Служба спасения «Parents and dodick»

Это было больно. Очень больно. Пытки продолжались, кажется, вечность. Порез за порезом, удар за ударом, Лукерья даже потерялась в счёте времени. Ладно удары да порезы, но похитители, зачем-то, впихивали в свежие раны какую-то пыль фиолетового цвета, а временами ставили уколы с какой-то жёлтой жижей. — Пожалуйста, хватит… — тихо прохрипела девчонка, смотря на темнокожую женщину, что после ударила её по лицу. — Рассказывай, где твой отец и стая Маккола?! — завопила женщина, вновь ударяя ребёнка, только в этот раз в живот. — Я. я не знаю! Ка.какая стая? — девочка уже натурально плакала, заливаясь слезами уже в который раз. Она запуталась, сколько времени там находилась, сколько пыток перенесла. От боли, Лу уже конкретно несло. Понимала, что скоро умрёт, ведь скольким её уже накачали? Может, это что-то смертельное? — Монро, мне кажется, она говорит правду, — сказал кто-то из приспешников темнокожей, но он тот час же получил по лицу ребром пистолета, и из носа потекла кровь. Те, кто поближе, могли слышать хруст костей. Ему что, сломали нос? — Она точно знает! — завопила женщина, пиная Лукерью в ноги. — Но какого хера она не умирает от волчьего аконита?! Всех тварей с этого несёт и от такого количества каждый бы загнулся! У тебя есть иммунитет?! — она схватила девчонку за волосы, поднимая её лицо на себя и смотря прямо в глаза. — Какого хера ты ещё не сдохла, отвечай мне! — Потому, что она человек. ___ Если бы кто спросил Дастина «зачем ты спас эту девчонку? Ты же ногицунэ! Злой лис, что питается хаосом, так какого хера ты решил спасти какую-то помирающую девку малолетку?!», он бы ответил, что не знает. Жить более тысячи лет, питаясь только одними страданиями, довольно скучно. Постоянно приходится самому что-то делать, чтобы питаться. Даже во времена войны было проще, просто ходишь и впитываешь боль, хотя хаос не ты создавал, от чего временами падала самооценка. Мастер разводить конфликты, гений хаоса и просто говнюк Дастин Дэвис, сейчас стоит над бессознательной девчонкой и думает, что делать дальше. Вроде она умерла, а вроде она пережила клиническую смерть, ну тут не видно. Ногицунэ не понимал, зачем он это сделал. Ещё во времена, когда он был человеком, и которые он почти не помнит, мужчина сам отказался от общества, а в последующем будущем начал их убивать. Взрослых, стариков, а особенно подростков. Его детство было конкретным фейлом. Постоянные издёвки со стороны подростков и взрослых, а когда они узнали, что ему нравятся мальчики… Тогда началась травля. Дастина обещали сжечь на костре, ведь он «ведьма». Но в итоге всё надоело и он приложился к книге тёмной магии, которую оставил где-то в недрах неметона. Сам отказался, начал убивать, но в итоге спасает еле живую девчонку с кучей ран на теле. Может, он видел в ней себя? Хотя, вроде бы, на лицо не похожи, а тем более на манеру движений. Нет, не придирайся к девчонке! — Где. где я. — прохрипела девчонка, смотря на мужчину, что сидел рядом с ней. Тяжело вздохнув, Дастин подал подростку бутылку с водой. Она постаралась взять бутылку, но из-за резко ударившей по её телу боли, тихо застонала, а из глаз полились слёзы. Ничего другого не оставалось. Ногицунэ подсел к девочке и, открыв бутылку с водой, поднёс горлышко к её рту, помогая ей хотя бы немного попить. — Насколько же туп твой отец, что решил вкачать в тебя эти сыворотки, — тихо пробурчал мужчина, на что получил вопросительный взгляд от Лукерьи. Он смешно выгнул брови и пожал плечами. — Он видел, что в тебе куча аконита, прям обдирай не хочу. Даже химерам не под силу выдержать столько. Тебя надо было срочно в реанимацию увозить, а не это вот всё. они же. они же даже больше времени потратили! Монолог лиса прервала маленькая ладошка, что легла ему на плечо. Он посмотрел на лицо Лукерьи, что выглядело довольно спокойно, но в глазах по-настоящему читалась боль даже при таком маленьком движении. Сильная девчонка, ничего не скажешь. Дастин тяжело вздохнул и, осторожно сняв руку с плеча, взял её в свои, вскоре вены которых почернели, а лицо сразу же расслабилось. После возвращение в настоящий мир, он поклялся, что забудет свою прошлую жизнь. Перестанет нести разрушения и страдания, а болью питаться очень редко. Но здесь он. не смог сдержаться, слишком много, что вскружило ему голову. — Как. как вы это сделали? — спросила она, смотря на мужчину большими глазами, полными восхищения. Хах… А на него всегда смотрели с презрением и страхом. — Скоро и ты так же научишься, — Дастин улыбнулся и потрепал Лукерью по макушке. — Пошли, тебя надо покормить. Ты была в отключке три дня, я тебя еле из комы вытащил. *** — Мне… мне больно! — истошно кричала Лукерья, сидя на коленях и дрожа, как осиновый лист. Прошла всего неделя с того, как она была у Дастина. Боли были невыносимые, лучше бы она умерла. Дастин забирал боль, но часа через три она возвращалась с истошным криком Лукерьи, которой, будто, ломали кости. До этого ногицунэ всегда был рядом, но сейчас он задержался на работе, от чего боль превзошла все показатели. Лукерья могла продержаться всего шесть часов, с того момента, как у неё забрали боль, но сейчас пошло больше восьми, а Дастин пришёл только сейчас. Лукерья уже не могла кричать, она только плакала от боли, пытаясь не упасть в обморок от болевого шока. Видимо, мужчина понял это и уже через мгновение он стоял на коленях перед Лукерьей. Мужчина положил руки ей на плечи и принялся высасывать боль, которая всё, как будто, не заканчивалась. — Убейте меня… Убейте меня, я больше не могу терпеть! — крикнула Лукерья и рухнула на пол, начиная тихо рыдать. Да, больше не было больно, но тело всё ещё не отошло от всего этого. — Почему вы не добили меня, когда я умерла в первый раз? Дастин тяжело вздохнул и осторожно взял девочку за голову, положил её себе на колени, начиная массировать кожу головы. — То, что с тобой случилось… Ты не виновата, — сказал он, поднимая взгляд в окно, в ночное небо. — Я видел в тебе себя. Сломанного, убитого, ни в чём не виноватого. Да и я хотел тебе отплатить. Несколько лет назад ты спасла меня, вызволила из западни. Если бы не ты, я бы так и остался гнить в той коробке. Да и тем более, — опустив голову, он тыкнул девчонку в нос, что фыркнула и отвернулась от него, — я вижу в тебе потенциал. Если тебе дать хорошего наставника, то ты сможешь добиться высот. Лу, доверься мне. Мы отомстим той суке, что убила тебя. Пустой взгляд был направлен прямо в потолок. Лукерья лежала неподвижно, скрестив руки на груди, обдумывая слова Дастина. Совсем скоро она хохотнула и подняла взгляд, вместе с головой, на мужчину. — Я готова отомстить той суке, — уверенно сказала она, широко улыбнувшись. — Только вы обязаны мне помочь. — Без б, мелкая. *** — Давай, покажи свою бета форму! Лукерья и Дастин вышли в поле в лесу, где никого не было и никто бы не потревожил. Конечно, попасть к неметону было сложно, но дерево само решило направить их сюда, на что ему огромное спасибо. С их первой встречи прошло два года, а с реанимации Лукерьи полтора года. Её раз или два в месяц мучали боли, но не такие сильные. С ними выработался высокий болевой порог. Порезав палец, девчонка чувствовала только недолгое задувание ветра в рану и всё. Сейчас же, стоя у неметона, она понимала, что задувание сейчас у обоих, ведь они удосужились пойти на поле только в этот момент. — Дастин, ты серьёзно? — с сарказмом спросила Лукерья, выгибая бровь. Она раскинула руки в стороны и наткнулась, ведь даже не знала, какое она животное. — Я даже не знаю, сыворотку какого существа в меня пихнули, — Мужчина сразу сдулся, как воздушный шарик, и фыркнул. Он смотрел на Лукерью, будто она малое дитё, а после опустил взгляд на пень неметона. — Дастин, там нет ответа на мой воп… — Ты гибрид. Вендиго и оборотень. — …рос. ладно! — девушка подошла к пню и погладила его, улыбнувшись. — Прекрасный неметон! Скажи мне, когда мой старый бро сможет найти себе любовь, ведь тот лошара и ничего не может? — она чуть подождала, а после фыркнула, отходя от пня. — Не работает. — Нет, я просто вспоминал, какие шприцы валялись около тебя тогда. И колбы. Неметон тут не причем, — ногицунэ широко улыбнулся и стал подходить к Лукерье. — Знаю, знание всего этого тебе не поможет. Ты должна сделать всё сама! — Эй, ты чего так погнал? Это из-за моих шуток? — уже более нервно спросила химера, начиная отходить от друга, что приближался к ней с высокой скоростью. — Пожалуйста, прости меня, я не хотела тебя так сильно задевать! Не… Не надо! Не высасывай из меня всю боль! Ещё во время их само прозванной реанимации, Лукерья спросила у Дастина, почему тот не может до конца высосать её боль, от чего тот рассказал, что если высосать всю, то человек умрёт. Поэтому надо оставлять хоть немного для выживания. Но после выздоровления девчонки, он начинал шутить, что высосет из неё всю боль. А сейчас… Сейчас было очень страшно. Может, она как-то не так сказала? Не мог же он по-настоящему.? Или мог?! Его лицо исказилось в его бета форме, а тело приближалось всё быстрее и быстрее. И вот, Дастин стоял очень близко и замахнулся… И послышался громкий лязг костей, звук ломающейся кости и громкий рык. Лицо Дастина сразу же вернулось в обычную форму, но с эмоцией шока. Он схватился за свою отрубленную левую руку и смотрел на Лукерью с широко раскрытыми глазами, а после, повернув голову в сторону, он заметил на самом пне дерева свою руку. Мужчина чуть напрягся и его рука помахала ему пальцами с пня. Вскоре она испарилась и оказалась на своём законном месте, а взгляд обратно вернулся на Лукерью. — Ты. ты смогла! — восторженно вскрикнул мужчина, начиная осматривать лицо девчонки. Вместо привычного жёлтого цвета беты или омеги, глаза светились ярко лиловым. Даже намного ярче, нежели глаза альфы или того, кто убил невинного. Лицо не исказилось в звериной морде, только уши вытянулись, но вот клыки… Видимо сыворотка оборотня и вендиго не нашли компромисс именно здесь. Клыки были мощные, а так же очень острые, но это не всё. Кожа щеки пропала, открывая на показ эти прекрасные клыки. Но сейчас было такое чувство, будто Лукерья дочь Милины и Росомахи в одном теле, ибо огромные три лезвия между пальцами, вместо привычных пяти коготочков… Это не описать словами. — Я настолько исказилась? — спросила она через нескольких минут молчания. Дастин поднял на нее лицо, полное восхищения, а после, вскинув руки, заорал на весь лес. — Это прекрасно, мать вашу! ___ — Лукерья, что мы будем делать? Из воспоминаний Лукерью вывел Юнги, что положил руку ей на плечо. Дастин был важной частью воспоминания, как и остальные. Особенно у Уэйда. Как никак, Джисон их общий ребёнок. Девушка мотнула головой, а после улыбнулась бывшему парню, как бы говоря «всё окей», но после вспомнила, что тот предпочитает слова, нежели какое-то кивочки-хуёчки, как их прозвала эта тройка. — Всё хорошо, — Мин смешно выпучил глаза и приподнял бровь, будто спрашивал «чего блять?», не это же спрашивалось, что Лукерья поняла только после этого кивка. — Тфу, блять… — она шлёпнула себя по лбу и хохотнула, зажмуриваясь. — У меня есть один план. — Ну так говори, не томи! — воскликнул Уэйд, начиная быстро дёргать ногой. Жизнь Джисона сейчас была в опасности. В большой опасности. В огромнейшей заднице, по-другому это никак не назовёшь. Тот буквально мог умереть со дня в день, а то и с минуты на минуту. Тёмная сила, что досталась от Дастина, убивала его изнутри. Чтобы восстановить свои силы, она забирала жизненные. А кому нужна вся эта сила? Мёртвому телу? Конечно нет! — Кажется, я понял, что ты там хочешь сделать, — Феликс, как обычно, стоял в дверном проходе в своей излюбленной обтягивающей белой майке и чёрных джинсах. Он прошёл вглубь комнаты и, взяв со стола вазу с цветами, выкинул бедные растения и выпил оттуда воду. Вандал… — Она хочет вернуть вашего дружочка Дастина. — Он был и твоим дружочком, не выёбывайся, — прорычал Юнги, смотря на правую руку Ликса, в которой прямо сейчас была ваза. Её так хотелось оторвать и сожрать… Да жаль, Лукерья была слишком злой хозяйкой, что не позволяла убивать Ликса, даже если тот очень бесит. Вот, Уэйду недавно по башке настучала. Бетонной плитой… Нет, нечего было пачкать обои! Они уже ни на что не похожи из-за отбеливателя. Феликс промычал и, допив воду, поставил пустую вазу на стол. Он указал указательным пальцем на Юнги и высунул кончик языка, будто над чем-то старается. — Я и не отрицаю! Но раз у нас первый на спасение будет Джисонка, который может умереть в любой момент от неверного шевеления пальчиком из-за своей силы, то нам точно нужен Дастин! Он обрёл эту силу более тысячи лет назад и может умереть только от неё, поэтому надо спрашивать у эксперта! Что-то в тоне Феликса всех напрягло, а после им в нос ударил запах тухлятины. Теперь понятно, почему тот так здраво мыслил и умнее Уэйда, что сейчас на нервах и не может два плюс два сложить. Тот себя просто напросто отравил. Глаза были прикрыты солнцезащитными очками, что только сейчас заметили остальные. — Ликс, ты серьёзно? — напряжённо спросил Уэйд, прищуривая глаза. Младший чуть поднял брови и опустил очки, смотря прямо на стрелка своими белющими глазами. Видимо, он мёртв минимум шесть часов. Пи… — …столеты дома оставь, там в лесу никого подстреливать не надо, — пробурчала Лукерья, снимая с головы повязку, а после прикрывая правый глаз волосами. Стрёмно будет идти по улице с перевязанной головой или же с открытой выжженной глазницей. — Да всмысле?! Они всегда нужны! — Нахуй в лесу пистолеты, соколиный глаз? — Юнги подошёл к другу и прописал ему смачный подзатыльник, после сажаясь перед ним на корточки. — Ты можешь убить человека одной зубочисткой, а там камней полно! Просто кинь и готово! — Ладно, хорошо, уговорила! — возмущался Уэйд, потихоньку начиная думать, какой пистолет не пахнет порохом. Ибо Лукерья, задница ещё та, может учуять. ___ — А как именно вы будете вызывать Дастина? — спустя пол часа тишине начал трындеть Феликс, оглядываясь вокруг и видя кривое дерево в… Десятый раз так точно, он уже со счёту сбился вообще. — Ахалай махалай типо? Или трахти тибидахти ахти! Юнги всё это раздражало. До такой степени всё это вывело его из себя, что он уже и забыл об их цели и, развернувшись, схватил Феликс за руку, цепляясь в неё когтями до крови. — Ещё слово из твоего поганого рта и я снова убью тебя! — взбесился каннибал, жалея, что Феликс решил «воскресить» себя. — Оторву твою руку, изобью, а после засуну её тебе глубоко в зад! — Ооо, я люблю бдсм, я люблю пожёстче! — пробасил бессмертный и подёргал бровями, видя, как Лукерья смотрит на это сборище идиотов. — Юнги, не убивай его. Он только аконит тратит, — сказала девушка, фыркая на всё это безобразие. Да, они не у неё дома, но командовать этими карапузами, как она их прозвала, ещё может. Вот и всё, отправная точка. Сначала этот идиот Феликс, потом Лукерья со своими не делай это, не делай то. У Юнги стресс, мать вашу, и он хочет всех отмудохать! А теперь Уэйд, что просто накидался успокоительными и стоит, как всегда, как обычно. Синяя кепка из джинсы и джинсовая куртка. Боже, это уже как прошлое… — Заткнитесь оба, мать вашу! — Юнги резко толкнул Феликса, что тот упал куда-то в листву (ало, у них весна на дворе, а не лето). Он быстро подошёл к Лукерья, смотря на неё бешеными глазами. — Не командуй мной! Дома ты да, можешь всё, но не здесь! У тебя ограниченная власть, поэтому зат… Громкий хлопок, отвёрнутая голова и ахуевший Юнги, которому влепили пощёчину. Лицо Лукерьи было непроницаемо и обыденно, будто она уже привыкла к выходкам своего друга. Но вот сейчас было жестоко: она взяла его за волосы и повернула его голову к себе, смотря прямо в глаза. — А теперь смотри, — низким голосом сказала она, облизывая губы кончиком языка и на время отведя взгляд в сторону. — Если бы не я, ты бы был уже мёртв. Продолжал бы сидеть возле тогоо дерева! Да, я помню, где нашла тебя. И нет, не говори, что это была мои инициатива. Если бы ты не молил о пощаде, я бы тебя не услышала. И да. То, что ты отец Сынмина, не значит, что можно и на меня срываться. Я тоже его мать, а ещё у меня есть Чан и Чанбин. Смотри! Я само спокойствие! А почему так? Потому что если будет паника и агрессия, то тогда у нас будет всё с бухты барахты и мы никого не спасём, а только сами в третий раз сдохнем! Горячая тирада девушки была закончена, а за этим всем последовала гробовая тишина. Юнги, прослушав всё, наконец-то осознал свою неправоту. Он отвёл взгляд к Феликсу, что улёгся на листьях поудобнее в позе «нарисуй меня как одну из тех француженок, Джек» и смотрел на Уэйда, который. — Уэйд, ты фонарик съел? — спросил Ликс, смешно выгибая бровь, переводя взгляд с задницы старшего на его лицо, что выражало… Похуизм, да, как обычно. — С чего такие выводы? — У тебя жопа светится. — ЧЕГО?! Уэйд сразу задёргался и забегался, в то время как сладкая парочка повернула голову в сторону друга и… Заметили зелёный свет, который светил прямо на левой ягодице. Любимое место руки Дастина… — Так, стой! — Лукерья отпустил Юнги и подбежала к Уэйду, останавливая его. Она развернула друга к себе спиной и залезла в карман на левой ягодице, доставая оттуда светлячка. — Эй, дружище, это ты? Светлячок чуть-чуть помахал крылышками, но гарантии на то, что это был ногицугэ — ноль. Может, простое совпадение? Тогда Феликс, недопонятый гений, всё же решил встать со своего места и, подойдя к девушке и насекомому, сел на корточки, смотря прямо в глазки маленькому созданию. — А посвети жопой сигнал о помощи.