — Как скажешь, — отзеркалил выражение лица Игорь.