Герой...

Когда мне больно было и плохо Ты не спасал меня герой Твое оружие - слово Ты не полезешь в бой Больно было и плохо Ты не спасал меня герой Твое оружие - слово Ты не полезешь в бой

Больно.. Страшно.. Всё вокруг горит.. Дым застилает глаза, заставляя их слезиться, вызывает сильный кашель и рвотные позывы. Юный князь Сяоцзинь мечется в поисках выхода. "Где тётушка? Где Император? Где Царственный брат? Где они? Неужели... Неужели они его бросили.. Но.. Как же так..." Ци Жуна кроет истерика. Всё в огне и дыму. От температуры начинают плавиться дорогие одежды. Приходится сбросить с себя накидку, ведь она уже начала гореть. Вдруг сильные руки хватают за волосы, тащат куда-то. Хочется кричать, но сил нет. Дым оседает на языке, застилает горло, от чего из лёгких вырывается лишь хриплый кашель. Неожиданно он оказывается на улице. Однако и здесь не удаётся вздохнуть полной грудью, на которую опускается нога в тяжёлом сапоге. Хрупкие рёбра трещат. Кажется, что сейчас они сломаются и проткнут лёгкие, заливая их кровью. Юношу прикладывают головой о землю и он теряет сознание. *** Просыпается в грязной темнице. Голова раскалывается, вонь стоит такая, что хочется выблевать все свои внутренности. Рёбра ноют и хочется пить. Ци Жун пытается встать, но тут же падает назад, больно ударяясь спиной о пол. Руки прикованы цепями, их обручи больно натирают запястья. Вдруг раздаётся скрежет ключа и дверь темницы распахивается. Жуна грубо хватают за волосы. — Как вы смеете так обращаться с королевской особой?! Паршивые псы! Мой брат придёт и тогда вас всех казнят! — Хах! Наивный малявка! Никто за тобой не придёт! Ты никому не нужен. — рассмеялся стражник. — И братца твоего мы найдём, и всех остальных! Выжжем паршивый род Сяньлэ! А тебя мы сейчас пустим по кругу, как дешёвую шлюху. В камеру вошли ещё несколько мужчин. Они окружили юного князя. Он правда пытался держаться. Но в глазах была паника. Ци Жун застыл перед ними, словно зайчонок перед волчьей пастью. Он смотрел только на одного человека... Страх сковал, как тогда, много лет назад, когда этот мужчина, избив его мать, возвышался над ним. Это был его отец.. Мужчина, усмехнувшись, подошёл к сыну. — Как же ты похож на свою шлюху мать.. Те же черты лица, те же чёрные патлы, те же зелёные оленьи глаза! — он схватил сына за подбородок. — Честно говоря, я надеялся найти эту суку здесь! Но ты тоже не плохой вариант. С этими словами мужчина схватил сына за ноги, разведя их в стороны и притянув к себе. Другие же стали разрывать на нём ханьфу. Жун пытался отбиваться, но это оказалось бесполезно. Что он, слабый подросток, может сделать против шести огромных мужланов? Ничего.. Когда вся одежда была изорвана, отец пропихнул в него сразу два огромных пальца. Парень закричал. Адская боль обожгла мышцы, по бёдрам потекла горячая кровь. Наскоро растянув юного князя, мужчина вошёл на сухую. Было больно.. Очень.. Тело будто разрывали на части. Спустя минут 20 Жун почувствовал, что в него кончили и вышли. Но передышки не дали. В хрупкое раненое тело вошёл кто-то другой. Потом ещё и ещё. По кругу. По второму, по третьему. Юноша же тихо шептал имя брата. Молил о спасении.. Ведь Се Лянь небожитель.. Он ведь может прийти и спасти. Но нет. Никто не пришёл. Ни брат, ни тётушка, ни слуги. Никто не помог, никто не спас от этих юнаньских чудовищ. На третьем круге парень просто отрубился от болевого шока. *** Очнулся от ломоты во всём теле. Холод пробирал до костей. На бёдрах засохло семя, перемешанное с кровью. Колени разбиты, как и губа. На лодыжках и запястьях синяки. Жуна накрыла истерика. Его изнасиловали.. Очернили.. И никто ему не помог. Хотелось кричать. Кричать так, чтобы чёртовы боги наконец услышали его! Но голос был сорван, и всё, что мог издать юноша, это тихий, надрывный хрип. По щекам текли слёзы. Потом слёзы кончились. Хрупкий князь лежал на полу темницы, не находя сил встать. *** Ци Жун не знал, сколько часов, а может и дней прошло, перед тем, как дверь в камеру снова открылась. Стражник накинул на парня белые одежды. Взял цепи в руку и потащил куда-то. Белый свет резанул по глазам. Пусть над сожженным государством нависали тяжёлые свинцовые тучи, на улице было значительно светлее, чем в темнице. Сяоцзиня затащили на помост. Там, в самом центре стоял высокий столб, вокруг которого лежало сено. Жуна привязали к столбу. — Вот он! Дух Поветрия! Это он виновен в этой страшной чуме! Так казним же чудовище! Взгляд Ци Жуна был расплывчатым, до тех пор, пока перед глазами не загорелся яркий огонёк. Зрачки сузились, наполняясь ужасом. Спичка упала в сено, мигом поджигая его. Пламя вспыхнуло, из толпы доносились радостные крики. Из глаз Жуна потекли слёзы. Ведь он никакой не Дух Поветрия! Он всего лишь ребёнок! Но толпе, что видела в этом своё спасение, было всё равно. Ци подпозл ближе к столбу, пытаясь уйти от огня. Он возвёл глаза к небу. — Царственный братец.. Неужели ты не спасёшь меня.. Неужели ты не придёшь.. Пожалуйста, помоги мне... Мне больно и страшно... — шептал Ци Жун. Пламя коснулось босых ступней. По площади разнёсся крик агонии. Кричал Ци Жун долго. До тех пор, пока не сгорел до тла. Лишь обугленный труп остался висеть на столбе. Се Лянь не пришёл.. Не спас его, как бы он не молил о помощи.. Прекрасный Наследный Принц Сяньлэ пытался спасти всех. Но лишь маленькому Сяоцзиню не нашло места в его огромном, любящем весь мир, сердце...