Дело о преданных и обманутых

За окнами сияла луна. Правда это едва представало заметным за сгустившимися тучами. В итоге вид за окном остался мрачным. Как и настроение Аято на ужине. Отец вновь устроил семейное застолье. Конечно же, присутствие старшего сына главы древнего клана вампиров обязательно. И если бы это было скромное мероприятие, где собирались лишь родители Аято, он сам и его младшая сестра, то у него вряд ли возникло бы желание уйти подальше от собственной семьи. Однако на мероприятии собрались чуть ли не все родственники Камисато, коих уж очень много. И будь Аято своей давней знакомой, он мог выразиться о количестве своих родственников неприличным выражением. Жаль выражаться было нельзя, нужно ведь держать лицо. Но все же главная причина совсем другая. Не хотелось сквернословить при Аяке, занявшей почетное место за столом – рядом со своим братом. Ей всего семь лет отроду и стоит подавать ей хороший пример. А потому он лишь смиренно будет терпеть скучнейшую ночь до самого конца. И даже достаточно провокационные заявления своей тети, оторвавшие его от размышлений. — Нет, я ни в коем случае не отрицаю, он безупречен. Никогда не устану хвалить твоего сына. Но согласись, вести дела в одиночку трудно, тебе прекрасно это известно. У него и спутницы-то нет. Может, ты не будешь так торопиться? Вот мой сын женат уже около трех лет и с каждым годом он становится только лучше. Помнишь чем славится наша семья? Справедливостью и честностью, в отличие от Яэ. — вновь обсуждала она с главой семейства своего племянника. А если быть точнее – его наследие. Аято является полноправным наследником Камисато. Совсем недавно ему исполнилось сто пятьдесят лет, он же старший сын. По меркам вампиров еще юноша для того, чтобы брать на себя такую ответственность. Несмотря на это, Кэджи абсолютно уверен в своем выборе и в скором времени хочет передать все в руки сына. Вот только тетя при любом удобном случае пытается показать ему, что Аято может быть не единственным наследником и предлагает свое чадо. — То есть ты все-таки в нем сомневаешься. Позволь мне любезно напомнить… Больше Аято не вслушивался в их дискуссию, прекрасно зная, что отец хоть всю ночь может посвятить доказательствам о том, почему его решения идеальны. Тетя права, спутницы у него нет. На самом деле, ему не хочется видеть кого-то рядом с собой. Но, возможно… Нет, какая отвратительная мысль. Аято почувствовал осторожное прикосновение к руке и тут же перевел взгляд на свою сестру. — Что такое, Аяка? Младшая с округлившимися глазами уставилась на вход. Должно быть, учуяла своей способностью что-то. Она приблизилась к брату и едва слышно прошептала: — А почему госпожа Яэ здесь? В этот же момент двери столовой распахнулись и на пороге показалась одна из любимых тем для сплетен членов семьи Камисато – глава клана Яэ. Как иронично, Аято вот только подумал о ней. — Кэджи! — повышенным тоном начала вампирша. — Мне плевать, что сейчас ты занятой. Ты поднимаешь свой зад и идешь за мной. У меня к тебе разговор, не требующий отлагательств. Пусть эта женщина и нарушила все приличия, прервав семейный ужин и испортив настроение отца, повела себя нахально, что вполне в ее репертуаре, Аято мысленно поблагодарил ее за визит и избавление от скуки. Глава Камисато раздраженно выдохнул. — Прошу меня извинить. Я скоро вернусь. — мягко произнес он, обращаясь к своей семье. Отец поднялся со своего места и поцеловал тыльную сторону ладони Мичи, лишь молча улыбнувшейся ему. По слишком широкой улыбке матери сразу ясно, как она старается скрыть свой гнев. После этого главы кланов покинули зал. Обычно Мико редко посещает имение Камисато, и Аято прекрасно знал из-за чего, даже кого. Он тоже не терпит ее компанию. Однако интерес, что же такого случилось, раз она приехала издалека лично, к тому же, не в настроении, затмевал привычные попытки остаться в стороне. Вампир встал из-за стола и перед уходом потрепал Аяку по волосам, сказав ей подождать. Давненько он не практиковал свое теневое перемещение. Еще раз спасибо дорогой госпоже, что дала повод для этого. Растворившись в тени коридора, он через секунду оказался у двери кабинета отца и стал прислушиваться. Оттуда послышался голос Мико. — В городе произошла уже череда убийств. И мне стало известно об этом только сегодня. Если ты знал и молчал все это время, я… — Я сам впервые слышу об этом. — перебил Камисато. — Ну убийства, что с того? Какую это имеет важность? Кэджи говорил спокойно, по крайней мере, старался. А вот злость Яэ чувствовалась даже через дверь, а не только через ее тон. — С каким идиотом я разговариваю... То дело рук вампира. Кто-то ставит тайну нашего существования под подозрения своими действиями, а ты как обычно! Ничего не видишь и не слышишь да мечтаешь поскорее спихнуть свои обязанности на своего… «Ну давай. Скажи кто я, очень интересно послушать новое оскорбление». — … Сына. «Удивила». Как Мико только не называла Аято в последние годы, он привык. А сейчас даже в интонации не высказала неприязни. Сколько негатива он бы не испытывал к вампирше, сегодня она принесла хоть какой-то интерес в эту скучную ночь. Точно также, как когда-то. — Ясно. И ради этого ты так вспетушилась? Прости, но я не вижу смысла что-то с этим делать. Не думаю, что эти убийства станут проблемой для нас. Я ничего предпринимать не буду. Секунды молчания. Аято уже примерно представлял, что сейчас может произойти, но тут раздалось: — Да пошел ты на хрен! Следом послышался стук каблуков, Яэ собралась покинуть кабинет. Аято тут же переместился чуть подальше от двери к другой тени. Сам не до конца понимая свои намерения, он проследовал за женщиной до самой улицы и вдруг окликнул ее. — Госпожа Яэ. Она остановилась. Обернулась медленно, с неохотой, и молча смерила его хмурым взглядом. — Прошу, не спешите с выводами и ведите себя в соответствии со своим статусом. И еще хочу напомнить, что вы находитесь не на своей территории. — также хладнокровно, как и его отец, начал Аято. — У юного подлеца из Камисато клыки прорезались? У меня нет времени с тобой спорить. Хочешь поумничать – вразуми своего папашу. — вернулась она к излюбленному прозвищу. Хотя их разница в возрасте даже меньше полутора сотни лет. Аято никак не отреагировал на эту язвительность, которую с ее уст слышит чаще, чем свое имя. Мико скорее лишит себя языка, чем скажет вслух имя того, кого считает предателем. — Мой отец ясно дал понять, что не поможет. Однако... Помочь вам смогу я. — Нет. Вампирша тут же развернулась и направилась дальше. Камисато легко обогнал ее, переместившись к тени перед воротами двора. — Мико. Обращение по имени заставило ее вновь замереть. Ему даже показалось, что она вздрогнула. — Это будет исключительно рабочая сделка. Мы вместе займемся расследованием и после завершения мы просто вновь… Будем иметь те же отношения, что и сейчас. Вы не хотите заниматься этим делом в одиночку, а я хочу работать на благо своего клана, как будущий глава. Скажем так, работа со мной заметно облегчит вам задачу, а мне принесет выгоду. Глава Яэ молчала, сжав руку в кулак. Аято прекрасно помнит этот жест. Она пытается успокоится. Для него такое предложение тоже далось с трудом, но не в той же степени. За ее попыткой спокойно принять это настолько забавно наблюдать, что вампир едва сдерживал улыбку. И все же, спустя несколько мгновений, она прикрыла глаза и вздохнула. — Ладно. Я согласна. — раздраженно выплюнула Мико, следом открыв ворота и направившись вперед. — Но мы начнем сегодня же. Нужно поскорее покончить с этим бесовством, пока у меня еще есть терпение. Возражений не приму. Аято едва слышно хмыкнул. «А то еще опять разворчишься, того и дело шрам новый оставишь». Он молча согласился и пошел вслед за ней. За пределами особняка вампир остановился, почувствовав прожигающий спину чей-то взгляд. Аято обернулся и нашел глазами откуда он. Напротив окна второго этажа стояла его мать с Аякой на руках и не скрывала неодобрительного взора. — Ты идешь? Аято повернул голову и заметил Мико у ее машины. Здравый смысл и сам не оценил идею проводить время в компании этой женщины. Однако в этом чувствовалась не поддающаяся объяснению необходимость. Аято не счел нужным оправдываться перед собой, а уж тем более перед родителями. Придется признать, ему действительно интереснее сейчас сбежать с ужина с одной неприятной ему вампиршей, чем продолжать сидеть в кругу неприятных ему вампиров. — Иду, госпожа Яэ.