О мечтах, которые должны сбываться

— А затем, жили они долго и счастливо. — заканчивает Фина, захлопывая книгу. Она смотрит на обнимавшую ее Настю, которая очень удобно устроилась головой у девушки на груди, руками крепко прижимая Разумовскую к себе за талию. — И ложились спать вовремя. — в дверях появляется домашняя Юля, одетая в старую рубашку Игоря и джинсовые шорты. Ее красные волосы собраны в хвостик и придают ее образу уюта и расслабленности. Она только-только вернулась домой после съемок и круги усталости залегли под ее глазами, хотя улыбка ее и была тёплой. Фина ёрзает, чувствуя себя слегка неудобно, находясь в объятиях своей девушки перед ее мамой. Настя же упорно пародирует известный прикол «буква «ю» — по хую», лишь закатывая глаза. Собираться у Насти или у Дельфины дома, лениво валяясь в кровати, пока родители были заняты работой, уже стало традицией у девушек. Особенно приятно было проводить вечер в компании друг друга, если они точно знали, что Леша занят. Как бы сильно они не любили своего лучшего друга, но вряд ли он был бы в восторге от того, что весь вечер пришлось бы смотреть на милования двух возлюбленных. — Ну маааааам, всего-то пол-одиннадцатого, а завтра суббота. Время детское. — Гром откидывается на подушки и смотрит на бывшую Пчелкину снизу вверх, смешно выпячивая нижнюю губу. — А вы и есть дети. — насмешливо парирует Юля оглядывая комнату, которая выглядит словно филиал ада открыли на земле. Ну или вся Питерская свалка перекачивала к ним в квартиру. — Кстати, Анастасия Игоревна, не обессудьте, но может, ты бы хотела начать убираться в своей комнате? Настя наиграно-вальяжно приподнимается с кровати, оглядывая комнату весьма оценивающе. Она переводит взгляд на валяющуюся полупустую коробку от пиццы, которую они с Дельфиной умяли, ещё часа четыре назад. На столе стоит такая же коробка, вот только недельной давности. Где-то под горой одежды, толстовок, Фининых носков и Настиного белья, смертью храбрых погибла тумбочка. На полу рядом с тумбой валяются тетрадки и книжки, а вокруг них недопитые кружки чая и кофе, расставленные так, будто кто-то вызывал с их помощью Сатану. Настя переводит молящий взгляд на Волкову, но у той на лице написано, что она согласна с Юлей. С милой, правда, рай и в шалаше, и в свинарнике, так что ничего девушке говорить она не собирается, занимая нейтральную позицию. Гром поражено выдыхает и вновь смотрит на Юлю, уклончиво отвечая: — Может быть. Юля фыркает, явно давно потерявшая надежду на убранную комнату дочери и переводит своё внимание на кое-что другое. Она проходит вглубь комнаты, поднимая с пола книжку и присвистывает: — Ого, в этом доме кто-то готовится к ЕГЭ? — она насмешливо бегает глазами от Разумовской к Гром и обратно, явно намекая на то, что будучи четыре часа в квартире только вдвоём и судя по их раскрасневшимся щекам, они тут явно не учебой занимались. Дельфина стремительно краснеет и блеет что-то про важность подготовки, литературу. Настя откровенно посмеивается, подмигивая матери и целую совсем уже пунцовую Волкову в щеку. — Ладно уж, принцессы мои. Отрываем задницы от кровати и тащимся на кухню. Я купила эклеры и мы будем сплетничать. — заговорщицки шепчет Пчелкина и хлопая в ладоши, удаляется ставить чайник. Фина слетает с кровати в ту же секунду, когда слышит про эклеры и находится на низком старте в момент, когда запутывается в зарядке от ноутбука и стремительно летит на пол с громким «Ой, блин». Настя подскакивает с постели в ту же секунду, поднимая шипящую девушку с пола и бегло осматривает ту, на предмет повреждений. — Котёнок, блять, ну аккуратней можно, а? — сетует девушка, заправляя Волковой волосы за ухо и коротко целуя. — Нормально все, — хихикает Разумовская и добавляет, оглядывая беспорядок: — но убраться нам и вправду не помешает. *** Оживлённый диалог на кухне длится аж до начала четвёртого утра. Девчонки с Юлей довольно часто устраивают такие женские посиделки, когда у Игоря ночная смена в участке. Юля покупает любимые пирожные Насти и Фины, заваривает чай по лучшему рецепту бабушки Лены и они смеются громче всех на свете. Девочки обсуждают все. Школьных учителей, ребят с Юлиной работы, их классную руководительницу, одноклассников и даже новый возможный любовный интерес Леши, с которым Настя так отчаянно пытается его свести начиная с октября этого года. Фина же считает, что Дубину больше подходит Кирилл из параллели, чем милый, но занудный Денис на год их младше. Девушки часто спорят из-за этого, приходя к единогласному выводу, что любовь победит, но продолжая пихать Леше каждая своего кандидата. Иногда, Юля рассказывает истории об их с Игорем и ее, в частности, лихой молодости, когда гормоны били через край, а желание справедливости, было сильнее инстинкта самосохранения. Девочки с упоением слушают эти рассказы, восхищаясь мужеством родителей и коротко переглядываются под рассказы воодушевлённой Юли, без слов понимая: однажды, у них будет так же. Или даже лучше. Спать они отправляются после того, как выясняют, что Катька из 10-В нереально подходит Димке из их класса и им срочно нужно на свидание. Единогласно решается, что Раиса Ивановна старая дура, которая ничего не смыслит в химии и в жизни, а четыре пары обуви заказаны и оплачены, потому что полуночный шоппинг — очень весело. В 3:26, Дельфина клюёт носом у Насти на плече, отчаянно пытаясь прижаться покрепче, согреться и уснуть. Уставшая Юля, с невероятно тёплой улыбкой смотрит на то, как ее собственная дочь, мягко гладит ее не родную, но очень любимую «она мне как дочь, Игорь» девочку по щеке, уговаривая отправится наконец в кровать. Пчелкина смотрит на них и почему-то вспоминает Игоря и их конфетно-букетный период. В такие моменты отчаянно хочется в объятия к мужу. Она отправляет девочек наконец в кровать, беря с тех обещание, что они выспятся и награждает каждую крепким поцелуем в лоб. Сама же Юля направляется на балкон их с Игорем спальни и достаёт сигарету из заначки. Курит она редко, но иногда накатывают воспоминания и без табака не обойтись. Пчелкина поджигает сигарету, делая затяжку и набирает цифры, забитые ею много лет назад прямо на подкорку. — Любимая? Все в порядке? — раздаётся хриплый голос по ту сторону. Видимо, Игорь умудрился задремать в середине дежурства. Гром такой Гром. — Нет, все в порядке, просто захотелось позвонить. — шепчет в трубку Юля, делая очередную затяжку и кутаясь в плед. Все таки очень холодный февраль в этом году. — Сейчас… четыре утра? Пчёлка, у тебя все хорошо? — встревоженно раздаётся из трубки голос Игоря, который теперь кажется окончательно проснулся и уделяет все свое внимание жене. — Да, просто рассказывала девочкам истории из молодости и поняла, что соскучилась одна тут. Мне без тебя плохо спится, Игореш. — откровенничает девушка, посылая дымовые кольца в небо. С балкона февральская ночь в Петербурге открывается как живописная картина: снежные крыши домов сияют в лунном свете, улицы тихи и пустынны, лишь изредка проносятся редкие машины. Ледяная Нева спокойна и величественна, а огни мостов и дворцов отражаются в её темных водах, создавая атмосферу зимнего волшебства. Юля любит этот город, ведь он подарил ей столько счастья. — Ох, родная, без тебя тут тоже тоска. — произносит Гром погрустнев. А затем прислушивается минуту и удивлённо интересуется: — Ты что там, куришь? — И ты будешь осуждать взрослую женщину за сигареты, Игорь? Пффф, лучше расскажи, что там у вас. — она хихикает, затягиваясь снова. — Та ну Дима притащил старое дело о краже холодильников, потому что кто-то подал заявлении о хищении 9 микроволновок на той неделе и хочет, чтобы мы расследовали его как взаимосвязанное. 20 лет прошло, Юль. Как был шалтаем-болтаем… Голос Игоря растворяется в нежном смехе его жены. Они говорят ещё по крайней мере час и очень громко хохочут. Игорь шутит своим лучшим арсеналом и Юля плывет, будто ей снова 22 и они только познакомились. Пчелкина чувствует себя вновь влюблённой в Грома девочкой и хихикает с каждой его фразы. — Ложись спать, родная. Обещаюсь быть к завтраку. — шепчет Игорь, когда над горизонтом появляются первые лучи рассвета. — Я тоже люблю тебя, милый. — шепчет в трубку девушка и сбрасывая звонок, отправляется в кровать. Спит Юля очень крепко. *** Настя и Фина лежат друг к другу лицом в абсолютно темной комнате. Глаза в глаза, они прислушиваются к приглушенному смеху Юли с балкона. — Они такие счастливые. Влюблённые спустя столько лет, как в первый день. — шепчет Дельфина, практически в губы Насти. Серо-голубые глаза девушки мерцают в темноте, как два таинственных озера под слоем льда. Их глубокий, чуть заметный блеск напоминает Дельфине о далёком свете звёзд, пробивающемся сквозь ночную мглу. В этом загадочном взгляде скрывается целый мир, полный неизведанных глубин, в которые Разумовской хочется нырнуть. — В этом они весьма похожи с твоими родителями, малышка. — произносит Гром, поглаживая большим пальцем костяшки на руке возлюбленной. — Пронесли любовь с детдома до наших дней. И сумели сохранить столько нежности друг к другу. — Думаешь, мы так сможем? — наивно и по-детски задаёт вопрос Дельфина, смотря своими ангельскими глазами на Настю. Та лишь пожимает плечами, целуя девушку в подбородок и прижимает к себе. — Мы постараемся. Молчат. Разумовская смотрит в глаза Гром, пытаясь найти в них ответы на все свои вопросы. В серых глазах Насти нет ни одного ответа, зато целая вселенная нежности и любви. Волкову это устраивает. Она целует девушку крепко, вжимаясь в неё всем телом, силясь раствориться в возлюбленной и моменте навсегда. Из глаз у неё текут слёзы от переполняющих эмоций и невыраженной любви и Настя собирает их поцелуями, прекрасно зная, что они значат: — Я тоже очень сильно люблю тебя, котёнок. Я тоже. Гром прижимает чуть успокоившуюся Волкову к себе и целует в лоб. Так они и засыпают. В самых теплых в мире объятиях. *** Игорь Гром проворачивает ключ в замке своей квартиры, когда солнце уже давно встало, стараясь делать все как можно тише. Несмотря на долгую и мозговыносящую (спасибо, Дима) ночную смену, у него прекрасное настроение. Он проходит в квартиру и прислушивается. Тихо, значит все спят. Он проходит в спальню, где видит жену, которая спит клубочком в его старой футболке. У Игоря щемит сердце от ее разметавшихся по подушке волос. Он коротко целует жену в макушку и направляется на кухню. У него дела. *** Юля просыпается от того, что сладкий вафельный аромат разносится по всей квартире. Она сладко потягивается и натягивает халат, направляясь на кухню. У плиты колдует Игорь напевая себе под нос «Я люблю людей». Он забавно виляет бёдрами, перекладывая завтрак на тарелку и Юля снова в него влюбляется. Гром будто чувствует на себе тёплый взгляд жены и оборачивается, растягивая губы в улыбке: — Привет, родная… — пропевает он, раскрывая руки и откладывая лопатку. Пчелкина в миг оказывается в его объятиях и Гром затягивает ее в глубокий поцелуй. — Ты рано сегодня. — шепчет Юля, едва оторвавшись от мужа и заглядывая в усталые, но счастливые глаза мужчины. — Ну я же должен был успеть накормить моих девочек. — хрипло смеётся Игорь. — Ксати о девочках, а где эти Биба и Боба местного разлива? Юля хихикает с формулировки и пожимает плечами: — Спят ещё, наверное… — она смотрит на часы. — Для них все, что раньше 11 — очень рано. — Так идём — разбудим. — заговорщецки шепчет Игорь и Юля видит в его глазах такую любимую ей шутливость. Игорь выключает плиту и заканчивает сервировать стол. Он направляется в коридор, крепко держа жену за руку. Приоткрывая дверь в комнату дочери, он замечает два сплетённых и спящих друг на друга тела. Настя ухватилась за Фину, а та в свою очередь сопит ей куда-то в шею. Игорь коротко целует жену, пока та достаёт смартфон, чтобы сделать пару милых кадров. Затем он прикрывает Юлины уши руками и что есть мочи кричит: — РОТА ПОДЪЕМ! ЗАВТРАК СТЫНЕТ! Дельфина подпрыгивает на кровати и Настя, в попытках удержать возлюбленную, сваливается на пол сама. — Папа, блин, ну ты чего! — возмущается девушка, потирая ушибленное колено. Дельфина на кровати непонимающе оглядывает всех вокруг и тянет Настю к себе, накрывая одеялом. — Так, ребятня, встаём-встаём, вафли то стынут, ну. — подгоняет их Юля, едва сдерживая смех и направляется на кухню вместе с Игорем. И в люто-холодную Питерскую субботу, в квартире Громов очень солнечно и тепло.